Глава 12

Лала

Когда ты станешь влажной, я все равно буду держать тебя связанной. Я поднимусь выше по твоему телу и скормлю тебе свой член.

Слова Холдена преследовали меня два дня подряд. Я не могла сосчитать, сколько раз я прокручивала их в голове.

Ну же, милая. Кончи для меня.

С тех пор мы не разговаривали, и внутри у меня царил беспорядок, мое тело пребывало в постоянном возбуждении.

Когда я стояла перед зеркалом в ванной и сушила волосы феном, мне казалось, что я схожу с ума, в очередной раз прокручивая все в голове. Но вместо того, чтобы испытывать ужас, я беспричинно улыбалась.

Знаете, кем я себя чувствовала? Дайан Лейн в фильме «Неверная». По иронии судьбы, я однажды посмотрела его вместе с Уорреном. В фильме была сцена, когда героиня Дайан возвращалась на электричке в пригород, домой к своей семье, после потрясающего секса с французским художником, с которым завела роман в Нью-Йорке. Она хохотала и была легкомысленна, но в то же время испытывала чувство вины и выглядела так, словно вот-вот расплачется. Она заслужила Оскара за эту сцену. Помню, как я смотрела на нее и думала: «Как она могла так поступить со своей семьей — каким бы хорошим ни был секс с художником?»

Я и представить себе не могла, что в моей жизни наступит время, когда я совершу нечто подобное.

У тебя не было с ним секса, Лала. Это совсем не похоже на тот фильм.

С тобой все в порядке.

Холден к тебе даже не прикоснулся.

Я прокручивала в голове эти отрезвляющие мысли в надежде почувствовать себя менее виноватой, но за ними немедленно следовали другие, менее успокаивающие мысли.

Кого ты обманываешь?

Ты ужасный человек.

Чтобы не взорваться, мне нужно было поговорить с кем-нибудь разумным.

К счастью, сегодня вечером я планировала поужинать с Билли Леннон, и ей было суждено стать тем несчастным, кому я собиралась во всем признаться. Бедная, ни о чем не подозревающая Билли. У Колби классная жена-татуировщица, и я чувствовала, что могу с ней поговорить, хотя и не знала, насколько откровенно.

Когда я шла на встречу с ней в ресторан, меня одолела тревожность, ладони вспотели. Я не хотела, чтобы она посчитала меня ужасной женщиной, потому что именно так я о себе думала.

Билли уже заказала столик в мексиканском ресторане в паре кварталов от нашего дома. Она помахала мне из угла; в зале горел тусклый свет, над головой играла тихая музыка марьячи. Билли выглядела сногсшибательно со своими длинными черными волосами и яркой татуировкой, ниспадающей каскадом по руке. Она была так красива, что на нее было трудно не пялиться.

— Извини, что опоздала, — сказала я, проскальзывая на свое место.

— Не беспокойся. Я наслаждаюсь тишиной. Не каждый день у меня бывает девичник.

— Да, — выдохнула я. — Мне тоже очень нужен был этот вечер. Ты даже не представляешь как.

Она склонила голову набок.

— Все в порядке?

Я облизала губы.

— Хм-м…

— Ты выглядишь измотанной.

— Нет. Я в порядке. — Я покачала головой.

— Точно? Здесь темно, но даже так я вижу, что у тебя вся шея красная.

— Я выпью — и уж потом введу тебя в курс дела.

— Ладно. — Она сочувственно улыбнулась.

Я открыла меню.

— В любом случае я так рада, что мы сюда вырвались. Давно пора было.

Билли ухмыльнулась.

— Люди часто говорят, что нужно договориться и пообедать вместе или что-то еще, но так и не доводят дело до конца — это все разговоры. Терпеть не могу такое. Я ценю девушек, которые раз что-то решили, то не увиливают, поэтому была рада, когда ты написала мне.

Я надеялась, что она не сильно разочаруется, когда догадается, что у меня были скрытые мотивы и мне нужно было выплеснуть на нее свой груз. Я сделала большой глоток воды, изучая меню.

— Что здесь вкусного?

— Я люблю куриные такитос. Колби больше всего любит чимичангу.

— И то и другое звучит великолепно, — сказала я, хотя из-за нервов мне совсем не хотелось есть.

Появилась официантка.

— Здравствуйте, леди. Предложить вам для начала что-нибудь выпить?

— У вас есть клюквенная водка? — спросила я.

