Глава 6 · ИЗМАЙЛОВА УДИВИЛА

Честно говоря, Юлия меня вновь удивила, и вновь своей фигурой. Нет, видел, что девушка хрупкая, уделяет внимание спорту, но не ожидал, что настолько. Конечно, пресловутых кубиков на животе у нее нет, точнее, очень смутно прослеживаются. Но, пожалуй, с парой обычных грабителей или насильников она с легкостью разделается. Уж не поэтому ли и не опасалась парней на байках и ко мне поехать легко согласилась. Впрочем, у нее еще и защита от домогательств. И вот тут возникает еще один вопрос! А это предназначение сделано только для того, чтобы девушку привязать к конкретному господину или, в большей степени, уберечь от других? С одной стороны, это может оказаться взаимосвязано, но оставлена ли возможность изменить так называемую привязку? Сейчас все узнаю.

— Только не говори, что собрался на мне маркером рисовать, — нахмурилась Юля, увидев, как взял набор фломастеров.

— Не бойся, они не перманентные, легко смоются, — отмахнулся я.

Ну, не уверен, что после активации рунического заклинания мои художества она так просто отмоет. И тут не важно, чем символы нанесу. В крайнем случае, всегда есть бытовые заклинания.

— А чего мне бояться, — усмехнулась Измайлова. — Это тебе следует беспокоиться, как бы не узнал кто-то, что ты на моем прессе рисовал. Боюсь, не поймут ни меня, ни тебя.

— И чем это грозит? — интересуюсь, а сам приступил к начертанию руны принятия моей силы.

— Ну, мой отец тебе голову открутить способен, предварительно чего-нибудь оторвав.

— Это ты о чем? — не понял я, так как слишком погружен в подготовку.

— Лёша, а ты догадайся с двух попыток, — усмехнулась Юля. — А тот человек, за которого меня пытаются замуж выдать, и вовсе тебя убьет.

— Врешь, — покачал я головой. — Ты уже себя ругаешь, что в эту авантюру пустилась и начала переживать, что проклятие не сработает. Про отца сказала правду, а про своего, пока еще несостоявшегося женишка, лжешь. Моя магия считывает твое психологическое состояние. Кстати, а кто у тебя родители? Чем занимаются?

— Мама дома сидит, отец службу несет, — сказала Измайлова, но потом уточнила: — Павел Борисович, батюшка мой, очень разносторонний человек.

— Это не ответ, — качнул я головой, — так про любого можно сказать, но если не хочешь говорить, то без проблем.

— Господин Воронов, а ты не испугаешься, когда узнаешь, кто мой родитель?

— Договаривались же, чтобы не обращалась ко мне, как к какому-то благородному на высокосветском приеме, — буркнул, а потом попросил: — Помолчи пока, сейчас все проверю и приступлю к снятию с тебя порчи.

Юлия хотела еще что-то сказать, но замерла с широко открытыми глазами. Я полоснул себя ножом по ладони, обмакнул в кровь указательный палец и к губам девушки его прижал.

— Так надо, — коротко сказал, ничего не объясняя.

Руны выстроены в правильной последовательности, осталось их между собой связать, совершить привязку к своему источнику, а потом активировать. Все ли предусмотрел? Вроде бы проблем не должно случиться. Хотя! Упустил-таки очень важную деталь! Не факт, что чужеродное заклинание разрушу или уничтожу. Оно способно образоваться в ментальном поле вокруг нас с девушкой, и как только прекратится воздействие рунной магией, то ударит по находящимся рядом. Меня даже пот прошиб от того, что могло бы произойти. Этак совершил бы непозволительную ошибку, и мы с Юлией оказались друг к другу привязаны.

— Минутку! Лежи и не двигайся! — подскочил я с кровати и стал озираться, ища какое-нибудь подходящее вместилище, во что направить предназначение из источника Юли.

