Глава 30

Где-то в замке

Антал зашел в свой кабинет и застал там Брина. Он с крайне серьезным видом сидел на его столе и рассматривал кубики льда в своем стакане с недопитым виски.

– Ты о чем думал, Антал, выбрав Сиану себе в невесты? – встретил его упреками брат. Сгоряча залпом допив виски, он поставил стакан рядом со стопкой исписанных бумаг. – Отправиться за свитком с дочкой предателя – это твой план?

– Имя моей избранницы Вероника, – невозмутимо поправил его император и закрыл дверь. – Она не повлияет на мои действия. Я сделаю, что должен.

Слетев со стола, Брин в несколько прыжков достиг брата.

– ВеРника не отдаст тебе добровольно свою магию. Тебе придется проходить с ней финальное испытание. Не боишься, что ВеРника тебе нож в спину воткнет? Или, пока ты будешь искать дорогу в пещеру, откроет проход лимасам? Ты знаешь, в храме барьер между мирами сильнее всего истончен. Хорошо еще, твоя ВеРника не знает про магию четырех стихий, которой ты управляешь.

– Знает. Я ей сам показал.

– Зачем?!!

– Хотел посмотреть на ее реакцию. Нужно было убедиться, что она не заодно с Урвеном. Расскажи ему Вероника про мою магию четырех стихий, он бы не вел себя так спокойно. У меня бы с утра лежало требование о пропуске его армии на темные земли с отсылкой на его защиту.

– Она уже управляет тобой. В точности как ее сестра Урвеном!

Лицо командующего стражами искажала гримаса ярости.

В кабинете и личных покоях императора была установлена высочайшего уровня защита от любой прослушки. Впервые Антал пожалел об этом. Ему сейчас ни с кем не хотелось обсуждать его выбор императрицы, но и выставлять брата он не стал.

– Мне не нужна пространственная магия Вероники. Прозвучит странно, но я ей доверяю. Если у меня не получится остановить крылатую орду, она будет вашей последней возможностью спастись. Под твоим ментальным контролем ей хватит сил открыть и удержать портал. Вероника поможет и научит вас жить в новом мире, где нет магии. Неважно, кто первым отправится за свитком: я или Урвен, времени на поиски свитка не останется. Лимасы попытаются прорвать защиту в храме. Кому-нибудь нужно будет остаться и избавиться от них. После свадебного ритуала я усилю и запечатаю все прорехи в пространстве. В это время наш хранитель обновит барьер. За ним остался должок.

Брин очень внимательно посмотрел на брата. Он пытался понять и не мог – Антал всерьез не видел несостыковки в плане или прикидывался.

– В хранителе еле тлеет сила, – напомнил он ему.

– Позаимствует у безымянных богов.

– Не стоит тебе на них рассчитывать. Про безымянных богов сто лет никто ничего не слышал, – предостерег его Брин.

– Кто-нибудь из них да остался. – Антал прошел за свой стол и сел в кресло. – Садись. Обсудим, что ты накопал на Наяду.

– Ты непроходимый дурак, Антал, – усмехнулся Брин и опустился в кресло напротив. – Почему ты не оставил прежний план, где ты женишься на красотке Мемблас, забираешь свиток, впитываешь его силу и восстанавливаешь барьер?

– Появился план надежнее, – ответил, ухмыляясь, император. Он взял со стола графин и налил в два стакана изрядную порцию виски. Один из них брату.

– Не говори, что дело в Веронике. – Брину стоило немалых усилий сохранить серьезный вид. Его выдали уголки подрагивающих губ.

– Не буду, – улыбаясь, Антал сплел руки за шеей и откинулся на спинку кресла.

* * *

По моей просьбе охранники проводили меня к кабинету императора, одарили меня одинаково равнодушными взглядами и встали на караул. Антал никак не отреагировал на мое появление. Он сидел за столом, склонив голову над бумагами.

Войдя, ожидала увидеть его спальню, а на деле очутилась в кабинете.

Я замерла на пороге, используя редкую возможность осмотреть «святая святых» императора.

