Глава 30. Билли

Если уж идет дождь, то он льет как из ведра.

Как будто мало было моего отвратительного настроения. В воскресенье утром я проснулась от того, что у меня под кухонной раковиной протекла труба, которая требовала немедленного ремонта. В первую очередь я решила позвонить Холдену, ведь он был мастером на все руки и постоянно занимался подобными вещами. Хотя я и не жила в этом здании, я знала, что он придет со своими инструментами и поможет, если понадобится. Но сейчас это было невозможно. Холден — это продолжение Колби. Он бы сразу побежал к Колби и обо всем ему доложил, а Колби решил бы, что у нас снова все в порядке, хотя это было не так. На мой взгляд, все было далеко не в порядке, уже несколько дней — с тех пор, как я столкнулась с Колби на станции метро.

Я знала и другого сантехника: Эдди Старка, он же «Эдди Мускул». Это мой клиент, с которым я однажды согласилась пойти на свидание. Я решила проглотить свою гордость и позвать его на помощь.

Он согласился прийти при одном условии: после ремонта я составлю ему компанию за обедом — дружескую компанию. К этому времени он уже знал, что я не заинтересована в нем как в романтическом партнере, поэтому я ему поверила и согласилась пойти на ланч при условии, что угощу его в благодарность за то, что он мне помог.

Эдди провозился у меня на кухне больше часа, прежде чем наконец понял, что не так с трубами. Пока я наблюдала за его работой и прислушивалась к лязгу под раковиной, мои мысли витали где-то далеко. Я в сотый раз прокручивала в голове сцену на станции метро, чередуя раздражение с грустью. Я сомневалась, что моя память не исказила всю картину, преувеличив то, что я увидела и услышала. У меня больше не было четкого понимания того, что произошло. Тем не менее я продолжала размышлять.

Над чем они смеялись?

Что между ними изменилось?

Она ему стала нравиться?

Мне написать ему ответ?

Надо было ответить на его сообщение.

Черт возьми, нет, я не буду ему писать!

Может, я напрасно так разозлилась?

Как Сейлор? Она сейчас тоже смеется вместе с ними?

Она все еще скучает по мне?

Они с Майей сблизились?

Мне казалось, что я схожу с ума.

Да, я знала, что могла просто позвонить Колби и получить ответы на все эти вопросы, но мое эго этого не позволяло. Оно парализовало и приводило к бездействию.

Наконец Эдди выбрался из-под моей раковины и объявил, что, по его мнению, он проблему устранил. Чтобы проверить, мы пару раз запустили воду и протечки не заметили. Он собирал свои вещи, когда его взгляд упал на что-то, что лежало в моей вазе с фруктами.

— Что это, черт возьми, такое?

Тьфу ты. Я собиралась ее выбросить.

— Ты не должен был этого видеть, — пробормотала я.

— Не потрудишься объяснить?

— Не думаю.

— Билли… — Он поднял ее. — Среди бананов лежит гребаная голая кукла Барби с отрезанными волосами. Мне нужно объяснение; в противном случае я предположу, что ты изготавливаешь какие-то странные куклы вуду из бананов и Барби.

Я рассмеялась.

— Ничего подобного.

Он приподнял бровь.

— Так что это такое?

— Это старая привычка из детства. — Я вздохнула. — Приносить прическу Барби в жертву моему психическому благополучию.

— О-о-о. Ладно. В этом есть смысл. — Он вытаращил глаза, как будто думал про себя: «Эта сука сумасшедшая».

— Хорошо, позволь мне объяснить. — Я взяла у него куклу и посмотрела на нее. — В детстве, когда я расстраивалась, я брала одну из своих старых кукол Барби и отрезала ей волосы, прядь за прядью, пока от них ничего не оставалось. Было что-то терапевтическое в этом процессе. Это как шарики с сопротивлением, которые сжимаешь, когда испытываешь стресс. Или когда лопаешь пузырьки на обертке.

Он скрестил руки на груди и рассмеялся.

— Да, знаю такое… Но это чистое безумие. Хотя я понимаю.

Это было его право — считать это безумием, но я чувствовала себя обязанной ему все объяснить.

— Несколько дней назад кое-что произошло, — сказала я. — В тот вечер я была так расстроена, что пошла в магазин со всякими дешевыми мелочами и накупила там конфет, чтобы снять стресс, а еще взяла самую дешевую Барби. Я уже много лет так не делала.

Он сверкнул глазами.

— Билли…

— Хм?

— Может, поговорим о том, что заставило тебя так поступить?

У меня заурчало в животе.

