Глава 28

Несмотря на тупую боль в висках и прескверное настроение, не располагающее к веселью, покинув гостиную, направилась в бальную залу. Благодаря стараниям Риды, закрепленная магией прическа не пострадала во время нашего рандеву с императором. Пышное блестящее платье богато переливалось. Глубокий даже по местным меркам вырез затягивало тончайшее кружево. Оно же заменяло длинные рукава, по всей длине щедро украшенное драгоценными камнями.

С нашим появлением по приказу церемониймейстера лакеи открыли двустворчатые двери. В камзоле цвета ночного неба и темно-зеленых бриджах церемониймейстер выглядел величаво под стать своему повелителю.

– Объявить о вашем прибытии? – согнувшись в поклоне, приятным голосом сдержанно предложил мужчина в летах.

– Не вижу повода. С такими-то сопровождающими мое появление и без оглашения не останется незамеченным, – ответила рассеянно и вошла в бальную залу.

Переступив порог, поймала на себе обеспокоенный взгляд Кейары. Выглядела она виноватой. Бесконечная череда поворачивающих голову в мою сторону гостей не позволила надолго сосредоточить на ней внимание. На их лицах отражалось непомерное любопытство. Пока Олма вдохновенно молчала на низком помосте, служившим сценой, видно я прервала ее речь, остальные участницы ждали своей очереди у дальней стены.

– Хия Сиана наконец почтила нас своим присутствием! – перекрикивая музыкантов, ехидно огласил Урвен. Его голос сочился ядом.

Он жаждал предать меня прилюдной порке.

Кончики пальцев неприятно закололо. Я ощущала, как по ним бегали мелкие жалящие разряды. Совсем немного, и моя магия грозила ударить в правителя светлых земель. Поделом бы ему, но тогда из меня точно выкачают магию, а после казнят.

Слишком много враждебных глаз наблюдали за мной. Уйти означало окончательно себя опозорить. Оставалось как-нибудь договориться со своей магией. Задвинув на задворки сознания горечь от разочарования, обиду и гнев, мысленно обратилась к источнику силы, представив его в виде хранителя. В моем воображении его образ совпал со внешним обликом Ошвуда. Наверно поэтому сразу договориться с магическим источником не получилось. Я ему не доверяла. Понадобилось время. Вдох-выдох, и приятная, ласковая волна разлилась по телу, отозвавшись на мой зов. Покалывание исчезло. Источник признал меня и не пытался навредить или подчинить.

Натянув на лицо искусственную маску спокойствия, беззаботно с улыбкой в голосе ответила:

– Я благодарна за радушный прием, но сомневаюсь, что вы заметили мое отсутствие, ваше светлейшество.

Надумай Урвен настаивать на ином, при наличии жены это аукнется ему грандиозным публичным скандалом.

Его светлейшество скорчил кислую гримасу и быстро натянул улыбку.

– Признаюсь, когда рядом Аладана, я никого вокруг не замечаю.

От дальней стены участниц послышались восхищенные вздохи. Девушки воспользовались передышкой и принялись бросать кокетливые взгляды на знать. Некоторые завистливо поглядывали на Аладану. Бальная зала вновь наполнилась приглушенным гулом разговоров, кое-где слышался негромкий девичий смех.

Кейара махнула мне рукой, и я, не оглядываясь, идут ли за мной стражи, пробираясь сквозь толпу, пошла к ней.

– Куда вы, хия Сиана? – наигранно удивившись, остановил меня Урвен. – Вы единственная, кто перед нами сегодня не выступал. Расскажите, почему именно вы должны стать супругой его темного величества. Не робейте. Проходите на сцену. Хия Олма закончила.

По ошарашенному виду сестры она сама только что узнала о данном факте. Но, пожав плечами, помост безропотно освободила.

Урвен хочет услышать, какой я буду женой?! Услышит! Ему в кошмарном сне такое не привидится.

