Глава 26

Не знаю, сколько я проспала, но очнулась в ритуальном зале, вместе с остальными участницами отбора. Мы лежали на полу вокруг алтаря. По приказу императора стражи немедленно проводили нас по невиданным ранее ходам в наши комнаты.

Посетив ванную, облачилась в красивое пышное платье и села ужинать в одиночестве. Спускаться в общую столовую не рискнула. Вечерело. Ошвуд мог появиться с известием от сестры в любое время. Стоило его дождаться. На подносе лежала целая гора еды, вот только аппетита не было никакого. Я нервничала в ожидании его прихода.

Раздался быстрый стук в дверь, и в спальню влетела Кейара.

Надо будет установить магический ограничитель на допуск в покои. Не дело, что ко мне вламываются без спроса все, кому не лень. Пускай одна из них подруга.

– Ты встречалась в парке с его светлейшеством? – затворив за собой дверь, с порога выпалила она.

Оставив кромсать бедную овощную запеканку, подняла на нее глаза. Подруга успела не только разжиться последними новостями, но и привести себя в порядок в соответствии с модными веяниями. Никогда прежде она не выглядела так очаровательно. Нежно-персиковое платье с приоткрытыми плечами и пышной юбкой ей необычайно шло.

– Откуда ты узнала про нашу с Урвеном встречу? – раздосадованно спросила я, но тут же взяла себя в руки. Кейара ни в чем не виновата. Не она разнесла сплетни по замку и не заслужила подобного тона. Более спокойно переспросила: – Кейара, откуда ты узнала про нашу встречу с Урвеном?

– От своей горничной, она от горничной Илуньи, та от прачки, прачка от поварихи…

Знает горничная Илуньи, знает и хозяйка. Час от часу не легче.

– Поняла. Давай короче – кто первый разболтал о нашей встрече с его сиятельством? – страна должна знать своих героев в лицо. Лично придушу.

– Садовник. Он подрезал кусты в лабиринте.

Вот вам и уединенное место.

– Кейара, не надо этих осуждающих взглядов. Урвен сам пригласил меня на встречу, – без зазрения совести сдала сиятельного стража и отпила из кружки кофейный напиток. Вкусный, надо заметить.

– Неважно, кто был инициатором, – произнесла подруга с таким обреченным видом, как будто темный император успел подписать мне пожизненный приговор. – Встречи со светлыми подрывают твою репутацию. Не прерви вашу с его сиятельством встречу император, тебя могли обвинить в измене. На тот случай, если ты забыла, напоминаю – пособничество светлым магам карается смертной казнью.

Удружила сестрица, ничего не скажешь. Воспользовалась моим незнанием законов этого мира. Хитра, плутовка. Мужа натравила на меня и перед императором подставила. Чудо, что меня прямо там не заковали в кандалы и не вздернули на ближайшем дереве.

Внезапно почувствовала себя безумно уставшей. Казалось, с моего появления в этом мире прошло не несколько дней, а по меньшей мере вечность. У меня не было ни малейшего желания и дальше обсуждать козни сестры.

– Будешь чай?

Следующие два часа пролетели за обсуждением достоинств Брина. Подруга не скрывала теплых чувств к нему и не видела смысла дальше участвовать в отборе. В ближайшем будущем она собиралась провалить испытание. После отчисления ее жизнь полностью зависела от Брина. Он должен был выкупить ее с аукциона невест.

Где-то в замке

– Наяда в своих покоях, брат. Это в гостевом крыле.

Упоминание Брина об их родстве слегка резануло слух императора. Главнокомандующий стражами редко вспоминал о семейных узах. Антала ждал тяжелый разговор. Он и сам это понял.

– Немедленно наведаюсь к ней, – не оборачиваясь, отозвался император. При этом он продолжал стоять у окна в своем кабинете.

Над верхушками деревьев раскинулось темное звездное полотно. Время клонилось к ужину. После него должен был начаться бал. Антал чувствовал, что с отбором творилось что-то неладное, и Сиана имела к этому непосредственное отношение. Вместо освещенных уличным светом кустов под окном, причудливых фигур в парке, виднеющегося вдалеке темного леса, перед его глазами стоял ее образ. Весь прошедший день его терпение испытывалось на прочность. Антал редко шел на поводу у гнева, так как считал злость не лучшим советчиком, но Сиане удалось вывести его из себя, не прилагая никаких усилий. Сначала ее встреча с Урвеном, потом ребячество на испытании. Она снова отказала ему. И почему? Хранит верность будущему мужу. Она верит в мифическую любовь.

Ее вера в светлые чувства вызывала у императора недоумение. Сама идея связать жизнь с супругом по любви казалась ему абсурдной. Обычно девушками руководила выгода. Сиане же подавай любовь. То, что он не мог ей дать.

