Глава 29

К окончанию бала я еле держалась на ногах. Этим вечером меня постоянно кто-нибудь приглашал на танец или норовил втянуть в утомительную дискуссию, интересуясь мнением, прощупывая почву. Отправляясь в свою спальню, я практически падала от усталости. Тенью за мной неслышно шли стражники. В их присутствии никто из девушек не рискнул подходить ко мне. Олма с Илуньей и те предпочли, не задерживаясь, прошмыгнуть мимо и скоренько скрыться в своих покоях. Шанса переговорить с Кейарой совсем не осталось. Ее вместе с другими выбывшими участницами увели раньше с бала, не создавая шумихи. Обсуждая с сейром Докстом, неизменным поборником моды, мои наряды, созданные двумя «Магическими пчелками», кивая и выдавливая вежливую улыбку, я провожала ее взглядом. Брин вместе с Наядой отправился провожать девушек.

С трудом подавляя зевоту, я целенаправленно поднималась по лестнице, стараясь не запутаться в пышном подоле платья. Вместе со стражниками мы молча прошли по длинному коридору и остановились напротив моей комнаты. В тусклом свете светильников я украдкой рассмотрела их суровые лица. У стража, находящегося по правую от меня руку, на подбородке белела тонка нить от шрама, ничуть не уродующая его, у второго нижнюю часть лица скрывала коротко стриженая борода, а широкая безобразная полоса пересекала бровь, изгибалась и спускалась по виску к скуле. Ко мне, похоже, приставили стражей из местного элитного подразделения. Страж со шрамом на подбородке нажал на ручку и открыл передо мной дверь. Не дожидаясь приглашения, шагнула в спальню и дверь за мной немедленно закрылась.

– Темной ночи, – вышел ко мне из ванной Ошвуд.

– Надеюсь, ты пришел пожелать мне спокойной ночи и быстро свалишь по своим делам, – сонно похлопав глазами, улыбнулась ему.

Он пришел напомнить мне о нашем с ним соглашении, но, на его беду, я заключила новое. Как и в прошлый визит Ошвуда, вызывать охрану не имело смысла, он удерет раньше, чем они откроют дверь.

Завтра расскажу Анталу о его визите.

Делая вид, что Ошвуда нет в комнате, скинув туфли на пороге, босыми ногами прошлепала к шкафу за ночной сорочкой. Никто постель мне не расстелил, и раздеваться мне предстояло самой. Вняв нытью Риды про бедную помощницу, гнущую спину на неблагодарную хозяйку – то есть меня, я отпустила ее до следующего утра. Слышать и дальше ее жалобы было выше моих сил.

С минуту понаблюдав за тем, как я роюсь в шкафу, перебирая ночные сорочки, Ошвуд не выдержал и подошел ко мне.

– Наша королева дала ответ, – при слове «наша» у меня свело зубы от желания заскрипеть ими. Из упрямства не стала его поправлять. Я не попугай, постоянно напоминать ему, что она мне НИКАКАЯ не королева. Меж тем Ошвуд продолжил: – Твоя сестра готова отпустить верховную жрицу и забыть о вашем существовании при условии, что ты взамен пройдешь брачный ритуал с императором. Она знает о вашей помолвке.

– Ей и не знать?! Она присутствовала при оглашении, – я рассеянно потерла глаза и, взяв за узкие лямки, подвесила перед собой сорочку из мягкого кружева. – Как тебе она?

Сжав тончайшую ткань своей лапищей, парень выдернул ее из моих рук и отшвырнул в сторону. Сорочка бесформенной тряпкой повисла на прикроватном столбике.

Посмотрите, сколько осуждения в глазах.

– Согласна, ей не место в моем шкафу. Цвет неудачный, – повернулась и взамен ей наобум вытащила ярко-красное полупрозрачное коротенькое нечто. Надо признать, для сна она была непригодна. Что в ней, что без нее.

– Ты знаешь, как выглядит наша королева? – строго взглянул на меня Ошвуд.

Я кивнула.

– Мне и имя ее известно. Дай вспомнить, – и придала лицу не в меру сосредоточенное выражение. – Илунья? Тана? Мемблас? Чем забита моя голова?! Какие из них мстительницы? Что не скажешь о темной магичке, оторванной от семьи. Супруге императора. Чужой среди своих. Аладане.

– Ты знаешь, кто она. Здорово. Не придется ничего долго объяснять. Наш разговор не затянется до утра.

