Глава 4 · ВЫЛОЖИТЬСЯ НА СТО ПРОЦЕНТОВ

На какое-то время за столиком наступила тишина. Девушки между собой переглянулись, при этом они не спешат возмущаться. Неужели и в самом деле согласятся? Раскусить, что я их подкалывал, они не смогут, в этом уверен на сто процентов. Хотя, какие еще подколки, подруги собой хороши, многие мужики и даже подростки на них слюни пускают. Да понимают, кто у тех родители, вот даже и грязного намека в их сторону не позволяют. Не поэтому ли Алина любит покидать общину, чтобы оторваться по полной?

— Мне кофе кто-нибудь закажет? — нагло поинтересовался я. — Знаете же, что не богат.

— Воронов, только не говори, что тусить за наш же счет собрался, — нервно дернула плечиком Маринка.

— Ну не за свой же, — усмехнулся ей в лицо и положил ладонь на ее коленку.

Прежний Алексей, да и большинство других одноклассников, такого себе позволить не могли. Мне же весело, нравится такая игра и то, как злится Алина.

— Руку убери, — прошептала Свирина, у которой покраснели уши.

— Тебе неприятно? — спросил ее и чуть сжал ладонь, а потом провел ее чуть выше.

Жаль, что подруги в обтягивающих джинсах, надели бы платья или юбки, тогда бы больше их смутил.

— Это неприлично, — начиная краснеть, сказала Марина.

Алина же не понимает, что происходит, как и другие посетители кафе, никому не видно мою ладонь.

— Вы это о чем? — спросила Барташова.

— А ты сама рассуди, — усмехнулся и подвинулся к ней вплотную.

Контакт с Маринкой пришлось разорвать, зато пощупал ножку Алины, которая оказалась стройнее. Помешал официант, подошедший узнать будем ли чего заказывать.

— Кофе ему! — в один голос произнесли девушки и указали на меня.

Они сделали это синхронно, не сговариваясь, и получилось как-то провокационно.

— Что-то еще? — уточнил работник заведения.

— Какую-нибудь выпечку на троих, желательно сладкую, на ваш вкус, — попросил я и добавил: — Мне моих дам следует отблагодарить.

Меня ощутимо пнула по ноге Свирина, а Барташова нахмурилась. Дамами в общине принято называть любовниц, либо тех, кто имеет титул и является благородной по крови или замужеству.

— Подождите пару минут, сейчас все принесу, — невозмутимо ответил официант, но в его глазах появились озорные искорки.

Вообще-то, сам не понимаю, зачем девушек дразню. Ну, развлечься с ними не прочь, но до этого вряд ли дойдет. В том числе и о возможных последствиях не следует забывать. Стоит дочери общины позвать своих охранников или прилюдно меня обвинить в домогательствах и тогда даже не представляю, чем все закончится.

— Нам надо поговорить, — буркнула Алина и выразительно посмотрела на подругу.

Маринка вздохнула и встала из-за столика:

— Не буду мешать, давно уже хотела макияж поправить.

Как только одноклассница ушла, Барташова постучала кончиком ногтя по краю стакана с газировкой и спросила:

— Ты изменил свое решение и готов принять мое недавнее предложение?

— Нет, — коротко ответил я.

— А что тогда? Мстить собираешься?

— Нет.

— Объясни, не понимаю, — потерла висок девушка. — Ты какой-то не такой.

— А тебя не удивляет тот факт, что жив и невредим?

— Лечебные артефакты или к целителям в больницу обращался? — вопросом на вопрос ответила Алина.

— У меня таких финансов нет, — отрицательно покачал головой. — Ладно, мой номер телефона тебе известен, если согласны покуролесить, — кивнул в сторону неспешно идущей в сторону туалета Марины, которая постоянно на нас оглядывается, — звони, а мне пора, — я встал, достал из кармана несколько тысяч рублей и положил на столик: — Рассчитайся за меня с официантом, этих денег должно хватить.

