Глава 7

Лала

Что за чертовщина?

Я нажала на газ, чтобы разогнаться и перестроиться в другую полосу, но машина, вместо того чтобы ехать быстрее, сбавила скорость. Я вдавила педаль до упора, но продолжала тормозить. Тьфу. Это что, шутка?

В поисках «аварийной» кнопки на приборной панели я продолжила движение, но перестроилась в правую полосу, а не в левую, в которую пыталась влиться ранее. Меньше чем через минуту машина практически ползла, и мне не оставалось ничего другого, кроме как покинуть трассу на ближайшем съезде. К счастью, на первом же перекрестке оказалась заправка, так что я заехала туда и припарковалась. Но когда я вышла, то поняла, что бокса механика там не было. К зданию заправки был пристроен только один мини-киоск.

Блин. Что мне делать, черт побери? Моим первым побуждением было позвонить Холдену, но я проехала всего час пятнадцать из двух с половиной часового переезда из Филадельфии. Поэтому я зашла в мини-маркет спросить, нет ли поблизости места, где я могла бы починить машину.

— Привет. У меня проблемы с машиной, и я хотела бы узнать, где ближайший автосервис?

Девушка за стеклом выглядела так, словно была недостаточно взрослой, чтобы водить машину. Она пожала плечами.

— Извините. Понятия не имею. Мой папа сам чинит все наши машины.

— В любом случае спасибо.

Я вышла на улицу, прислонилась к своей никчемной машине и достала из кармана телефон. Я могла бы позвонить Уоррену, но на днях он не смог вытащить кусочек тоста из тостера, потому что краешек застрял. Я едва успела помешать ему воткнуть в него вилку, пока тостер еще был включен в розетку. Поэтому я смирилась и позвонила единственному знакомому человеку, который мог что-нибудь починить, не считая моего отца. Папе в этот момент мне звонить не хотелось.

— Как дела, соседка?

— Привет, Холден, — улыбнулась я. — Извини, что беспокою, но у меня небольшие проблемы с машиной. Э-э… в очередной раз.

— Ты сейчас где?

Я огляделась и вздохнула.

— Понятия не имею. Я не помню, на каком съезде я свернула. Но я примерно на полпути из Филадельфии.

— И что с твоей машиной?

— Все было отлично, но потом она начала замедляться, хотя я и не убирала ногу с педали газа. Я продолжала давить, а она тормозила. Когда я свернула на ближайшем съезде, скорость была не больше двадцати миль в час.

— Наверное, топливный фильтр засорился. Ты не заправлялась в непроверенных местах в последнее время?

Я съежилась.

— Вообще-то, вчера я заправилась в одном сомнительном заведении. Кажется, оно называлось «Джой Дис» или как-то так. У них вместо вывески кусок фанеры с криво написанным названием. Но бензина оставалась капля, а это было единственное место поблизости.

— Что ж, тогда вполне возможно, что из-за плохого бензина фильтр засорился. Скинь мне твое местоположение, и я приеду, как только смогу.

— Я не могу тебя о таком просить. Я вызову эвакуатор. Я думала, может быть, ты знаешь какой-нибудь трюк, как заставить мою машину работать.

— Во-первых, ты не просила. Я сам предложил. И, во-вторых, не следует тратить деньги на эвакуатор, который отвезет тебя к незнакомому механику. Я должен хотя бы взглянуть и посмотреть, вдруг я сам все починю. Топливный фильтр стоит всего около двадцати долларов. А эвакуатор обойдется в сто пятьдесят долларов или больше.

— Ты уверен, что тебе это не трудно? Я, наверное, все еще в часе езды от тебя.

— Вовсе не трудно, милая. Для этого я и здесь. И я, и все ребята — мы здесь для того, чтобы помогать тебе во всем.

Каким бы остроумным шутником ни был Холден, он порой говорил так, что у меня на глаза наворачивались слезы.

— Спасибо, Холден.

— Пришли мне твое местоположение. И если будешь ждать в машине, закрой двери. Придорожные заправочные станции — не самые безопасные места.

