Глава 11

Лала

— Мам! О господи! Что ты здесь делаешь?

Увидеть маму на пороге своих апартаментов тем ясным и ранним субботним утром я ожидала меньше всего. К сожалению, я ощутила укол разочарования, поскольку думала, что это Холден.

Мама всплеснула руками.

— Сюрприз! Я пришла сводить тебя по магазинам.

— По магазинам? — Я наморщила лоб. — Зачем?

Она шагнула вперед и обняла меня.

— Чтобы выбрать свадебное платье!

О.

Тьфу. Свадебное платье.

Мне не хотелось выбирать себе свадебное платье, но я не хотела расстраивать маму. Кроме того, я должна была прийти от этой идеи в восторг.

— Вау. Хорошо. Это… Замечательно. — Я махнула ей рукой, приглашая войти. — Заходи, заходи.

Мама захлопала в ладоши.

— Я договорилась о встрече в Кляйнман сегодня в двенадцать.

— Правда? — растерянно заморгала я. — Когда мы только обручились, я нашла в свадебных журналах несколько платьев, которые мне понравились, и все они, похоже, были куплены в салоне Кляйнмана на Манхэттене. Я пробовала записаться, но на ближайшие три месяца у них была полная запись. — Ты давно записалась?

Мама покачала головой.

— Я зарегистрировалась, чтобы получать срочные уведомления о любых отменах. Вчера вечером я получила сообщение, что сегодня появилась возможность записаться на встречу, и вот я здесь.

Моя мама была лучшей матерью в мире, и я была счастлива видеть ее, хотя мысль о покупке платья вызывала у меня легкую тошноту. Но я подумала, что мне наверняка полегчает, как только я начну примерять наряды.

— Мне до сих пор не верится, что ты здесь, — улыбнулась я. — Большое тебе спасибо, мам.

Два часа спустя я стояла на круглом модельном пьедестале в платье с фатиновой подкладкой от Веры Вонг, что мне так понравилось на фотографии в журнале.

На маминых ресницах сверкнули слезы.

— О боже мой, Лейни. Ты как принцесса.

Я уставилась на свое отражение в зеркале. Платье было великолепным и сидело на мне идеально. Но что-то в этом было не так.

— Красивое, но я не уверена, что оно то самое, мам.

— Правда? — Она выдавила улыбку. — Что ж, тебе нужно что-то особенное, когда ты выходишь замуж за кого-то особенного, так что давай просто продолжим поиски.

После этого я примерила еще дюжину платьев, и на каждое последующее становилось все труднее смотреть в зеркало. Процедура вызвала у меня такой стресс, что я покрылась красными пятнами.

Моя мама заметила.

— О, милая, у тебя вся шея красная.

Я накрыла кожу рукой.

— Наверное, коже не понравилась ткань на последнем платье. Все в порядке.

Но к тому времени, как мы вышли из магазина, сыпь покрыла грудь, шею и верхнюю часть спины. Мы сказали продавщице, что я подумаю по поводу нескольких понравившихся мне платьев и с ней свяжусь. Мы с мамой пошли пообедать в маленькое кафе в конце квартала, где мы обе заказали себе по салату Цезарь с курицей и по бокалу белого вина.

— Все в порядке, милая? — Мама наклонила голову. Она так хорошо меня понимала. — Ты выглядишь озабоченной. И грустной.

Я покачала головой.

— Прости. Я не грустная. Наверное, немного устала. Вчера вечером я ходила в клуб с подругой Тией. — Я не стала говорить о том, что к нам присоединились ребята. — И на работе… много всего. Думаю, это давит на меня сильнее, чем я думала.

Мама долго молчала.

— Ты уверена, что не передумала насчет свадьбы?

Я уставилась на маму, внутренне заставляя себя сказать, что она сошла с ума и, конечно же, я не передумала. Но когда я попыталась пошевелить челюстью, чтобы заговорить, по щекам потекли слезы.

