Глава 31

Разбудил меня непонятный шорох у двери. Озадаченно проморгалась и, придерживая на груди тонкую простынь, села в кровати. Повернулась к двери, и мои щеки опалило жаром. Помимо нас с Анталом в комнате находились Дирек с Вирдом.

Неудобно как!

Императора, стоящего перед ними с босыми ногами, облаченного из одежды лишь в штаны, их общество ничуть не смущало. Мне, в отличие от него, грозило сгореть от смущения на месте. Из груди вырвался придушенный стон. Заставив взять себя в руки, смущенно пробормотала:

– Темного утра.

– Дирек, Вирд, выметайтесь в коридор. Ваши наглые морды смущают мою избранницу, – сжалился надо мной Антал.

Дверь с тихим щелчком открылась, и здоровяки вышли.

Явно наслаждаясь моим смущением, еле сдерживая улыбку, Антал повернулся ко мне.

– Сокровище мое, мне нужно срочно уйти. Прежде чем начнешь ругаться, обещаю, потом я обязательно заслужу твое прощение.

Обошел кровать и наклонился, намереваясь меня поцеловать.

– Ты вроде опаздываешь, – озорно блеснув глазами, уперлась рукой в его грудь, не забывая придерживать простыню.

– Опаздываю, – с усмешкой кивнул он, плотоядно поглядывая на меня. – Но планирую задержаться.

Антал схватился за простыню. Я пискнула. Воспользовавшись моим замешательством, он притянул меня к себе и запечатал рот жгучим, неистовым поцелуем. Я и не думала сопротивляться. Мое дыхание смешалось, растворилось в его.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Антал выпустил меня из объятий. Видимо, прилично, коли Брин успел заметить его отсутствие и сам к нам пожаловал, чуть своим стуком не снеся дверь.

– Вероника должна пойти с нами, – получив разрешение войти, с порога заявил он. – Хранитель хочет ее видеть.

– Хм… – с сомнением выдала я.

Что, собственно, думал Антал о моей встрече с хранителем, явственно отразилось в его глазах. В общем, ничего хорошего.

– Вероника никуда не пойдет. Она останется под охраной в моих покоях, – отрезал он. В его голосе сквозил металл.

– Выслушай меня, – не спасовал перед его гневом Брин. – Кристалл полностью зарядился, хранитель сам настаивает на переговорах, но без Вероники он не будет говорить.

– Мне плевать, чего он там хочет. Повторюсь, Брин, моя невеста никуда не пойдет, – отчеканил Антал.

– Не надо меня слишком опекать. Если надо, я встречусь с ним, – поерзала я у него на коленях.

Помнится, я говорила, что поцелуй затянулся. Именно тогда Антал и усадил меня к себе на колени. Прежде чем разрешить Брину войти, он предусмотрительно накинул на меня простыню. Стараясь не думать о его пальцах, вырисовывающих узоры на моем оголенном плече, тверже добавила:

– Он не причинит мне вреда, а вы получите нужную информацию. Я тебе рассказывала – в последнюю нашу встречу он мне сильно помог.

– Я не буду тебя отговаривать. Собирайся, – в глазах Антала мелькнуло мрачное выражение. Он ссадил меня с колен, направился к двери и небрежно бросил из-за плеча: – Горничная принесет тебе необходимые вещи и поможет собраться.

Прежде чем он скрылся в коридоре, я мельком увидела его хмурый профиль.

Следующие полчаса превратились в настоящее испытание с хлопаньем дверей, носящейся туда-сюда прислуги и мельтешением взволнованных лиц перед глазами. Антал выполнил свое обещание и прислал ко мне Риду. Она быстро сориентировалась на месте. Прикинув объем работы, она вызвала к себе помощниц и раздала указания. Неторопливых, слишком разговорчивых дев припугнула увольнением. Дескать, у нее имелась некая власть. Двух любительниц посплетничать она особенно рьяно запугала. У тех от страха цвет лица натурально сравнялся со светлым потолком в спальне, а вот прыти наоборот прибавилось. Перепуганные девушки сами вызвались сходить за моим платьем. Получив одобрение, они пулей вылетели из спальни. Упиваясь властью, Рида помогла мне принять ванну, пока другие служанки убирали постель, наводили порядок в комнате и разглаживали принесенные вещи.

После купания, под ее вездесущим руководством, меня затянули в корсет, облачили в платье, а после сделали прическу и нанесли на лицо немного косметики. Несколько капель духов с тонким цветочным ароматом, и вот я готова к выходу.

Темно-персиковое пышное платье со скромным вырезом, украшенное мелким кремовым жемчугом, сидело на мне идеально. Темные волосы, собранные в высокую изящную прическу, не скрывали мягкие изгибы шеи и демонстрировали очень красивые блестящие в ушах серьги.

Перед своим уходом Рида прямо мне дала понять, что рассчитывает на должность старшей камеристки при будущей императрице.

Под присмотром своих стражей я покинула покои императора.