Завершив разговор, я отправила Холдену точку, в которой находилась, и решила вернуться в мини-маркет, чтобы побаловать себя какой-нибудь вредной пищей. Мне нравилось проглотить что-нибудь сладкое в конце напряженного дня, а этому уик-энду напряжения было не занимать. Но мой жених придерживался исключительно здорового питания, и я всегда чувствовала себя неловко, когда в его присутствие ела то, что мне нравится.

До приезда Холдена еще было много времени, поэтому я не спеша рассматривала прилавки и выбирала продукты с большим количеством глютена, орехов, молочных продуктов и сахара. Когда я собралась оплатить товар, кассирша сморщила нос.

— Вы точно хотите все это взять?

Я прищурилась.

— У меня шестеро детей.

Судя по ее виду, она мне не поверила, зато пробила товар без дальнейших комментариев.

— С вас двадцать два сорок девять.

Я взглянула на кучу конфет. Возможно, я и правда перегнула палку. Но почему бы и нет? Я вытащила кредитную карточку и бросилась к машине, чтобы поскорее полакомиться вкусняшками.

Холден подъехал ровно через час в фургоне группы. Он припарковался рядом со мной и открыл мою пассажирскую дверь. К сожалению, я не успела уничтожить последствия своей сахарной вечеринки, и его взгляд зацепился за четыре — да, четыре… и не нужно так строго судить — обертки.

Он взял упаковку шоколадных тарталеток с арахисовой пастой.

— И это все ты съела за сегодняшний день?

Я схватила пустую упаковку из-под шоколадок, разноцветных жевательных конфет и сырных шариков.

— Мне до смерти хотелось сладкого, но Уоррен не ест ничего, что содержит глютен, орехи, молочные продукты и сахар, так что в эти выходные я почти ничего не ела, потому что он был рядом.

Холден поднял брови.

— Он не ест глютен, орехи, молочные продукты и сахар? Судя по всему, этому парню неведома радость. Чем он вообще питается? Водой?

— В значительной степени…

Он со смешком вздернул подбородок.

— Открой капот. Я скажу, когда заводить.

— Хорошо.

Через несколько минут он высунул голову из-за поднятого капота.

— Давай заводи.

Я повернула ключ зажигания, но ничего не произошло. Двигатель даже не попытался завестись. Холден сделал рукой движение, словно проворачивал ключ.

— Поверни ключ!

Я открыла дверь.

— Я поворачиваю! Но она не заводится!

— Блин.

Он закрыл капот и стряхнул с рук грязь.

— Я по-прежнему уверен, что дело в топливном фильтре. — Он достал телефон и посмотрел на время. — По воскресеньям магазины автозапчастей работают максимум до пяти, так что у нас всего минут двадцать. Надо съездить купить фильтр, пока не стало слишком поздно. Если окажется, что дело не в нем, мы всегда сможем его вернуть.

— А если мы купим новый фильтр, ты знаешь, как его заменить?

Холден кивнул.

— Нужно залезть под машину и дотянуться до топливопровода, я уже делал это раньше.

— Ладно, поехали.

Я закрыла машину, села в фургон и поискала в интернете ближайший магазин автозапчастей.

— Их два, — сказала я. — Один находится к северу отсюда примерно в десяти минутах езды, а другой — к югу примерно на таком же расстоянии.

— Выбери любой и объясни, как проехать.

К сожалению, в выбранном мною магазине на складе нужной детали не оказалось. Поэтому мы помчались обратно в надежде добраться до другого магазина до его закрытия, но, когда мы подъехали, парковка была пуста и свет выключен.

— Черт. Что нам теперь делать?

Холден покачал головой.

— Сегодня воскресенье, и, скорее всего, все магазины уже закрыты. Я думаю, мы можем вызвать эвакуатор, поехать домой и вернуться завтра, после того как в мастерской все починят. Но если мы все равно собираемся сюда вернуться, почему бы нам не остановиться по пути и не купить топливный фильтр, чтобы я его починил, и мы не тратили деньги на буксировку и ремонт?