— О нет… — Мама придвинула стул поближе и взяла меня за руку. — Поговори со мной. Что происходит? С тобой все в порядке? Что-то с Уорреном? Это из-за вероятного переезда в Калифорнию?

Я что-то бессвязно бормотала, а по лицу текли крупные слезы.

— Клянусь, мама… Я не хотела, чтобы так получилось, но я все думаю… Фантазирую… Уоррен — единственный мужчина, с которым я была. Так откуда взяться уверенности, что он тот, кто мне нужен? Я имею в виду, я люблю курицу, и, если бы я всегда ела только курицу, я бы, наверное, была счастлива, потому что это вкусно, понимаешь? Но стейк тоже невероятно вкусный. А что, если я попробую стейк и пойму, что он нравится мне больше курицы? Означает ли это, что курица менее вкусная? Или я всю оставшуюся жизнь буду давиться курицей? Что, если курицы мне на всю жизнь не хватит? — Я почувствовала легкую панику. — Мам, мне нужно попробовать стейк? Ты бы мне сказала, будь это так, верно?

Мама улыбнулась и похлопала меня по руке.

— Кажется, ты спрашиваешь, нормально ли фантазировать о другом мужчине. Я права, милая? Потому что я люблю свинину больше, чем курицу или говядину, так что если ты спрашиваешь о предпочтениях в еде, то я в еще большем замешательстве, чем ты.

Я рассмеялась и вытерла мокрые щеки.

— Я фантазировала об одном парне. Он здесь, в Нью-Йорке. Это нормально?

— Что ж, я очень на это надеюсь, потому что я уже много лет неравнодушна к Джорджу Клуни. Мне нравится, когда твой отец надевает смокинг. Он думает, потому что это означает, будто мы собираемся в какое-нибудь шикарное место. Но на самом деле это потому, что он напоминает мне Джорджа. — Мама наклонилась ближе и понизила голос: — В новостях рассказали, что он посетил какой-то государственный ужин в Белом доме. Я записала выпуск новостей и посмотрела его дюжину раз.

Но Джордж Клуни не жил в соседней квартире, отделенный от моей мамы одной тонкой стеной…

И Джордж Клуни не говорил ей, что у нее идеальная задница…

И я была почти уверена, что она не спала с ним в одной постели.

— Думаю, фантазировать изредка о других мужчинах — это нормально, — продолжила мама.

Изредка? Но не когда это одержимость, двадцать четыре часа в сутки, верно?

— Но как узнать, когда это уже чересчур?

— Когда речь заходит о настоящих чувствах. Я могу день напролет пялиться на мистера Клуни, но настоящих чувств у меня к нему нет. Есть разница между игривой фантазией в голове и эмоциональным обманом. Ты не можешь чувствовать себя виноватой из-за того, что тебе приснился сексуальный сон о красивом мужчине. Мысли — всего лишь мысли, милая. Пока ты не действуешь в соответствии с ними, ты не совершаешь ничего плохого.

Но я действовала в соответствии с ними, не так ли? Хотя технически я не изменяла, я не раз переходила черту — спала в одной постели с Холденом, видела его практически обнаженным, позволяя ему смотреть на меня. Если уж на то пошло, именно по этой причине я чувствовала себя дерьмово, надевая сегодня белоснежное свадебное платье. Оно послужило суровым напоминанием о нечистых мыслях о Холдене, которые я не могла выкинуть в последнее время из головы.

— Нервничать перед свадьбой нормально, милая. Правда, все в порядке. Не будь так строга к себе из-за каких-то невинных фантазий.

Проблема в том, что все это не было невинным. Но я не хотела расстраивать маму или заставлять ее думать обо мне хуже, рассказывая ей всю правду. Поэтому я кивнула.

— Спасибо, мам. Прости, если испортила наш поход по магазинам или наш обед. Ты права. Это всего лишь предсвадебный мандраж.