Как-то злость на дочь главы общины улетучилась. Похоже, она раскаялась в содеянном и искренне обрадовалась, увидев меня живым. Извиняет ли это за то, что она совершила? Никоим образом! Окрутить ее в моих силах, как и ее подругу. Но, что вновь заставило удивиться, ни Алина, ни Марина не очень-то и сопротивляются.

— Любовный треугольник намечается? — хмыкнул себе под нос и не глядя принял входящий вызов на смартфоне: — Слушаю.

— Наконец-то дозвонилась! — обрадовался чей-то женский голосок. — Здравствуйте. Это же вы участвовали в отборочном туре под номером двадцать три?

— Доброго дня, — сказал я и уточнил: — Простите, с кем говорю?

— Юлия Измайлова, менеджер участников «Сумеречного воина». Если вы Воронов Алексей Ларионович, учащийся последнего класса образовательной школы в общине Боголовска, то нам есть о чем поговорить. Так это вы?

— Да, слушаю вас Юлия, — задумчиво ответил ей и уточнил: — Неужели собрались меня известить, что прошел отбор.

— Алексей, вы угадали, спешу вас поздравить, вы пробились в групповые игры!

— А оно мне надо? — буркнул себе под нос.

— Не поняла, повторите, — произнесла моя собеседница.

— Спасибо, подумаю, не уверен, что продолжу игру, — ответил я.

— Как это? — озадачилась та. — Алексей, вы не вправе отказываться! Уже запущена реклама с вашим участием! На вас и ставки делают и, поверьте, имеете шансы дойти до финала! — принялась убеждать меня менеджер.

В ее интонациях уловил фальшь — в то, что говорит, не верит, но у нее такая работа. Обеспечить зрелище, чтобы у зрителей дух захватило, а рейтинги просмотров ползли вверх. Не удивлюсь, если меня и до самого финала допустят, где проиграю в пух и прах. Это же не только состязание с щекотанием нервов, но и шоу, на котором зарабатывают огромные деньги. Уверен, участникам ничего не перепадет, кроме почестей и мимолетной славы. Заплатят копейки, даже рекламные контракты, если таковые случатся, и те будут контролировать. Нет, помню о том, что это один из вариантов без проблем покинуть общину, но ставку делаю на другое. А хвататься за все сразу — останешься у разбитого корыта.

— И что от этого получу? — вяло поинтересовался я. — Поймите, у меня экзамены на носу, потом поступление в универ, нет ни времени, ни желания отвлекаться.

— Так, Алексей, подождите, не отказывайтесь сгоряча! Вы сейчас в Боголовске? Дайте мне сутки, нет, часов пять-шесть и лично к вам приеду, контракт привезу и обо всех перспективах расскажу, — обеспокоено произнесла менеджер.

— Хорошо, — коротко ответил ей и мысленно пожал плечами, если желает прокатиться ко мне и побеседовать лично, то без проблем.

Кстати, что это она там говорила про рекламу с моим участием? Разве я давал разрешение? Продолжая стоять перед кафе, стал искать информацию в интернете. Наткнулся на пару роликов с моим участием, в них говорилось, что подмастерье кузнеца, неожиданно для всех, показав высший класс в отборочных играх. Сам он из провинции, живет в общине и почти сирота, которого воспитывает местный житель.

— Вот черти, — высказался, когда бегло прочел публичную оферту на сайте посвященном игре «Сумеречный воин».

Заявившиеся на отборочные состязания не вправе претендовать ни на что, даже на платную врачебную помощь, если таковая потребуется из-за травм. Все действия, сделанные участником во время состязания, могут быть обнародованы и на их основе составлены как короткие ролики, так и полноценные фильмы. Формулировки обтекаемые, но смысл один: права на всё и вся — у организаторов.

— Воронов, это ведь ты? — держа в руках смартфон, на котором крутится один из недавно просмотренных мной роликов, спросила Алина.

— Барташова, и что такого, если это и в самом деле я?

— Ты действительно прошел отборочные, и это не дипфейк? — прищурилась одноклассница.

