Глава 24. Билли

Несколько недель спустя ранним утром, когда Колби еще спал, я лежала рядом с ним в постели и думала о том, как нам повезло, ведь в последнее время все было спокойно.

Хотя какое могло быть спокойствие, учитывая факт фиктивной свадьбы? Что ж, Майя на некоторое время исчезла из поля зрения. И это стало настоящим благословением.

Тьфу-тьфу, постучу по дереву.

Несколько раз.

Я боялась сглазить. Но надеялась, что она еще долго будет держаться подальше от нас.

Почти три недели мы провели в состоянии невежественного блаженства. Мы почти научились притворяться, что никакого кошмара и не было. Почти. Прошлой ночью мне приснился сон, в котором она застукала нас с Колби в постели и потребовала, чтобы я отстала от ее «мужа». Я проснулась в холодном поту. И этот сон был не единственным. В другом она заявила Сейлор, что она ее мать, и Сейлор расплакалась. Во сне я не знала, были ли это слезы радости или печали, и проснулась прежде, чем успела понять. Поэтому, хотя Майя и держалась вне поля зрения, о том, чтобы она не занимала мои мысли, я могла только мечтать. Однако главным для меня все-таки оставалось то, что она не мелькала у нас перед глазами.

Я понимала, что, пока все не закончится, над нами так и будет висеть темная туча. И я знала, что нынешняя отсрочка может закончиться в любой момент, поскольку сотрудники иммиграционной службы вскоре должны были приступить к тщательной проверке Колби. Но проверка задерживалась, и мы использовали это время по максимуму. И я благодарила судьбу за каждую секунду спокойствия.

Было шесть утра, когда я почувствовала, как Колби гладит мою спину. Я перевернулась, увидела его красивое лицо и встретилась с ним взглядом.

— Я хочу тебя до того, как нам придется встать, — сонно пробормотал он.

Клянусь, этот мужчина возбудился еще во сне. Он проснулся всего две секунды назад и уже решил, что хочет заняться сексом. Я еще не очнулась от сна, но к сексу с ним я была готова всегда. В последнее время он стал еще более ненасытным. С тех пор как я начала оставаться у него на ночь несколько раз в неделю, все стало интенсивнее. Однако мы всегда старались вставать раньше Сейлор, чтобы она видела нас уже на кухне, а не в спальне. Казалось, она всегда была мне рада, и за все время моих ночевок здесь не произошло ничего неловкого или травмирующего. Она словно не меньше, чем я, хотела, чтобы я была с ними.

Ранее на этой неделе Колби несколько часов чинил скрипучую кровать, чтобы она стала тише. Он отнесся к этой задаче со всей серьезностью и не сдавался до тех пор, пока кровать при надавливании на матрас не перестала издавать никаких звуков — все потому, что не хотел, чтобы я использовала это как предлог не заниматься сексом в его постели. Фактор шума являлся одной из причин, по которым я долго не решалась ночевать в его квартире. Операция «убей скрип» включала в себя замену матраса на более тихий, из пены с эффектом памяти, который не подпрыгивал. Он также затянул на каркасе кровати кучу болтов. Излишне говорить, что мы тестировали кровать несколько раз и каждый опыт имел ошеломляющий успех.

Я прижалась к нему.

— Что ты себе сейчас представлял?

— Подумал, что ты могла бы на мне прокатиться. Ну… если есть желание.

— Я склонна полагать, что ты возьмешь меня любым способом, каким бы я тебе сейчас ни отдалась.

— Ты мыслишь в правильном направлении. — Колби одарил меня озорной улыбкой.

— Но тебе повезло, потому что я как раз в настроении на тебе прокатиться. Я не морская звезда, Леннон. Ты это знаешь.

— Нет. Ты скорее акула, и мне это нравится. — Он подмигнул.

— Акула, а иногда рыба-иглобрюх, — пожала плечами я.

Колби засмеялся, а я приподнялась в постели. Мои длинные волосы разметались по моей груди. Я оседлала его, и, когда опустилась на его красивый твердый член, он закрыл глаза. Мне нравилось быть сверху, особенно потому, что так открывался вид на его прекрасное лицо.

— Черт, ты проснулась такой мокрой? — прохрипел Колби. — Ты уже вовсю готова.

— Я всегда готова для тебя. — Я впилась ногтями в его грудь и покачивала бедрами. Его глаза встретились с моими, и словно остальной мир перестал для него существовать. Я была уверена, что смотрела на него точно так же.