Энергично шурша юбкой по натертому до блеска полу, я свернула к сцене. Мне оставалось несколько несчастных шагов до постамента, когда двустворчатые двери неожиданно распахнулись и в проеме появилась высокая фигура императора.

С ним плечом к плечу стоял Брин.

– Приветствую вас, господа! – под остатки стихающих голосов громко произнес Антал и, найдя меня взглядом, одарил улыбкой, от которой сердце готово было выпрыгнуть наружу. От плохого предчувствия.

Словно попавшая в эпицентр ледяного бурана, я застыла на месте, не зная, где спрятаться и переждать непогоду.

Приглашенные, все как один, повернувшись, внимали ему.

– Сегодня я собираюсь сделать важное объявление! – Антал еще шире улыбнулся мне. Не к добру. – Я готов назвать имя своей будущей супруги!

По гостиной пронеслась взволнованная волна гула.

– П-прости, ваше темное величество, – неуверенно подал голос распорядитель отбора. – Возможно, стоит повременить с оглашением имени избранницы, п-поскольку состязания продолжаются, а магия девушек раскрывается?

– Я свой выбор сделал! – колючим тоном отчеканил Антал. После этого никто не подумал лезть к нему с советами. – После брачного ритуала имя хии Сианы будет вписано в родословную книгу правителей темной империи! Поприветствуйте свою будущую темную императрицу!

Грянули нестройные аплодисменты.

Я замерла, кажется, окончательно пустив корни в пол. Я потеряла всякое понимание происходящего. Я ждала магических оков или на худой конец ошейника на шею, контролирующих магию, но получила сверх того. Я вроде как победила в отборе и одновременно с тем проиграла. Когда мы будем проходить свадебный обряд, Антал заберет мою магию и развеет ее.

– Отказ принимается? – вырвалось у меня.

Но Антал расслышал мой голос сквозь грохот хлопающих ладош.

В несколько шагов он преодолел разделяющее нас расстояние, взял мои ледяные пальцы в свои и прикоснулся к ним теплыми, согревающими губами.

– С чего ты взяла, что у тебя есть выбор?

– А не пойти ли тебе… – начала я выходить из себя, и меня нагло прервали.

– Только не продолжай. Не надо. Со стороны может показаться, что ты готова меня испепелить на месте, – что-то в шутливом тоне Антала заставило меня замолчать. В его взгляде я уловила какое-то новое, незнакомое выражение. Оно напоминало заботу. Затем его голос изменился и прозвучал крайне серьезно: – Запомни это чувство, Вероника, и продолжай злиться на меня сколько угодно, обреченный вид тебе не к лицу. Здесь ты не найдешь сочувствия. Что более вероятно, тебя, скорее всего, начнут презирать.

Его хлесткие слова вернули меня к действительности. Я отчетливо ощутила теплое дыхание Антала на пальцах.

– Мне не нужна их жалость, – растерянно пробормотала я. – В том числе твоя.

Отпустив наши сцепленные пальцы вниз, Антал хмуро глянул на меня.

– Ты впрямь считаешь, что я способен испытывать жалость?

По мере того, как он говорил, я поняла свою ошибку и покачала головой. Антал был прав, я сама приняла предостережение за сострадание. Не возьму себя в руки, и толпа меня затопчет. Кто я, и кто он?! По мнению гостей, я магическая пустышка без рода и племени, тогда как Антал – император. Они будут проверять меня на прочность, задавать каверзные вопросы, уж лучше быть к этому готовой, чем сетовать на судьбу. Второго шанса отстоять свое достоинство не будет.

Расправив плечи, постаралась придать губам подобие улыбки.

– Успокойся, Вероника. Ты справишься, – в голосе Антала отчетливо прозвучали повелительные нотки.

Он приказал мне успокоиться?!

Злость взяла верх, и ехидная улыбка сама обосновалась на лице.

– Уже справляешься, – ласково шепнул Антал и, положив мою руку себе на сгиб локтя, успокаивающе накрыл ее. Занятно, но я почувствовала себя увереннее.

