Глава 9

Лала

О нет…

Я лихорадочно вертела ручку в ванной туда-сюда. Но она не поддавалась. Как будто кто-то запер меня снаружи.

Чувствуя приближение паники, я схватилась за дверную ручку обеими руками и дернула изо всех сил.

По-прежнему ничего.

Рычаг… рычаг — вот что мне нужно.

Я уперлась ногой о стену слева от двери и обеими руками вцепилась в ручку. Мой вес сделал всю работу за меня, это сработало, ручка повернулась…

Только дверь не поддалась, а я полетела назад через ванную и приземлилась на задницу с ручкой в руке… А дверь как была закрыта, так и осталась.

Черт.

Я даже телефон сюда не взяла. Не говоря уже о том, что было около двух часов ночи. Я всю ночь работала над презентацией, с которой мне предстояло выступить завтра — то есть уже сегодня — перед комитетом по грантам, и у меня оставался еще час или два работы. Мне было необходимо отсюда выбраться, любой ценой.

Поигравшись с внутренним механизмом в том месте, где раньше была ручка, я ничего не добилась. Примерно через двадцать минут у меня не осталось другого варианта, кроме как попытаться разбудить Холдена. Я чувствовала себя ужасно, будя его в понедельник в столь поздний час, но я не могла позволить себе торчать здесь всю ночь. К счастью, у нас была общая стена в ванной комнате, хотя это не гарантировало, что он меня услышит. И что он вообще дома. Но попробовать стоило.

— Холден!

Бах, бах!

— Холден! Это Лала. Я застряла в ванной, и мне нужна помощь!

Бах, бах, бах!

Это продолжалось несколько минут, а потом я внезапно услышала грохот в своей квартире.

— Лала!

— Я здесь, Холден! В ванной! Я здесь заперта!

— Что за черт? — Он стоял по ту сторону двери. — Где дверная ручка?

Я наклонилась и заговорила через отверстие, где раньше была ручка.

— Ручка здесь, у меня. Замок заклинило, и я вырвала ручку, когда пыталась открыть дверь.

— Ясно. Дай мне минуту. Мне нужно сбегать в свою квартиру за отверткой.

— У меня есть отвертка! Я приготовила ее после инцидента со звуковым сигналом, чтобы не тревожить тебя в следующий раз. Она в верхнем выдвижном ящике на кухне!

— Ладно, отлично. Держись.

Через две минуты дверь распахнулась. Только увидев лицо Холдена, я вспомнила, что на мне только майка на бретельках и трусы, без лифчика.

Он сглотнул, долго смотрел и лишь потом отвернулся.

— Извини. Я не знал, что ты не одета.

Я не единственная, кто был скудно одет. На Холдене были только боксеры, и я могла беспрепятственно любоваться его красивой загорелой кожей и выпуклыми кубиками на прессе, в очередной раз. Я пялилась и пялилась, и не могла остановиться. Повисла тишина, пока Холден не обернулся посмотреть, почему я притихла.

— Ты…

Наши взгляды пересеклись, но не раньше, чем он заметил, что я на него пялюсь.

Я покачала головой и нервно рассмеялась.

— Прости. Я не хотела пялиться. Наверное, я не ожидала, что ты тоже окажешься в нижнем белье. Ты застал меня врасплох.

Холден провел рукой по волосам.

— Да, и мне тоже жаль, что я тебя разглядывал.

Мне следовало выйти из ванной и накинуть халат, но близость к этому мужчине заставляла меня говорить и делать вещи, совершенно мне не свойственные.

— Ты не возражаешь, если я… посмотрю еще немного?

Брови Холдена взлетели до линии волос.

— Хочешь меня рассмотреть?

Мое лицо вспыхнуло. Я покачала головой и опустила глаза.

— О боже. Мне так стыдно. Наверное, недосып и стресс оттого, что я тут застряла, немного свели меня с ума. Просто нас обоих терзает какое-то сдерживаемое любопытство по поводу того, как мы выглядим, став взрослыми. Я лишь мельком видела тебя без рубашки в бассейне на моем заднем дворе, когда мы были подростками. И ты с тех пор, конечно, не видел меня в трусиках и без лифчика. Вот я и подумала, что если мы хорошенько друг друга рассмотрим и во всем разберемся раз и навсегда, мы решим эту проблему.

Холден уставился на меня. Я буквально слышала, как крутятся колесики в его голове. В конце концов, его взгляд опустился на мою грудь.