— Конечно, подготовим для вас. — Она повернулась к Билли. — А вам?

— О, мне только воды, — отмахнулась Билли.

Официантка кивнула.

— Ясно.

Она ушла, а я заметила:

— Буду чувствовать себя глупо: я пью, а ты нет.

— О, поверь. Я бы тебя поддержала, если бы могла.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы заметить выражение ее лица, как будто она ждала, пока я догадаюсь.

— О господи. — Я прикрыла рот рукой. — Ты… беременна?

Билли кивнула и расплылась в улыбке.

— Вот так новости! — Я встала и заключила ее в объятия. — Я так рада за вас, ребята!

— Спасибо!

Я вернулась на свое место и подалась вперед.

— Расскажи мне все. Когда ты узнала?

Билли всплеснула руками.

— Итак. Во-первых, ты единственная в компании, кто в курсе. Мы с Колби планируем всех собрать и объявить вам и Сейлор одновременно. Я тебе сказала, потому что мне необходимо с кем-то поделиться. Я схожу с ума, держа это внутри.

Черт, как же я ее понимаю!

— Вау. Для меня большая честь, что ты доверяешь мне такое известие первой. Какой срок?

— Два месяца. Так что объявлять пока рано. Врачи говорят, что после трех месяцев наступает более безопасный период, и можно уже всем говорить.

— Тебя тошнило?

— Удивительно, но нет. Утренней тошноты пока нет. Было бы отстойно, если бы мне пришлось работать в таком состоянии, так что я очень рада. Единственная неприятность в том, что кофе теперь вызывает у меня отвращение, и я его не пью. Раньше я так любила выпить чашечку утром.

— Да, я слышала, что иногда возникает отвращение к определенным продуктам.

Билли всегда была великолепна, но сейчас она сияла.

— Я так взволнованна, Лала. Я этого не ожидала, понимаешь? Я не планировала обзаводиться родным по крови ребенком, потому что Сейлор действительно моя дочь. И поверь мне, ее более чем достаточно. Какое-то время я даже сомневалась, что могу забеременеть, потому что мы целую вечность не предохранялись, и ничего не происходило. Но однажды я почувствовала себя по-другому. Не плохо… просто по-другому. И у меня было предчувствие. Я сделала тест, и вот оно.

— Ты будешь узнавать пол?

— Вообще-то, мы собирались сделать из этого сюрприз.

— Ну вы даете! — Я пошевелила лед соломинкой. — Боже, даже не знаю, смогла бы я проявить такое терпение.

— Незнание как будто делает процесс намного более захватывающим.

— Что ж, я очень рада за тебя и Колби.

— Не в таком далеком будущем и у тебя могут быть дети, — заметила она. — Ты хочешь детей?

У меня скрутило живот.

— О да. Я всегда хотела.

— Вы с Уорреном планируете заняться этим после женитьбы или думаете подождать?

Мой напиток принесли прежде, чем я успела ответить. Слава богу. Я сделала большой глоток и заерзала на стуле. Билли пристально за мной наблюдала.

— Что с тобой, Лала? Ты сегодня сама не своя.

Это был намек, что пора начинать.

— Так и есть, я сама не своя, Билли. Я себя не узнаю. — Я сделала еще глоток, и когда моя соломинка чавкнула, я догадалась, что уже прикончила этот чертов напиток.

Она посмотрела на мой пустой стакан.

— Ого! Вот так дела! Сделай глубокий вдох. А потом расскажи мне все.

— Мне тяжело поднимать этот вопрос после новостей, которые ты мне только что сообщила. Этот ужин должен быть посвящен тебе.

— К черту, Лала. Ребенок будет внутри меня еще семь месяцев. У нас полно времени, чтобы поговорить обо мне. Что бы там ни было, это разъедает тебя изнутри. Расскажи мне все.

Я кивнула.

— Когда ты упомянула Уоррена и мое будущее, меня охватило невероятное чувство вины. Я должна думать о своем предстоящем браке и детях. Я должна ко всему этому стремиться. И я стремлюсь — я хочу такой стабильной жизни. Но в последнее время мои мысли находились совсем в другом месте. У меня есть… желания, от которых я никак не могу избавиться.

Она скрестила руки на груди и кивнула.

— Дело в Холдене, да?

Я моргнула, потрясенная ее проницательностью.

— Откуда ты знаешь?