Спустя мгновения, на нас нахлынула толпа гостей, жаждущих поздравить.

Остаток вечера запомнился чередой фальшивых улыбок. Гости произносили красивые, соответствующие поводу речи, бессовестно льстили мне, но не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, что, по сути, многие из них заранее пытались заручиться моей поддержкой, надеясь потом использовать в своих интересах. В любом мире иметь в «друзьях», пускай и будущую, императрицу, престижно.

К счастью, Антал не ушел, не оставил меня саму разбираться с последствиями сделанного им выбора. Признаться, не знаю, как бы я без его поддержки продержалась бы этот невыносимый вечер. Только благодаря его присутствию никто не посмел меня открыто расспрашивать о наших с ним отношениях. В основном делали гадкие, а порой и фривольные завуалированные намеки. Будучи злой на Антала, отвечала им полным игнором. Общение с гостями благополучно легло на его плечи. Он, к слову сказать, с ними не церемонился. Излучая силу и непоколебимую невозмутимость, он парировал колкие замечания. Его голос дышал ледяным спокойствием, а слова жалили со страшной силой похлеще растревоженных пчел. Неудивительно, что присутствующих невольно пронзал трепет. Желающих язвить и скабрёзничать быстро поубавилось.

За вечер я привыкла к постоянному присутствию Антала, и ощущение его поддержки стало привычным делом. Казалось, я всегда могу рассчитывать на него.

Вскоре с сияющими глазами на меня налетела Кейара. Разглядев за вымученной улыбкой напускную радость, она растерянно пролепетала императору: «Прекрасный выбор невесты» и отошла в сторону. Следом за ней передо мной вырос бывший возлюбленный Сианы – Зоран.

Неудобно перед ним вышло. Он же не знает, что я не она.

Зоран не успел ни поздравить, ни скандал учинить. Напирающая сзади толпа оттеснила его к Кейаре. Никто не хотел остаться в хвосте очереди поздравляющих.

Ощущая уверенную поддержку Антала, я вежливо отвечала на поздравления, мечтая об окончании пытки. Антал вел себя так, словно уже стал моим мужем. Он непоколебимо пресекал любые расспросы косвенно или напрямую выставляющих меня в неприглядном свете.

С Анталом как на Американских гонках, ничего не знаешь наверняка.

В одно мгновение мне хотелось его стукнуть чем-нибудь тяжелым, в другое ласковое прикосновение его пальцев, мягкий шепот на ушко затмевали этот порыв и сердце наполнялось чем-то тем, чему я не была готова дать название.

Запретив себе раздумывать над произошедшим в гостиной, я успокоилась и можно даже сказать, перестала злиться на Антала. К тому времени, когда подали местное игристое вино с целью почтить выбор императора, я вернула себе самообладание и неплохо справлялась с ролью польщенной невесты.

Уж лучше пускай присутствующие думают, будто румянец на моих щеках вызван смущением, а не клокочущей внутри обидой.

Сделав маленький глоток бодрящего напитка, поймала на себе пронзительный взгляд Антала. Сторонние наблюдатели могли подумать, что он любуется своим новым трофеем. Мне же виделось в его глазах иное. Я видела огромное удовлетворение и искреннее восхищение.

Неужели Антал позволил мне заглянуть за его привычную маску?

Будоражащая волна прокатилась вдоль позвоночника.

Безжалостно заглушив предательский трепет, разлившийся по телу, продолжая кивать и улыбаться гостям, я воспользовалась поводом и отвернулась.

Передышка оказалась недолгой. Моего локтя практически сразу нежно коснулись. Не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, чьи пальцы бережно прикоснулись к моей ладони.