Он сжал мою задницу.

— Господи, женщина. Какая же ты классная наездница!

Я двигала бедрами все сильнее и быстрее и временами соскакивала с него, чтобы потом резко сесть. Колби взял в ладони мои груди, массируя большими пальцами соски.

— Черт возьми! — Он закрыл глаза и задрожал всем телом. — Прости… Черт, я кончаю. Ты слишком хороша. Не смог сдержаться, детка.

Ему повезло, что я сдерживала свой оргазм, иначе я бы кончила раньше и все испортила. Я дала себе волю, мои мышцы сжались вокруг него, и он кончил в меня. Мне нравилось ощущать его горячую сперму внутри.

Когда все закончилось, я приподнялась и легла набок лицом к нему.

— Черт, это было невероятно. — Он тяжело дышал. — Я не могу тобой насытиться.

Я посмотрела на часы.

— Нам пора вставать.

— Хорошо. Еще пять минут. — Колби притянул меня ближе и уткнулся носом в мою шею. — Сегодня мне нужно встретиться с подрядчиками и обсудить ремонт на крыше здания, а это значит, что я не смогу отвести Сейлор в мамин класс. Она расстроится.

— Я ее отведу, — не задумываясь, выпалила я.

— Ты уверена? У тебя сегодня нет клиентов?

Я погладила его волосы.

— Всего одна запись, рано утром. Я стараюсь записывать на субботы как можно меньше людей. Этого клиента я знаю. Держу пари, он будет не против, если им займется Дик. Он с ним уже работал.

— Точно? Я не хочу, чтобы у тебя возникли неприятности.

— Абсолютно уверена. Да и вообще, мне интересно взглянуть на этот мамин класс. Думаю, будет весело.

— Сейлор будет в восторге, если ты ее туда отведешь.

— Надеюсь, — улыбнулась я.

* * *

Мамин класс проходил в каменном особняке в Верхнем Вест-Сайде.

Как и ожидалось, Сейлор пришла в восторг, когда узнала, что она пойдет туда со мной. Но знаете, кто не был в восторге? Мамочки, они же Степфордские жены, — все они выглядели одинаково в своих одеждах в пастельных тонах и с идеально уложенными светлыми волосами. Куда бы я ни бросила взгляд, вокруг ни одной татуировки. Дик бы повеселился здесь от души. Он счел бы их всех ненадежными и отстойными.

Судя по странным взглядам, которые бросали на меня эти женщины, когда я вошла туда с Сейлор, им не понравилось, что к их маленькому клубу присоединилась новая персона. Либо они испытывали глубокое разочарование из-за того, что сегодня им не удастся пофлиртовать с моим парнем. Колби как-то рассказал мне, что многие из этих женщин, даже замужние, клеились к нему. Я их отлично понимала, но мне все равно хотелось им всем врезать.

— О, вы, должно быть, новая няня Сейлор? — спросила какая-то сучка.

Няня? О нет.

— Нет, — ответила я.

Дело не в том, что быть няней — плохо. Плохо то, что ей и в голову не пришло, что я могу быть кем-то более значимым, потому что я не выглядела такой чопорной и благопристойной, как все остальные.

Она склонила голову набок.

— О, извините. Я просто предположила…

Вслед за своим «нет» мне хотелось добавить, что я девушка Колби, но пришла к выводу, что не обязана ничего объяснять. Было забавно просто наслаждаться ее замешательством.

Они установили столы, за которыми мамы должны были раскрашивать лица девочек. Я испытала облегчение, ведь рисование было одним из моих любимых занятий. Колби упоминал, что никто никогда заранее не знал, какое мероприятие запланировано. Иногда устраивалось чаепитие, иногда они все вместе ходили на игровую площадку. Но возиться с красками — это занятие было мне по плечу.

— Мы будем рисовать! — сообщила я Сейлор. — Мне вспомнилось, когда мы превратили тебя в тигра. Помнишь?

Она нетерпеливо кивнула и побежала к своим маленьким друзьям, сидевшим в углу. Я была вынуждена признать, что, несмотря на то, что все собравшиеся здесь женщины жутко меня раздражали, их отпрыски были очаровательны, все до единого.

— Я Лара, — представилась одна из женщин, неожиданно возникнув рядом со мной.

— Билли, — кивнула я.