— Да какая разница, — пожал плечами. — Подумаешь, прогулялся по сумеречным землям. Что в этом такого-то?

— Не скажи, ты теперь популярен, — задумчиво произнесла Алина. — Слушай, а давай забудем о тех недоразумениях, что между нами возникли, и попытаемся наладить отношения?

— Ты опять за старое? Кстати, ответь-ка мне на один вопрос, — внимательно посмотрел на девушку. — С чего это тебе приспичило за меня замуж? До определенного момента ты в мою сторону не смотрела. Да еще и условия какие-то странные выставила, мол будем женаты, но все права окажутся у тебя, а у меня не будет права голоса. Это как?

— Все в прошлом, забудь, — замахала руками Алина.

Такие разговоры следует вести продуманно и знать о настоящих эмоциях собеседника. Пришло воспоминание о том, как рунник в схожих ситуациях действовал. Он использовал аурную руну, незаметно вычерчивал ее перед собой и активировал. А в последние годы жизни и вовсе постоянно держал ее активной, умея переключать свой взгляд с магического зрения на обычное. Не совсем понял смысл, но зуд в кончиках пальцев появился, захотелось немедленно попробовать это заклинание.

— Так давай где-нибудь все спокойно обсудим, без лишних ушей и глаз, — произнес я и сделал неуловимое движение рукой.

Перед моим внутренним зрением оказался символ с оком внутри. Он соткан из тончайших прозрачных линий и никому невидим. Когда вычерчиваю символ в воздухе, то из моего источника идет отток силы, если его прервать, то руна исчезнет. Необходимо с этим экспериментировать, пока не понял, как рунник держал сразу несколько рунических связок активными. Поспешил активировать руну, но энергии в нее направил немного. Не сразу понял, что изменилось, для этого пришлось вспомнить про магический взгляд и пытаться его вызвать.

— Алексей, как насчет того, чтобы прогуляться по парку, — предложила Алина и поспешно добавила: — Там для парочек никому нет дел, спокойно пообщаемся.

— Пошли, — кивнул ей, рассматривая вокруг головы девушки некую дымку, которая имеет различные цветовые всполохи.

Это и есть аура и эмоции? По воспоминаниям древнего мага он видел нечто похожее, но в реальности это смотрится интереснее. Скорее всего, рунник настолько к этому привык, что перестал обращать внимание и использовал как инструмент. А для меня все в диковинку, постоянно поражаюсь тем возможностям, которыми стал обладателем, пусть и не в полном объеме. И, самое главное, пока не придумал, как использовать свалившееся на меня наследство.

— Маринка обидится, наверное, надо ее предупредить, но ведь за нами увяжется и не даст поговорить, — произнесла девушка, в ауре которой появился светло-серый всплеск с фиолетовым оттенком.

Удивительно, но всегда твердая и волевая Алина не уверена и сомневается! Хм, а не пользуется ли она этакой маской, которую носит? Ей же приходится постоянно за собой следить, чтобы соответствовать отцу. Разбираться в психологии своей одноклассницы нет желания, это ее выбор, как себя вести.

— Ты ей сообщение отправь, — пожал я плечами, кивнув на сотовый телефон в руках Алины.

— Точно! Что-то я совсем рассеянной стала. Это все ты виноват! — сделала она удивительный вывод.

Мне осталось только головой покачать и мысленно хмыкнуть. А вот разговор пришлось отложить, мы и пару шагов не успели сделать, как раздался детский крик:

— Мой шарик, куда ты⁈

Пацаненок лет пяти бросился на проезжую часть, раздался визг шин, водитель легковушки попытался избежать наезда и вывернул руль. Ехавший позади грузовик бьет машину в правое крыло, ее переднее левое колесо врезается в бордюр, раздается скрежет металла, звон разбитых стекол. И в этот момент пассажирский автобус получает удар от грузовика задним бортом в районе центральной двери. Как в замедленной съемке всё происходит. Удары очень сильные, автобус заваливается на бок и под ним мгновенно образовывается вывалившееся топливо из пробитого бака. Еще секунда — и появляются языки пламени. При этом пацан стоит посередине дороги, держит в руке веревочку, к которой привязан воздушный шарик.