— На тебе нет лифчика…

Я качнула головой.

— Ага.

Он сглотнул.

— Давай сделаем так, как ты предлагаешь.

— Правда?

Он кивнул.

— Черт возьми, да. Я все равно попаду в ад. Почему бы не насладиться поездкой вниз? Но ты оставайся в ванной комнате, а я буду стоять через порог от тебя.

— Хорошо, — я прикусила нижнюю губу. — Сначала ты посмотри.

— Почему бы нам не смотреть одновременно?

— Хорошая идея, — кивнула я. — Как долго мы должны этим заниматься?

Холден пожал плечами.

— Минутку?

— У тебя есть телефон?

— Нет. Я думал, к тебе кто-то вломился и на тебя напали. О том, чтобы захватить с собой телефон, я думал в последнюю очередь.

— Мой должен быть на кофейном столике. Можешь его взять, чтобы поставить таймер.

Холден ушел и вернулся через десять секунд.

— Какой у тебя код?

— Ноль, семь, один, три.

Он начал печатать и замер, уставившись в потолок.

— В этот день ты выходишь замуж, верно?

Я кивнула.

Холден выругался и снова принялся печатать.

— Я, блин, точно отправлюсь в ад.

Он зашел в приложение «часы» и повернул телефон, чтобы показать мне. Обратный отсчет был установлен на одну минуту. Его палец завис над зеленой кнопкой.

— Готова?

Я кивнула.

Холден нажал на кнопку, и мы начали откровенно пялиться друг на друга. Теперь, когда не нужно было смотреть украдкой, я разглядела то, чего не замечала раньше — например, мускулистые бедра и сексуальную линию волос, которая тянулась от края его нижнего белья до пупка. Мне ужасно захотелось пройтись по ней языком. Примерно через тридцать секунд Холден поймал мой взгляд.

— Повернись, — низким и хриплым голосом скомандовал он.

Я сглотнула и кивнула. К счастью, на мне были кружевные стринги, а не какие-то уродливые старые трусы. Когда я повернулась к нему спиной, Холден застонал.

— Вот блин! Твоя задница чертовски идеальна.

Он молчал, пока не сработал таймер. Поскольку последние тридцать секунд я стояла к нему спиной, у меня не было возможности рассматривать его в течение минуты. Я уже собиралась предложить дать мне еще немного времени, обернулась, и мой взгляд зацепился за боксеры Холдена. Ни фига себе выпуклость!

Холден был твердым или, по крайней мере, становился твердым. Или он засунул в нижнее белье жестяную банку пива…

Увидев мои широко распахнутые глаза, Холден опустил взгляд и обеими руками прикрыл промежность.

— Блин. Прости. Наверное, это была плохая идея. Я вернусь через две минуты.

Его не было почти пятнадцать минут. Я уже подумала, что он не вернется, когда раздался тихий стук в дверь. Я открыла и обнаружила Холдена полностью одетым — толстовка, носки, спортивные штаны, даже шляпа и перчатки. На мне тоже был подходящий наряд, только я дополнила шляпу и перчатки шарфиком.

Мы дружно расхохотались.

— О господи, Холден, — фыркнула я. — Мы оба сдурели?

Он согнулся от смеха.

— Думаю, да.

Мы вытерли слезы, и Холден протянул рулон клейкой ленты.

— Я заклею замок скотчем, чтобы ты там случайно не застряла. Завтра куплю новый набор дверных ручек.

Я отступила в сторону, пропуская его в квартиру.

— Спасибо.

Заклеив дверь скотчем, он оглядел гостиную. Повсюду были разбросаны кипы бумаг.

— Здесь взорвалась бомба?

Я вздохнула.

— Завтра — вернее, уже сегодня — мне нужно выступить с презентацией в комитете по грантам. Мне еще нужно закончить сопоставление первоначальных лабораторных результатов с результатами участников, а затем собрать информацию об испытуемых.

— Тебе нужна помощь?

— Что мне следовало сделать, так это воспользоваться помощью двух моих ассистентов, но я слишком переживала и хотела, чтобы моя первая презентация получилась идеальной. Но все в порядке. Тебе следует снова лечь спать. Прости, что разбудила.

Холден улыбнулся.

— Поверь мне, милая, после нашего маленького шоу я в ближайшее время не усну.