— Умираю с голоду. Пойдем в ресторан, и я все там объясню.

В Нью-Йорке стоял ясный день, идеальное время для прогулок. Хотя грузовик Эдди был припаркован дальше на моей улице, мы пошли пешком в бистро в паре кварталов отсюда.

Мы сделали заказ, он облокотился руками на стол и сказал:

— Итак, расскажи мне, что происходит. Я слышал, ты встречаешься с парнем, которому принадлежит твой дом. Это из-за него Барби подстриглась ежиком?

Вздохнув, я кивнула.

— Не просто встречаюсь, Эдди. Я в него безнадежно влюблена… в него и в его маленькую дочку. — Мое сердце сжалось. — Я по ним скучаю.

— Скучаешь? Разве вы расстались? — ошарашенно спросил он.

— Не совсем.

Он прищурился.

— Звучит сложно.

— Даже не представляешь насколько.

— Может, пойти и надрать ему задницу?

— Я хочу надрать задницу, но не ему, — ответила я.

— Что происходит? Поговори со мной.

— Сколько у тебя времени? — Я сделала глоток воды. — Серьезно, этот разговор надолго.

— Сколько у меня времени? Больше, чем требуется, чтобы прядь за прядью срезать все волосы на голове Барби. Ясно?

В итоге я описала Эдди всю ситуацию, подчеркнув, как столкнулась с Колби и Майей в метро, как беззаботно они смеялись и как меня это обеспокоило. Поигрывая соломинкой, я посмотрела в свой стакан.

— Я так сильно по нему скучала в тот день, и было неприятно видеть, как он с ней смеется. Колби утверждает, что ненавидит ее, а теперь они смеются, как два лучших друга? Какого хрена?!

Эдди почесал подбородок.

— Что ж, давай разберем все по порядку и доберемся до корня проблемы. Что-то подсказывает мне, что дело не только в этом. Что такого было в его смехе, что тебя действительно встревожило?

— Все. — Я пожала плечами. — Разве тут можно что-то выделить?

— Для этого и нужен Эдди. — Он ухмыльнулся. — Я тебе помогу.

Я была рада любой помощи, которую могла получить.

— Ладно…

Принесли наш обед, и разговор ненадолго прервался.

Эдди отправил в рот дольку картофеля фри.

— Итак, сначала спроси себя: ты бы предпочла, чтобы он был несчастлив все время, пока ему приходится жить с ней в соответствии с этим соглашением?

Я выдавила на тарелку кетчупа и покачала головой.

— Нет, вовсе нет. Дело не в этом. Я правда хочу, чтобы он был счастлив.

— Хорошо. Значит, счастье для тебя в смехе, верно?

— Я как будто выступаю в суде, — усмехнулась я. — Да, я полагаю, для меня счастье в смехе.

— Итак, мы знаем, что тебя задел не тот факт, что он веселился. — Эдди откусил кусок бургера и продолжил с набитым ртом: — Следующий вопрос. Как думаешь, то, что он смеялся с ней, означало, что у него появляются к ней чувства?

Мои внутренние сомнения так и норовили зацепиться за этот факт, но я старалась рассуждать здраво.

— Это не так: я же знаю, как он ее ненавидит. Поэтому я так не думаю.

Он отложил бургер и отряхнул руки.

— Знаешь, что я думаю?

— Что? — спросил я.

— Я думаю, Эдди вынесет вердикт.

— Какой?

— Ты увидела его смеющимся и расстроилась, потому что ты каким-то образом соотнесла это с его чувствами к тебе: как он вообще может веселиться и радоваться, когда должен страдать и скучать по тебе. Я прав? Его смех показал тебе, что без тебя мир для него не перестал существовать.

Вау. Я вытаращила глаза. Эдди попал в точку.

— Да, Эдди. Это меня и беспокоит. Это как будто было отражением его чувств ко мне, хотя он никогда не давал мне повода в них сомневаться. Думаю, в последнее время я стала сверхчувствительной из-за стресса, вызванного всей этой ситуацией. Должно быть, это искажает мое представление о реальности.

Я глубоко вздохнула, прокрутила это в голове, и мне стало легче.

— Черт возьми, ты молодец, Эдди Мускул. Хочешь татуировки в обмен на психотерапию?

— Мне нравится эта идея. — Он откусил кусок бургера. — Только подумай, Барби избежала бы неудачной стрижки, если бы ты обсудила это со мной раньше.

Я усмехнулась.

— Похоже, историю с Барби ты не забудешь никогда, верно?

— Не забуду. — Он подмигнул.

— Отлично.