— Ребенка с дороги уведи! — крикнул Алине и бросился к автобусу.

Счет идет на секунды, а пассажирам почти нереально выбраться! Решение только одно, обежать автобус, применить заклинание резки металла, прорубить отверстие в крыше и попытаться спасти попавших в ловушку. Языки пламени охватывают транспортное средство. А я активирую связку рун, которую подсовывает память. В последний момент осознаю, что предстоит вложить всю свою скопившуюся в источнике энергию. Рунник этого делать очень не любил, только в крайнем случае, а потом у него происходил болезненный откат. Но, черт возьми, в автобусе ехали дети, видел двух девочек с белыми бантами, которые смотрели в окно и чему-то смеялись. Вроде бы и еще там ребятишки находились. Кто в такой ситуации останется безучастным?

В моих руках оказываются хлысты, сотканные из магических потоков. Их хватит на пару ударов, промахиваться не имею права. Впрочем, цель большая, но нельзя задеть тех, кто внутри. Размах — удар, еще удар, потом крест-накрест. Магическое заклинание схлопывается, большая часть крыши автобуса распадается на куски. Доступ к пострадавшим есть! Кто-то зовет на помощь, некоторые сами пытаются выбраться, какая-то дородная женщина истерично орет. А дыма становится все больше, дышать сложно, глаза слезятся. Надеюсь, взрыва не будет, топливо из бака пролилось, но вышло ли оно все? Что насчет паров топлива? Да и пожар сам по себе способен унести много жизней. Спешу, забегаю в пролом автобуса, выталкиваю на выход стоящего на коленях мужика. Между сиденьями зажало молодую девушку, какой-то парень пытается ее освободить. Вместе с ним отгибаем опору кресла.

— Тащи ее на выход! — указываю направление, а сам уже пробираюсь к задним рядам.

Где девочки? Успели выйти или нет? Напрягаю зрение, в дыму почти ни черта не разобрать. Подросток лет пятнадцати сидит на полу, точнее, боковой стенке автобуса. Пацан раскачивается в неком трансе и баюкает руку. Перелом? Ерунда!

— Вали отсюда! Быстрее! — ору, встряхнув подростка.

Тот не реагирует. Бью ладонью по его щекам, чтобы привести в чувство.

— Вон отсюда! — толкаю его к выходу, когда тот всем телом вздрагивает и начинает озираться.

А вот и последний ряд. В глаза бросился бант, перепачканный кровью, а потом увидел, как девочка тянет лежащую подружку или, скорее всего, сестру.

— Лика, вставай, ты чего, пойдем, — рыдая произносит ребенок, повторяя эту фразу вновь и вновь, как заклинание.

А вот та не откликается, какой-то металлический штырь пробил насквозь её тело, а в шею впился большой осколок стекла. Мертва? Нет, судя по ауре еще борется за жизнь.

— Я помогу, — говорю ребенку и опускаюсь на колени.

— Дядя, спаси сестренку! — вцепилась в мою руку девочка.

Как это сделать? Та много уже крови потеряла, огонь вот-вот до нас доберется, идти до пролома, который сделал — слишком долго. Да и пламя в той стороне вовсю разгорелось. В какой-то степени нам повезло, что заднее стекло оказалось в больших трещинах. Если бы оно разбилось, то огонь быстрее охватил салон, распространившись с потоком воздуха. Ложусь на спину и подошвами ног выдавливаю стекло, подхватываю детей под руки и выползаю наружу. Где-то звуки сирен, какие-то крики, но мне не до этого. У раненого ребенка стремительно угасает аура.

— Ты обещал, спаси ее, — тянет меня за руку девочка с перемазанным в крови бантом.