Я понимала, о чем он говорил. Ранее я зашла в ванную пописать и плеснуть холодной водой на лицо, потому что начала вырубаться во время работы. Но теперь я и помыслить о сне не могла. К тому же мне и впрямь не помешала бы помощь.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Просто скажи, что делать.

Целый час мы с Холденом сверяли результаты лабораторных исследований с листами приема пациентов. Поскольку это было слепое исследование, каждого идентифицировали по номеру, а не по имени. В наши дни было довольно нелепо, что лаборатория не предоставила мне электронную таблицу, в которой я запросто бы разобралась. Итак, мы сопоставили результаты с пациентами, и Холден зачитал нужные мне цифры, пока я вводила их в базу данных.

— А что конкретно происходит в этом исследовании? Насколько я помню, оно как-то связано с уровнем дофамина и болезнью Альцгеймера.

— Ну, система дофаминергических нейронов изучалась ранее, поскольку она связана с прогрессированием болезни Альцгеймера. Но результаты оказались довольно противоречивыми. Моя теория заключается в том, что необходимо исследовать не только дофамин. Мои первоначальные исследования показали, что низкие уровни трех комбинированных гормонов — дофамина, окситоцина и норадреналина вместе — вызывают нейродегенеративные заболевания. Таким образом, в моем исследовании мы повышаем уровни всех трех гормонов у пациентов с ранней стадией болезни Альцгеймера, чтобы изучить скорость прогрессирования заболевания.

— Ты сказала, что секс повышает эти уровни, верно? Так ты раздаешь «Виагру» и ставишь Марвина Гэя?

— Почти угадал, — рассмеялась я. — Мы разделили испытуемых на две группы. Одна получает горсть плацебо в целях контроля, а другая — настоящие лекарства, повышающие уровень гормонов.

Холден замолчал. Я надеялась, что он не обиделся на то, что меня рассмешил его комментарий о виагре и музыке.

— Все хорошо?

— Да, конечно. — Он привел в порядок стопку бумаг, которые и без того лежали аккуратно. — Мне интересно: ты всегда встречалась только с умными парнями?

— Ну, я встречалась только с двумя мужчинами, и они оба умные. Так что, я думаю, да.

— С двумя мужчинами? — нахмурился Холден. — Хочешь сказать, что у тебя было только два серьезных романа? Но ты же встречалась с другими парнями?

Я покачала головой.

— Нет, в общей сложности я встречалась только с двумя мужчинами.

— Ни хрена себе! — Холден несколько раз моргнул. — Значит, у тебя было только… ну… с двумя мужчинами?

— Честно говоря, я переспала только с одним из них. Я пару месяцев встречалась с другим, но мы были юные, и наши отношения никуда не продвинулись.

Холден вытаращил глаза.

— Так ты собираешься выйти замуж за единственного парня, с которым трахалась?

Когда я начала краснеть, он поднял руки.

— Прости. Это было грубо. Мне не следовало так выражаться.

— Все в порядке, — я указала на свои розовые щеки. — Наверное, если бы у меня было больше сексуальных похождений, я бы не краснела каждый раз, когда кто-то упоминал это слово. Клянусь, если ты хочешь, чтобы я побагровела, просто скажи «секс» или заставь меня солгать.

— А ты не думала, каково это будет в браке с ним? Я имею в виду, как понять, что тебе стоит оплатить товар, если ты даже по магазину не прогулялась?

— Вообще-то, в последнее время я часто задаюсь этим вопросом. — Наши взгляды встретились. — Такое чувство, что я только и делаю, что задаюсь этим вопросом.

Холден открыл рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, передумал и кивнул.

Я заправила за ухо прядь волос.

— Можно задать тебе личный вопрос?

— Я расскажу тебе все, что ты захочешь знать.

— Как часто ты… занимаешься собой?

Холден опустил взгляд на мои губы и снова посмотрел мне в глаза.

— Ты спрашиваешь, как часто я мастурбирую?

Я кивнула.

Он пожал плечами.

— По-разному бывает. Если я сексуально активен, то не так часто. Но если у меня засушливый период, то через день примерно? Я думаю, все зависит от того, насколько я расстроен, разочарован и насколько активно мое воображение. — Его лицо стало серьезным. — Бывали дни, когда я постоянно представлял себе, как бы это было с конкретным человеком. В такие дни я мог мастурбировать по три раза.

Я сглотнула.

— Ты когда-нибудь влюблялся, Холден?

Некоторое время он молча обдумывал свой ответ.

— Думаю, да. Однажды.