— В последний раз, когда вы были в нашей квартире, у меня возникло смутное ощущение. То, как он вскочил, чтобы уйти с тобой, то, как вы танцевали на нашей свадьбе. Не думай, что я не заметила. Между вам что-то происходит. — Она подняла бровь. — Хотя это возникло не вчера, не так ли?

Я отвела взгляд.

— У нас с Холденом давняя связь. Раньше мы болтали подолгу, когда никого не было рядом, и Райан о наших разговорах даже не знал. Хотя тогда все было очень невинно. Что бы ни происходило… я не чувствую себя такой уж невинной.

— О чем мы говорим, Лала? Будь со мной откровенна. Без всякой ерунды. — Она вздохнула. — Если это просто флирт, я бы не стала тебя за это корить. Я имею в виду…

— У нас был секс по телефону, — выпалила я и допила остатки напитка из своего практически пустого стакана.

Бульк. Бульк. Бульк.

Билли округлила глаза и махнула официантке.

— Ей нужно еще выпить.

Я сделала долгий прерывистый вдох.

— Не так уж невинно, да?

— Ладно. Вернемся к этому. Как это произошло?

Я начала рассказывать Билли все, что произошло за месяц с тех пор, как я приехала в Нью-Йорк, начиная с посещения концертов Холдена, ночевки в гостиничном номере и заканчивая сексом по телефону. Она внимательно слушала, и на ее лице не было ни грамма осуждения, что для меня значило больше, чем она могла себе представить.

— Хорошо… — сказала она. — Хотя это ни в коем случае не невинно, когда ты изначально сказала, что у вас был секс по телефону, я предположила, что это выглядело более интерактивно. Без обид, но почему-то я не могла представить тебя за этим занятием. — Она рассмеялась. — Это не то чтобы неправильно. Ты слушаешь кого-то и получаешь удовольствие. Это как порно. И не так серьезно, как могло бы быть.

— Это было достаточно серьезно.

— Позволь спросить тебя кое о чем. Твое влечение к Холдену выходит за рамки сексуального?

Официантка подошла принять наш заказ, и у меня появилась минутка, чтобы подумать над вопросом Билли. Я выбрала такос с говядиной, а Билли заказала такитос.

Официантка ушла, и я вернулась к вопросу Билли.

— Итак… как я уже говорила, у нас с ним всегда была связь. Вряд ли эти чувства будоражили меня до такой степени, если бы были чисто сексуальными. Никто в здравом уме не сочтет Холдена подходящим парнем, но у него есть несколько хороших качеств. Он бесконечно приземленный, живет с открытым сердцем и готов сделать практически все для кого угодно. Я чувствую, что он не осуждает. Я чувствую, что могла бы рассказать ему все.

Билли наклонилась ко мне.

— Буду с тобой откровенна, Лала. Я не знаю, как к этому относиться. С одной стороны, репутация Холдена и его прошлое вроде бы делают его негодным партнером. С другой стороны, я верю, что каждый когда-нибудь взрослеет. Может, в нем есть способность меняться. Очевидно, мой муж когда-то был таким же безнадежным плейбоем, как Холден. Он больше не такой — иначе он был бы мертв. — Она усмехнулась. — Если у тебя настоящие чувства к Холдену, подумай о том, чтобы отложить свои планы с Уорреном.

Я сглотнула.

— Ты имеешь в виду отменить свадьбу?

— Мне неприятно это произносить, но да. Я не говорю, что с ним нужно порвать. Но, черт возьми, разберись с этим дерьмом, пока не вышла замуж за другого человека.

— Я не знаю, как разорвать нашу помолвку, но при этом сохранить отношения. Тут либо расставаться, либо нет.

— Ты его любишь?

— Кого?

Билли от изумления раскрыла рот.

— О боже мой! Ты даже не сразу поняла, кого я имела в виду? Подумай об этом, Лала. — Она покачала головой. — Я говорила об Уоррене. Но в мыслях ты также размышляла о том, любишь ли ты Холдена.

Господи. Я протерла глаза.

— Я люблю Уоррена. Но я больше не знаю, что это значит. Он мне далеко не безразличен. Но достаточно ли этого? Я думаю, самое страшное то, что я не знаю, является ли это этапом. Больше всего на свете я боюсь отпустить кого-то, кто стал бы для меня отличным партнером из-за разгоревшегося внутри огня, который в конечном итоге перегорит. Или, что еще хуже, уничтожит меня. И что будет потом?