Как на грех — ничего подходящего. Нет, теоретически, подойдет даже рубаха или любая другая вещь, но запечатать в ней заклинание окажется невозможно. А порчу, если она не уничтожена сразу, необходимо именно загнать в определенный предмет, чтобы потом от него избавиться. Для этой цели идеально подойдет камень размером с кулак. Как с ним потом поступить — другой вопрос. Встречал людей, которые на память оставляли и коллекционировали подосланные на себя проклятия. Бывали и такие, которые заставляли есть булыжник того и ту, кто негативное заклинание на них наслал. Но в большинстве своем, люди, избавившись от порчи, получившийся артефакт закапывали, дробили, топили в болотах, реках и даже морях.

— Ты куда? — стараясь не шевелиться, все же поинтересовалась Измайлова, когда я направился на выход из комнаты.

— Сейчас приду, прости, плохо подготовился, важную вещь забыл.

Метнулся на улицу, благо подходящие камни на участке имеются. Когда-то делались клумбы, а вокруг них выкладывались булыжники. Взял первый попавшийся, обтер его от земли и вернулся к девушке.

— Ой, он же холодный! — дернулась та, когда камень положил на ее пупок.

— Терпи, скоро нагреется и будет сильно печь, но этот жар будет не физический, а моральный, — не очень-то связно объяснил я.

— Алексей, не волнуйся, догадываюсь, что говоришь про ментальное поле. Правильно? — задумчиво произнесла Юля, которая до этого момента еще не осознала, что все происходит на самом деле, и ее, если так выразиться, не пытаются на что-то развести.

— Верно, не дергайся, — кивнул я и прикрыл глаза.

Насыщаю энергией одну руну за другой, в магическом свете добиваюсь того, чтобы каждый символ, на коже моей неожиданной пациентки, сиял ровным цветом. Замечаю, что и девушка знает и умеет пользоваться магическим взором. Не так проста этот менеджер! Пожалуй, все же следовало узнать подробности, к кому конкретно ей сделали предназначение. Этак на ровном месте врагом обзаведусь, сам того не подозревая. А еще у девушки источник проявляет склонность к навыкам бойца или воина. Готов поспорить, родитель Юли из военных. А те опасные типы, когда их дочурки начинают близко общаться с парнями. Мы же с Измайловой точно черту пересечем, уже и так на одной кровати находимся. И, кстати говоря, одежды-то на моей интересной и красивой знакомой немного, а следовательно, и страсть полыхнет такая, что ее не проконтролирую ни я, ни она.

— Активация, — чуть слышно произношу, больше для того, чтобы пациентка понимала происходящее.

Рунические символы переплетаются, образуя клубок, который приподнимается над животом девушки, а потом устремляется к ее источнику. Юля выгибается дугой, с ее губ слетает стон, а на глазах появляются слезы.

— Всё-всё, потерпи немного, уже не больно, — шепчу, вливая в тянувшуюся связь со своим заклинанием энергию.

— Ты же обещал, — выдавливает из себя девушка.

— Это не физическая боль, ментальная, а еще твой дар ставит щиты и мешает моему заклинанию. Доверься мне, тогда будет не так тяжело, — говорю, а сам стираю слезинки с лица Измайловой.

— Поцелуй, пожалуйста, поцелуй меня, — просит Юля и уточняет: — только не в губы, иначе тебя опять шибанет.

А вот тут она ошибается, руническое заклинание пробило ее защиту и уже заблокировало проклятие. Осталась пара минут, чтобы собрать всю наведенную обрядом гадость, а потом перенаправить ее в камень. Последний этап продлится где-то с полчаса, и в это время нельзя терять голову. А как это сделать? Отгородиться от источника девушки не мог, боялся, что не хватит запаса энергии. Но, положа руку на сердце, этого еще и не хотел. Знал, в момент, когда произойдет связь между нашей магией, то та либо оттолкнет, либо захочет слияния. Нет, не на постоянной основе, эмоции и адреналин захлестнет, заставит друг в друге раствориться. И этому девушка сама не противилась, она даже подспудно, а может быть и в мечтах, хотела, чтобы ей овладел. Другой вопрос, что не подтолкни Юлю ее же источник, то могла и дальше держаться на расстоянии от меня.