К собственному удивлению, я непроизвольно ответила на мимолетную ласку коротким пожатием. Дала небольшую слабину и в груди разлилось безрассудное томление. Я не могла позволить чувствам снова взять верх над разумом. Мысленно отгородившись от проснувшихся предательских чувств, заставила себя отстраниться от Антала и сосредоточилась на льстивых речах Олмы, сочившихся ядом. Вместе с Илуньей, не отставая, сестренка следовала за мной по пятам, насмехаясь над участницами, будто не меня, а ее Антал поведет под своды храма. Тогда как Кейара избегала, сторонилась меня. Но я не оставила попытки поговорить с подругой. Несвойственная ей нерешительность меня настораживала.

Проводив взглядом вновь сбежавшую от меня подругу, Олма ехидно обронила:

– Какая жалость. Малышка Энфий провалила испытание и завтра с утра вместе с тремя другими неудачницами отправится на брачный аукцион, не заручившись поддержкой мало-мальски обеспеченных сейров.

Провалила испытание?

– Кейару отчислили с отбора? – я пыталась говорить спокойно, но в моем голосе, несмотря на приложенные усилия, слышалось беспокойство.

– Ты же опоздала на бал и пропустила оглашение… – протянула Илунья. – Телом она чиста, но ее душа принадлежит другому.

– Его темнейшество дал право на ошибку, – напомнила я.

– Это если проходить обычные испытания, в магических действуют другие, неподвластные ему законы. Ты разве не знала? – удивилась Илунья.

– После отравления она многое забыла, – закатила глаза Олма. Она едва ли не покрутила пальцем у виска.

– Зимняя тропа разорвала с ней связь. В зимний храм Кейаре не попасть, а значит, не стать супругой императора, – с легкой грустью пояснила Илунья. Перестав видеть во мне соперницу, она стала вполне нормальной.

– Не расстраивайся, Сиана, ничего ужасного с Кейарой на аукционе не случится, – с веселой беспечностью заверила меня Олма. – Кто-нибудь выкупит. Подумаешь, войдет на аукцион высокородной сейярой, а выйдет обычной торговкой.

И сестрица неприятно рассмеялась. Ее глухой повизгивающий смех привлек к ней нездоровое внимание гостей. От нас начали шарахаться. Компания из нескольких человек, покачав головами, отошла от нас чуть дальше. Те, кто целенаправленно приближался к нам, быстренько поменяли направление. Путь был свободен. Хоть какая-то польза от сестры.

Я твердо знала, на чьи поиски отправлюсь первым делом.

Посмотрела на напряженные плечи подруги и двинулась к ней. Мне многое нужно было сказать Кейаре. Я не успела даже близко к ней подойти, а перед подругой уже возник Брин. Собранный и невозмутимый. Затаив дыхание, Кейара смотрела на него. Завладев ее рукой, он медленно, очень медленно, склонился и поцеловал кончики ее пальцев.

– Не надо. Оставь Кейару, Вероника. За ней есть, кому присмотреть, – тихо шепнули мне на ухо, бережно погладив кончиками пальцев мое плечо.

– Я должна ей сказать, что понимаю, не обижаюсь… – прошептала в ответ.

Почему мы разговаривали вполголоса, сама не знаю, но защищающий от подслушивания полог почувствовала сразу, стоило Анталу заговорить.

– Она знает и переживает не меньше тебя, – я зачарованно слушала его мягкий, с легкой хрипотцой голос, и слова протеста застыли на моем языке. Антал развернул меня к себе и костяшками пальцев нежно провел вдоль виска. – У нее есть могущественный защитник, он никому не позволит ее обидеть. Но лучше до аукциона Кейаре ни с кем не говорить и не общаться. Не нужно, чтобы ее симпатию использовали против нее самой. Брин достаточно богат, однако есть другие сейры равные ему по положению, готовые пожертвовать немалым состоянием, лишь бы заключить с ним магический договор на услугу. Брачный аукцион отличное поле для политических игр.

Я глубоко вздохнула и подняла на него взгляд.

– Ты прав. Поговорю с ней позже.

Антал как-то странно посмотрел на меня, словно не ожидал, что я так быстро соглашусь. И я не стала его разочаровывать.