К счастью, до конца обеда я не расплакалась и не покрылась дополнительной сыпью. Но когда мы вышли из лифта, я поняла, что все вот-вот изменится.

Холден закрывал дверь своей квартиры.

Мама знала меня настолько хорошо, что смогла бы прочитать, что происходит в моей голове, по тому, как я смотрела на Холдена. И все же избежать встречи с ним было невозможно. Он повернулся, и лицо мамы просияло, когда она вышла из лифта.

— Холден Каталано! Как дела, милый? — Она подошла и заключила его в крепкие объятия. Она доставала ему до плеча. — Чудесно выглядишь. Хотя ты всегда был красивым мальчиком. Сколько времени мы не виделись?

Улыбка Холдена была искренней.

— Прошло слишком много времени, миссис Э. Даже сказать трудно.

— Кажется, лет пять прошло?

Он покачал головой.

— Не знаю, возможно ли это, ведь вы выглядите моложе, чем в нашу последнюю встречу.

Мама отмахнулась от него, но я чувствовала, что комплимент пришелся ей по душе. Холден обладал чувством юмора, которое очаровывало всех женщин от восьми до восьмидесяти.

— Куда ты убегаешь? — спросила мама. — Я так хочу тебя расспросить обо всем. Как ты живешь, чем занимаешься?

Холден указал взглядом на ящик с инструментами, который я и не заметила в его руке.

— Я как раз поднимался на пятый этаж, чтобы починить мусоропровод. В одних апартаментах проживают ребята, которые каждый день напоминают мне, каким я был в тринадцать лет. Эти непослушные сорванцы живут шалостями. Не удивлюсь, если поднимусь туда и из мусоропровода выскочит лягушка.

— О боже. Но перед этим зайди на бокал вина. Я настаиваю.

Холден взглянул на меня в поисках одобрения. Неважно, что я пыталась держаться от него на расстоянии, если несколько минут в его компании сделали бы мою маму счастливой. Я улыбнулась и кивнула, и следующие полчаса мы втроем провели за разговорами и прикончили бутылку вина. Холден рассказал маме о своей группе и о том, как постоянно что-то ремонтировал в этом многоквартирном доме, где он работал управляющим, а мама рассказала ему все о длительном круизе, который она планировала совершить, когда мой отец выйдет на пенсию в следующем году.

— О, пока не забыла. — Мама указала в сторону ванной. — Раз уж ты тут за все отвечаешь, в ванной комнате Лейни течет кран. Я услышала, как капает, и заглянула туда. Плитка под краном начинает отслаиваться из-за влаги.

— Мам, из-за нас Холден уже опоздал на один ремонт, а ты хочешь подкинуть ему еще работенку? Он уже столько всего у меня починил! Кроме того, мне разрешают жить здесь бесплатно!

Холден поднял руки.

— Все в порядке. Я бы предпочел знать, когда проблема возникает, а не когда она уже переросла во что-то большее. Подтекающий кран починить легче, чем заново перекладывать всю плитку в ванной.

— Ну, до этого еще далеко, — заметила я.

— Завтра у меня будет время. Ты будешь дома?

Я покачала головой.

— Нет, у меня на работе много дел, и в воскресенье я здесь тоже почти не появлюсь.

— Хорошо. Что ж, если не возражаешь, я немного поколдую в твоей ванной. Устраню протечку, закреплю расшатанные плитки, и у них будет время схватиться, прежде чем тебе понадобится ванная комната.

— Конечно. Делай что нужно.

Холден кивнул и шлепнул себя ладонями по бедрам.

— Тогда до завтра. Мне нужно подняться наверх, пока наши трудные жильцы не спалили дом дотла. — Он встал. — Рад вас видеть, миссис Э. Передавайте привет мистеру Э.

Мама встала.

— Обязательно передам.

Я проводила Холдена до двери, а мама пошла в ванную.

— Я правда был рад ее увидеть, — сказал он. — Я не помню, чтобы ты упоминала о ее приезде. Или она навестила тебя спонтанно?

