Глава 3 · ДАВИТЬ НАДО С УМОМ

До дома добрался за какие-то минут пятнадцать. Оторвался от души, но не выжимал из байка Гарика все возможное. Нет у меня уверенности в технике, а это одно из главных, если гоняться есть желание. Правда, я-то в этом плане еще и всегда осторожен был, подумывал и вовсе с комфортом передвигаться по улицам города и трассам. Вот только пробки жутко раздражали. Есть ли они в этом мире? Пока не готов ответить, но дороги тут значительно лучше, даже в такой глубинке. Кстати, мои одноклассники выпали в осадок, когда байк развернул на подножке. Это не такой сложный трюк, но зрелищный, кажется, что мотоцикл на месте разворачивается. Ну, еще на заднем колесе прокатился, после чего парням пришлось сдержать слово и одолжить мне байк. Представляю, как они мне сейчас кости перемывают!

— А вот и дом, — затормозил я перед тем местом, где жил с приемным родителем.

Журина Степана Степановича помню, когда пошел в первый класс, а до этого словно пелена. И ведь мой предшественник об этом не задумывался никогда, воспринимал, как должное. Нет, он спрашивал о своей семье, биологических родителях. В ответ получал невнятные рассказы, что он является дальней родней кузнеца. Мать и отец разбились на машине, а больше у парня никого нет. Мало того, Степан Степанович пару раз обмолвился, что он свою троюродную сестру почти не видел, мальца забрал из больницы, когда тот восстанавливался после полученных травм. Детали же происшествия разнились! То автомобиль упал в реку с моста, то столкнулся с грузовиком, а однажды Журин, будучи выпивши, сказал, что взрыв унес и ни в чем не повинных людей.

— Что же скрыто в прошлом? — криво усмехнулся я, направляясь к одноэтажному дому, в окнах которого горит свет.

Участок небольшой, не слишком ухожен, живности кузнец не держит, если не считать приходящего половить мышей соседского кота. Кузня находится чуть в стороне, в конце участка, у ручья, шириной около трех метров. Небольшая рыбка там водится, будучи ребенком любил с удочкой посидеть и окуньков потаскать.

— Что празднуем? — войдя на кухню, спросил я кузнеца.

На столе нехитрая закуска, бутылка водки и два стакана, на одном из которых лежит ломоть хлеба.

Степан Степанович на меня уставился округлив глаза, перекрестился, схватился за бороду и головой помотал.

— Лёша, ты жив? Или мне мерещишься? — сглотнув, хрипло поинтересовался приемный отец.

— А, так ты поминки по мою душу устроил, — усмехнулся я. — Что же ты так поспешил-то, даже тело не видел.

— О чем это ты⁈ — рыкнул Степан Степанович и встал. — Все следовало тебя пороть в детстве, а то о почтительности и уважении забыл. Ничё, это никогда не поздно!

Он на две головы ниже меня, кряжистый, в глазах ярость, а еще минуту назад взгляд был виноватый.

— Таким образом пытаешься грехи передо мной скрыть? — криво усмехнулся я. — А, случайно, не забыл, что прав-то никаких не имеешь? Ты же меня толком и не воспитывал! Бегает где-то пацан, да и Бог с ним, минимум получит, а потом отработает. Кстати, думаю, ты на мне неплохо поднялся.

— Ах ты щенок, зубы показать вздумал⁈ — взревел кузнец и широко размахнувшись, попытался влепить мне пощечину.

Примерно такой реакции от него ожидал. Перехватил его руку и отвел ее в сторону, с усилием, так как кузнец сопротивлялся. Но ему все же шестьдесят лет уже, а я моложе и сильнее. Дар у Журина есть, но он небольшой и предназначен для работы с металлами и ничем иным. Поэтому-то и артефакты только восстанавливать способен, да и то если на них осталось магическое клеймо или руна. Разумеется, про активацию речи нет, эта работа целиком легла на мои плечи лет с десяти.