— А где Колби? — спросила она.

Это все, что она может мне сказать?

— У него дела.

Наконец-то она задала вопрос, который хотела задать.

— Я слышала, как вы сказали, что не няня. Тогда кто вы для Сейлор, позвольте полюбопытствовать?

Ко мне подбежала Сейлор, и я осторожно потянула ее за косичку.

— Кто я для тебя, Сейлор?

— Ты Билли!

— Я знаю, но если не считать моего имени, как ты думаешь, кто я?

— Ты девушка, которую любит мой папа. Ты его принцесса Жасмин! — воскликнула она, прыгая на месте.

У Лары отвисла челюсть, и мне это нравилось.

— А как ты догадалась? — спросил я у Сейлор.

— Мне папа сказал.

Ого. Хотя Колби определенно стал проявлять ко мне больше нежности в ее присутствии, я не знала, что он сказал дочке, что любит меня.

— Когда он тебе это сказал?

— Мы смотрели «Аладдина». Он сказал мне, что любит тебя, как Аладдин любит принцессу Жасмин.

— Разве это не прелестно? — вмешалась Лара.

Я и забыла, что Лара стояла рядом. Слово прелестно она произнесла таким образом, что я заподозрила, что она надо мной насмехается.

— Вы серьезно? — прищурившись, спросила я.

Она растерянно заморгала, а я сдержалась, оставив все как есть и напомнив себе, что Сейлор была рядом со мной. Но мне так хотелось подсказать этой фальшивой сучке, куда засунуть свое прелестно.

Как только все расселись и начали раскрашивать лица, я предположила, что Сейлор захочет, чтобы я превратила ее в какое-нибудь животное, как в прошлый раз. Но у нее была заготовлена другая просьба.

— Я хочу раскрасить руку, чтобы она стала как у тебя, Билли.

— Правда?

Она кивнула.

Господи, как мило!

Я нарисовала Сейлор целый рукав, изобразив на ее руке множество разноцветных животных и других узоров. Краска мало напоминала чернила, но ее рука была сплошь покрыта рисунками, как и моя. Но самое приятное заключалось в том, какие неприязненные взгляды бросали на меня эти женщины, ненавидя меня за то, что я пыталась сделать ее похожей на себя. Я уверена, что все они считали это ужасной ошибкой.

Но она хотела быть похожей на меня. Я рассматривала это как громадный комплимент, а они… они все могли идти на хрен.

* * *

Всю дорогу домой мне не терпелось рассказать Колби, как я пообщалась с мамстерами. А слова Сейлор об «Аладдине» я бы предпочла оставить при себе. Это был их личный разговор, даже если дело касалось меня. Так что я решила просто сохранить это в своем сердце.

Мы с Сейлор вернулись в квартиру, и я постучала в дверь. Колби долго не открывал, и я уже решила, что его нет дома.

Когда дверь, наконец, открылась, передо мной стоял не Колби. Там были… все. Буквально все наши близкие. Дик и Мартин. Жюстин и ее муж. И, разумеется, Холден, Брейден и Оуэн.

— Сюрприз! — хором вскричали они.

Я повернулась налево и увидела, как мой красивый мужчина протягивает мне гигантский черный воздушный шар с золотыми крапинками.

— С днем рождения, красавица.

— Ура! Вечеринка! — взвизгнула Сейлор.

— Что за… — У меня дрожали руки. — Мой день рождения только в понедельник.

— Знаю. Но я хотел устроить для тебя сюрприз в выходные, чтобы все друзья смогли прийти.

Он обнял меня, и я почувствовала, как меня окутывает любовь.

— Поверить не могу, что тебе удалось меня так провести. Вот почему ты устроил все так, что это я повела Сейлор на занятия?

— Виновен.

Сейлор подпрыгнула.

— С днем рождения, Билли!

— Спасибо, милая. Ты об этом знала?

Она отрицательно покачала головой.

— Я держал Сейлор в неведении, — объяснил он. — Малышка бы точно не сдержалась. Она была бы слишком взволнована.

— Папочка, смотри! — крикнула Сейлор и вытянула руку.

— Она попросила именно такой рисунок, — почувствовала себя обязанной пояснить я.

— Это потрясающе, дорогая. Ты сейчас очень похожа на Билли.

— Я знаю!

Я вручила ей свой воздушный шарик, чтобы она с ним поиграла, и обошла комнату, по очереди обнимая всех друзей. А потом посмотрела на их улыбающиеся лица.