По пути в библиотеку оба мои стража хранили молчание. Встретившиеся в коридорах девушки с нескрываемым любопытством разглядывали их и неохотно расступались, пропуская нас. Дирек с Вирдом проводили меня к императорскому кристаллу. Причем в библиотеке никого из храмовников мы не встретили.

Сияющий кристалл сторожевым конвоем окружали стражники.

Скользя по ним взглядом, жадно выискивала среди них высокую фигуру Антала. Он нашелся у кристалла. По его непроницаемому выражению лица сложно было определить – он все еще злился на меня или сменил гнев на милость.

– Оставьте нас и выставите караул у двери, – отрывисто приказал Антал стражам.

Те кивнули ему и слаженно двинулись к выходу.

Зачем излишняя предосторожность?

Полога от подслушивания вполне хватило бы.

Беспокойство тисками сдавило грудь.

С нами остались Брин, Вирд и Дирек.

– Не пугайся, дитя, уход стражей никак не связан с тобой или хранителем, – мелодичный, переливчатый голос заставил меня замереть.

Подошедшая к Анталу незнакомка непостижимым образом озвучила мои мысли. Или они были более чем очевидны?

Кружевное платье цвета шампань струилось мягкими складками к полу. Легкая ткань из органзы развевалась несуществующим ветерком. С черных покатых плеч женщины ниспадал серебристый ажурный шлейф. Платье незнакомки блестело и переливалось серебряным шитьем. Солнечный свет, проникающий через узкие окна, падал на кристаллы, щедро усыпающие подол платья, и яркими бликами отражался на полу. Пышные рукава из тончайшего кружева обхватывали изящные руки. Распущенные волосы волнами струились по спине и плечам. Голову женщины украшал венок из нежных белоснежных цветов. Незнакомка была божественно прекрасна. Перед ней хотелось склонить голову, отвесить поклон, внимать, всячески выказывая почтение.

Казалось, к нам снизошла сама богиня.

Тревога отошла на второй план. Ее сменило недоумение.

Мне захотелось накинуться на женщину с расспросами, узнать, кто она, зачем пришла, но я интуитивно чувствовала, прежде чем закидывать ее вопросами, гостью сначала стоит выслушать.

Ее появление было не единственной неожиданностью.

Позже к Анталу с Брином присоединился и главный хранитель. Можно сказать, во плоти. Почтенный старец нашел меня взглядом и приветливо улыбнулся. Светлая мантия необычайно шла ему.

– Вероника, – сердечно произнес он. Густая, тщательно ухоженная борода забавно дергалась в такт его словам. Глубоко посаженные глаза излучали спокойствие, а лицо хранило печать добродушия. – Пришло время тебе познакомиться с моей повелительницей. Представляю тебе безымянную богиню.

Хранитель говорил без пафоса и наигранного торжества. Отчего у меня не осталось оснований ему не верить.

Очуметь! Богиня? Самая настоящая?! Безымянные боги существуют!

Вопрос с личностью незнакомки мы прояснили, но на фоне этого возникла куча других: зачем она покинула насиженный уголок в поднебесье и надолго ли к нам пожаловала?

Краем глаза покосилась на Антала. Он невозмутимо смотрел на меня. Известие о приходе богини его нисколько не впечатлило. Но, похоже, кое-что ему и впрямь не давало покоя. Ему не нравилось, что у меня имелось свое мнение, конкретно в этой ситуации отличающееся от его. Антал до сих пор был против моей встречи с хранителем, чего вовсе не скрывал. Я на расстоянии чувствовала его отстраненность, хотя внешне не было никаких проявлений. Внутренним чутьем, на уровне инстинктов, я ощущала между нами разлад, грозящий перерасти в хорошую ссору.

Я понимаю, он хотел меня защитить, уберечь, но я сама привыкла решать возникшие трудности, а не перекладывать их на других. Если я не ошиблась и Антал действительно меня любит, ему придется считаться с моим мнением.

Я почувствовала на себе пристальный взгляд хранителя, и пришлось вновь сосредоточиться на нем. Он терпеливо ждал моего ответа или какую-нибудь реакцию на его слова. Меня, как никак, познакомили с богиней.

– Простите, приветственную речь не заготовила, – прилагая усилия, чтобы не пялиться на божество, нервно хихикнула я.

– Вероника, не забывайся. Не забывай о почтении, – строго глянул на меня хранитель.

– Вам здесь не храм, где раздают почести, – приструнил его Антал, пресекая на корню любые попытки навязать мне божественную волю.

– Разве явление богини народу не обычное дело? – с нескрываемым интересом посмотрела я на ту, из-за которой разгорелся спор.

– Вероника… – с нескрываемым осуждением протянул хранитель.

Я с облегчением выдохнула.

Хоть в чем-то знакомые мне миры схожи. Боги не балуют и не пугают народ своими частыми появлениями.