— С чего это руки распускать вздумал? — без удивления в голосе, поинтересовался я. — За больное задел?

— Перепсиховал сегодня, — кузнец отвел взгляд в сторону. — Да отпусти ты руку, не буду тебя бить. Ты вымахал такой, что с тобой мне не тягаться.

— Дядя Степан, — назвал его, как привык, — давай по душам поговорим, а ведь врагами можем остаться.

— Водку не предложу, мал ты еще, — хмуро буркнул приемный родитель. — Силён, ничего не скажешь, — крякнул он и потер запястье, которое я до этого момента удерживал и теперь отпустил.

— Знаешь, мне как-то не до алкоголя, — хмыкнул я, присаживаясь за стол.

Кузнец последовал моему примеру, опустился на стул, который под ним жалобно скрипнул. Стараясь не смотреть на меня, кузнец снял ломоть хлеба со стакана, понюхал его, а потом опрокинул в себя водку. На этом не остановился, второй стакан он тоже опустошил, после чего приложил к губам хлеб.

— Как выжил-то? — поинтересовался мой собеседник.

— Тебе рассказал о том, что меня пытались убить глава общины? — уточнил я.

— Да, — коротко подтвердил кузнец.

— А из-за чего?

— Планов Игоря Викторовича и его дочери не понял, — хмуро ответил тот.

— Алина возжелала срочно выйти замуж, — усмехнулся я и добавил: — За меня.

— Зачем ей ты нужен? — оторопело спросил приемный отец, а потом крякнул в кулак, каким-то своим мыслям покивал и принялся есть яичницу с салом.

Я тоже взял вилку и приступил к еде. Поговорить успеем, контакт наложен, Журин сейчас лихорадочно все обдумывает, но, надеюсь, начнет говорить.

— Чего не позвонил-то? — не глядя на меня, спросил кузнец. — Как ни крути, а за тебя волновался.

Хм, а он не врет и действительно переживал! Вот так номер, это оказалось неожиданно. С другой стороны, больше десяти лет вместе бок о бок живем и, в силу своих взглядов и возможностей, он все же обо мне заботился и худо-бедно воспитывал. Считает ли сыном? Нет, тут он всегда был честен и говорил, что пожалел мальца, а будь другая родня, то отдал бы им. Вообще, Журин много врал и утаивал. Пойму ли, где ложь, а где правда? Не применить ли руну откровения, а еще лучше создать связку, когда перед рунником нельзя ничего скрыть. Заклинание срабатывает похлеще любой сыворотки правды. Прикинул, сколько рун потребуется, в том числе и необходимо учитывать воздействие на конкретного человека, его физическую форму и… приуныл. Это же из разряда высшей математики, с множеством неизвестных. Хорошо было древнему магу, тот опирался на свой жизненный опыт, интуицию, а если требовалось, то с легкостью проводил различные изыскания. Ну, если честно, то моих силенок в источнике точно не хватит. Почему такая несправедливость⁈ Знания имею, пусть и неполные, даже на практике помню, как их применить, а возможности-то и нет. Все упирается в ограничения магической силы, а точнее хранилище энергии.

— Алексей, я говорю, не позвонил-то чего? — повторил вопрос кузнец и укоризненно добавил: — Не сообщил, что с тобой все в порядке.

— От телефона остались запчасти, — хмыкнул я. — Попытаюсь потом отремонтировать, но, похоже, надо новый покупать.

— Денег нет, — мгновенно ответил Степан Степанович. — Извиняй, но ты собрался из общины уйти, а у меня каждый рубль на счет. Догадываешься, что прибыли такой не будет, доход упадет и буду с трудом концы с концами сводить.

Врет, как дышит, даже восхищение берет. Он же еще пытается сделать так, чтобы ему посочувствовал.

— Давай проясним один момент, — криво улыбнулся я.

— Какой?

— Одиннадцатилетней давности, как и почему у тебя появился приемный ребенок. Только не ври, родней ты мне даже отдаленной не приходишься, в этом уверен, так как проверил, — медленно произношу, глядя в глаза кузнеца.