— Это потрясающий сюрприз. Спасибо вам, что вы все здесь.

— Шутишь? Мы бы ни за что на свете такое не пропустили, — восторженно воскликнула Жюстин.

Колби заказал огромное количество моих любимых суши и разложил их на столе в гигантской деревянной посудине. Мы уселись за стол. После ужина Холден настоял, чтобы мы выпили по рюмочке текилы и каждый произнес тост в мою честь.

Первым тост произнес он.

— За Билли, лучшего татуировщика в стране, — провозгласил он и поднял свой стакан.

— За Билли, женщину, которая делает счастливым моего лучшего друга, — подхватил Брейден.

— За Билли! Отчасти благодаря ей я уже два раза уходил с работы пораньше, — улыбнулся Оуэн.

Следующим был Дик.

— За Билли! Человека, на которого я по-настоящему могу положиться. Ты делаешь мой мир лучше.

— За Билли! За то, что половину тараканов Дика разгребает она, частично освобождая меня от этой необходимости, — поддразнил Дика Мартин.

Жюстин подняла свой стакан и произнесла:

— За Билли! За ту, кто всегда говорит как есть.

— А как насчет тебя, Сейлор? — Колби протянул дочери пластиковый стаканчик с лимонадом. — Скажешь что-нибудь хорошее о Билли?

Она смущенно покраснела, потом наконец сказала:

— Билли — моя лучшая подруга.

Все дружно ахнули.

Я подошла к ней и крепко ее обняла.

— Спасибо тебе, милая. Не представляешь, как много это для меня значит.

— Твоя очередь, Колби, — улыбнулся Дик.

Колби поднял рюмку с текилой.

— За Билли… — Помолчав, он посмотрел мне в глаза и сказал: — За любовь всей моей жизни.

Коротко.

Мило.

Всеобъемлюще.

Мы поцеловались, и я никогда не чувствовала себя более желанной.

Несколько минут спустя, когда я задула свечи на торте, Жюстин попросила меня загадать желание. В этом году у меня было одно желание — избавиться от Майи. Каким-то образом мне удалось не вспоминать о ней весь день, до этой минуты. Когда я подняла глаза, выражение лица Колби омрачилось. Как будто он угадал мое самое сокровенное желание. Скорее всего, он хотел бы того же самого.

Доев свой кусок торта, я пошла выбросить бумажную тарелку, и Дик последовал за мной на кухню.

— Я просто хотел спросить, как у тебя дела, — сказал он.

— Я в порядке. Почему ты спрашиваешь?

— Ты выглядела грустной после того, как задула свечи.

— Это было настолько очевидно, да? По-моему, Колби тоже заметил.

— Да. Естественно, он заметил. Потому что у любого, кто тебя любит… включая меня… сейчас такое же желание.

— Да. — Я опустила глаза. — Еще раз спасибо, что подстраховал меня сегодня.

— Я рад, что ты даже не догадывалась, зачем он отправил тебя в детский центр.

— Сюрприз удался на славу!

— Колби так нервничал! Боялся, что не успеет все подготовить до вашего возвращения. Он тебя любит.

— Я знаю, — улыбнулась я.

— Как прошел мамин класс?

— Ты имеешь в виду Степфордских жен? Они смотрели на меня так, будто к ним вошла Эльвира[18]. — Я покачала головой. — Кучка тупых сук. Но все это стоило того, когда Сейлор попросила меня нарисовать ей рукав, как у меня.

— Да. Я видел. Милота. Можно подумать, что она моя дочь, а не Колби, — подмигнул он.

После того как все ушли и я уложила Сейлор, я сказала Колби, что помогу ему прибраться. Но он отказался, заявил, что имениннице негоже убирать после вечеринки.

Итак, я скрепя сердце наблюдала, как он все убирает. Облокотившись о барную стойку, я заметила конверт. Прочитав обратный адрес, я задохнулась от волнения. Я взяла конверт в руки и спросила:

— Что это, Колби?

Он поставил стакан, который вытирал, и выдохнул.

— Я собирался рассказать. Но не хотел портить сегодняшний праздник.

Я открыла конверт и обнаружила письмо, в нем объявлялась дата первого слушания, на котором Колби должен присутствовать вместе с Майей. Наша отсрочка подходила к концу. Через шесть дней.