Ошвуд лихо щелкнул пальцами. Сорочка вспыхнула. Я вскрикнула, разжала пальцы, и она пеплом осела к моим ногам.

– Ты зачем уничтожил ее? Я не собираюсь приносить свои вещи в дар твоей королеве.

– У нас серьезный разговор. Нечего отвлекаться на всякую ерунду.

Я сердито уставилась на него.

– Она мне нравилась.

– Ты сейчас должна думать не об этом. О твоем дурном вкусе у нас будет отдельный разговор.

Мое удивление быстро переросло в сильнейшее раздражение.

– У нас будут тайные посиделки, где мы будем друг другу заплетать косички и делиться грязными секретиками? – с преувеличенной радостью отозвалась я. – Не будем затягивать.

Захлопнула дверцу шкафа и в ворохе пышной ткани плюхнулась на кровать.

– Хочешь, попрошу стражу принести нам сок с фруктами? – с нарочитой любезностью предложила Ошвуду.

Парень укоризненно покачал головой.

– Вероника, ты за дурака меня принимаешь? – прежде чем я выразила свое согласие, он с откровенной издевкой добавил: – Давай, спрашивай, чего ты там хотела у меня узнать.

Меня не покидало практически осязаемое ощущение недосказанности, тайны, спрятанной за семью печатями, которую мне не разгадать, даже обладая всеми нужными знаниями.

Я не стала дожидаться второго приглашения и начала спрашивать. В основном меня интересовала Аладана и мое появление в их мире. Моих скудных знаний вполне хватало, чтобы понять, возвращение Сианы на Землю не обошлось без могущественной поддержки.

По мере озвучивания мною вопросов брови Ошвуда зажили своей жизнью, не зависящей от прихотей хозяина. На каменном, ничего не выражающем лице они старательно ползли вверх. Чего он хотел? Я без дела не сидела и достаточно раскопала про его расчудесную королеву и их пресловутую магию.

– Я понял тебя, Вероника, – прервал меня Ошвуд, потом направил на меня бесконечно тяжелый взгляд. – Хочешь знать, кто стоит за твоим возвращением в родные края? Слушай.

– Ставлю на то, что это была Аладана.

Ошвуд брезгливо поморщился, словно я осквернила святыню, но несмотря ни на что, ответил:

– Тебя вернул королевский хранитель.

– Зачем ему меня возвращать?!

Перед глазами встало озабоченное лицо старца с благородными сединами.

– Прости, Ошвуд, но мне сложно тебе поверить.

– Придется, – издевательски произнес парень, – ему помогли принять правильное решение. Аладана с детства знала о тебе и никогда не забывала. Поэтому она нашла в лесу мой кристалл, а затем спрятала. Она всегда хотела воссоединиться с сестрой и воздать обидчикам вашего отца по заслугам. За годы унижений светлые маги превратили ее в ту, кем она стала. Ей пришлось открыть травлю на Сиану. Загнать ее в угол. Вынудить попросить хранителя о помощи. Он сжалился и помог бедняжке.

Вот так просто? Взял и помог?

Почему меня не покидало ощущение, что меня водят за нос. Нагло врут прямо в глаза. Или недоговаривают.

– Надеюсь, твое возвращение мы прояснили?

Не надейся.

– Допустим, ТОЛЬКО допустим на секундочку, что я тебе верю, однако почему тогда Зоран, парень Сианы, не защитил ее? Она поссорилась из-за него со своей лучшей, возможно, единственной подругой Таной Энфий. И совершенно очевидно же, что, в конечном счете, он выбрал Сиану. Зоран следил за охранниками во время ее встречи с хранителем. Он не поскупился и подкупил распорядителя отбора в надежде уговорить меня сбежать с ним. Когда уговорить не удалось, он пошел на крайние меры и скомпрометировал меня. Почему Зоран сразу не увез Сиану, не спрятал в непроходимой глуши? – задумчиво поделилась с ним своими сомнениями.

– Ах, это… – словно только вспомнив нечто важное, протянул Ошвуд. – Зоран не парень Сианы, он возлюбленный твоей сестры. Он охранял, следил, запугивал девчонку. Из возлюбленного превратился в ее кошмар. У нее не осталось выхода, кроме как обратиться за помощью к хранителю. Не знаю, чего она там ему наговорила, я находился в сковывающем магию сне, как видишь, у нее получилось. Ты вернулась. У Таны Энфий имелся нужный артефакт. По просьбе Зорана она принесла его ему, но не захотела отдавать. Заверения в любви и обещание избавиться с ее помощью от соперницы не особо подействовали на нее. Зоран пошел на крайние меры. Он отравил Тану вместе со служанкой, прислуживающей им тем вечером. Зоран выполнил приказ своей королевы. Дальше ты знаешь, он обставил произошедшее таким образом, что вина легла на ту самую служанку. Заодно подозрение упало и на Сиану, так как она пригласила Тану на чай.