Я кивнула.

— Она неожиданно нагрянула сегодня утром. Я понятия не имела, что она приедет, пока не услышала стук в дверь.

— Сегодня ведь не день твоего рождения? У тебя он в декабре, да?

— Нет, сегодня не день моего рождения. — Я колебалась, но было бы странно не объяснить причину маминого приезда. — Она договорилась о встрече в магазине свадебных платьев, в который очень трудно попасть. Мы как раз оттуда возвращались.

Лицо Холдена вытянулось.

— Свадебные платья… — Я кивнула. — Вы купили?

— Нет. Не нашлось ничего подходящего.

Холден посмотрел мне в глаза. На секунду я подумала, что он что-то скажет, но он отвел взгляд.

— Мне пора бежать. Увидимся, Лала.

Я закрыла дверь, чувствуя себя ужасно, хотя у меня не было для этого причин. Я погрузилась в размышления, пока не обнаружила маму на кухне. Она открывала еще одну бутылку вина.

— Хочешь еще? Когда это ты начала пить днем, мам? Не то чтобы я жалуюсь. Я сама никогда так не делаю.

— Я подумала, что тебе понадобится еще бокальчик, пока мы разговариваем.

— Разговариваем о чем? — нахмурившись, спросила я.

Мама стояла ко мне спиной, когда с громким хлоп! вытащила пробку. Она наполнила вином оба наших бокала, повернулась и протянула один мне.

— Пока мы говорим о том, когда вернулись твои чувства к Холдену и что ты собираешься делать с фантазиями о нем, которые у тебя были.

* * *

На следующее утро я проснулась запыхавшаяся и в холодном поту.

Блин! Я взглянула в постель рядом со мной. Разумеется, там было пусто, но мне все равно потребовалась пара секунд, чтобы смириться с тем, что мой сон был всего лишь сном, и я не скакала верхом на Холдене.

О боже! Это был самый яркий сон в моей жизни.

То, как он намотал на кулак мой хвост и отдернул мою голову назад.

То, как он подскакивал снизу и говорил, чтобы я прыгала жестче. Быстрее. Возьми мой член.

Я протянула руку и коснулась своего хвоста. По коже побежали мурашки, когда я представила, с какой страстью мы этим занимались. С Уорреном все было не так горячо — даже близко. Меня ошарашила мысль, что моя фантазия о сексе с Холденом была лучше и ярче, чем моя реальная половая жизнь с моим женихом. Я встала и плеснула в лицо холодной воды. Это не помогло, и я решительно встала под душ.

Я оставалась возбужденной даже после того, как высушила волосы и оделась. Но я была полна решимости привести себя в нужное состояние. Для этого я должна была сосредоточиться на вещах, на которых мне следовало сосредоточиться до конца дня, а именно на женихе и на работе.

Я вернулась в свадебный салон, в котором мы с мамой побывали накануне. У меня не было назначено встречи, но продавец, которая помогала нам вчера, работала там и помогла мне оформить заказ на платье, которое мне понравилось больше всего. После этого мне нужно было заняться работой, но моя голова все еще была не на месте, поэтому я решила вернуться в апартаменты и сделать то, чего я раньше не делала. Во время поездки на метро я подумала, что единственный способ выбросить Холдена из головы — это заменить его Уорреном. Не было никаких причин, по которым я не могла бы переспать со своим женихом. Возможно, отчасти проблема заключалась в том, что, в то время как я проявляла инициативу проводить время с Холденом, я не проявляла никакой инициативы с Уорреном. Поэтому я поспешила в спальню, прижимая к уху мобильник, полная решимости проявить больше изобретательности.

— Привет.

— Привет, любовь моя. Приятный сюрприз. Не ожидал услышать тебя раньше вечера.

— Ну, я вроде как… скучаю… и подумала… что ты поможешь мне удовлетворить эту потребность.

— Вот как? И что тебе нужно?