Просторная комната, погруженная в полумрак, была наполнена уютом. У правой стены потрескивал зажженный камин. Магическая бутафория. Тепла он не давал, но создавал приятную расслабляющую атмосферу. С другой стороны вдоль стены стояли книжные полки, полностью заполненные дорогими фолиантами в кожных переплетах и стопками свитков. Соседнюю стену украшали сабли и мечи. Длинные, короткие, изогнутые, напоминающие казачьи шашки – они являлись настоящими произведениями искусства. На полу лежала широкая шкура неизвестного мне животного.

У широкого окна, находящегося напротив двери, стоял рабочий стол и несколько резных кресел.

Сосредоточенный на работе Антал выглядел притягательней обычного. Черты лица его смягчились, он перестал казаться непробиваемой глыбой льда. В наклоне головы, в движениях рук, даже в расслабленной позе продолжала угадываться излучаемая им властность и сила.

Наблюдая за Анталом, сама не заметила, как приблизилась к нему. Он поднял голову, и наши взгляды встретились. Меня словно обратно затянуло в водоворот недавно испытанного с ним наслаждения. У него инкубы в родне не затесались? Инкуб не инкуб, я взрослая женщина и не собиралась идти на поводу у своих чувств. Хватит. Плавали. Знаем.

Я, затаив дыхание, смотрела на него.

– Ты ведь не темной ночи, Вероника, мне пришла пожелать? – отложил перо в сторону Антал.

– Ко мне приходил Ошвуд! По его словам, верховная жрица в твоем замке! Ты знал и не сказал мне?! – обвинительно выпалила я, желая штурмом избавиться от терзающих чувственных воспоминаний. Сработало. Разум взял верх над чувствами.

Стараясь выглядеть уверенно, расправив плечи и держа спину прямо, прошла к окну. Уж лучше смотреть на залитую лунным светом широкую полосу леса на горизонте, чем на выбивающее из равновесия лицо Антала.

– Ты виделась с предавшим тебя хранителем? – без задержки ответили мне.

Антал меня обманул, а оправдываться мне? Где справедливость?!

– Накануне вечером мы договорились с ним встретиться, – отозвалась раздраженно.

– И случайно забыла рассказать мне о вашей с ним договоренности.

– Я тогда не могла мыслить трезво, – пожалуй, чересчур резко ответила я.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – более чем уверенно произнес Антал.

Послышался шорох. Обернулась. Стол пустовал. Краем глаза, заметив неясное движение сбоку, обернулась и посмотрела в том направлении. Небрежно облокотившись плечом о стену, Антал стоял с другой стороны окна. В его глазах играли смешинки. Ход нашей беседы его явно начал забавлять.

– Пришло время поговорить о нашей свадьбе. Она состоится на днях. Храм безымянных богов скоро проявится. Двери в него откроются, и мы проведем в нем свадебный обряд.

Я изумленно моргнула. Антал вверг меня в полнейший шок. Не судите строго, не каждый день тебе делают предложение, а на следующий сочетаются браком.

– Давай заканчивать этот балаган. Я не подхожу тебе, – наконец заметила я. – Аладане только и нужно, чтобы ты на мне женился. За этим она послала ко мне Ошвуда. Я пройду с тобой обряд, а она отпустит жрицу.

Антал лукаво улыбнулся.

– А ты не хочешь связывать себя со мной брачными узами?

– Конечно нет! – озадаченно возразила я. – Кому в здравом уме захочется распутывать интриги, вести светские беседы с фрейлинами и знать, какая именно из них согревала постель дражайшего супруга.

При упоминании фрейлин улыбка Антала стала шире, и я мстительно продолжила:

– Набирать фаворитов, развлекать их ночами.

– Забудь. Не будет у тебя никаких фаворитов, – грубо перебив меня, грозно заключил император. Его взгляд стал жестким, если не сказать мрачный.

– Почему? – поинтересовалась я. Любопытство на время потеснило обиду из-за верховной жрицы.