Моя челюсть отвисла, и пока я ее поправляла и вставляла на место, парнишка между тем продолжил:

– Прежде чем ты спросишь, поясню, Зоран три месяца тому назад познакомился с Аладаной при неприятнейших обстоятельствах. Его отряд под предводительством главнокомандующего Брина обещаниями мира заманили в светлое королевство. Его темное величество сам их туда отправил, и процесс вызволения затянулся на добрых пять дней. Ты себе не представляешь, чем светлые занимаются в своих подземельях. Какие опыты проводят на своих пленниках. Они постоянно находят новые способы причинять боль, – от его низкого, вкрадчивого голоса у меня мурашки побежали по коже. – Рискуя очутиться в подземелье, Аладана давала воду мучающимся от жажды пленникам. Отменяла пытки, на коленях умоляла супруга отпустить темных магов. Под покровом ночи она приходила к ним. Утешала. Обещала помочь. Давала надежду. За те несколько дней, проведенных в аду, Зоран безнадежно влюбился в нее. Ради Аладаны он готов пойти на многое.

– Прежде чем я начну утирать слезы от умиления, скажи, кто дал совет Урвену пленить темных послов?

– Тебя не проведешь, – широко улыбаясь, демонстративно развел руками Ошвуд, выдавая мою сестренку. – Что возвращает нас к вопросу о твоем замужестве.

– Ждете не дождетесь с сестренкой, когда меня лишат магии? – невинно поинтересовалась я.

– Планы поменялись. Магия остается при тебе.

Ах ты, волкодлак небритый! По моему скромному мнению, Ошвуд чересчур злорадствовал.

Почему, спрашивается, Аладана передумала? С одной стороны, безусловно хорошо, никто не покушается на мою магию, наберусь опыта, вернусь на землю, а вот с другой, выглядело не очень.

– Аладана разочаровалась во мне и в отместку ничего лучше не придумала, как выдать замуж? Позже пожалела сиротинку и нашла способ не лишить меня магии? Очень благородно с ее стороны.

– Прекрати насмехаться над нашей королевой!

На меня никогда прежде не смотрели таким многообещающим взглядом. В глазах Ошвуда светилось самое настоящее сожаление вперемешку со жгучей ненавистью. Он сожалел, что не убил меня раньше.

Потом, едва ли не выдавливая слова по слогам, процедил:

– Вероника, ты пройдешь свадебный обряд с императором под сводами проснувшегося храма безымянных богов. Магическую суть ты должна будешь отдать добровольно. Ты откажешься, и магия останется при тебе. Император ничего тебе не сделает, на тот момент ты будешь его императрицей. Связывающая вас магия не позволит ему причинить тебе вред. Свадебные обряды основаны на добровольной передаче магии супругу. Магический потенциал будущих детей определяет отцовская магия. Чем сильнее его магическая искра, тем одареннее дети.

– Магии в Аладане кот наплакал, почему Урвен выбрал ее? Почему не взял в жены претендентку с высоким магическим потенциалом? Ему не нужен свиток?

Я была настолько сильно шокирована услышанным, потому не сразу сообразила, что высказала свои новые соображения вслух, пока не услышала ответ Ошвуда:

– Очнись, Вероника! Никто не станет отказываться от безграничной власти, пускай и ради симпатичной мордашки.

Я растерялась и не стала его перебивать. Тем более он говорил много полезного.

– Опыты светлых магов дали хорошие результаты. С помощью своих алхимиков Урвен подчинил себе две стихии. Присоединение третьей могло повлечь необратимые последствия. Выдавать свои умения он не хотел и выбрал невесту с нулевым потенциалом.

– Неужели Аладана и к магическому преображению Урвена приложила руку?

После моих наполненных скептицизмом слов Ошвуд иронично усмехнулся и подошел вплотную к кровати.

– В отличие от его почивших при скрытых от широкой публики обстоятельствах родителей, Аладана всегда и во всем поддерживала его. В детстве была ему хорошим другом, а после получила законное место его королевы, – прежде, чем я успела открыть рот, парнишка добавил: – Твоя сестра непричастна к гибели королевской четы. Их убил бесконтрольный всплеск магии, случившийся у Урвена. Проявление магии тесно связано с сильными чувствами. Родители хотели лишить его силы, приглушить магическую искру. Урвен немного вспылил.