Я вздохнула. Боже, он не понял мой намек.

— Мне нужно… испытать оргазм, Уоррен.

— Оргазм?

— Да, я подумала, может быть, мы могли бы… ну, знаешь, заняться сексом по телефону.

Он молчал на несколько ударов сердца дольше, чем следовало.

— Не знаю, насколько я в этом хорош. Скорее всего, совсем не хорош, Лейни. Я даже по работе по зуму позвонить не могу. И неизвестно, как все сложится, а через сорок пять минут я записан на стрижку.

Боже мой. Я была та-ак взвинчена.

— Уоррен, к черту твою стрижку. Ты мне нужен.

— Ладно, ладно. Не надо так злиться. Просто скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал.

Что я хочу, чтобы ты сделал? Это чтобы мне не нужно было указывать, что тебе делать.

— Не знаю… Может быть, попробуешь сказать какие-то непристойности? Я сниму штаны и запущу руку в нижнее белье, а ты скажешь мне, что бы ты со мной сделал, если бы был рядом.

— Мне тоже спустить брюки?

— Не знаю! Делай, как тебе нравится, Уоррен!

— Хорошо, хорошо. Я оставлю их на месте.

— Отлично. — Я расстегнула и сняла джинсы. — Я включу громкую связь, чтобы использовать обе руки.

— Хорошо.

Мне не нравилось, что его голос звучал так настороженно. Тем не менее я легла в постель, нажала кнопку громкой связи и, закрыв глаза, сунула руку в трусики.

— Я готова. Скажи мне, что бы ты сделал со мной, если бы был здесь.

— Ладно… ну… сначала я бы тебя поцеловал.

Я провела пальцами вверх-вниз по клитору.

— Хорошо, а что потом?

— Я бы поцеловал твою грудь.

— Да…

— Потом, наверное, я бы потрогал тебя между ног. Помассируй там.

Наконец-то.

— Продолжай…

— Потом я бы вставил в тебя свой перст.

— Перст, Уоррен? — в недоумении воскликнула я. — Ты серьезно? Неужели нет более сексуального слова?

— Какое слово ты бы хотела, чтобы я использовал?

— Палец, Уоррен. Ты бы трахнул меня пальцем.

— Ладно. Ну, я бы вставил в тебя палец и немного им подвигал. Потом добавил бы второй. Но, прежде чем мы двинемся дальше, какое слово, на твой взгляд, нужно использовать для обозначения мужских гениталий? Вариантов так много!

Гр-р-р. Это была плохая идея.

— Знаешь что, Уоррен. Я все-таки не в настроении. Почему бы тебе не подготовиться к стрижке.

— Ты уверена?

— Да. Я… просто хотела немного развлечься. Но не следовало обрушиваться на тебя как снег на голову.

— Что ж, если хочешь, я поработаю над некоторыми фразами, чтобы лучше подготовиться к следующему разу. Давай назначим звонок на определенное время на этой неделе, чтобы я успел.

Я грустно улыбнулась.

— Да, конечно. Извини, если я привела тебя в растерянность.

— Я позвоню тебе позже?

— Ага. Хорошего дня.

Мы повесили трубку, но я с трудом сдерживала разочарование. Поэтому вместо того, чтобы одеться, я засунула руку обратно в трусики, закрыла глаза и начала тереть клитор. К сожалению, молчание оказалось гораздо эффективнее, чем грязные разговоры в исполнении Уоррена. Через несколько минут я нащупала свой ритм, и мои мысли начали возвращаться к горячему сну о Холдене прошлой ночью. Вместо того чтобы прогнать эти образы, я запустила пальцы внутрь и позволила своему воображению взять верх. Это было приятно. Даже по-настоящему хорошо. Верхом на Холдене. О да. Сильнее. Вот и все… Я была о-о-очень близка к оргазму. Пока… Кто-то не постучал.

И не в дверь апартаментов.

А в дверь спальни!