— Ты же понимаешь, к чему это приведет? — задаю вопрос, медленно целуя шею выгибающейся уже от наслаждения Измайловой.

— Не останавливайся, — схватила меня та за волосы и притянула к своему лицу, но в последний момент попыталась увернуться и подставить щеку.

Ей это не удалось, накрыл ее губы своими. Разряда током не случилось, точнее, он все же произошел, но совершенно не тот, как в машине. Глаза у Измайловой широко распахнулись, в них плеснулась страсть и похоть. Я же с трудом сдерживаюсь, чтобы с девушки не содрать одежду, которая мешает нам слиться воедино.

— Мне необходимо контролировать процесс, — шепчу, ощущая, как с меня эта охальница стаскивает штаны!

— Этим вполне и я могу заняться, — отвечает девушка и неуловимым движением оказывается на мне и без стеснения срывает с себя лифчик и отшвыривает его в сторону.

Ну, нет, верховодить рунником никому не позволено! Особенно в начале отношений! Объятия, захват, переворот, и Юля уже на животе, а мои руки на ее попе.

— Не вертись! — грозно говорю, а сам девушку беру в захват ногами и руками.

Под моими ладонями оказывается небольшая упругая грудь. Честное слово, вышло совершенно случайно. А вот стон из уст девушки сказал, что той такие объятия приятны, но ей этого мало.

— Лёша, если не продолжишь, то пожалеешь, — делая попытку высвободиться, говорит Измайлова. — Не забыл, к чему у меня предрасположенность?

— Ты воин и боец, — шепчу ей на ушко, не удержался и куснул мочку. — Однако, знаешь, с боевым рунником не так-то просто справиться.

— А кто такой этот боевой рунник? Где он, покажи мне его, — активно ерзая, с придыханием говорит моя горячая пациентка. — Это не тот ли, который готов на мне брюки прорвать? Чувствую, что он на самом деле великан. Уже даже боюсь, что раздерет меня. Ты чего молчишь и ничего не делаешь? Неужели тебе противна? — в интонации девушки проскочили нотки страха.

— Потерпи, еще минуты три-четыре, с трудом же сдерживаюсь, и ты это ощущаешь. Необходимо довести начатое до конца.

— Так и контролируй, а я другим займусь, — предложила Юля.

— Учти, ты все равно запросишь пощады! — возмутился я, когда та борцовским приемом смогла вновь перевернуть меня на спину и при этом стянуть мои штаны с трусами. — И прекрати пользоваться даром воина.

— А что если нет? Или думаешь, амазонки просили пощады? А мой источник имеет происхождение от одной древней воительницы.

— Побереги силы, они тебе еще пригодятся, — улыбаюсь я, контролирую, как рунное заклинание загоняет в камень последние крохи проклятия, наложенного на девушку.

В комнате появляется запах горелого камня, а потом раздается шипение и треск. Вместилище для проклятия запечатывается руной, теперь Юля свободна от того, кого ей предназначили в спутника жизни. Больше скажу, девушке уже не грозит повторный обряд, он не сработает. Но если использовать другую методику, к примеру: зелья, артефакты или те же руны, то будет возможно навести порчу, приворот или что-то похуже. Универсальной защиты от всего и вся не предусмотрено. А если бы такой щит существовал, то его следовало постоянно держать активным. Мне же приходилось, в очень далеком прошлом, поддерживать многослойную защиту. Удовольствие то еще, если честно.

— Что это? — поинтересовалась Измайлова.

Она отвлеклась, чем я и воспользовался, вновь подмяв девушку под себя.

— Подарю тебе артефакт, в котором твое проклятие. Он безопасен, но если будет рядом с тобой, то те, кто проводил обряд, не поймут, что их заклинание на тебя не действует. Если же пожелаешь, то мой подарок вольна уничтожить любым доступным способом, чтобы не вспоминать о неприятно прожитом времени, — говорю, а руки живут своей жизнью, снимают с девушки остатки одежды, чему та активно помогает.