Надеясь сгладить неловкость, я попыталась улыбнуться более непринужденно. Вышло не очень. Улыбки по заказу, видно, не моя сильная сторона. От моего оскала на лице богини появилась непонятная гримаса. Оценку я дать ей не смогла. Нечто среднее между «с кем мне приходится иметь дело» и «что не сделаешь ради…»

– Приятно лично встретиться с тобой, Вероника, – неожиданно донеслось до моих ушей.

Голос богини звучал вполне искренне.

Подкупающе искренне.

– Позволю себе не поверить вам.

Я не хотела никого обидеть или оскорбить, но улыбка хранителя сделалась печальной.

– Не стоит горячиться и спешить с выводами, дитя. Есть много причин, почему богиня скрывалась, ничем не проявляла себя, не встретилась с тобой раньше. Она ограничена.

– Не нужно меня защищать, мой старый друг, я сама, – прервала его небожительница. – Мы с братьями оставили ваш мир не по своей воле.

Ее слова зависли в воздухе как предзнаменование грядущей душещипательной истории. Всего на краткий, ошеломительно короткий миг, пытаясь осмыслить ее слова, посмотрела ей в глаза и увидела в них боль, разъедающую душу, гнев и щемящую тоску.

Обычно такой взгляд встречается у тех, кто пережил большую утрату.

Не в силах и дальше смотреть в бездну скорби, я отвернулась, и мой взгляд выхватил в тени стеллажа женскую фигуру в темно-сером платье под горло.

– Наяда… – вырвалось у меня.

Вышеупомянутая помощница распорядителя отбора вздрогнула и неуверенно сделала шаг назад. На произведенный ею шорох присутствующие обернулись. Оказавшись под прицелом их взглядов, Наяда сильнее занервничала. Дернув плечом, она стиснула стойку стеллажа.

Вот уж не предполагала, что ее вообще возможно выбить из колеи.

– Не смотри на меня так, Сиана. Я сама не понимаю, что здесь происходит, – с тяжелым вздохом произнесла она, не посвященная в тайну моего прошлого. Однако, думаю, этот пробел скоро у нее заполнится.

Я ей верила, но это никак не объясняло ее присутствия.

Поскольку я не сводила с нее взгляда, пытаясь найти веские причины ее нахождения в библиотеке, она пояснила:

– Его темное величество приказал мне прийти в библиотеку. Я тут по его приказу.

– Мне тоже не говорили, что на встрече с хранителем будешь и ты, – с трудом собравшись с мыслями, с долей обиды озвучила я. Преодолевая внутреннее сопротивление, посмотрела непосредственно на Антала. – Зачем пригласили Наяду? Почему ты ничего мне не сказал о ней?

Вместо того чтобы ответить, он посмотрел на меня. Не знаю, о чем он лично думал, а я, вопреки логике, любовалась медовым сиянием его глаз. На расстоянии впитывала тепло его взгляда.

– О том, что хранитель хочет увидеть ее, мне сообщили перед самой встречей с ним, – нарушил он затянувшееся молчание.

Он не проигнорировал, не сменил тему, а ответил на мой вопрос. Неужели между нами появилось хрупкое перемирие? Захотелось расплакаться от облегчения.

– Я понимаю, ты находишь мое появление странным, Вероника, – как будто только сейчас заметив наш возрастающий интерес, вознамерилась приоткрыть тайну завесы богиня.

Ей бы в секретные агенты податься. Умеет она навести таинственности.

Уловив мой пессимистический настрой, богиня улыбнулась, что смягчило ее божественный неприступный образ. Вот только к смертным все равно ее было сложно отнести. Мой взгляд сместился вниз, и я поняла, что именно меня нервировало. Ее ноги, прикрытые струящимся подолом, не касались пола. Гостья парила в воздухе!

– Ты вправе мне не доверять, Вероника, тем не менее, выслушать меня тебе придется. Поупрямилась и хватит, – произнесла богиня с нажимом. – Мне многое хотелось бы вам рассказать, но боюсь, мало чем смогу с вами поделиться. И мы, боги, не всесильны. Мы не имеем права вмешиваться в судьбы людей и магов.

– Как вас понимать? – суровым тоном спросил ее Брин. – Вы сами настояли на встрече.

– Наберитесь терпения, и я все объясню, – ответила совершенно спокойно богиня. – Я собрала вас, чтобы предостеречь. В зависимости от того, прислушаетесь вы ко мне или нет, будет зависеть исход надвигающейся битвы.

– О какой битве вы говорите? – в то время, когда Антал и ухом не повел, неожиданно встревожилась Наяда.

Богиня повернулась и пронзила ее негодующим взглядом.

– Ты посмела заговорить без моего позволения? Впредь в моем присутствии ты будешь спрашивать разрешение, прежде чем обратиться ко мне. Отныне и навсегда.

– Ничего бредовее не слышала! – забыв об осторожности, дерзко ответила ей помощница распорядителя отбора.

– Как моя потомственная жрица, ты будешь беспрекословно исполнять мою волю!

– Вы забываетесь! Я не ваша жрица и не собираюсь ею становиться! – рассвирепела Наяда.