У него никогда не было проблем с девушками. Они охотно сами себя предлагали ему. Никто не оставался внакладе. Он щедро одаривал своих любовниц. Встретив ее в коридоре в первые дни отбора, он был уверен, что затащить ее в постель будет проще простого, но позже, после произошедшего отравления, ее словно подменили. Он видел, она разделяла его влечение к ней, но отчаянно сопротивлялась любым попыткам сблизиться с ней.

Разразитесь небеса!

Последней каплей стало ее признание о хранительнице. Она ее видела, что само по себе немыслимо. Хранителя никто не видит, он встречает и провожает участниц.

Остаток вечера император только тем и занимался, что думал, как ему поступить с Сианой. Запереть ее в покоях, приставив охрану, пока он во всем не разберется? Или же воспользоваться правом первородного и сломить ее сопротивление, а позже сделать ее своей фавориткой? Доводы, говорящие в пользу последнего, выглядели весомее. Дав согласие стать его фавориткой, Сиана тем самым согласится связать себя с ним крепкими магическими узами, по которым он сможет отслеживать не только ее местоположение, но и сильные эмоциональные всплески: страх, ужас, панику. По их связи он почувствует любую угрожающую ей опасность и естественно успеет прийти на помощь.

Их связь и в ее интересах.

На всех участниц отбора собирались досье, Сиана не стала исключением. Ее жизнь и до отбора нельзя было назвать безоблачной. Отец из семьи изгоев, мать отказалась от нее, новая семья приняла Сиану за внушительное вознаграждение, за счет отбора они собирались еще на ней нажиться. За дочь старшему рода женихом выплачивалась приличная компенсация. Девушке с почти пустым сосудом сложно найти себе на отборе отличную партию. По виду и словам Сианы, она к этому и не стремится. Притом жизнь старой девы, сопровождающей благородных сейяр на выданье, тоже выглядит угнетающе.

С целью защитить ее, даже от самой себя, Антал готов был пойти на крайние меры. Ее судьба – быть рядом с ним, так же как его – быть императором.

– Даже не предложишь присесть? – спросил Брин после длительного ожидания.

– Перебьешься, – усмехнулся Антал и повернулся на звук голоса.

– Мне неприятно начинать этот разговор…

– Так не начинай, – прищурив глаза, перебил его император.

– Ты знаешь, долг вынуждает, – высказался Брин. – Она тебе начала нравиться, брат. Ты размяк с ней.

Его слова прозвучали как обвинение. Уточнять, о ком идет речь, было не нужно. Мужчины и без того знали имя виновницы предстоящего спора. Сиана.

Раздражение императора достигло наивысшей точки.

– Вон оно как? – холодно бросил он. – Позволю себе с тобой не согласиться. К счастью моего народа, я помню о своем долге и не стану рисковать их жизнями ни ради Сианы, ни в угоду своих личных желаний.

Эти слова император произнес ленивым, совершенно равнодушным тоном.

– Хорошо, будь оно так, ведь на кону судьба нашего мира!

– Считай я иначе, думаешь, мы бы тратили время на бессмысленные разговоры? – вскинул бровь император.

Брин выдержал задумчивую паузу, а затем заговорил вновь:

– Предлагаю, не откладывая, навестить управительницу отбора.

– Согласен. Я хочу лично услышать от Наяды, откуда у нее доступ к зимней пещере.

Широким шагом мужчины покинули кабинет.

Они как всегда бесшумно передвигались по коридорам. При необходимости эти двое умело скрывались от окружающих. Чаще всего до поры до времени их перемещения оставались незамеченными. Ожидаемо, появление императора в комнате Наяды вызвало у женщины нервный ступор. Тем более, дверь она им не открывала.

Она два часа кряду разбиралась в отчетах, затратах на одежду участниц, чтобы предоставить счет императору, перечитывала пожелания сейров и, когда поясницу заломило, она медленно поднялась на ноги, то услышала:

– Госпожа Наяда! – властным тоном произнес император, в нем не было и тени раскаяния за произошедшее вторжение.

При звуках его голоса женщина испуганно дернулась.

Ей понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя.

– Вам здесь не место, – поворачиваясь к двери, возмущенно произнесла она. Увидев перед собой императора, заставила вежливо себя добавить: – Ваше темное величество.

– Вы находитесь в моем замке. Я ваш повелитель. Властью данной мне родовой магией, могу находиться, где пожелаю, – возразил ей Антал.

Нервозность, с которой держалась Наяда в его присутствии, говорила императору о том, что его подозрения не беспочвенны. Несмотря на ее важный статус, занимаемый в отборе, Антал решил, что не уйдет, пока она ему все не расскажет.