– Потому что мое слово закон. Преимущество, данное мне при рождении. Никто кроме меня не переступит порог твоей спальни. Там будут храниться твои вещи. Ночи ты будешь проводить в моей кровати. Начнем с сегодняшней.

У меня невольно округлились глаза.

– Не указывай мне, где спать. Я пока не твоя жена!

– Пока, – намекнули мне на крупное обстоятельство.

Антал не делал никаких движений, стоял себе и продолжал подпирать плечом стену, но мне показалось, будто он вплотную придвинулся ко мне и навис несдвигаемой скалой.

– Раз уж мы заговорили о наших совместных покоях, – Антал лукаво усмехнулся, – этой ночью ты останешься у меня.

– Черта с два! – невольно вырвалось у меня от его неописуемой наглости.

Меня сильно нервировало, с какой непоколебимостью Антал смотрел на меня. Нашу ночь с ним он считал делом решенным, насколько это вообще возможно было. К его несчастью, меня неимоверно тянуло к нему, и ни о каких совместных ночевках речи идти не могло.

– Боюсь, должен тебя разочаровать, Вероника, – Антал без всякого выражения посмотрел на меня. – Тебе небезопасно находиться одной в своей комнате. До свадебного ритуала ты останешься в моих покоях. Твой хранитель сюда не осмелится пробраться. Тут полно магических ловушек.

– Ошвуд мне не угроза, – напряженно произнесла я и стиснула руками подоконник. – У него было предостаточно возможностей мне навредить, он ими не воспользовался. Как бы там ни было, ночь перед обрядом я проведу у себя.

Лицо Антала приняло холодное, невозмутимое выражение.

– Я темный император, правитель темных земель, защитник темных магов накладываю на Веронику, дочь Роэльда, наследника последних королей, дочь Сиеры, верховной жрицы, нерушимую печать первородного. Да будет исполнено.

– Какого чер…

Руки окутало мягкое желтое свечение, внешне напоминающее крупную пыльцу. Тряхнула руками, надеясь скинуть непонятную гадость. Куда там. Та заискрилась, впиталась в кожу, оставив после себя тонкую красивую вязь узоров. Темные крошечные руны покрывали кожу до локтей ажурной перчаткой.

– Ты совершил большую ошибку, – рассмотрев свои руки, разозленная шагнула к Анталу.

– Милая, я не совершаю ошибок, – небрежно оттолкнулся от стены Антал, словно не замечая кипящей во мне злости, двинулся мне навстречу. – Я не собираюсь рисковать тобой и надеяться на благоразумие Аладаны.

– Она не осмелится причинить мне вред во дворце, – заявила с уверенностью, которую не ощущала.

Антал остановился в двух шагах от меня.

– Есть множество других способов до тебя добраться, – с изрядной долей иронии произнес он. – Верховная жрица, Кейара, сводная сестра Олма, Ошвуд… Аладана найдет, чем на тебя надавить, запугать.

Я моргнула, пытаясь переварить услышанное.

– У нее ничего не выйдет. Ты заберешь свиток, и мы ее остановим.

Мне стоило огромных усилий принять помощь Антала. Я практически вслух признала свое поражение. Перед ним. Я так долго боролась с влечением к Анталу, что не заметила, как запуталась в ловко расставленных сетях сестренки. Она любую мою незначительную победу, будь то раскрытие тайны ее личности или уговор с императором, оборачивала себе на пользу. Даже сейчас я находилась там, где ей нужно. В спальне императора. После ночи с императором обряда не избежать, и неважно, что между нами ничего не будет.

– Ты не будешь на обряде отдавать мне свою магию, Вероника. Забрать свиток не получится. Велика вероятность, что сразу после церемонии нападут лимасы. Тебе придется уходить, и лучше, чтобы твоя магия была при тебе. Она перенесет тебя в безопасное место. Брин ментально свяжется с тобой и будет направлять.

От изумления я не сразу нашлась, что сказать Анталу.

Император говорил о моей безопасности, но ничего о своей. Он собирался остаться в храме!

– Ты не справишься в одиночку с лимасами!