Эдди посолил картошку фри.

— Человека многое способно рассмешить, Билли. Тебе не стоит придавать этому значения. Иногда мы смеемся, чтобы выжить. Ты, наверное, застала этого чувака в один из таких моментов. — Он указал на меня картошкой фри. — Приведу пример из моей жизни. Ты ведь знаешь, что я разведен?

— Да, конечно.

— Все прошло некрасиво. Горько. Было много обид. Однажды я рассказывал тебе эту историю.

— Да… — Я отпила воды.

— Мы с ней долго не разговаривали. В тот день, когда мы пришли, чтобы наконец подписать документы о разводе, мы находились в конференц-зале с двумя адвокатами. Было тихо. И, черт возьми, ее адвокат пукнул прямо посреди этой чертовой процедуры.

— Что? — рассмеялась я.

— Вряд ли это было сделано намеренно, но все же. Он чихнул, и раздался жуткий пердеж. Мы с Николь посмотрели друг на друга, как бы говоря: ты это тоже услышал(а)? — Он улыбнулся при этом воспоминании. — Мы не сдержались и словно сошли с ума — два человека, которые за два года едва перемолвились друг с другом хоть словом. Мы сидели там, ненавидели друг друга до глубины души, но тем не менее наслаждались моментом. А знаешь почему? Потому что мы — люди. А люди так делают. Мы смеемся над всякой ерундой, мы смеемся с нашими врагами, а порой мы смеемся тогда, когда было бы уместнее плакать.

Я вытерла глаза; уже не знала, смеюсь я или плачу.

— Спасибо тебе, что позволил мне взглянуть на это с другой стороны, Эдди. Ты помог мне увидеть все в новом свете.

— Я рад.

— А если я все еще хочу, чтобы он знал, что меня это расстраивает, и показываю это, не отвечая на его сообщения в течение трех дней, — это значит, что я веду себя эгоистично? — осведомилась я.

— Нет ничего плохого в том, чтобы его помучить, потому что он должен понимать, насколько это все для тебя тяжело.

Бедный Эдди выслушивал мои стенания на протяжении всей трапезы. Затем он отвез нас в салон, так как я предложила быстро дорисовать к его последней татуировке то, что ему хотелось, — естественно, за счет заведения.

Закончив, мы постояли у входа в салон. Всякий раз в последние дни, когда я оказывалась на улице перед дверью, я огляделась в поисках Колби. Я до конца не понимала, хотела ли встречи с ним или молилась, чтобы этого не произошло, но в моих венах всегда зашкаливал адреналин, пока я не скрывалась на безопасной территории своего салона.

— Не знаю, как отблагодарить тебя за то, что ты отвлек меня сегодня от этих мыслей, и за твою мудрость и проницательность, — сказала я Эдди.

— Что ж, ты многое сделала для меня за эти годы, Билли. — Он поднял руку. — Каждое из этих прекрасных произведений искусства, которые ты нарисовала, каждый день приносит мне радость. Это самое меньшее, что я мог сделать для тебя в ответ.

— Ты отличный парень, Эдди. Когда-нибудь ты сделаешь кого-то очень счастливой.

— Надеюсь, не до такой степени счастливой, как я сделал свою бывшую. — Он захохотал.

— Ты найдешь свою единственную. Ты ее встретишь. Я знаю.

— Ты говоришь как настоящий друг. — Он подмигнул. — Как бы сильно я ни желал встречаться с тобой все эти годы, я рад, что ты моя подруга, Билли. Хотя, если когда-нибудь передумаешь, я абсолютно не против.

Ну вот, опять.

— Шучу, — добавил он. — Я знаю, что корабль отплыл. — Эдди снова подмигнул. — Если только ты не приведешь его обратно в порт.

Я рассмеялась и обняла его на прощание. Эдди чмокнул меня в щеку. Когда я отпустила его, мой желудок сжался. К дому подходил Брейден. Он улыбнулся мне и помахал рукой, прежде чем войти. Я предположила, что он видел, как я обнимала Эдди. Моим первым побуждением было побежать за ним и попытаться все объяснить, но потом я пришла к выводу, что это выставит меня еще более виноватой. В конце концов, мы с Эдди были просто друзья; тут и объяснять было нечего.

Я подозревала, что Брейден расскажет Колби, что видел меня. Может, было самое время связаться с Колби и наконец-то ответить на его сообщение. Но потом я поймала себя на том, что слишком увязла в своих страхах и эмоциях. Мы с Колби договорились взять паузу. И я решила оставить все как есть.