— И что случилось?

— Ничего, — Холден опустил глаза. — Она с другим.

Я снова кивнула.

— Можно теперь я тебя кое о чем спрошу? — осведомился он.

— Конечно.

— Если бы ты в кого-то влюбилась, а он был с кем-то другим, ты бы все равно сказала ему о своих чувствах?

— Думаю, это зависит от обстоятельств. Если бы я знала, что человек способен полюбить меня в ответ… Да, тогда я бы сказала. Если ты выставишь себя дураком, это можно пережить, а вот сожалеть о том, что не признался, можно потом всю жизнь.

Когда я подняла глаза, Холден смотрел на меня так пристально, что мне показалось, будто все остальное в комнате исчезло. Мы находились в узком коридоре, и магнитное притяжение к нему ощущалось особенно ярко. У меня возникло сильнейшее желание прикусить зубами его нижнюю губу и потянуть. Сильно.

Поймав себя на том, что я наклоняюсь к нему, я моргнула, усилием воли вернула в голову немного здравого смысла и села прямо.

— Я… э-э… мне нужно закончить презентацию. Спасибо за помощь. Дальше я справлюсь сама.

Холден выдавил улыбку, но я увидела в его глазах печаль.

— Конечно. Без проблем. Я ухожу. Спокойной ночи, Лала.

* * *

На следующее утро я упаковала все необходимое для своей презентации в три коробки. Сотни отдельных страниц оказались аккуратно сведены в дюжину слайдов, но я решила взять с собой исходные материалы на случай, если у кого-нибудь возникнут вопросы. Закрывая последнюю коробку, я заметила, что из-под дивана что-то торчит.

Бумажник Холдена.

Прошлой ночью он сидел на полу, прислонившись спиной к дивану. Мне нужно было срочно вернуть ему бумажник, пока не ушла, но я не удержалась от любопытства и заглянула внутрь. Неудивительно, что я обнаружила там два презерватива и нацарапанные на салфетках телефонные номера нескольких девушек, а также пару кредитных карточек, автомобильные права и несколько двадцаток. Как раз в тот момент, когда я собиралась его закрыть, кожаная складка внутри расправилась, и я поняла, что с одной стороны есть потайной карман. Поскольку я и так уже повела себя как дерьмовый друг и вторглась в его частную жизнь, я сунула палец в щель. От фотографии, которую я вытащила, у меня защемило сердце.

На снимке были я, Райан и Холден в день моего школьного выпускного. Для меня это было будто вчера. За несколько недель до этого Райану поставили диагноз, но мне об этом сообщили только через неделю после выпускного. Они не хотели портить мне важный день, поскольку я была лучшей ученицей выпускного класса.

Я поднесла фотографию поближе и стала изучать лицо брата, ища в нем какие-либо признаки болезни. Но видимых признаков пока не было. Мой взгляд переместился на Холдена. Он выглядел точно таким, каким я помнила его тогда, и не так уж сильно отличался от себя нынешнего — лохматые волосы, кривая улыбка, словно он замышлял что-то недоброе, и глаза, которые смотрели на тебя так, будто ты единственная женщина в мире.

Странно, что Холден сохранил именно эту фотографию. У него был миллион снимков его и Райана, или, еще лучше, его и всех парней. Размышлять об этом мне было некогда, я могла опоздать на свою презентацию. Пора было отнести бумажник в соседнюю квартиру и приступить к работе.

Холден открыл дверь в низко опущенных спортивных штанах и без рубашки.

Мой взгляд тут же зацепился за тонкую дорожку волос, которая бежала вверх по его животу между рельефными V-образными мышцами. Очевидно, минутного сеанса разглядывания прошлой ночью мне не хватило.

Холден с ухмылкой приподнял бровь.

— Как тебе то, что ты видишь?

Я закатила глаза.

— О господи. Ты красивый. Я на тебя смотрела. Восторгалась. Мне некогда. — Я схватила бумажник с верха коробок, которые поставила на пол, и практически швырнула в него. — Вот твой бумажник. Я нашла его там, где ты сидел прошлой ночью. Подумала, вдруг он тебе понадобится. — Я наклонилась, подняла три коробки и направилась к лифту. — Хорошего дня, — не оборачиваясь, крикнула я. — Мне нужно бежать, иначе я опоздаю.

— Эй! Подожди. — Холден вышел из квартиры. — Как ты доберешься до работы со всем этим дерьмом? Обычно ты ездишь на метро.