— Лала? Ты там?

Холден.

Я широко распахнула глаза и замерла.

Вот блин!

Я молчала, онемев от страха.

— Лала? — Тук-тук. — Ты здесь?

Мое сердце бешено колотилось, и я затаила дыхание и ждала, когда он уйдет.

После тридцати секунд молчания я подумала, что он ушел… пока дверная ручка не начала поворачиваться.

О черт! Я соскочила с кровати и бросилась к открывшейся двери. Это сработало. Дверь захлопнулась. Только пальцы Холдена все еще были внутри.

— Черт! — завопил он.

— О боже мой! — я рывком распахнула дверь. — Холден, ты в порядке?

Другой рукой он обхватил поврежденные пальцы.

— Какого черта, Лала?

— Мне очень жаль! Я была раздета, и я… я облажалась.

Пальцы Холдена уже распухли и стали фиолетовыми.

— Иди приложи к ним лед. Я сейчас приду.

Я лихорадочно оделась и поспешила на кухню, где Холден сидел, прижимая к руке пакет замороженной брокколи.

— Как думаешь, они сломаны? Может, поехать в больницу?

Холден, поморщившись, пошевелил пальцами.

— С ними все будет в порядке. Я могу ими пошевелить. Они просто пульсируют.

— Какой ужас. Я даже не думала, что ты в квартире.

— Я же предупреждал, что приду сегодня починить душ. Ты не слышала мою музыку?

— Слышала, но предположила, что звук доносится через стену. Я часто слышу твою музыку.

Все последние несколько минут мое сердце бесконтрольно колотилось, хотя теперь мой ужас был вызван не столько тем, что меня застукали голой, сколько тем, что Холден мог услышать.

— Как долго ты там стоял? — нерешительно спросила я.

Холден поднял голову, и наши взгляды встретились.

— Ты спрашиваешь меня, потому что хочешь узнать, слышал ли я ваш разговор?

Мое лицо вспыхнуло.

— О боже!.. Это официально самый неловкий день в моей жизни.

— Мне жаль, что я подслушал. Как только я догадался, что происходит, я не знал, как поступить. Я не хотел заходить, не хотел, чтобы ты меня увидела, и все стало еще хуже. Когда стало тихо, я попробовал улизнуть, но потом услышал то, что принял за плач.

Я закрыла глаза.

— Я не плакала.… Я… ну, ты понимаешь.

Холден кивнул.

— Да, я понял.

Я покачала головой и вздохнула.

— Ты наверняка думаешь, что я идиотка.

— Нет, Лала. Я вовсе не считаю тебя идиоткой. Я считаю, что возбужденная женщина, которая говорит мужчине, чего она хочет. — Это, блин, самое сексуальное, что есть в мире. Уоррен, напротив, самый большой идиот из всех, кого я знаю. Для парня, который ищет лекарство от рака, он слишком плохо разбирается в элементарных вещах. Например, если ты не даешь своей женщине то, что ей нужно, всегда найдется кто-то другой, кто будет готов это сделать.

Взгляд Холдена был полон такой силы, что по моим рукам побежали мурашки. От меня не ускользнуло, что в таком же состоянии я очнулась от своего сна. Мои фантазии и реальность начинали размываться. От желания мои губы приоткрылись, хотя, к счастью, оно также парализовало меня и не позволяло прыгнуть в объятия этого мужчины.

— Холден… — прошептала я.

Он сглотнул и встал.

— Запри за мной дверь. На верхний замок. Мне нельзя доверять.

— Куда ты?

— Мне нужно решить кое-какой вопрос.

Не успела я спросить о чем-то еще, как Холден направился к двери. Он захлопнул ее за собой и оставил меня сидеть, переполненную эмоциями. Я понятия не имела, что с собой делать.

В спальне зазвонил телефон. Совершенно потерянная, я подошла и увидела на экране мигающее имя Холдена.

— Алло?