— Возможно, ты останешься ни с чем, одна. Это правда. Я не буду приукрашивать жизнь. Но в жизни нужно рисковать, Лала. Безопасный путь не всегда лучший. Что, если ты упустишь что-то умопомрачительное потому, что побоишься рискнуть, побоишься потерять все? Я понимаю, что Уоррен гарантирует тебе безопасную гавань и в каком-то смысле ты его любишь. Но хочешь мнение человека со стороны? Мне ясно, что ты ищешь большего.

Зал закачался.

— Да, — пробормотала я.

— Я не знаю, кто предлагает тебе это большее — Холден или кто-то другой. Я не хочу давать ему кредит доверия, потому что не знаю, стоит ли. Хотя мне бы хотелось верить, что он способен измениться. — Она хлопнула ладонью по столу. — Сделай мне одолжение. Не трать больше времени, не кори себя за то, что уже произошло. Просто поклянись впредь поступать по-другому. Принимать мудрые решения, которые не ввергнут тебя в еще большее чувство вины. Это не означает, что нужно искать безопасный выход, Лала. — Она наклонилась и прошептала: — Если хочешь трахнуть Холдена, сделай это. Но сначала разберись с Уорреном. Скажи ему, что тебе нужно пространство, что ты хочешь во всем разобраться. Так или иначе, прими четкое решение. Ты стоишь на перепутье, и именно это дерьмо сводит тебя с ума.

— Ты права, — пробормотала я, чувствуя, как наворачиваются слезы при мысли о том, что я причиню боль Уоррену.

— Я не говорю тебе ничего такого, чего бы ты уже не знала, детка.

Я кивнула.

— Я знаю, что у вас с Колби нет друг от друга секретов. Но если бы ты могла не рассказывать ему об этом разговоре, я была бы тебе очень признательна.

— Ему не обязательно об этом знать. Я ничего не скажу. Но не удивляйся, если Холден в конце концов посвятит его в происходящее. У него довольно длинный язык.

От мысли, что Колби узнает, чем я и Холден занимались прошлой ночью, у меня заболел живот. Я не хотела, чтобы ребята устроили Холдену взбучку, потому что в этом была и моя вина.

Было приятно услышать приободряющие слова от Билли, хотя вместе с тем она говорила и суровую правду. Естественно, мне было, о чем подумать.

Потом нам принесли еду, и дальше весь оставшийся вечер мы говорили на более легкие темы. После ужина Билли сразу пошла домой, а мне еще нужно было заскочить в аптеку за кое-какими вещами.

На обратном пути мой телефон загорелся сообщением от Уоррена.

Уоррен: Ты одна?

Лейни: Я иду домой с ужина.

Уоррен: На мне нет штанов.

Лейни: Что?

До меня дошло, что он пытался сделать. Прежде чем я успела ответить, он написал ответ.

Уоррен: Я надеялся, что ты захочешь заняться винтом.

Уоррен: Винтом.

Уоррен: Винтом.

Уоррен: Чертова автозамена!

Уоррен: Черт! Знаешь, сделать это виртуально. По телефону. Сегодня вечером. Мне было грустно от того, как прошла наша предыдущая попытка.

Мой милый парень. Переполненная эмоциями, я остановилась посреди тротуара и закрыла глаза. Так больше не могло продолжаться. Это нужно было остановить.

* * *

В очередной раз решив избегать Холдена, я следующим же вечером потерпела фиаско, когда моя пожарная сигнализация принялась беспорядочно пищать. Это напомнило мне о том, что случилось прежде с детектором угарного газа. Наверное, нужно было заменить батарейку, а у меня ее не было. Я не хотела ему звонить, но звук сводил меня с ума и не давал уснуть. В итоге я сдалась и написала Холдену.

Мое сердце бешено колотилось в груди, когда раздался стук в дверь.

Я открыла.

— Привет.

— Привет. — Он улыбнулся. — У меня есть батарейка. Потребуется всего несколько минут.

— Великолепно. — Я отошла в сторону и впустила его, мгновенно окутанная его мускусным ароматом.

Напряжение в воздухе сгустилось, когда я стояла и наблюдала, как он прикрепляет детектор к потолку. Никто из нас не проронил ни слова, что было, конечно, странно.

Закончив, он повернулся ко мне.

— Что-нибудь еще нужно?

— Нет. Спасибо, — прохрипела я.