Кстати, на ней ни царапинки, а вот на ее двойняшке только бант белоснежный и даже копотью не покрылся. Зачарован или так случайно произошло? К чему такой вопрос, сейчас следует думать о другом! У меня нет в источнике энергии, я беспомощен! Хотя, нет, есть и тут вариант! Спасибо знаниям рунника. Прямо об торчащий из шеи Лики осколок режу свою ладонь, рву на ней платьице и на животе вычерчиваю руну исцеления. Через свою кровь делюсь с ребенком жизненной силой, отстраненно отмечая, что откат окажется очень сильным.

— Найди лекарей, они где-то здесь или позови взрослых, — говорю девочке, которая не пострадала. — Быстрее! Мне долго твою сестру не удержать.

Ребенок убегает, я же понимаю, что вариантов нет, из меня вытекают последние крохи магии, а раны девочки не могут затянуться. Выдергиваю из ее шеи осколок, следом вытаскиваю штырь и дрожащей рукой наношу символ жизни и сопротивления. Только они способны дать еще немного времени ребенку. Нет, окажись у меня больше запаса магической энергии, то сделал бы все не так. Если внутренние органы ребенка пострадали, то целителям будет сложно проводить диагностику. Нельзя и про грязь в ранах забывать, возможно заражение крови, от которого подстраховаться никак не мог.

— Живи, — прошептал я, чувствуя, что вот-вот и грохнусь в обморок.

Перед глазами все пляшет, но до ушей доносится чей-то встревоженный голос:

— Что здесь? Отойди, я целительница! Какие у ребенка травмы?

Непослушными губами говорю:

— Штырь из тела вытащил и осколок из шеи. Помогите ей.

— Вы с ума сошли⁈ Могли ее убить! — восклицает целительница, если не ошибаюсь, лет сорока и прикладывает к вискам девочки руки.

Можно надеяться, что с ребенком все будет хорошо. В любом случае, от меня уже ничего не зависит, а отсюда надо быстрее уходить и добраться до дома. Ближайшие несколько часов окажутся одними из самых неприятных в моей жизни, если доверять памяти рунника. И вот тут есть еще один парадокс, хотя он и логичен. Будь у меня источник больше и если бы его так вычерпал, то откат дольше длился и был более болезненным. Словно в полусне добрался до дома, еще сумел стащить с себя одежду и даже пару минут простоять под душем. Вот там-то меня и накрыло. Внутри солнечного сплетения произошел этакий взрыв, словно все нервные окончания оказались разорваны в клочья. А ведь там, на минуточку, сосредоточение магического источника и вместилище для энергии. Как бы не лишиться возможности оперировать рунами. Такая мелькнула мысль, а потом меня стало выворачивать наизнанку, рвало долго, полностью очистив желудок. Следом пришла мышечная и боль в костях. К ней же добавились этакие удары молотом по наковальне, но только в моей голове. Ощутил, как из носа потекла кровь, а потом на какое-то время отрубился.

— Эк меня скрутило, — пробурчал, пытаясь собрать тело в правильное положение, а то лежал в душевом поддоне скрученный в некое подобие клубка.

Даже не сразу сообразил, где находятся ноги и руки. Повезло, что не образовалась мышечного спазма из-за неудобной позы. Было бы смешно, если не сумел разогнуться. Что тогда бы делал? Ждал пока меня дядя Степан найдет? Опозорился бы! С другой стороны, приемный родитель о таком никому бы не стал рассказывать, как и допытываться из-за чего в такой позе.

— Гм, но пока разогнуться не получается. Уж не накаркал ли я? — бурчу, пытаясь оторвать правую ногу от левого уха.

Даже в свой источник заглянул, надеясь найти там энергию и применить руну обезболивания. Она имеет немного другое название — бесчувствия, но сути от этого не меняет, если только не перепутать символы и не заменить духовное заклинание на физическое.

— И как так умудрился себя в узел завязать? — поинтересовался сам у себя, когда сумел-таки высвободить конечность.