— Давай все это обсудим позже, — задыхаясь от желания, произносит Юля, а потом вдруг замирает и спрашивает: — Это же не будет считаться совращением?

— Только не говори, что еще несовершеннолетняя, — усмехаюсь и прикусываю кожицу на шее девушки.

— Мне-то двадцать один год, это ты еще школьник! — с паникой в голосе произносит та. — У меня от желания разум помутился. Что ты со мной сделал?

— Еще ничего, но скоро это исправлю, амазонка запросит пощады у рунника. Так было всегда и так будет! — парирую я.

— Не дождешься, — усмехается Измайлова и шепчет: — Покажи же, на что способен, а то только угрожаешь.

Подруга оказалась неопытной в вопросах любви, но знающей и без каких-либо стеснений. Небольшую заминку у нас вызвало лишь то, что это был ее первый раз, и я настоял, чтобы залечить ранку. На тот момент девушка только распалилась и требовала продолжения. Да, мы с ней в постели друг другом наслаждались, то проявляли друг к другу нежность, то боролись как дикие звери. Не знаю, в какой момент, но у меня закралась мысль, что амазонка способна составить руннику конкуренцию. Мысленно отмахнулся и себя отругал. Не родилась еще та женщина, которая сумеет надо мной доминировать. Ну, если только кратковременно, а в итоге все равно запросит пощады.

— Алексей, прекрати, у меня нет сил, — прошептала Измайлова, когда за окном стало светать.

— Сдаешься и признаешь себя побежденной? — обхватив ее лицо ладонями и продолжая прижиматься к подруге, спросил я.

— Не признаю, а прошу передышки, — ответила та и, добавив в голос плаксивости, сказала: — Голодна и хочу в душ.

— Хитришь, — усмехнулся, но разжал руки. — Беги освежись, а я пока приготовлю перекусить. Хотя, — поймал девушку за ногу, — Юль, постой, с тобой же могу пойти, помогу вымыться, намылю тебя всю…

— Лёшка, не в этот раз, — лягнула та меня по руке ножкой, которая была свободна от захвата.

— Чего это ты, — со смехом потащил подругу к себе, — я же от всей души, как лучше хочу.

— Дай ты мне передышку! Откуда у тебя столько сил⁈ Мне подружки говорили, что по десять раз за ночь ни один мужик не сможет, и все это байки, они на собственном опыте проверяли! Или врали, либо у них любовники оказались слабаками! — возмущенно проговорила Измайлова, при этом брыкаясь и стараясь от меня уползти, правда, при этом почему-то довольно хихикая.

— Так ты, о несравненная, признаешь мою силу и свою слабость⁈ — сделав голос громовым, спросил я.

— Да, мой повелитель, сжалься, — подыграла мне девушка.

— Тогда, так и быть, отпущу ненадолго, на омовение, чтобы набралась сил и вдохновения, — продолжил я в том же тоне общение, но точеную ножку, правда, с сожалением, отпустил.

Юлька проворно вскочила и к двери уборной метнулась, но перед тем, как уединиться, постаралась оставить последнее слово за собой:

— Алексей, я-то не сдалась, за тебя испугалась! Побоялась твой инструмент из строя вывести! — скорчила мордочку и дернула на себя ручку двери.

Ха! Примерно такое поведение от подруги ожидал, предварительно руну замка использовал. Конечно, она обычно для таких бытовых нужд не применяется, а служит для энергетической защиты, пришлось заклинание перестраивать и упрощать. Хотя, если разобраться, оно получилось сложнее и затратнее.

— Не поняла? — озадаченно произнесла девушка.

— Не открывается, да? — с насмешкой в голосе поинтересовался я, медленно к подруге приближаясь.

— Не-а, никак, похоже заклинило замок, — еще не осознав ситуацию, произнесла Юля.