– Мои воины будут со мной. Брин уведет тебя и позаботится о твоей безопасности, – непреклонно прозвучал голос Антала.

– Я никуда не уйду. Я не брошу тебя.

– Тебе придется. Речь не только о твоей безопасности. Если у меня не получится закрыть брешь между мирами с помощью Брина, ты откроешь портал в свой мир и выведешь, сколько сумеешь магов.

– А вдруг у меня не получится спасти всех? Вдруг портал перенесет лишь меня? – нервно переступила с ноги на ногу. Я не верила в успех с удержанием портала. Слишком огромные пробелы имелись в моем магическом обучении. Точнее, его полное отсутствие.

Антал выдержал паузу и нежным, вкрадчивым голосом произнес:

– Неважно, скольких ты успеешь спасти, Вероника, главное, спасись сама.

Я в смятении яростно затрясла головой. Антал поймал мой беспомощный взгляд и резко перевел тему. Мягко, на грани соблазна произнес:

– В случае моей скорой кончины ты будешь вольна делать, что пожелаешь. Устроишь там, откуда ты пришла, себе свой отбор, найдешь прежних родителей, отправишься жить, куда захочешь, и никто не вернет тебя обратно.

– Я понимаю, куда ты клонишь, Антал, но не понимаю, зачем тебе обмениваться со мной брачными клятвами?

– Ты ведь не поверишь, если я скажу, что больше всего на свете хочу тебя защитить? Уберечь? – я с сомнением посмотрела на него. Не отрывая взгляда, он начал на меня медленно наступать. – Поверишь, если я скажу, что был резок с тобой, чтобы ты не привязывалась ко мне и в нужный момент ушла? Чтобы ни о чем не сожалела. Не жила прошлым. Встретила достойного мага. Человека. Без разницы. Того, кто сумеет тебя защитить. С кем у тебя будет счастливое будущее.

Его глубокий, бархатный голос проникал в душу. Его слова задели меня. Они всколыхнули чувства, о которых я не жаждала знать. Я всмотрелась в его глаза, убеждаясь, что Антал говорил искренне. Он давал возможность уберечь свое сердце. Избежать краха разбитых надежд, что неминуемо наступит с его возможной гибелью.

– Разумеется, я не верю тебе, – сглотнула и мысленно поставила крест на своем благоразумии. Тихо попросила: – Покажи мне, насколько я тебе безразлична.

Плечи Антала расслабились, перестав сдерживать дыхание, он выдохнул:

– Как?

– Просто поцелуй меня, – застенчиво улыбнулась ему.

– С превеликим удовольствием.

Антал провел кончиками пальцев вдоль шеи. Затем погрузил пальцы в мои волосы, и они каскадом рассыпались по спине. Шпильки со звоном полетели на пол. Обхватил затылок и откинул мою голову назад. Медленно, ужасающе медленно он склонился надо мной и легким дразнящим поцелуем коснулся моих губ.

Внутри поднялось восхитительное ощущение. Когда продолжения не последовало, я широко распахнутыми глазами возмущенно уставилась на него.

Антал в наигранном непонимании вскинул брови. Набравшись смелости, обвила шею его руками, приподнялась на мысках и плотно прижалась своими губами к его губам. Пусть знает наших! Воспоминания о его благородстве не скрасят мне ночь тоскливыми вечерами.

Я точно не была уверена, чего ожидать от Антала, но после моей более чем недвусмысленной капитуляции он шумно выдохнул и нежно завладел моими губами, полностью взяв инициативу на себя. Долгий, жаркий поцелуй породил ту самую волшебную магию притяжения между нами. Свободной рукой он прижал меня к своему крепкому телу. Ощущая на своей щеке, виске, лбу, подбородке его сильные, властные губы, я ничего не жаждала сильнее всего, чем познать его тело и раскрыть свою душу. Отдаться ему без остатка. Яростное желание Антала со скоростью лесного пожара быстро передалось мне. Страстно выгибаясь в его руках, я исступленно растворялась и таяла в его объятиях. Я желала его. Он желал меня. Остальное было неважно. Не этой ночью.