Да, соврал, как говорится, взял на понт, но слишком уж очевидно, что с моим прошлым неладно. Все как-то неправильно происходило.

— Прости, не могу рассказать, — отрицательно качнул головой кузнец и криво улыбнулся. — Есть некие вещи, о которых говорить не в состоянии, за свою жизнь принес много клятв. Понимаешь, о чем говорю?

— Догадываюсь, — медленно кивнул я. — Скажи хотя бы или намекни, под своим именем живу или нет?

— Об этом не беспокойся, никто не посмел лишить тебя того, как нарекли родители, — твердо ответил Степан Степанович и потянулся к бутылке.

Похоже, ничего он не расскажет, как бы я ни выпытывал. Зато возникла абсолютная уверенность, что неспроста ничего не помню. Кузнец объяснял мне это тем, что я потерял память из-за полученных травм. Бил на то, что мог после аварии остаться и вовсе без мозгов или парализованным. Мол, радуйся пацан, что счастливо отделался.

— Ладно, пойду к себе, — встал я. — Надо к экзаменам готовиться.

— Не держу, — безразлично ответил Журин, при этом мыслями он точно где-то далеко.

Отведенная мне комната просторная, у нее даже есть собственная уборная с душем. Первым делом решил смыть с себя грязь и пыль, да под струями воды еще и думается лучше. Прошло всего ничего, а моя жизнь кардинально изменилась. Кажется, еще мгновение назад имел небольшой, но устойчивый бизнес и собирался обзавестись семьей. О магии не помышлял и в нее не верил, как и про переселение душ. И вот теперь крутой разворот мировоззрения. Поздно о чем-либо сокрушаться или биться в истерике! Сам свой путь выбрал, взявшись помочь Александре. И чего ее бывший муженек с дружками приперся именно в тот вечер? Не мог отложить на денек? Мы бы с Сашей как следует оторвались, и друг другом насладились. Нет же, обломал и меня и ее. Радует одно, от возмездия он не ушел и, надеюсь, с Александрой Петровной все хорошо. Ее мое заклинание не должно было зацепить.

— Забыл о том, как жил, теперь все иначе, — сам себе сказал и потер глаза.

Усталость наваливается стремительно, словно снежная лавина. Ноги задрожали, глаза непроизвольно закрылись и захотелось лечь не вставать часов двадцать. Ну, оно и понятно, путешествие между мирами, траблы в этом, вот и дикая усталость. А еще, допускаю, что за непродолжительное время много раз пользовался рунами. Расход энергии не проходит бесследно. Впрочем, есть еще один момент, обычная усталость на фоне большой физической нагрузки.

Заставляя себя держать открытыми глаза, вытерся, добрел до кровати и плюхнулся на нее. Голова еще не успела коснуться подушки, а я уже спал, жаль только, что не сном младенца. Вновь переживал, как телохранители Алины меня били, как древний рунник из последних сил активировал связку рун, как приветливо улыбалась Александра и как мы с ней целовались и могли заняться любовью в кабриолете. И чего засмущались? Да, могли получить штраф, за прелюбодеяние в общественном месте и даже под арест угодить. Правда, нас бы вряд ли спалили, там, где остановились, никого не волнует, кто и чем занят. А если кто-то полюбопытствует, то тому быстро и доступно объяснят, не совать свой нос куда не просят. Беда в том, что четкого плана во время сна не пришло. Рунник и мой предшественник не способны дать совета, тотемные защитники не призваны и не активированы. Денег — слезы, а в общине оставаться нельзя. Не думаю, что Алина просто так оставит свои поползновения. Правда, на ее счет у меня как раз-таки имеются планы. Девушка недурна собой, фигурка при ней, а страсти, думаю, не занимать.

— Эх, хорошо-то как! — сказал вслух, когда проснулся и потянулся на кровати.

Настроение прекрасное, отдохнул отлично и энергия переполняет молодое тело. Встал, принял водные процедуры, сделал короткую разминку. Поизучал свой запас магической энергии, который, как ни печально, за ночь не очень-то пополнился.