Еще минут десять лежал, ощущая как постепенно восстанавливается чувствительность в мышцах и при этом возникает противная ноющая боль. Вновь принял душ, почувствовав себя намного лучше. Переоделся и, ощущая дикий голод, пошёл на кухню, надеясь найти чего-нибудь перекусить. Готовить нет желания, но пришлось отварить макароны и открыть банку тушенки. Наелся от пуза, а потом сварил себе кофейку. Анализировать свои действия при аварии нет желания. Находись рядом рунник, он бы меня отругал. Я очень нерационально использовал запасы магической энергии. В заклинании энергетических хлыстов слишком много. В тот момент не просчитал последствия, а ведь это было очевидно, что в автобусе находились раненые. А еще мог побороться с огнем, не доводя ситуацию до крайне опасной. Пожарные-то быстро приехали, но счет шел на минуты.

— Хм, а это еще что такое? — озадачился, увидев на тумбочке пухлый конверт, поверх которого сложен бумажный лист.

Оказалось, Журин оставил мне послание, очень странное и непонятное. Мало того, в конверте, помимо денег, нашлись мои документы. Каким образом он получил их от главы общины, остается только догадываться. Но, что самое интересное, помимо паспорта, водительских прав, свидетельства о рождении, медицинской страховки и выписки с банковского счета обнаружил школьный аттестат. А последний-то выдают только после сдачи выпускных экзаменов! Правда, на итоговые оценки они не влияют, если только не завалил итоговую проверку знаний.

— Так почему Степан Степанович велел не высовываться из дома и сидеть тихо до его возвращения? Ничего не понимаю! — покачал головой и еще раз перечитал записку, которую кузнец написал явно впопыхах.

«Алексей, если случится беда — поймешь и используй документы, но с осторожностью. Из дома постарайся не выходить и не привлекать к себе внимания. Все очень серьезно. Постараюсь через день-другой вернуться и все объяснить. Звонить не стану, мне тоже не пытайся. Удачи и, если не свидимся, не держи зла». Подписи на записке не обнаружил, но то, что приемный родитель оставил послание — никаких сомнений.

— Какая-то странная движуха вокруг меня началась, — потер я висок. — Недаром Алина настаивала, чтобы ее в жены взял. Неужели мне кто-то оставил наследство, на которое есть желающие?

Ну, последнее очень сомнительно, мы со Степаном Степановичем жили небогато, но не бедствовали.

— Слушаю, — принял телефонный вызов, когда смартфон ожил на зарядке.

Непонятно, как новый телефон так быстро разрядился, если бракованный, то назад сдам!

— Воронов, ты где пропал-то⁈ — возмутилась Алина. — Заставил меня ребенка спасать, а сам рванул за пожарными. Нет, ты, конечно, правильно сделал, автобус мог взорваться. Но почему потом-то не объявился?

— С чего ты решила, что я в пожарную часть бегал? — озадаченно спросил я.

— А кто еще? Да и один из спасателей мне об этом сказал. Мол прибежал высокий парень, орал благим матом, что трагедия случилась. Вроде бы, твою внешность описал, — уже немного неуверенно произнесла девушка. — Или это не ты был?

— Это не так важно, — хмыкнул я.

— Так почему меня бросил-то? — возмутилась одноклассница.

И что ей ответить? Непроизвольно взгляд упал на записку Журина и я решил промолчать. Алина тем временем продолжила говорить:

— Прикинь, на месте аварии оказался какой-то крутой маг. Крышу автобуса голыми руками разодрал, всех вынес, а одного ребенка из мёртвых воскресил.

— Что за бред? — поразился я.

— Ты чего, новости общины не смотришь? Почитай, там куча свидетелей и подробности происшествия! Еще и у меня интервью взяли, как у очевидца случившегося. Кстати, когда мы с тобой встретимся? А то так и не поговорили же, — протараторила Алина и предложила: — Давай завтра, сегодня обещали приехать журналисты из Тамбова, их заинтересовала такая ужасная авария, в которой не оказалось ни одного погибшего.

— Созвонимся, — сказал девушке.

— Пока, — коротко ответила та и дала отбой.