– Простите мне мое невежество, ваше темное величество, – произнесла Наяда ровным голосом. Без тени раскаяния.

На ней было надето строгое платье бледно-песочного оттенка. Его фасон не смягчали даже пышные юбки. Неглубокий клиновидный вырез на груди, скромно приоткрывающий шею, длинные без изысков рукава заканчивали образ старой девы. Темные волосы, собранные в замысловатый пучок, подчеркивали неестественную белизну кожи. Светло-карие потухшие глаза излучали равнодушие. Женщина выглядела усталой и изнеможденной.

– Вы пришли узнать, как мы допустили свидание хии Сианы с его светлейшеством? Боюсь, мне нечем вас порадовать. Произошло досадное недоразумение. Прошение о встрече с моей подопечной было незамедлительно отклонено, но предупредить сиятельного стража мы не успели, – и Наяда словно бы напомнила: – Доступ на светлую половину гостевых покоев нам закрыт.

– Хорошо, что вы осознаете прискорбность произошедшего, – ответил ей Брин, – но мы пришли не за этим.

Наяда нахмурилась и с усилием взяла себя в руки.

– Не уверена, что чем-то еще смогу быть полезна его темнейшеству.

– Сможете. Не сомневайтесь. Ответите на наши вопросы и будете свободны, – не церемонясь, заявил Брин.

Наяда пристально посмотрела на него и заметно приуныла.

– Задавайте свои вопросы. Уверяю, мне нечего скрывать, – она перевела взгляд на Антала и закончила: – От его темнейшества.

– Приступай к делу, Брин, – приказал Антал.

Глаза Наяды заблестели. Взгляд сделался рассеянным и пустым. Женщина полностью находилась под ментальным контролем Брина. Император и сам бы мог, но Наяда была связана с зимней пещерой. Как и он. Реакция на вторжение в ее разум императором была непредсказуемой. Не стоило рисковать. Не сейчас. Дорога к храму почти появилась.

– Что тебя связывает с пещерой? Почему Сиана видит тебя? – приступил к допросу Антал.

Услышав вопрос, Наяда заметно напряглась. На ее лице отразилась мучительная борьба.

– Говори, – усилил ментальное воздействие Брин. Он действовал деликатно, не желая навредить.

Черты лица расслабились, и Наяда, запинаясь, через силу произнесла:

– Понимаете. Никто не должен узнать. Дело в том. Сиана уже не та Сиана. Она другая.

– Кто она? – резким тоном спросил Брин, заподозрив участницу отбора в измене империи.

– Ее зовут Вероника. Она из безмагического мира.

Голос управительницы отбора зазвучал более плавно, спокойнее. Самое важное признание было позади. Ментальный барьер был сломан. К тому моменту, когда она закончила говорить, император стоял мрачнее тьмы, клубящейся в его глазах.

– Место Сианы в отборе заняла некая самозванка Вероника? – потребовал подтвердить сказанное ранее Антал.

– Вероника не самозванка. Она заняла свое законное, дарованное по праву рождения, место, – безэмоционально объявила Наяда.

– Откуда ты знаешь, какая из девушек настоящая дочь Роэльда, потомка проклятых королей? – вмешался Брин.

– Мы давно охраняем истинную носительницу бесценного дара. Мы помогли вернуть ее. Она важна. Наша задача – сберечь ее, – голос Наяды перешел на шепот, словно с ними говорил ветер.

– Кто вы? – нахмурился Антал.

– Разве это важно? – прошелестело в ответ.

– Отвечай, кто вы?! – рыкнул император.

Из-за того, что Наяда многое не договаривала, его не тронуло ее признание. Антал допускал, что Брин не до конца подчинил ее себе, а поскольку он в любом случае собирался докопаться до сути, то сам усилил ментальное давление. Он по-прежнему хотел защитить Сиану, даже зная, что она практически с первой их встречи врала ему. Чтобы самому потом устроить ей трепку.

Его ментальное воздействие подействовало на женщину сокрушительно. Она тяжело задышала и начала задыхаться. Дыхание сипло вырывалось из ее груди.

– Остановись, Антал! Ты убиваешь ее! – ослабил свое ментальное воздействие Брин, тем самым передавая контроль императору.

– Не вмешивайся, Брин! Я знаю, что делаю.

– Ты ошибаешься, – прошелестело в комнате. Наяда захрипела. Глаза ее закатились, но губы продолжали практически беззвучно шевелиться, а голос тихо вещать: – Наша миссия важнее этой несчастной. Она лишилась всего, что ей было дорого. Ей не за кого держаться. Ей не для кого жить. Вероника ее якорь от забвения. Их связывает клятва рода. Наяда защитит избранную. Со смертью хранительницы вы лишитесь последней надежды на спасение мира, потому что она…

Поняв, что едва не сболтнул лишнее, голос предусмотрительно умолк. Женщина покачнулась. Антал ослабил ментальное воздействие, больше не посягая на запечатанные мысли, и Наяда задышала ровнее. Краски вернулись на ее лицо. Правда бледность осталась.