— Завтрак в холодильнике, деньги на тумбочке, — прочел я записку от Степана и, как говорится, выпал в осадок.

Кузнецу несвойственно проявлять обо мне заботу, даже выделять средства. Нет, он давал денежку на повседневные нужды, как-никак, а у молодого человека в восемнадцать есть потребности. Но выделяемая сумма составляла небольшой процент от того сколько он на мне заработал! Сейчас же могу позволить себе крутой телефон прикупить и еще останется на перекус в кафешке.

— И чего это он так расщедрился? — удивился я, пересчитывая деньги.

Гадать о перемене в отношении ко мне приемного родителя не стал. Не удивлюсь, если у того временное раскаяние и он уже десять раз пожалел.

— Надо зайти в кузню и для одноклассников прихватить ножи, — напомнил себе, увидев мотоциклетный шлем.

Забавно, но оказалось, что парни с собой на рыбалку прихватили запасные шлемы, один из которых мне и выдали. Похоже, они рассчитывали на другое времяпрепровождение, но подружки их обломали. Ну, это их делишки, меня не касаются. Журина в кузне не оказалось, куда-то старик отправился с утра пораньше. Искать его не собираюсь, прихватил подарочные ножи, с которыми не грех за грибами сходить. А что, я не обещал конкретные клинки парням, об этом уговора не было! Холодное оружие стоит на порядок дороже, чем бытовые ножики. Придраться одноклассники не смогут, руны самозаточки имеются, только и нужно при необходимости направлять в них магическую энергию. То, что парни на такое не способны — их проблемы, я свою часть уговора выполню.

— На байке прокатиться до магазина с техникой или пешочком прогуляться? — задался вопросом, когда собрался покинуть дом.

Мои сомнения отпали сами по себе, у калитки остановился байк Горбунова, а Шурпов, заметив меня, приветливо замахал рукой.

— Воронов, ты мой байк не покоцал? — обеспокоено прокричал Гарик.

— Не волнуйся, все хорошо, колеса и мотор по-отдельности, но не сильно помяты, — усмехнувшись, ответил я.

— Издеваешься? — хохотнул Горбунов.

— Есть такое дело, — широко улыбнулся я, обмениваясь с парнями рукопожатиями. — Он в целости, не волнуйся, — подмигнул Гарику.

— Уф, чуть инфаркт не схватил, — сделал тот вид, что у него гора с плеч свалилась.

Ну, он точно переживал, в этом сомнений нет.

— Мой вам презент, — вручил каждому по ножу, с удовольствием наблюдая, как у них лица вытягиваются.

— Это что такое⁈ — возмутился Сашка, а вот Гарик в голос рассмеялся и даже шлепнул ладонью по спине своего приятеля и сказал:

— Я тебе говорил, что Лёха не дурак и четверть стоимости байка нам просто так не даст!

— В расчете? — поинтересовался я.

— Ну ты и жук! — вздохнул Шурпов, но предназначенный для него нож спрятал в карман. — Пойдет.

Перекинувшись парой шуточек, посочувствовав парням, что те ничего не поймали, отдал им байк и те укатили по каким-то делам. Я же, напевая себе под нос веселый мотивчик отправился покупать телефон. Нет, самую последнюю и навороченную модель смартфона у меня не повернулась рука приобрести. Не увидел экономической выгоды, а просто так понтоваться нет желания. Когда разбогатею, то будет другой разговор. Сим карту вставил, с удивлением обнаружил с пару десятков пропущенных вызовов. Пятеро из них принадлежат Степану Степановичу, но они сделаны, примерно в то время, когда меня только привезли в сумеречные земли. Удивительно, но было два звонка от Алины, примерно в тот период времени я прошел где-то половину маршрута в сумеречных землях.

— И чего это ей меня набирать? Прекрасно же знала, зачем и куда ее амбалы повезли! Или они выполняли не ее распоряжение? — произнес себе под нос.