– Подойди ко мне, – велела ей богиня. Ее голос наполнился мелодичными, звенящими переливами.

Богиня протянула к Наяде руку. Женщина качнулась вперед и с круглыми оловянными глазами подошла к ней. Богиня удовлетворенно кивнула, и взор Наяды прояснился.

– Спасибо за служение. Дозволяю встать возле Вероники.

Ее похвала была созвучна той, с помощью которой хозяева своих собак дрессируют.

Наяда неуверенно поклонилась ей, заторможенно развернулась и выполнила ее очередной приказ. Встала возле меня. В ее глазах светилось недоверие, граничащее с паникой. Тут любой запаникует, попав под божественную пяту.

– Мои силы уже не те, а наш разговор порядком затянулся, поэтому я прощаю тебе твою несдержанность. Сейчас не до формальностей, – нацепила на лицо маску благодушия богиня.

Наяда поспешно опустила глаза, оценив в полной мере ее могущество, а, соответственно, и последствия, которые она благополучно избежала благодаря напускному великодушию богини.

Удостоверившись, что ее колкие замечания попали в цель, гостья благосклонно сообщила:

– Я отвечу на твой вопрос, жрица.

Захваченная врасплох изменчивым настроением богини, Наяда не посмела поднять на нее глаза. Придирчиво осмотрев ее, приняв испуг за почтение, богиня сжалилась над ней:

– Не бойся, посмотри на меня, Наяда.

Та, не мешкая, выполнила ее просьбу.

Ага, именно просьбу.

Настроение богини, скажу я вам, менялось столь же стремительно, как весенняя погода в столице на Земле. С утра может снег падать хлопьями, в обед солнышко светить, а к вечеру вполне поднимется шквальный сильный ветер и пойдет дождь.

Своими мыслями, блуждающими в голове, Наяда предпочла не делиться, а с готовностью и интересом смотрела на гостью.

– Не пугайся, жрица, ты мое воплощение на земле. Через тебя я разговариваю со смертными. Поверь, тебе лучше остаться и выслушать меня вместе с остальными.

– Будто у меня есть выбор. Но вы должны знать, я не хочу быть вашим переговорным артефактом! – оторвалась от созерцания богини Наяда.

Я пока не определилась, посочувствовать богине или рассмеяться. Ее жрица была не робкого десятка. Умела за себя постоять.

– Я обычная магичка с низким уровнем дара. Зачем вам пустышка? – не дожидаясь ответа, вновь заговорила Наяда. – Найдите мне более достойную замену, а у меня отбор в самом разгаре.

– Ты незаменима, – перехватила на себя инициативу богиня. – Твой дар сильнее, чем ты думаешь. В тебе божественная искра. Ты продолжение меня, вроде Вероники – она воплощение магии пустоты. В ее природном магическом источнике заточена чистейшая, без магических примесей пустота.

Чем больше я узнавала, тем сильнее старалась не выглядеть слишком шокированной.

– Вы поместили пустоту в искру моей невесты? – жестким тоном уточнил Антал.

– Темный император защищает землянку. Ради этого стоило покинуть небесные чертоги, – грудным смехом рассмеялась богиня.

Ее веселье грозило ей обернуться неприятностями.

Антал глянул на нее и хмуро сдвинул брови.

– Простите, я отвлеклась, – без толики раскаяния извинилась гостья, – я давно ни с кем не общалась. Забыла, какие вы темные маги вспыльчивые.

– Кто наделил Веронику первоначальной пустотой? – прищурил потемневшие глаза Антал.

– Вы до сих пор не поняли? Ее родители.

Куда без них. Награду «Родители года» им точно не получить.

Под пристальным вниманием присутствующих мне сделалось неуютно.

Не люблю, когда на меня все пялятся.

Брин подозрительно долго не сводил с меня своего цепкого взгляда.

– Ее магия опасна?

– Какое, опасна, – вмешался в разговор хранитель. – Лучше займитесь полезным делом, чем искать опасность там, где ее нет. Вероника своего рода магическая полезная диковинка. С безграничным потенциалом. Она вам нужна будет в борьбе с лимасами. Без нее вы им проиграете.

– Запрем ее в неприступной башне, – сразу определился командующий. – Целители ее осмотрят, проведут нужные исследования…

– Брин!

Остановил его Антал.

– Я действую по уставу, – выразил свое недовольство тот.

В помещении стало «жарковато». Ухажер Кейары непредсказуем, ничего не скажешь. Чуть что – сразу в башню на опыты.

Мы с Анталом обменялись взглядами, и он на удивление пришел к правильным выводам. С поразительной точностью Антал почувствовал, что нужен мне. Он подошел и обнял меня за плечи.

Теперь я не сомневалась, никто не запрет меня в башне.

Заглянула в его отливающие золотом глаза и увидела в них понимание. Самое что ни на есть искреннее. Он понял, я не стану навязываться, не буду просить о помощи, но и не позволю собой управлять.

– Продолжайте, богиня, – дал добро Антал.