– Потому что она хранительница, а не дальний родственник, занимающий должность распорядителя отбора? – сардонически приподнял бровь Антал.

– Прощу прощения, но ответ на свой вопрос вы не получите.

– Не из-за того ли, что стоит более сильная печать? Взломав которую мы попросту ее убьем, ничего не добившись? – без всякого видимого интереса спросил император.

– В качестве доброй воли, за то, что пощадили Наяду, я назову того, кто помог вернуть наследницу в ее мир, но до кого вы не доберетесь. Главный хранитель. Он устроил возвращение Вероники.

– Продолжай.

– Вы, видно, еще не поняли, ваше темное величество, не вам мне указывать, – негромко, но твердо произнес тот, кто управлял Наядой. – Надеюсь, мы скоро встретимся с вами лично.

Последнее прозвучало немного зловеще.

Глаза Наяды потухли, она молча стояла и смотрела перед собой.

Убрав ментальное воздействие, император с Брином покинули комнату управительницы отбором, подправив ее воспоминания. Придя в себя, женщина ничего не вспомнила, кроме того, что император собирался с ней поговорить, но по непонятным причинам передумал.

– Скажи, чтобы обвесили главный кристалл подзаряживающими артефактами. Нам с хранителем есть, что обсудить, – направляясь в бальную залу, распорядился император. – Разузнай всю подноготную о Трувионе: кто его любовница, куда ездил, с кем встречался, кто одобрил его назначение на пост распорядителя отбора, какое он предоставил подтверждение его связи с родом.

Брин кивнул и внимательно посмотрел на брата. Их взгляды встретились. Они поняли друг друга без слов. Выбор невесты стоило ускорить. Вечером должен был состояться бал, этим он и собирался воспользоваться.

Из бальной залы доносилась легкая музыка. В холле раздавались голоса прибывающих гостей. Антал перед открытием бала во что бы то ни стало собирался переговорить с очаровательной смутьянкой, сумевшей скрыть от него владение опасной магией. Она говорила ему, что не из этого мира. Он ей не поверил, и она ничего не сделала, ни сказала, чтобы его переубедить. Она провела его, как мальчишку!

При разговоре с ней, чего бы это ему ни стоило, он намеревался сохранить самообладание. Магическое сканирование замка, с которым он был связан с рождения, показало, девушка пребывала в гостиной, соседствующей с бальной залой. Рядом с ней император никого не ощутил. Она находилась в полном одиночестве. Отличная возможность недвусмысленно объяснить ей, какое будущее ее ждет, вздумай дочь Роэльда продолжить обманывать своего императора. То есть его. Она умная, догадается воспользоваться моментом и раскается. От нее он узнает, кто действовал с ней заодно.

Отправив Брина по поручению, император прошел до середины коридора и на развилке свернул в центральное крыло. Отвечая на приветствие гостей, он с небольшой задержкой добрался до гостиной. Бесшумно вошел в слабо освещенную магическими свечами комнату и увидел у окна девушку. Положив руки на стекло, в глубокой задумчивости она рассматривала прибывающих в каретах гостей.

Заметив в полумраке фигуру императора, седовласый мужчина с куцей бородкой заглянул в гостиную. Поклонился, собрался было заговорить, но натолкнулся на хмурый взгляд темнейшества и поспешил исчезнуть с его глаз. После поспешного ухода гостя Антал прикрыл за ним дверь. Беззвучно наложив на комнату защитный полог от прослушивания, он бесшумно пересек гостиную и остановился позади девушки.

На улице, освещенной множеством фонарей, царила суматоха. Лакеи спешили к вновь прибывшим, провожали до дверей, покинувших кареты.

В отличие от девушки, императора не интересовало, что происходит у входа во дворец, его внимание было полностью приковано к чаровнице, стоящей перед ним. Аккуратно собранные наверх волосы открывали длинную изящную шею. Несколько волнистых локонов маняще падали на приоткрытые плечи. Верх красивого мерцающего темно-бордового платья подчеркивал приятные женские изгибы. Широкий усыпанный сверкающими драгоценными камнями пояс обхватывал стройную талию. Облако пышных юбок спускалось до самого пола. Император нахмурился, подавив почти непреодолимое желание сжать девушку в объятиях, спрятать где-нибудь в укромном месте, где ее никто не найдет, где он защитит ее от всего мира. Только бы она позволила ему себе помочь.

Пальцы девушки беспокойно дрогнули, отрешенность покинула ее взгляд, и она увидела в окне мрачное отражение императора.