— Завтра днем мне нужно железно быть на работе. У меня назначена встреча с менеджером одного из учреждений, где проживают престарелые люди, участвующие в моем исследовании. Но я могу встать пораньше. У тебя есть планы на утро?

— Я что-нибудь придумаю.

Я вздохнула.

— Господи, Холден. Ты так много для меня сделал. Даже не знаю, как бы я справлялась без тебя последние несколько недель.

Он подмигнул.

— Ты никогда этого не узнаешь, потому что я всегда буду рядом, детка.

Мне нужно было вернуться, чтобы забрать из машины свои рабочие файлы. Кроме того, я подумала, что неплохо бы предупредить сотрудницу заправочной станции о том, что я оставлю у них машину на ночь. Но через несколько минут езды снаружи раздался громкий хлопок, за которым последовал свист.

— Что это было, черт возьми?

Холден небрежно вел машину одной рукой, но теперь крепко вцепился в руль двумя руками.

— Это шина. Она только что лопнула.

Слава богу, мы были не на шоссе, потому что фургон начало сильно заносить вправо. Холден отогнал нас на пустую парковку, но все равно было страшно.

Я покачала головой.

— Не могу поверить в происходящее.

— И я.

Мы вышли из фургона и обнаружили, что шина со стороны пассажирского сиденья полностью спущена, хотя продолжала громко шипеть.

— Почему у нас постоянно проблемы с машинами? — изумилась я.

— Думаю, это связано с тем фактом, что мы оба ездим на барахле.

— Сначала меня отбуксировали из-за того, что я неправильно припарковалась, потом у меня сломался стартер, теперь засорился топливный фильтр, а у тебя спустило колесо. За последние несколько недель у меня было больше проблем с машиной, чем за последние десять лет.

Холден открыл задние двери фургона.

— Так всегда со старыми машинами. Одно цепляется за другое. — Он поднял потайную панель в полу фургона и опустил голову. — Это что, шутка?

Я подошла посмотреть, на что он смотрит.

— Что еще стряслось?

— Домкрата нет. — Он осмотрел салон фургона. — Черт. Как и запасного колеса. Наверное, мы их вытащили, чтобы освободить место для новых усилителей накануне концерта. А вернуть их обратно забыли. И сейчас они в гараже Дилана.

— О боже! Что же делать?

Он подбоченился.

— Я полагаю, мы могли бы вызвать два долбаных эвакуатора и вернуться в город на такси за двести долларов. Потратить еще двести на обратный путь на такси завтра утром, чтобы забрать машины из автосервиса. Или… — Он указал на здание в конце квартала, которое я даже не заметила. — Вон отель «Холидей Инн». Мы можем там переночевать, а утром я первым делом куплю новый топливный фильтр и починю твою машину, а потом разберусь с фургоном. Так будет разумнее. Такси с эвакуаторами обойдутся нам в три раза дороже ночевки. Кроме того, мы можем выехать пораньше, и нам не придется толкаться в пробках. Магазины автозапчастей обычно открываются в восемь или девять, потому что автосервисы начинают работать рано. Что думаешь?

Я прикусила губу.

— Даже не знаю.

— Что ж, решать тебе. Я сделаю так, как ты захочешь.

Естественно, разумнее было остаться здесь, как с финансовой точки зрения, так и с точки зрения времени. И все же мысль о том, чтобы провести ночь с Холденом, заставляла меня нервничать. С другой стороны, я же не стану проводить с ним ночь. Мы снимем два номера. Даже если они окажутся рядом, это будет не более неприлично, чем квартиры, в которых мы живем. Я поняла, что слишком много об этом думаю.

Я кивнула.

— Удобнее всего переночевать здесь. Но я настаиваю на том, чтобы я оплатила и твой, и свой номер. Ты бы не оказался в таком затруднительном положении, если бы не я.

— Как насчет того, чтобы вначале убедиться, что у них есть свободные номера, а уж потом ссориться из-за того, кто будет платить.