— Так ты попроси, помогу удовлетворить твое желание, — вкрадчиво произнес я.

— Воронов, так это твоих рук дело! — догадалась девушка и в гневе блеснула на меня своими зелеными глазами.

— Измайлова, так ты меня пожалела или сдалась на милость победителя?

— Дверь открой, — мрачно произнесла девушка. — Сдалась я, ноги не держат, в животе бабочки уже все нервные окончания переплели и оголили.

— Сразу бы так, — широко улыбнулся Юле, взялся за ручку двери и медленно ту открыл.

Девушка юркнула внутрь, прикрыла за собой дверь и щелкнула замком.

— Не думай, что это от меня надежное укрытие, — со смешком сказал я.

— Воронов, если попытаешься вломиться — убью! — пригрозила мне та.

— Только если сама позовешь, — ответил ей. — Пойду чего-нибудь перекусить соображу.

До меня отчетливо донесся вздох облегчения. Не стал больше над подругой подшучивать, направился на кухню. На скорую руку ничего, кроме бутербродов, придумать не мог, но в последний момент поджарил еще яичницу. Мою стряпню Измайлова оценила невысоко, но мы с ней утолили голод, а уже за чашечкой кофе решили серьезно переговорить.

— Алексей, то, что между нами произошло, это ведь воздействие или последствия твоего рунного заклинания. Верно? — не поднимая глаз, спросила девушка.

— Да, но только отчасти, — задумчиво произнес я. — В дело еще и источники вмешались. Как ты знаешь, дар, если он категорически против партнера, не позволит получить наслаждения.

— Ты про оргазм?

— Верно, — кивнул, подумал и продолжил: — Мы друг другу симпатичны, и это факт. Не уверен, что страсть продлится долго, но если она будет продолжаться длительное время, то ничего против не имею. А что насчет тебя?

— С одной стороны, я только за, если без каких-либо последствий и притязаний, — все так же не смотря на меня, произнесла Юля. — Прости, боюсь, сильно тебя подставила, и у тебя возникнут неприятности.

— Это еще почему?

— Из-за моего отца, — она печально вздохнула и зябко передернула плечиками. — Понимаешь, он меня опекает словно маленькую и несмышленую девочку. Чрезмерная опека уже вот тут! — она поднесла указательный палец под подбородок. — Узнает про нас и, — она отмахнулась, не договорила, но продолжила: — Нам с тобой нельзя афишировать близкие отношения. На людях, если встретимся в той или иной компании, будем держаться как хорошие знакомые и не давать поводов для домыслов.

— Прости, так кто твои родители? Ты мне так и не рассказала, — напомнил я, ощущая, что Измайлова и в самом деле боится.

Гм, она упускает одну малюсенькую деталь. Что как бы не скрывалась, а то, что она избавилась от обряда предназначения, станет очень быстро известно. Нет, созданный мной камень-артефакт, на какое-то время запутает тех, кто желал ей в спутники жизни определенного господина. Но как только тот поклянется, что не имел с Юлей близости, то все всё поймут. Измайлова потеряла невинность, а следовательно… даже нет смысла продолжать и так понятно, что где-то у девушки есть тот, кто такое совершил.

— Мама у меня домохозяйка, хранительница и создательница домашнего уюта и очага. Ей недавно исполнилось пятьдесят пять лет, любит посещать званые приемы, выставки и благотворительные вечера, — чуть улыбнулась Юля. — Она на моей стороне, но отца слишком любит и почитает.

— Как ее зовут?

— Зачем тебе? — мгновенно насторожилась Измайлова.

— Ну, надо же знать имя-отчество, — пожал плечами, — вдруг где-то пересечемся.

— Ксения Ивановна, — подумав, сказала Юля.

— А твоего строгого папеньку как звать и чем он занимается?

— Павел Борисович, семьдесят девять лет, строгий, волевой и подозрительный. Генерал, имеет титул князя, министр охранного ведомства империи, а клан, который возглавляет, занимается производством обеспечения для армии, — посмотрела на меня Измайлова и виновато улыбнулась: — Прости.