— Ты заперла дверь? — Его голос был глубоким и хриплым.

— Пока нет.

— Иди и сделай это.

Я сомневалась, что в этом была необходимость, но все равно сделала, как он просил. Накинув сверху цепочку, я кивнула, словно он мог меня видеть.

— Дверь заперта.

— Поставь телефон на громкую связь и возвращайся в спальню.

— Почему?

— Просто сделай это, милая.

Я на автопилоте вернулась в спальню.

— Хорошо, я здесь.

— Отлично. Теперь снимай штаны.

Я замерла. Это то, что я думаю?

— Холден, я… я не уверена…

— Ложись на кровать, Лала. Немедленно тащи свою сексуальную задницу на чертову кровать, или я приду туда и доставлю тебе удовольствие совсем другим способом.

— Но…

— Тихо. Не хочу больше слышать ни слова. Если только это не слово «да» или мое имя.

О! Почему мне так нравилось, как он со мной разговаривал?

— Ложись на кровать и когда это сделаешь, скажи «да».

Я не могла поверить, что делаю это, даже когда забиралась на кровать.

— Да, — почти шепотом произнесла я.

— Засунь руку в те прелестные маленькие трусики, которые, я знаю, на тебе надеты.

Я сделала, как он велел.

— Погладь средним пальцем свой набухший клитор. — Холден застонал. — Боже, ты такая сексуальная. Я так сильно хочу тебя вылизать. Ты будешь тереть, пока я буду рассказывать тебе все… что я бы сделал с тобой, будь у меня шанс.

Я закрыла глаза и начала тереть клитор.

— Я свяжу тебя и буду лизать до тех пор, пока ты не начнешь умолять о моем члене.

По телу пробежала дрожь. Боже, я буду умолять уже сейчас.

— Держу пари, твоя киска такая горячая и тугая. Я хочу лизать тебя до тех пор, пока ты не задрожишь и не кончишь мне на лицо. Я проглочу всю твою сладость до последней капли.

О черт. Я раздвинула свою плоть и начала бесстыдно трогать себя пальцами.

— Когда ты станешь влажной, я все равно буду держать тебя связанной. Я поднимусь выше по твоему телу и скормлю тебе свой член. Я зажму твое лицо в ладонях и не оставлю тебе выбора, буду трахать твой рот и твое горло, как будто они принадлежат мне. Ты будешь слегка давиться, но все равно будешь наслаждаться каждой минутой этого процесса.

Мои пальцы все быстрее двигались внутрь-наружу, и мое дыхание, казалось, нагоняло их скорость. Я не произнесла ни слова, но Холден как будто точно знал, на каком этапе я нахожусь.

— Вот так. Быстрее, — его голос звучал хрипло и напряженно. — Представь, что это мой член, детка. Я внутри тебя, и ты такая тугая и влажная. Ты сжимаешь меня, как тиски, и я едва сдерживаюсь. Я взорвусь и наполню твою прекрасную киску своей горячей спермой.

Мой оргазм накатил подобно шторму, все закружилось вокруг и засосало меня в водоворот, где я ничего не могла контролировать.

— Ну же, милая. Кончи для меня.

Я кончила бурно, мое тело извивалось на кровати, и я стонала. Это был лучший оргазм в моей жизни, и я глубоко вдохнула, чтобы отдышаться. На минуту я даже забыла, что я не одна.

— Холден… — прошептала я.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы ответить.

— Да, детка?

— Спасибо.

Я услышала в его голосе улыбку.

— В любое время, красавица. Сейчас я повешу трубку. Оставайся в постели и отдохни, хорошо?

— Хорошо.

После того, как мы разъединились, я ожидала, что на меня накатит реальность того, что я только что натворила. Я позволила другому мужчине довести себя до оргазма, и чувство вины наверняка поглотит все мои мысли. И все же единственное, о чем я могла думать, было…

Если секс по телефону с Холденом так хорош, то, черт возьми, каким был бы настоящий секс?