Он несколько мгновений пристально на меня смотрел.

— Теперь все будет только так? Ты будешь молчать, а потом краснеть?

Я выдохнула, и мне показалось, что я выпустила из своего тела весь воздух.

— Даже твой голос заставляет меня вспоминать о произошедшем, Холден.

— Не стану лгать, Лала. Я тоже только об этом и думал.

— Мы зашли слишком далеко, — сказала я.

Он на мгновение опустил взгляд на свои ботинки.

— Прости.

— Не извиняйся. Ты меня ни к чему не принуждал. Я сама этого хотела.

Холден застонал и провел рукой по густым волосам.

— Никто, кроме нас, об этом не узнает, договорились? Не кори себя. Я помогал тебе немного отдохнуть и расслабиться. Вот и все. — Пауза. — Мы по-прежнему друзья. Верно? Я не хочу потерять тебя из-за какого-то импульсивного решения, которое принял. Обещаю, что больше не выкину ничего подобного. — Он ухмыльнулся. — Я имею в виду, если ты случайно не позвонишь мне как-нибудь после полуночи. — Он подмигнул, я не рассмеялась, и он нахмурился. — Я шучу, Лала. Послушай… я хотел, чтобы тебе было хорошо. Вот и все. Ты заслужила.

Я склонила голову набок.

— А как насчет тебя?

— Что насчет меня?

— Все, что между нами было? Ты ведешь себя так, будто все это ради меня. Но ведь и ты в это вовлечен.

— Не буду этого отрицать.

— Ты тоже кончил… тем вечером? — спросила я.

Он пронзил меня взглядом.

— Тебе придется выразиться более точно.

— Не знаю, как это лучше сформулировать.

— Ты спрашиваешь, кончил ли я, пока доводил тебя до оргазма?

Я кивнула.

— Я тебя знаю, Лала. Ты спрашиваешь меня, чтобы чувствовать себя более виноватой, если я отвечу, что сделал это вместе с тобой, да? Я был возбужден. Ты это знаешь. Но я был сосредоточен на тебе, а не на себе, — пробормотал он. — Я дрочил после того, как повесил трубку. Но… — Он покачал головой. — Опять же… Ты не сделала ничего плохого. Мы друг к другу даже не прикасались. Это факт. И я действительно беру вину на себя. Хоть ты и говоришь, что для этого нужны двое. Это моя вина. И я говорю тебе, что это больше не повторится.

— Хорошо, — пролепетала я, чувствуя себя не менее неуверенно.

Повисла тишина.

— Давай сменим тему, — наконец сказал он. — Как прошел визит твоей мамы? Я имею в виду, не считая той части, в которой я присутствовал.

— Хочешь знать правду?

— Да.

— Было странно. Я не только узнала, что моя мама иногда днем выпивает, что в каком-то смысле неплохо, но она уловила, что между нами что-то происходит. Было тревожно.

— Черт, — пробормотал он и отвернулся. — Вся эта история со свадебным платьем. Из-за этого ты почувствовала, что твоя женитьба чертовски реальна.

— Да, еще как почувствовала.

— Я знаю, что, возможно, иногда кажется иначе, но я хочу для тебя наилучшего, Лала. Клянусь, я не пытаюсь испортить тебе жизнь, — искренне произнес он.

— Мне кажется, что в последнее время ты контролируешь ситуацию так же, как и я, Холден. То есть почти не контролируешь.

— Ты была бы удивлена, насколько хорошо я себя контролирую, милая. Иногда все висит на волоске, но я держу себя в руках. Я многое хотел сказать и сделать, но не сделал. — Он покачал головой. — Послушай, я пытаюсь отступить, окей? Это жизнь, а не игра. И я больше не стану тебе все усложнять. — Мы постояли в тишине. — Я лучше пойду, — добавил Холден и умчался прочь.

Той ночью я лежала в постели, чувствуя себя опустошенной, словно стояла на распутье. С Уорреном я могла выбрать безопасное направление. В моем воображении Уоррен-роуд была вымощена идеальными ровными булыжниками и обсажена деревьями, играла классическая музыка, издалека доносился детский смех. Здесь было спокойно и безопасно. А была еще Холден-роуд: ухабистая, с неровными камнями и яркими огнями, рок-музыкой и морем секса. Эта дорога заставляла мое сердце биться чаще. А у входа висела большая табличка с надписью: Входите на свой страх и риск.