Где-то на задворках сознания я ощутила, как Антал освободил меня от платья, и то с легким шорохом упало к моим ногам. В чулках и ажурных панталонах я предстала перед ним.

– Боги, ты еще восхитительней, чем я себе представлял! – с хрипотцой в голосе произнес Антал и, пожирая меня глазами, отстранился.

Остро почувствовав свою наготу, я опомнилась, закрыла руками грудь и задала важный во всех смыслах вопрос:

– Антал, почему ты не сказал правду про верховную жрицу?

– Не хотел причинять тебе боль. Она твоя мать, – в спокойном голосе Антала слышалась напряженность.

– Она мне не мать, – глубоко вздохнув, возразила я.

– Вы с ней похожи, – кончиками пальцев Антал погладил мое плечо. – Верховная жрица с таким же пылом отрицает твое существование, как ты ее.

– Ты ходил к ней?

– После бала. Надеялся убедить ее встретиться с тобой. Назвав тебя самозванкой, она отказалась, – с некоторым раздражением ответил Антал.

– Очевидно, ее не переубедить. Учитывая, кто она, мне стоит быть с ней осторожной, – попыталась я улыбнуться Анталу, слишком озабоченным он выглядел.

– Боюсь, этого недостаточно. Она опаснее, чем ты думаешь. Она давно находится под контролем Аладаны. Верховная жрица верна ей, – Антал погладил меня по распущенным волосам. – Дирек с Вирдом останутся с тобой, Вероника, и будут повсюду сопровождать.

Вот мы и узнали имена моих охранников. Они им подходили. Суровые и мужественные.

– Ты слишком жесток с ними, – отшутилась я, давая понять, что не против.

– Сейчас мне меньше всего хочется проявлять милосердие.

Чем не терпелось заняться темному величеству, мне продемонстрировали немедленно.

Обхватив за талию, Антал с силой притянул меня к своей крепкой, мускулистой груди и жадно впился в мои губы своими губами. Волна наслаждения прокатилась по телу. Безвольно закинув голову назад, я с упоением погладила его мускулистые плечи и спину. Я отчаянно жаждала его, а он меня. Не прерывая безумно горячий, требовательный поцелуй, Антал поднял меня на руки, прошел через полумрак портала и бережно положил на выделяющуюся в лунном освещении мягкую кровать.

Его руки скользили по моей разгоряченной коже, исследовали, изучали мои выпуклости и изгибы, наполняли жаром. Поцелуи возбуждали и обещали большее. В ответ я выгибалась, извивалась под его мускулистым телом. Отвечала той же страстью. Казалось, я попала в чистилище и меня медленно, со вкусом жарили на костре. Причем жар расплавленной лавой бежал по моим венам. Я пылала, растворялась в центре вулкана желания.

Оставив меня дрожащую и изнывающую на постели, Антал поспешно стянул с себя остатки одежды, и мы снова слились в страстных объятиях. В его глазах читалась неутоленная жажда.

Он намеренно не торопился, давал нам насладиться каждым мгновением. Антал не подгонял, растягивал удовольствие. Я тянулась ему навстречу, не стесняясь его изощренных, чувственных ласк. Он обращался со мной, словно не выиграл наше дурацкое пари, а получил самый настоящий драгоценный дар.

Внезапная, ошеломляющая близость с Анталом открыла мне двери в мир безграничного удовольствия. Он показал мне беспредельные высоты страсти.

Наши сердца бились в унисон. С ним ночь перестала пугать непроглядной темнотой, в ней появилась приятная бархатистость. С ним я познала величайшее наслаждение.

Приятная нега постепенно отступила, и привычные ощущения начали возвращаться ко мне. Полуприкрыв отяжелевшие веки, пресыщенная и уставшая я лежала в теплых объятиях Антала. По тому, как он меня недавно целовал, ласкал, заставляя краснеть, я перестала сомневаться в его чувствах ко мне. Сонно подставив лицо под нежные поцелуи, устроив голову у него на плече, довольно улыбаясь, уснула у Антала под боком.