– Ты готова, Вероника, услышать правдивую историю своего рождения? – прежде чем вернуться к своему повествованию, спросила у меня богиня.

– Всегда готова, – с трудом выговорила я из-за сбившегося дыхания. Мы помирились с Анталом, и меня, естественно, переполняли разные смешанные чувства. В том числе безграничная радость.

– Мы вас слушаем, – напомнил совершенно нейтральным тоном о своем распоряжении Антал.

Он нисколечко не опасался гостью. Судя по его бесстрашному, уверенному виду, он принимал как должное, что безымянная богиня стоит и перед ним отчитывается наравне со смертными.

Застигнутая врасплох его выразительным непочтением, богиня с изумлением обронила:

– Вы забываетесь, ваше темное величество, – она сделала многозначительную паузу, давая понять, что сильно оскорблена.

Ее показательное выступление не возымело на Антала никакого действия. Он невозмутимо ждал, когда она одумается и продолжит вещать.

– Начну с самого начала, – с мстительной ноткой в голосе произнесла она. – Много веков лимасы покоряют миры за мирами. Опустошив завоеванный мир, они берутся за другой. Далеко не все миры им удается покорить, скажу я вам. Дело в магии. В надежде выжить смертные идут на разные хитрости. Они перекрывают магические источники, умышленно лишая свой мир магии. Нечто подобное произошло с Землей, где выросла Вероника. Магические каналы пересохли, и мир перестал интересовать лимасов.

– Вы нам не сказали ничего нового, – окончательно наплевав на учтивость, поторопил ее Антал. Его пренебрежительный, непоколебимый тон нарушил самообладание богини.

– Умерьте свой пыл, юноша, – потеряв терпение, разозлилась богиня, – я гораздо старше вас и многое повидала. Ссора со мной ни к чему хорошему не приведет. Лимасы собираются покорить ваш мир, вам, император, пригодится любая помощь. Не хотите меня слушать – я уйду.

– Зачем уходить. Оставайтесь. Я вас внимательно слушаю, – милостиво разрешил ей продолжить Антал.

Приехали! Мне почудилось или я услышала натуральный скрип божественных зубов?

– Вы знаете про существование трех безымянных богов. Мы не вымысел и давно существуем. Существовали, – с горечью поправилась она. – Мои братья… гхм… умерли. Растворились в пространстве. Их души отправились в странствие на поиски подходящего места для перевоплощения. Вернутся в мир они уже смертными.

– Не понимаю, они со смертью лишились божественной силы? – удивленно моргнула я.

– Ничего они не лишились, дитя, – заверила меня богиня, вынудив пристальнее всмотреться в нее.

На идеально ровной бархатистой коже не было ни единой морщинки, сильная магия подпитывала ее, поддерживала неувядающую красоту. Неугасающая молодость тесно переплелась с человеческим обличием.

– Кто вы? – спросила я. – Вы не богиня.

– Ты права. Мы с моими названными братьями не родились богами. Во время первой битвы с лимасами нам пришлось взвалить на себя эту ношу. Первый мой названный брат откинул ящеров за границу и впервые установил барьер между нашими мирами. В течение последующих двух столетий мы с моим вторым названным братом по очереди впитывали в себя силу свитка и возвышались. Присоединялись к нему, оставив материальный мир. Магия пространства безгранична. Она открывает проход в любую точку мира. Она позволяет нам свободно перемещаться по изнанке миров. Со временем наша магия начала перерождаться, исчезать. Именно тогда нам помогли действующие храмы и вера магов в нас. Существует прописная истина: пока есть жрецы и нерушимая вера в богов, боги существуют. Но мы не полноценные боги, – вздохнула гостья. – Природа не допускает ошибок. Мы с моими названными братьями родились смертными. У нас есть истоки. Мы возвысились, а наша связь с потомками сохранилась. Без прямых потомков перестаем существовать и мы. Случайность или злой рок, потомки моих названных братьев умерли. Все до единого. Вместе с ними развоплотились и они. У меня осталась последняя потомственная жрица. Наяда.

Стоящая рядом со мной женщина напряглась.

– Не станет тебя, исчезну и я, – голос богини дрогнул. По лицу пробежала тень. На нем отразилась истина.

Она пришла не ради спасения магов, на них ей было начхать, она здесь ради спасения дорогого ей существа, своей пра-пра-пра… внучки. Она не собиралась позволить Наяде погибнуть вместе с остальными. Богиня пришла с единственной целью – защитить Наяду.

Богиня дорожила ей сильнее, чем показывала.

– В самом начале нашего возвышения у нас с братьями были имена. Нас чтили, наши имена помнили. Старшего Бога звали Даогэйн, среднего – Гармодон, меня когда-то звали Акрэллой – указывающей путь. Память смертных, как и их благодарность, ненадежна и коротка. Спустя несколько столетий наши имена забылись, а наши подвиги стерлись со страниц летописей. Хорошо еще, что вместилища божественной энергии остались и действуют по сей день. Жрицы молятся нам, и я щедро одариваю их редкой магией. Они носят в себе крошечную частичку пространственной магии. Два сильнейших бога растворились в небытии, но вера в них меня продолжает подпитывать.