— Прекрасный план. Но платить буду я.

— Посмотрим, — ответил Холден, и уголок его рта дернулся.

Мы заперли фургон и прошли пешком примерно квартал до отеля «Холидей Инн». Посетителей за стойкой регистрации не было, и глаза симпатичной сотрудницы вспыхнули, когда она взглянула на Холдена.

— Чем могу помочь? — с улыбкой осведомилась она.

Чувствуя, что она меня не заметила, я ответила.

— У вас есть два свободных номера на сегодня?

— Только на одну ночь?

Я кивнула.

— Одну секунду.

Она начала что-то печатать на компьютере.

— У нас почти все занято, потому что завтра открывается лодочное шоу, а мы являемся отелем-спонсором. Но я поищу. — Через минуту она подняла глаза. — У нас есть номер. Один.

Мы с Холденом переглянулись.

— В нем две кровати? — спросил он.

Женщина покачала головой.

— Извините, но кровать там одна.

Холден указал через плечо на дверь.

— Все в порядке. Я посплю в фургоне.

— Ни за что. Я этого не допущу.

— Я уже так делал. В нем так приятно спать одному. Обычно после концерта мы с ребятами из группы набиваемся в него как сельди в бочке, если по какой-то причине не удается снять номер в отеле.

— Я не позволю тебе спать в фургоне, Холден. — Я посмотрела на девушку. — А другие отели поблизости есть?

— Поблизости нет. Вот почему у нас все забито. Есть «Дэйз Инн», но это примерно в двадцати минутах езды. Хотя у них наверняка тоже все номера забронированы, поскольку цены у них ниже.

Я вздохнула и посмотрела на Холдена.

— Я посплю на полу. А ты можешь занять кровать.

— Я посплю на полу. А ты можешь занять кровать.

— Нет, Холден. Это ведь все из-за меня.

— Я так понимаю, вы двое не пара? — осведомилась служащая отеля.

— Мы старые друзья, — ответила я.

Она улыбнулась и обратилась к Холдену:

— Я заканчиваю в двенадцать. Если вам нужно место для ночлега, вам не придется спать на полу.

Вот как? Мне захотелось ударить эту напористую женщину. Я порылась в сумочке и вытащила кредитную карточку, одарив ее широкой фальшивой улыбкой.

— Мы снимем номер и сами разберемся, где кто будет спать.

* * *

— В чем дело?

— Ни в чем, — ответила я, роясь в своей дорожной сумке.

Холден подъехал на такси к моей машине, забрал из нее несколько необходимых мне вещей и договорился с продавцом на заправке, а на обратном пути заехал в ресторан быстрого питания, чтобы купить нам что-нибудь на ужин.

— В твоей сумке чего-то не хватает? — спросил он.

— Нет, все в порядке. Но я только что поняла, что мне не в чем спать. — Я пожала плечами. — Ничего страшного. Лягу спать в том, что на мне надето.

— У тебя нет футболки или еще чего?

— Есть. Но она не прикроет даже мою задницу.

— Ну, я обычно сплю голым, но в этот раз пощажу тебя и останусь в боксерах. — Он стянул через голову свою футболку и бросил ее мне. — Теперь она твоя. Я надел ее перед тем, как выйти из квартиры. На тебе она будет как ночная рубашка, ты же такая маленькая.

Я сглотнула, уставившись на обнаженную грудь Холдена. Он был высоким и долговязым, но, черт возьми, у него до сих пор сохранились те великолепные кубики пресса, на которые я любовалась, будучи подростком. Он заметил, что я на него пялюсь, и я бросилась в ванную, чтобы переодеться и сохранить между нами некоторую дистанцию. Но когда я надела его футболку, мне показалось, что он окружает меня со всех сторон. Эта чертова штука пахла так вкусно, так по-холденовски, что я не удержалась, поднесла ткань к носу и глубоко вдохнула. А после этого молча ругала свое отражение в зеркале за то, что натворила.

Ты помолвлена.

Ты любишь своего жениха.

Не будь идиоткой.