Честно признаю, она меня шокировала.

— Так ты княгиня? — потер я щеку, осознав всю бездну проблем, которые нависли над моей головой.

По простому смертному, такой папаша бульдозером проедется, от души поиздевается и под ближайшим деревом закопает. Нет, со мной не так просто справиться, но весовые категории и возможности необходимо осознавать. Парень из общины, без рода и племени, сирота и умудрился переспать с благородной дамой. Да не абы какой, а дочерью, как понимаю, одного из влиятельнейших людей империи. Если бы принимали ставки, выживет ли такой дурачок, то сам бы против себя поставил!

— Не княгиня, княжна, — поправила меня девушка и пояснила: — Я же не замужняя женщина, а дочь князя.

— Госпожа, не гневайся, это от растерянности, — покаялся я и уточнил: — Прекрасно знаю, кто и как должен зваться в аристократическом обществе. Почему-то не подумал, что ты одна из них. Нет, манеры у тебя отменные, прости, но чувствуется порода, а еще дар, — развел руки в стороны и улыбнулся: — Слушай, а знаешь анекдот про графиню и конюха?

— Ты еще готов шутить? — уставилась на меня девушка.

— А что такого? Сейчас не древние времена, когда за одно подозрение, что девица лишилась невинности, ее всем миром презирали и гнобили.

— Алексей, речь про тебя! — начала злиться моя подруга.

— Княжна, не дуйся, все образуется, — подсел к ней рядом и поинтересовался: — Как насчет продолжить борьбу на одной небольшой кровати, имеющейся в распоряжении простолюдина?

— Ты возбудился от того, что я княжна? — сдерживая гнев и разочарование, поинтересовалась девушка.

— Нет, дело в другом, — усмехнулся я и положил ладонь на ее бедро. — Халат тебе слишком велик, ты не заметила, а он распахнулся.

Девушка шлепнула меня по руке, запахнула полы, при этом я даже голову к плечу склонил, рассматривая ее идеальную грудь.

— Алексей, прекрати, ты меня смущаешь! — Юлины щечки порозовели, а глаза вновь заметали громы и молнии, беззвучные, само собой. — И потом, загостилась слишком, мне же на работу пора, а до столицы путь не близкий! Наверняка уже начинают беспокоиться и искать, где это топ-менеджер путается.

— Так ты из топов? — удивился я.

— Положение обязывает, акции, — вильнула она взглядом, явно ругая себя, что проговорилась. — Но часть работы выполняю, как обычный сотрудник. Тебя вот курировать взялась.

— И ты так меня бросишь? Возьмешь и уедешь? — задал вопросы, и не успела она ответить, как к себе на колени подругу пересадил. — Юль, мне фиолетово, кто твои родители и какие у них возможности и титулы. Если тебе со мной хорошо, то давай отношения продолжим и не вздумай волноваться, что там твой отец против меня замыслит, если узнает обо всем.

— Я-то не против, — неуверенно сказала Измайлова. — Но вот отец…

— Не съест же он меня, — хмыкнул я, а мысленно продолжил, что если попытается, то у него случится несварение и, вполне возможно, вскоре появится незаконнорожденный внук или внучка.

— Не уверена, — задумчиво сказала девушка и робко улыбнулась: — Алексей, думаю, каждому из нас требуется время, чтобы обо всем подумать и взвесить. В любом случае, в Боголовск приезжать часто не смогу, причина станет очевидна. Поэтому будем поддерживать связь на расстоянии. Но по телефону или сети никаких намеков на романтику. Понял меня?

— У меня будет много вопросов про игру и потребуется постоянно общаться по видеосвязи, — усмехнулся я и продолжил: — Как только сдам экзамены, то постараюсь к тебе приехать. Москва большая, затеряться легко. Сниму квартиру и мы…

— Не продолжай, и не загадывай, — закрыла Юля мне рот ладошкой. — А сейчас отпусти меня, надо собираться.