– Ответьте, почему отбор ведет Трувион, а не ваша потомственная жрица? – прервал ее Антал.

Услышав имя распорядителя отбора, Наяда вздрогнула. Немного странная ее реакция на упоминание родственничка. Наверное, они не ладили.

– Он очень дальний-дальний родственник и ко мне не имеет никакого отношения. Я не всесильна и не могу навязывать вам свою волю. Вы сами, смертные, назначили его проводить испытания, подбирать вам невест, – предельно вежливо прояснила богиня. – На сегодняшний день ваша основная задача, ваше темное величество, не удачно жениться, а пройти последнее испытание верой. После его завершения вам откроется скрытая тропа, пройдете по ней коротким путем, заберете свиток и объедините силы с Вероникой. Провалите испытание, лимасы победят. Земли станут безжизненными, леса опустеют, моря и реки высохнут. Мир погрузится в вечную тьму. Роэльд, потомок проклятых королей, с лихвой заплатил за злодеяния своих давно почивших предков. Он дал вам ключ к победе.

Сердце бешено так застучало в груди, что было больно дышать.

– Вы точно говорите о моем отце? – судорожно сглотнула я. Я слышала о нем разное, но слушать, как богиня расхваливает его, было на грани сумасшествия.

– Оставь свои сомнения, дитя. Твой отец намного лучше, чем о нем говорят. Ужасно, что тебе приходится узнавать о его героических поступках при таких обстоятельствах, – изрекла богиня. – Роэльд не искал выгоды, придя впервые в храм вознесения. Он пришел благодарить нас с братьями за отсутствие проклятого дара у своей любимой дочери. Однако его раскаяния и благодарности было мало. Они не могли исправить то зло, что нависло над миром из-за алчности его предков. В свое время, получив дар свитка, первый проклятый король не пожелал возвыситься и после обновления барьера не захотел отказаться от безграничной магии. Он оставил могущественную силу себе. Позже, рассчитывая упрочить свое положение, его потомки заключили сделку с лимасами. Умышленно создали брешь между мирами. Открыли им проход. Мне грустно это тебе говорить, Вероника, но у всего есть цена, даже у прощения, – поморщилась богиня.

Легкий поцелуй в висок напомнил мне, я теперь не одна в этом противоречивом мире. Присутствие Антала меня поразительно успокаивало, наполняло надеждой.

Богиня разом побледнела и пошатнулась. Хранитель поймал ее за локоть и помог устоять.

– Мое время вышло. Силы на исходе. Надо спешить, – пробормотала она, отведя руку хранителя в сторону.

Тот выглядел обеспокоенным, но не стал настаивать на поддержке.

– Я в порядке, – заверила она его и более серьезным тоном быстро проговорила:

– Роэльд, потомок проклятых королей, пришел в мой храм за прощением, а встретил там любовь всей своей жизни. Тогда он не знал, что за мои дары ему придется поплатиться жизнью.

Ох, сколько осуждения после ее признания появилось в глазах хранителя. Он искренне переживал утрату моего отца.

Богиня хмуро глянула на него.

– Роэльд встретился в храме с моей верховной жрицей, с прямым источником магии пустоты. Между ними вспыхнули сильные чувства. Я направляла, подталкивала твоих родителей, Вероника. Этого оказалось недостаточно. Роэльд не захотел обманывать любимую. Он собрался ей признаться, раскрыть, кто он на самом деле. Рассказать о своей другой семье. Несмотря на мой запрет, он пришел к ней обо всем рассказать и молить о прощении. Мне пришлось наложить на него печать безмолвия. Никто не должен был знать о моем вмешательстве. Иначе тебя, Вероника, могли убить еще до рождения. Роэльд любил вас сильнее всего на свете и поклялся защитить, чего бы это ему ни стоило. Вскоре твои родители преподнесли человечеству надежду на спасение. Дитя с редким магическим даром, по мощи схожим с тем, что хранится в свитке. Ребенку было небезопасно оставаться в этом мире. По незнанию правители собирались избавиться от дитя, считая угрозой. Преследуя единственную цель защитить свою новорожденную дочь, Роэльд забрал тебя у матери и скрылся в лесу. Его преследовали. Он защищался. Его искра едва тлела. Он собрал остатки сил и активировал твою магию. Роэльд направлял тебя и с помощью твоей магии, открыл портал в другой мир. С помощью магического маячка он нашел тебе замену и подменил вас. Ты должна понять, Вероника, ты сама себя спасла. Уровень твоей силы безграничен. Сиане для возвращения домой пришлось использовать мощный артефакт и помощь главного хранителя. А ты малюткой спокойно обошлась своими силами. Не хочется, но теперь поговорим о неприятном. Никто не казнил Роэльда из рода проклятых королей, он умер от магического истощения.