— Возле моего офиса нет парковки. Если я поеду на метро, нужно будет меньше идти пешком.

— Подожди. Я тебя отвезу. Фургон припаркован за углом.

Я собиралась возразить, но Холден исчез внутри и вернулся с ключами. Он еще натягивал футболку, когда двери лифта открылись. Как только мы оказались внутри, он взял у меня из рук коробки.

— Я вполне в состоянии их нести сама, — возразила я.

— Знаю. — Он пожал плечами. — Но твой брат надрал бы мне задницу, если бы увидел тебя с таким грузом и меня с пустыми руками. Кроме того, ты можешь не верить, потому что считаешь меня распутником, но в глубине души я джентльмен.

— Так и быть. Спасибо, — улыбнулась я.

Мы прошли три четверти пути до моего офиса, болтая о пустяках, но потом остановились на светофоре, и Холден оглянулся.

— Спасибо, что вернула мой бумажник.

— А как же иначе?

— Ты заглядывала внутрь?

— Нет, — выпалила я. Слишком отрывисто и слишком поспешно. К сожалению, я была дерьмовой лгуньей и почувствовала, как мое лицо вспыхнуло под пристальным взглядом Холдена.

Ну же… Ну же… успокойся.

Но это произошло недостаточно быстро. Медленная, дерзкая ухмылка расползлась по лицу Холдена, и он указал на меня.

— Лгунья!

— О боже мой! — Я закрыла лицо руками. — Да, я заглянула. Я все пронюхала, ясно? Я не смогла с собой совладать, хотя и знала, что это некрасиво.

Он покачал головой, когда загорелся зеленый.

— Милая маленькая Лала Эллисон, хорошая девочка, а на самом деле — преступница.

Мое лицо было ярко-красным, когда я убрала руки.

— Мне очень жаль, Холден. Ты меня простишь?

— Конечно, прощу, — с озорной улыбкой ответил он.

Я вздохнула с облегчением.

— Спасибо. А я думала, что ты собираешься усложнить мне этим жизнь.

Когда мы подъезжали к моему офису, Холден включил поворотник и поднял указательный палец.

— Не так быстро. Я не закончил предложение. Я собирался сказать, что, конечно, я тебя прощу, если мне удастся вторгнуться в твою частную жизнь.

— Вторгаться в мою личную жизнь? Что ты под этим подразумеваешь?

Холден затормозил на площадке перед моим офисом, припарковался и протянул правую руку.

— Дай-ка я залезу в твою сумочку. Око за око. Я увижу, что ты там хранишь. Тогда мы будем квиты, и я тебя прощу.

— Что? Нет! — Я ни за что не позволила бы ему заглянуть в мою сумку, тем более что я еще не разбирала ее после поездки домой.

Но Холден протянул руку и выхватил сумочку у меня с колен. Он тут же переложил ее в левую руку и поднял в воздух так, что мне было не дотянуться. Я рванулась к нему, но проклятый ремень безопасности вернул меня на место.

— Холден, отдай!

— О? У тебя там что-то личное? Вроде вещей в моем бумажнике?

В панике мне потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы отстегнуть ремень безопасности. Но когда я это сделала, я вскочила со своего места и схватилась за сумочку. Холден смеялся и улыбался. Я выдернула сумочку у него из рук, но ремешок все еще был обмотан вокруг его руки, и от рывка сумочка перевернулась вверх дном, и все содержимое высыпалось…

Включая мой вибратор.

Мой.

Вибратор!

Я застыла.

Холдена выпучил глаза.

И, конечно, не будь Холден Холденом, если бы он тут же его не схватил.

— Что это у нас тут, милая Лала? — Он помахал вибратором. — Ты пользовалась этой волшебной палочкой, когда смотрела порно, распрощавшись со мной прошлой ночью?

Мое лицо пылало огнем. Выхватив вибратор из его рук, я засунула его обратно в сумочку и открыла дверь фургона.

— Я не смотрела порно прошлой ночью! Может, это ты смотрел порно, когда дрочил прошлой ночью? Ты проецируешь на меня свою нечистую совесть?

— Нет, мэм. В последнее время я не смотрел порно. — Взгляд Холдена упал на мои губы. — Когда дрочу, я слишком занят мыслями об одной женщине, которую мне никогда не получить.

Был только один способ ответить на такой комментарий. Выскочив из машины, я схватила свои коробки, дверную ручку и… хлоп!