– А вдруг мы больше никогда не увидимся? Что тогда? – сделала попытку отвернуться.

– Увидитесь, – Антал мягко удержал меня за руку, и я вновь подняла на него глаза. – Кейара под покровительством Брина.

– Вдруг ты ошибаешься? – неуверенно прошептала я. – Вдруг кто-нибудь другой, богаче, выкупит ее?

– Я верю в него.

– А я в реальность.

– Не веришь ему, поверь мне. Я сам устрою вам встречу.

Помогите мне, боги обоих миров! Мы опять вернулись к разговору о доверии. Я после первого-то толком не отошла. Не отводя глаз, мы смотрели друг на друга.

Чувствуя исходящее от него тепло, властную мощь, свойственную, наверное, только богам, завороженная его взглядом, я гадала: поцелует или не поцелует, смогу ли я противиться, оттолкну или поддамся соблазну. Мое тело, казалось, плавилось изнутри. По венам бежал настоящий огонь. Нестерпимо захотелось прикоснуться, запутаться пальцами в его волосах. Уткнуться лицом в его грудь. Закрыв глаза, вдохнуть свойственный лишь ему запах пряностей, смешанных с древесиной, будто он дни напролет проводит на свежем воздухе в лесу.

Тряхнув головой, сбрасывая с себя наваждение, я нарушила затянувшееся молчание:

– Не уверена, что тебе можно доверять.

Но разрази меня гром, я ему верила!

Тревога в душе неохотно отступила, а сердце наполнилось чем-то, чему я не готова была дать определение.

И, похоже, Антал научился читать мысли. Или все понял по лицу.

Вместо того, чтобы втянуть меня в очередной спор, он развеял защитный полог, развернулся и пошел вперед, ведя меня за руку за собой.

Гости расступались, освобождая центр зала танцующим. К нашему шествию постепенно присоединялись сейры под руку с улыбающимися девушками. Музыканты сменили мотив и заиграли красивую, пронзительную мелодию. Зал наполнился восхищенным женским щебетом.

Антал вывел меня на огромную площадку, выделенную специально под танцы, и плавным движением привлек меня к себе. Подхваченные ритмом струящейся мелодии, мы легко заскользили по натертому до блеска паркету. В высоких, панорамных окнах мелькало наше отражение. Крепкий привлекательный мужчина составлял прекрасную пару хрупкой утонченной девушке. Мы представляли красивое зрелище. К слову, с таким кавалером, как Антал, любая будет смотреться привлекательно. Плавно совершая оборот за оборотом, мы скользили по залу. Гирлянды роз из светлых оттенков, вившиеся вокруг темных колонн, шикарные букеты во всевозможных вазах, музыканты в украшенной цветами галерее, пестрые наряды гостей слились в сплошное разноцветное пятно.

– Со временем, Вероника, ты научишься мне безоговорочно доверять, – услышала я приглушенный музыкой голос Антала.

– Сомневаюсь, ты уже однажды обманул мое доверие, – ответила без утайки.

– То было досадное недоразумение, – губы Антала сложились в хмурую полуулыбку.

Досадное недоразумение?!

Он спокойно выдержал мой возмущенный взгляд, а затем на его лице появилась лукавая усмешка.

– Нет ничего непоправимого, дорогая.

Мне захотелось поставить время на паузу, выйти в сад, чтобы хорошенько покричать, выпустить пар, а после вернуться. Вариант, где я ухожу посреди танца, не рассматривался. Прилюдного унижения Антал мне однозначно не простит. К сожалению, время останавливать меня не научили, и дабы не накричать в присутствии гостей на императора, я сосредоточилась на других танцующих парах. Посмотрев через плечо Антала, с облегчением увидела вальсирующих Кейару с сейром Стагом. Подруга не маялась в одиночестве. Стага не зря определили к нам в преподаватели танцев. Двигаясь изящно и грациозно, они словно парили над паркетом.