Честно говоря, с Алины ответственность не собираюсь снимать за то, что произошло. Исполнителей тоже следует проучить. На сегодня они бы так легко со мной не справились, в своей крови захлебнулись бы! Хотя, если подходить разумно, то против троих хороших бойцов не выстою. Даже применение рун не поможет, надо реально смотреть на положение вещей. А вот подготовив тот или иной артефакт уже окажется другой разговор. Беда в том, что их необходимо активировать, а во время драчки это сделать проблематично. Даже имея знания рунника, боюсь не справлюсь. Уже обратил внимание, что мышечная память перешла от моего предшественника и осталась со мной из моего родного мира. А вот повторить действия древнего мага способен только в неком трансе. Если же опираться на память, то получается довольно-таки коряво.

— Мне эскимо, — попросил продавщицу мороженого, протянув той деньги.

— С каким вкусом? — поинтересовалась та.

— Пломбир, — коротко ответил ей, пытаясь вспомнить, когда последний раз ел мороженое на улице.

Это не моя привычка, точнее, теперь-то она принадлежит мне. Зацикливаться на этом не стал, решил отмечать про себя те пристрастия, которые либо изменились, либо добавились. В газетном киоске прикупил пару газет, мысленно себе попеняв, что в интернет не удосужился зайти и почитать новости. Вообще-то мог бы прямо на лавочке это исправить, благо смартфон с большим экраном и полазить по сети нет ничего проще. Другой вопрос, что в этом мире газетам принято больше доверять, в них печатается проверенная информация и практически не бывает опровержений. А на новостных сайтах, в качестве сенсаций нет-нет и мелькают фейки.

— Как-то все гламурно и хорошо, — бегло пролистав прессу, сделал я вывод. — Почти нет негатива, точнее, такое ощущение, что он строго дозирован и на одну плохую новость публикуют пять хороших. Этакая скрытая цензура в действии!

Такой вывод сам собой напрашивался, когда в разных газетах прослеживается именно такой стиль подачи материала. Будь то официальный княжеский вестник либо желтая газетенка со сплетнями и слухами. А если это так, то в империи далеко не все хорошо, как преподносится. Или, как говорится, дую на воду и пытаюсь отыскать негатив? Хм, достаточно вспомнить, как дела обстоят в общине и какие права у дочери главы и простого парня! Непроизвольно руку положил на футболку на ребра, под которыми недавно побывал нож. Газеты оставил на лавочке, все же к такой прессе у меня неоднозначное отношение. Лучше делать собственные выводы, наблюдая за окружающими людьми. И вот тут-то не все так однозначно, большинство жителей общины неприветливы, чем-то озабочены, но встречаются и те, кто широко и беспечно улыбается.

Прогулявшись по центральной площади, я отправился перекусить в ближайшую кафешку. Проходя мимо парковки, увидел стоящий джип, возле которого о чем-то беседовали два телохранителя Алины, провожая взглядами ту или иную девушку.

— Привет, парни! — весело поздоровался я. — Как жизнь бандитская?

Немая сцена, амбалы на меня уставились, как на привидение. Ну, в какой-то степени они правы. Того парня, кого они избивали и в смутные или сумеречные земли отвезли уже нет. Больше скажу, я готов к драчке и не будь тут людно, то этих боровов уделал! Даже в некий транс вошел и готов прямо перед собой взмахом руки начертать огненную боевую руну. Откуда-то появилась злость и уверенность, что запаса энергии хватит.

— Воронов, ты жив? — удивился один и с шумом выдохнув продолжил: — Одним грехом меньше.

— И это все? — поразился я.

— Не держи зла, мы приказ исполняли, — пробасил второй и с ухмылкой добавил: — Если пожелаешь, то готовы повторить и уму-разуму поучить, — он посмотрел на своего сообщника: — Серый, подтверди!

— Ну, это, того, да, ты не зыркай так, не таких обламывали, — стараясь не встречаться со мной взглядом, пробубнил тот.