Это помогло. Примерно на две секунды. Пока я не вышла и не увидела Холдена в одних обтягивающих черных боксерах, стелющего постельное на пол. Я застыла.

Боже, он прекрасен.

Охренительно сексуален.

Держу пари, он и в постели о-о-очень изобретателен.

— Ты в порядке? — Холден как-то странно на меня посмотрел.

Я несколько раз моргнула, метнулась к кровати и зарылась под одеяло, чтобы прикрыться.

— Да, в порядке. Я не хотела тебе мешать, пока ты готовишься.

Холден криво улыбнулся и сверкнул глазами.

— Конечно.

Соорудив себе спальное место, он указал на лампу на ночном столике.

— Можешь выключить ту лампу, что рядом с тобой? Я бы и сам выключил, но не хочу, чтобы ты вновь почувствовала себя виноватой за то, что пялишься на меня…

— Я на тебя не пялюсь.

Он усмехнулся.

— Неважно. Просто выключи свет, Лала.

Я выключила, и мы оба несколько минут молчали.

— Ты знаешь, — сказал Холден. — Это нормально — смотреть на других людей. Это естественно — любоваться человеческим телом.

— Я не любовалась тобой, эгоманьяк. Мне больше не четырнадцать, и я не выглядываю украдкой из окна своей спальни.

— И правда, тебе уже не четырнадцать. Ты совсем взрослая. Думаешь, я не заметил?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что ты красивая женщина, Лала. Любой мужчина, который скажет, что не видит этого, полный мудак. В отличие от тебя, я не чувствую себя из-за этого виноватым.

— Может быть, это потому, что ты не помолвлен.

— Возможно, но вряд ли. Думаю, просто у меня нет проблем с тем, чтобы смотреть. Например, что ты делаешь, когда смотришь порно? Не смотришь на причиндалы парня?

— Я не смотрю порно.

Холден с минуту молчал.

— Как?! Вообще?

— Уоррен считает, что оно унижает женское достоинство.

— Унижает женское достоинство? — его голос стал резким. — А мужское? Может быть, вы не в курсе, поскольку не смотрите, но в порно все голые — и мужчины, и женщины.

Я только что созерцала полуобнаженное тело Холдена, а теперь мы заговорили о порно… Мне стало жарко и как-то беспокойно.

— Давай сменим тему или попробуем поспать.

— Прекрасно. Давай спать.

Уснуть оказалось нереально. Следующие полчаса я ворочалась и слышала, как Холден делает то же самое на полу, из-за чего мне стало не по себе. Раздался хлопок, и Холден застонал.

— Черт, — проворчал он. — Блин.

— Что случилось? — пробормотала я.

— Ничего. Я перевернулся и ударился голенью об угол комода.

До этого момента мне и в голову не приходило, что из-за меня один из моих самых старых друзей спит на полу. Естественно, я знала, что он лежал там, внизу, но не смотрела на это с такой точки зрения. Холден был мне как брат, и я вела себя нелепо.

— Черт, Холден. Я сплю на кровати королевских размеров, а ты на грязном полу гостиничного номера. Давай я с тобой поделюсь. Мы ведь с детства дружим.

— Все в порядке.

Я села.

— Нет, не в порядке. И знаешь что? Я и правда тобой любовалась. Я заставляю тебя спать на полу, потому что считаю тебя привлекательным и испытываю из-за этого чувство вины. Но ты мне как старший брат, и это смешно. Так что тащи свою задницу сюда.

— Уверена?

— Абсолютно.

Я была такой смелой и праведной, пока Холден не скользнул под одеяло. Тогда мое тело остро осознало, насколько он близко. Он перекатился на бок, мы оказались лицом к лицу, и подложил руки под щеку. Даже в темноте я видела его глаза.

— Как прошли выходные дома? — мягко спросил Холден. — Занимались чем-нибудь интересным?

— Не совсем. Я просто тусовалась с Уорреном и родителями.

— Где ты спишь, когда ездишь домой?

— Одну ночь я провела у Уоррена, а на следующую осталась у родителей.