* * *

Я закрыла салон, и мне захотелось пройтись до дома пешком, чтобы проветрить голову. Меня начало наполнять чувство вины из-за того, что я не ответила на сообщение Колби, и из-за того, что Брейден видел меня с Эдди. Колби сейчас и без того приходилось несладко, и я не хотела причинять ему еще большую боль. Я решила, что после того как вернусь домой, приму горячий душ и придумаю, что ему написать.

У двери своей квартиры я обнаружила большой конверт. Он был от Колби и адресован мне.

Я зашла с ним домой, вскрыла и обнаружила пачку писем, написанных на желтых блокнотных листках. И записку от Колби.

По идее я должен каждый день делать заметки о женщине, с которой живу, но, когда я остаюсь ночью один, все, чего я хочу, — это написать той, кого люблю. Я не собирался показывать тебе эти записи. Я писал их для собственной терапевтической пользы, чтобы окончательно не утратить рассудок. Это место, куда я могу выплеснуть все чувства, о которых пока не могу рассказать тебе напрямую. Я писал тебе почти каждый вечер с тех пор, как ты исчезла из моей повседневной жизни. Если хочешь знать правду о том, что происходит в моей голове, ты найдешь ее здесь. А знаешь, где ты правду не найдешь? В быстром, вырванном из контекста снимке, в глупом моменте непонимания, как на днях в метро.

Первое письмо поразило меня до глубины души:

Билли,

Ладно. Прошло не так уж много времени, а я уже схожу с ума. Я не переживу, если не увижу тебя. Это отстой, это хуже всего, что я когда-либо испытывал. Я скучаю по твоему смеху. Скучаю по теплу твоей попки рядом с моим членом, когда я обнимаю тебя ночью. Я скучаю по тому, как сияет Сейлор, когда ты входишь в комнату. Скучаю по твоей зубной щетке. Знаю, это странно, что я скучаю по зубной щетке, но в первый раз, когда ты оставила ее в держателе в моей ванной, для меня это значило, что ты планировала возвращаться снова и снова. А теперь все исчезло.

Я перечитывала каждое письмо, пока не дошла до последнего, написанного в тот день, когда я наткнулась на них в метро.

Билли,

Я чувствую, что теряю тебя, и не собираюсь лгать: это сводит меня с ума. Я никогда и ничего так не боялся. В то же время я боюсь подтолкнуть тебя к краю пропасти. Я согласился с твоим предложением не видеться и не общаться какое-то время; полагаю, тот факт, что я тебе пишу, а не звоню, означает, что я выполняю условия сделки.

Каждый вечер перед сном Сейлор спрашивает, вернешься ли ты когда-нибудь. И я каждый раз заверяю ее, что вернешься. И сегодня вечером я ответил ей то же самое. Но какая-то крошечная часть меня беспокоится о том, что я впервые солгал ей о тебе.

Как ни больно было столкнуться с тобой некоторое время назад, я был чертовски рад тебя видеть. В тот день я впервые за долгое время пребывал в хорошем настроении, ведь мы только что прошли интервью Стокса. Все страдания остались позади, и я испытывал неимоверное облегчение. Все прошло лучше, чем я ожидал. Когда мы возвращались с интервью, я споткнулся о чей-то ботинок, упал и порвал штаны. Порвал свои гребаные брюки, Билли. Это было так нелепо и смешно! Вот я и рассмеялся. Я давно так не хохотал. Уверен, что через этот хохот из меня вышло все напряжение. И тут я увидел тебя. А дальше ты сама знаешь, что произошло.

Чего ты не знаешь, так это всего остального, что произошло с тех пор, как ты исчезла из моей жизни. Как я лежал ночью в постели, думал о тебе и страдал. Как молился, чтобы никогда не настал тот день, когда ты вдруг поймешь, что вытянуть это тебе не по силам. Ты заслуживаешь большего и лучшего, но я слишком эгоистичен, чтобы отпустить тебя, Билли. Я люблю тебя слишком сильно и буду за тебя бороться. Я не откажусь от нас, даже если сейчас ты меня ненавидишь. Ненавидь меня, если хочешь. Но не уходи.

С бесконечной любовью, Колби

ОН ЖЕ расхаживающий по городу с дыркой на штанах

Я улыбнулась, прочитав последние слова, и долго обдумывала свой следующий шаг. Я была морально истощена эмоциями, которые вызвали во мне его письма.

Наконец, я написала ему сообщение.

Билли: И подумать только, я была так растеряна тогда на лестнице, что даже не заметила твою сексуальную задницу, выглядывающую из дырки в штанах.