– Вы допустили его смерть! – обвинила ее я, испытав накатившую боль от утраты близкого человека. Отец пожертвовал собой ради меня. А я… Я верила, что он безжалостный негодяй.

– Не нужно горячиться, юная сейара, – повысила голос богиня. – Благодаря твоей магии и магии свитка, темный император возвысится и станет демиургом, сильнейшим магом в любом из миров. Лимасы преклонятся перед ним или погибнут. Император сможет создавать собственные миры. Вам всего лишь нужно пройти финальное испытание и заполучить свиток. Притом прежней ошибки я не допущу. Прежде чем впитать силу свитка, избранный поклянется, однажды прибегнув к его силе, он возвысится и отправится жить в божественные чертоги.

От ее слов побежал мороз по коже. Я не хотела показывать, насколько она меня расстроила, но не удержалась и спросила:

– Возможно, избранным будет Антал, неужели ему обязательно отправляться жить в божественные чертоги? Разве нельзя ему будет остаться?

Антал теснее прижал меня к себе.

– Я понимаю, Вероника, тебя одолевают страхи и сомнения. Хотела бы, но не могу тебя ничем утешить. Сила демиурга безгранична и должна находиться под постоянным контролем. Оставаясь среди смертных, император рискует поддаться соблазнам.

Закусив нижнюю губу, я опустила голову, стараясь скрыть навернувшиеся на глаза слезы. Мы обречены. Есть два выхода, и ни в одном из них нет даже призрачной надежды на наш счастливый с Анталом исход. В первом он, скорее всего, погибнет, сражаясь с ящерами. Во втором он должен будет меня покинуть. У нас есть только здесь и сейчас. И это, скажу я вам, уже очень много.

– Ради всего темного! Не вздумай расстраиваться, Вероника. Я ни за что не оставлю тебя!

Я всхлипнула и уткнулась в его грудь, старательно поливая слезами его сюртук. Антал отстранил меня за плечи и посмотрел прямо в глаза.

– Ты мне веришь?

– Верю, – выдохнула, поддавшись теплым бархатистым ноткам его голоса.

Я старалась не думать про множество существующих «если…», которые грозили помешать данному им обещанию.

– Вы не перестаете меня удивлять, ваше темное величество. Смелое обещание. Я не сомневаюсь, если кто и выживет в битве с лимасами, то это вы, – насмешливо приподняла брови богиня.

– Я ценю ваше мнение, – с издевкой произнес Антал. – Не забудьте, последнее испытание пока никто не проходил, а значит лимасы нападут раньше, чем я доберусь до святилища дальней дорогой. К моему возвращению спасать будет некого. Я не оставлю Веронику без магии, не отправлюсь ни за каким свитком. Мы с хранителем залатаем брешь. Мои воины отобьют атаку.

Богиня негодующе фыркнула.

– Ваша заплатка долго не продержится. Будут новые прорывы. Вы думаете, будь у нас с вами другой выбор, я бы стала призывать единственную носительницу редкого дара? Ваш покорный слуга по моему распоряжению вернул наследницу с сильнейшим магическим потенциалом обратно. – Она кивком указала на меня. – В случае угрожающей Веронике опасности, как носительницу редкого дара я отправлю ее обратно, туда, откуда она пришла.

Не надо обратно. Я не хочу возвращаться. Сильнее обняла Антала и прильнула к нему.

– Вы мне угрожаете? – сурово полюбопытствовал он с эдаким налетом вежливости.

Будь я на месте богини, немедленно начала под благовидным предлогом откланиваться.

Она не я. Гостья кокетливо повела точеным плечиком.

– Предупреждаю.

Богиня приняла свой напускной благодушный вид.

– Вы полностью пройдете свой обряд и ничего с вашей невестой не случится. Ее есть, кому защитить. Не правда ли, Вероника?

Ее странный наводящий вопрос ничего кроме недоумения у меня не вызвал.

– Не понимаю, к чему вы клоните.

– Не знаю, не знаю… Тебя, помнится, укусил волкодлак во время вашей с сестрой поездки на отбор. Как твоя рука? Укус зажил?

Вроде ничего не значащее любопытство, а мне что-то стало неуютно.

Антал взял меня за руки и внимательно их осмотрел.

– Укус затянулся. Шрама не осталось, – посмеиваясь, сдала ему меня богиня.

Слегка озадаченная возникшим всеобщим напряжением, я спросила:

– Чем особенен укус волкодлаков?

Придав взгляду игривости, гостья непринужденно ответила:

– Под воздействием пространственной магии, укушенный превращается в бесконтрольное животное, подчиняющееся инстинктам. Подобное тому, что его укусило. Самые первые волкодлаки – это питомцы лимасов, прошедшие за хозяевами через барьер. Животные умерли, а гибриды: одичавшие человеко-волки, остались. Их превращение не завершено. Волкодлакам нужна прочная связь с носителем пространственной магии. Установив связь, они завершат перевоплощение. Капля твоей крови, Вероника, вернула разум их вожаку. Представь, что сделают с ним крохи твоей магии? Несмотря на приостановку трансформации, волкодлаки чувствуют связь с тобой. Они по первому зову придут к тебе.