— Живите пока, но оглядывайтесь, — хмыкнул я, увидев, как паркуется автомобиль местной полиции.

У главы общины с силовыми ведомствами в Боголовске все схвачено, он сам утверждает начальников и выплачивает им премии. Жаловаться на Барташова в местные органы правопорядка не только бессмысленно, но и опасно. Кстати, это осознал только сейчас и то исходя из собственного опыта, а не из-за взглядов предшественника. Того даже не интересовало, как в общине все устроено. Он не сильно по этому поводу парился, только и хотел отсюда быстрее свалить и, кстати, его желание совпадает с моим. Не приживусь тут я, это понятно, как день. Эх, желательно свалить и при этом хлопнуть дверью. Но тогда огребу проблемы, которые и так почему-то на пустом месте появились.

Уже догадывался, что увижу в кафешке Алину. Та расположилась за столиком и внимательно слушала свою собеседницу, еще одну одноклассницу и подругу — Маринку Свирину. Та не особо с Барташовой дружила, возможно из-за того, что они неуловимо внешне схожи. Шептались, что обе являются дочерьми одного отца, только одна незаконнорожденная.

— Привет, девчонки! — беспечно поздоровался с ними и без разрешения присел за их столик: — Как делишки? Что обсуждаем? Надеюсь, не предстоящий завтра экзамен? Он у меня уже вот тут, — ткнул двумя пальцами себе под горло. — Так все достало, уже мерещится всякий бред, — внимательно посмотрел на Алину.

А та то бледнеет, то краснеет, дыхание неровное, пальцы дрожат, а в глазах испуг. Она с какой-то мольбой на подругу посмотрела и на меня кивнула:

— Ты его видишь или это у меня глюки?

— Воронов, а чего ты себе позволяешь⁈ — попыталась возмутиться Маринка, но в ее голосе больше озадаченности, чем гнева.

— Свирина, я тебе не говорил, что ты одна из первых красавиц? — вопросом на вопрос ответил девушке. — Эти правильные черты лица, красивые глаза, чувственные губы, а фигурка, — мечтательно закатил глаза и причмокнул.

Теперь уже очередь Маринки краснеть и бледнеть, она не понимает, как реагировать. Парни, если и делали ей комплименты и признания, то наедине или как-то робко.

— Слушай, а не желаешь со мной в кино сходить? Разумеется, на самый последний сеанс, а места купим на последний ряд. Предупреждаю, ресторан не потяну, но номер в отеле сниму неплохой. Могу даже на ночку домик у озера арендовать, — пошел я в лобовую атаку на Маринку и при этом завладел ее ладошкой.

— Воронов, белены объелся? — неуверенно произнесла та, а сама закусила нижнюю губу и в глазах появился какой-то странный блеск.

— Серьезен, как никогда, — хмыкнул я, — надоело прятаться от своих желаний и слыть не от мира сего.

— А я вам не мешаю? — прошипела Алина.

— С чего бы? — пожал плечами. — От тебя все равно никто ничего не утаит. Ты же потребуешь, чтобы Марина тебе потом все в красках и подробностях рассказала. Или не прав? Нет, если желаешь, то вольна к нам присоединиться, меня хватит на вас двоих.

Девушки шокированы, сидят и даже ничего ответить не в состоянии.

— Молчание — знак согласия! — воскликнул я. — Значит объявляется туса, но только чур, чтобы больше никого. Идет?

Барташова даже лоб наморщила, на ее лице отчетливо прослеживается ход мыслей. И, что удивило, в них нет попыток принести мне неприятности. Наоборот, желает извиниться всеми возможными способами и сильно себя корит, как недавно поступила. Неужели не совсем пропащая? Хм, но что мне-то делать, если сейчас подруги возьмут и с моим предложением согласятся? Не перегнул ли я палку? Назад пятками-то не пойду, но и все то, что наговорил, сделать вряд ли смогу, не в моих это правилах. Впрочем, когда-то их и нарушить можно.