– Ничего себе немножко.

Ошвуд неопределенно хмыкнул.

– Та магия пустоты, которой ты владеешь, во многом превосходит силу Урвена. Утрата контроля над ней несет в себе более смертоносные последствия.

– Я всего лишь переместила куст с беседкой! – вспомнила про свои первые попытки применить магию.

– А можешь объединять или уничтожать миры.

Видимо, Ошвуд посчитал нужным проверить мои магические возможности в действии. Так сказать, провести опыт. На себе. Он воспарил над высокой спинкой кровати и, расставив руки, прыгнул на меня. В свое оправдание скажу, я дико испугалась. Я мысленно послала его в бездну, вот прямо взяла и подумала «пусть катится в бездну, а я за охраной». Звать никого не пришлось, Ошвуд сам исчез с моих глаз. Я почувствовала себя если не всесильной, то умеющей себя защитить. Рано радовалась.

Ухмыляющийся Ошвуд снова объявился в моей спальне.

– Извини, на чем мы там остановились?

– На том, что ты проваливаешь обратно к своей хозяйке, – при виде его наглой физиономии я едва с кровати не свалилась.

После его неожиданного нападения у меня не осталось никого желания с ним общаться.

– Не злись, мне нужно было убедиться, что после свадебной церемонии у тебя получится переместиться в безопасное место. Конечно, после небольшой практики со мной, – примиряюще произнес Ошвуд. – Потом не говори, что я о тебе не забочусь.

– Скажи еще, что ты сильно расстроишься, если я погибну.

Парнишка нервно передернул плечами.

– Тебе лучше не участвовать, Вероника, в борьбе за свиток. Ты не умеешь управлять своей магией. Тебе не одолеть Урвена с двумя стихиями. Он заполучит свиток и удвоит, а то и утроит свои силы.

– Хочешь сказать, станет непобедимым? – сразу перешла к самому интересному. Аладана с Урвеном, кажется, не знали, что Антал управлял всеми четырьмя стихиями.

– Свиток – прочный сосуд, в нем заключена пространственная магия. Не смотри на меня таким удивленным взглядом. Твои предки первыми заполучили ее и не вернули. Оставили себе. От любой используемой магии остается след, нерассеивающийся в пространстве. Остатки магии собираются в магический сосуд. Сосуд наполняется, зимняя пещера просыпается и дарует силу сильнейшему. Так повелели безымянные боги.

Ошвуд оживился, в его глазах промелькнул торжествующий блеск.

– Твоя задача обменяться клятвами с императором и не дать ему заполучить твою силу. Его темное величество проиграет, Урвен возвысится, а там Аладана уговорит его заключить мир с Лимасами. С мужем ей проще договориться, чем с императором.

Бред какой-то.

– Лимасы опасные существа, пожиратели магии.

– Ты заблуждаешься, Вероника. Они не враги нам. Они наши спасители. Магия зло. Лимасы избавят наш мир от этой заразы, – возмутился Ошвуд.

Я отрицательно мотнула головой.

– Я не буду вам помогать, – произнесла твердо.

В ожидании вспышки гнева не сводила с парня глаз. Он не спеша приблизился. Медленно протянул ко мне руку, а после ласково погладил по щеке.

– У нашей королевы верховная жрица, – тихо, с колоссальной самоуверенностью произнес он.

– Антал освободит ее, – сглотнув, убежденно ответила я.

– Ты ему рассказала? – утвердительно произнес парень. Его злой голос не сулил ничего хорошего. – Ты ответишь за свое предательство.

Ха! Напугал!

– Это Аладана ответит за свои преступления! – на одном дыхании выпалила я.

– Она ничего не совершила, – с негодованием возразил Ошвуд.

– Аладана находила жертву и направляла. Кто-нибудь из сообщников ее рано или поздно выдаст! – сорвалась я на крик. Меня переполняло чувство справедливости и возмущение, что содеянное сойдет ей с рук.

Ошвуду, кажется, только это и нужно было. Мой гнев его успокаивал.

– Ответь по старой дружбе, Вероника, его темное величество сказало тебе, что верховная жрица находится в его замке? Она прибыла вместе с королевской четой, – ровным тоном произнес Ошвуд.

Поймав мой изумленный взгляд, он ехидно улыбнулся и растворился в воздухе.

Не давая себе опомниться, я выскочила из комнаты.