– Я не доверю псинам защищать Веронику! – невозмутимо произнес Антал.

Богиня мигом прогнала скуку со своего лица и нанесла решительный удар:

– Вероника их королева. За нее они будут умирать. Их будут вести инстинкты. Они защитят ее не хуже твоих воинов.

Вы шутите? Королева оборотней?

– Вы ничего не путаете? – с трудом подавив истерический смех, уточнила я.

– У тебя нет причин мне не доверять, – скользнула по мне равнодушным взглядом богиня.

Над ней черным облаком сгустилась дымка. Искрясь, переливаясь перламутром, окутала ее, и наша гостья исчезла.

Богиня ушла, не прощаясь.

С ее исчезновением выражение лица Антала поменялось. Без того мрачное, оно приобрело угрожающее выражение.

– Впервые за долгое время у нас появилась возможность избавиться от лимасов, – я с трудом узнавала его сухой, командный голос. – Вероника отправится за свитком, а мы с отрядом останемся защищать храм.

Серьезно? Он собирался отдать мне сильнейшую магию?

– Я ничего не понимаю в ваших магических штучках, – напомнила ему.

– Тебе и не нужно. Ты впитаешь магию, я буду ее направлять. Мы разделим силу на двоих. По нашей брачной связи ты передашь мне часть своей силы.

«И мы вместе отправимся в чертоги…» – мысленно закончила я за него. Ради меня он готов был оставить семью и то, к чему он привык. Никакие другие слова не сказали бы лучше, что Антал меня любит.

– Магию нельзя разделять, ваше темное величество! – выкрикнул хранитель.

Он беспокойно зашагал перед нами.

– Вместе с силами ты и разума заодно лишился? Прежде чем давать мне советы, убедись, что не рискуешь быть полностью опустошенным, – последнее Антал произнес с огромным предвкушением.

Хранитель резко остановился и в замешательстве уставился на него.

– Теперь кто кого запугивает? – в бессильном гневе с трудом выговорил он. – Глупо спорить с богиней! Вы как никто другой должны это понимать!

– Не глупее, чем спорить со своим императором!

Брови хранителя взлетели вверх. Он с осуждением глянул на Антала и без протестов ушел, растворившись в воздухе.

– Ваше темное величество! – эхом раздалось от двери. Широким шагом к нему спешно направлялся воин. – У нас прорыв! Трое лимасов проползли через брешь!

На империю напали огромные ящеры?! Мне почудилось, будто у меня на затылке натурально зашевелились волосы.

– Готов поспорить на свой дом в загородном имении, лимасы почуяли истощение пространственной материи, – хмыкнул Брин. Увидев, что брат задумался и молчит, он продолжил: – Храм со дня на день проявится.

Антал хмуро глянул на него:

– Они выбрали наилучший момент. Мы с Вероникой связаны первородными узами, и я не могу покинуть дворец. Узы заставят ее слепым котенком последовать за мной.

– Разорви связь, – предложила очевидное и, кажется, сморозила глупость.

– Разорвав нашу связь, я лишу тебя своей защиты, – напряженно стиснул челюсти Антал. – Взяв, подвергну опасности.

– Мы присмотрим за ней, – напомнили о себе мои стражи.

Выглядели они при этом свирепее прежнего.

Ох, чую, на самом деле глаз с меня не спустят.

– Тебе не о чем беспокоиться. Ну что со мной случится в самом охраняемом дворце темной империи? – принялась его уговаривать.

Подозреваю, мы бы еще долго с Анталом спорили на тему моей безопасности, но тут раздались тяжелые шаги, и в библиотеку влетел другой страж.

– Лимасы! Они убивают своих и магией убитых подпитывают брешь, увеличивая ее. Наши маги не справляются!

– Оставляю ее на вас, – сурово посмотрел Антал на моих стражей. После он развернул меня лицом к себе и серьезным тоном пообещал: – Не будешь их слушаться, накажу.

Потрясенно застыла и кивнула. В облике Антала появилась какая-то уязвимость. Я попыталась заставить себя отшатнуться, отпустить его, но Антал стремительно привлек меня к себе, убрал выпавшие пряди с лица и накрыл мои губы своими.

Этот поцелуй не имел ничего общего с нежностью. Он обжигал. Оставлял на сердце клеймо. Нашептывал, как любимый нуждается во мне. Я между тем отчаянно нуждалась в нем и через поцелуй постаралась передать обуревающие меня чувства.

Обхватив его шею руками, с пылом отвечала ему.

Антал неохотно отпустил меня и чуть хрипловато велел стражам:

– Проводите Веронику в мои покои. До моего возвращения никого к ней не впускайте.

– Будет исполнено, – в унисон заверили его стражи.

Я отчетливо разобрала решимость в их голосах.

Игнорируя слабые протесты Наяды, он и ее посадил под замок до своего возвращения.