— Точно. Ты была в комнате Райана, когда мы переписывались. Но как получилось, что в последнюю ночь ты ночевала у родителей?

Я пожала плечами.

— Наверное, я хотела провести время с мамой. И… Уоррен вывалил на меня накануне одну новость, так что мне было необходимо побыть одной и проветрить голову.

— Какую новость?

— Он устраивается на работу в Калифорнию. Он хочет, чтобы мы переехали туда.

— Что?! Ты собираешься переезжать?

Я вздохнула.

— Вряд ли у меня есть выбор. Это работа его мечты.

— Но как насчет тебя, Лала? О чем ты мечтала?

— Сомневаюсь, что у меня была мечта всей жизни, как у Уоррена. Он занимается исследованием рака, потому что его мама умерла от этой болезни, когда ему было всего семь. Не пойми меня превратно, я люблю свою работу, но это не одно и то же. Когда мне было семь, все, чего я хотела, — это выйти замуж за Чудовище из Красавицы и чудовища.

— За Чудовище? А не за того красавчика, в которого оно превращается в конце?

— Нет, я была по уши влюблена в Чудовище. Он казался мне таким милым, — я рассмеялась.

— Неудивительно. А еще ты наряжалась в платье для причастия и заставляла Райана венчаться с твоим плюшевым ленивцем.

Я рассмеялся.

— Поверить не могу, что ты это помнишь.

— Еще как помню. И ты украла ожерелье из акульих зубов, которое я носил, чтобы нарядить твоего ленивца на свадьбу.

Я прикусила губу.

— Знаешь, почему я это сделала?

— Почему?

— Потому что я воображала, что ленивец — ты. Я была по уши в тебя влюблена, и мне нравилось играть в игры, где мы с тобой женимся. — Я засмеялась, а Холден — нет. Его взгляд был чертовски серьезным.

— Я тоже был по уши в тебя влюблен, Лала.

О боже. У меня возникло безумное желание его поцеловать. Мое влечение было сильным как никогда. Дыхание участилось, и я испугалась, что если не возьму себя в руки, то сотворю какую-нибудь глупость. Поэтому я нарочито зевнула и закинула руки за голову.

— Ой, усталость навалилась. Мне нужно поспать. — Не дожидаясь ответа, я перевернулась на другой бок, спиной к нему. — Спокойной ночи, Холден.

— Спокойной ночи, Лала, — помолчав, ответил он.

Не знаю, сколько времени мне потребовалось, чтобы заснуть, но точно несколько часов. И когда я проснулась на следующее утро, Холден… лежал рядом, прижавшись ко мне.

Я чувствовала задницей его член.

О.

Мой.

Бог.

Его тихий храп подсказал мне, что он это делал непреднамеренно, но мое тело отреагировало моментально. Соски затвердели, и я почувствовала, как они набухают, а я становлюсь влажной, словно готовясь к предстоящим действиям.

Что, если мне прижаться сильнее? Потереться о него вверх-вниз по всей длине, всего один раз. Он ведь даже не узнает.

Но я-то буду знать. И буду каждый день краснеть из-за стыда от того, что я натворила. Усилием воли я заставила себя выскользнуть из кровати. Утреннее солнце уже вовсю светило в окна, и мне не помешал бы холодный душ.

Я включила воду и разделась. А когда ступила одной ногой в душ, из соседней комнаты донеслось громкое жужжание.

Черт. Мой телефон! Наверное, будильник сработал.

Не желая будить Холдена, я схватила с крючка полотенце, обернула его вокруг себя и выбежала из ванной. Но в спешке я налетела на стоявшего за дверью Холдена. Из его боксеров выпирал огромный стояк.

Увидев, как округлились мои глаза, Холден опустил взгляд.

— Черт. Извини. Я не заметил. Я просто нес тебе твой телефон. — Он протянул мне телефон, и имя Уоррена вспыхнуло между нами, как освещенный рекламный щит на Таймс-сквер.

И это имя отрезвило меня лучше, чем холодный душ…