Глава 16

День у профессора Арктуруса Кромвеля сразу не задался. Мало того что утром ему пришлось преподавать идиотам, не способным ответить на элементарный вопрос, чем отличаются магмовые слизни от лавовых, так теперь ещё кто-то через секретариат Академии купил индивидуальный урок.

Когда в Академии вообще кто-то покупал у него индивидуальный урок? Вроде пять лет назад, да и тот ученик потом требовал вернуть баллы. Видите ли, ему не понравились наставления.

Будто этого мало, ещё его левая нога всё ныла и не давала покоя. Это значило, что-либо скоро пойдёт дождь, либо, того хуже, снег. Вот только плохой погоды для полного «счастья» не хватало. Поэтому настроение было ни к черту.

— Вот почему только мне так везёт на старости лет… — вслух проговорил профессор, сидя в кресле и глядя в окно. В нём отражались хмурые брови, серые глаза, морщины на лице и залысина возле лба.

Правда, практически сразу же от любования погодой его прервал стук в дверь.

— Войдите.

Дверь в кабинет для индивидуальных занятий открылась, и Кромвель увидел перед собой юнца. Голубые глаза, тёмные короткие волосы — ничего примечательного для одного из самых известных учеников в Академии. Хотя, чему тут удивляться? Человек везде человек, и неважно, обладает тот магией или нет.

В любом случае, главное — его быстрее отшить и дальше наслаждаться своим одиночеством.

— Добрый день, профессор, — сразу же зайдя в кабинет, поздоровался ученик. Ну хоть манеры у него есть, не то что у некоторых. Думают, раз они аристократы, то весь мир лежит у них под ногами. — Могу я присесть?

— Садитесь, — холодно ответил Кромвель, глядя на Энкрида.

И чего тому только понадобилось от него? Он же теоретическую магию изучает, а не монстров.

— Благодарю, профессор, — без единой эмоции на лице произнёс ученик, после чего сел на стул и стал… молча смотреть на Кромвеля.

Все следующие десять минут Энкрид не проронил ни слова, молча глядя профессору в глаза, будто испытывая его терпение. И у него это, демоны его побери, очень хорошо получалось.

В последний раз его так бесили только Винсент Кренч с его почившим в Подземелье другом. Оба постоянно, будто назло, спали на его уроках и вечно лезли в споры с Кромвелем. Благо хоть материал учили от корки до корки.

Только, несмотря на рассуждения, давящая тишина с каждой новой секундой всё сильнее раздражала профессора.

«Нет, это просто невозможно терпеть. Это просто ни в какие рамки не лезет», — крутилась мысль в голове старика.

— Молодой человек, вы купили индивидуальное занятие со мной, чтобы учиться или играть в гляделки? — безэмоциональный взгляд Кромвеля тут же потяжелел. — Или вы ждёте, что я первым подниму тему разговора?

— Нет, не жду, — как ни в чём не бывало, ответил ученик.

— Тогда почему молчите? — едва сдерживая раздражение и играя желваками, спросил профессор. — Считаете, что это смешно? Что это какая-то шутка?

— Потому что это не имеет смысла, — с этими словами Энкрид приподнял подбородок. — Если я задам вопрос, вы на него честно ответите, да. Ответ будет даже правдивым, но абсолютно бесполезным.

— И как, по-вашему, это должно произойти? — пристально посмотрел на Энкрида профессор.

— Буду прямолинеен. Если я спрошу, почему некоторые монстры в Подземельях странно себя ведут, вы ответите в духе: потому что они странно себя ведут, — ученик взял небольшую паузу и добавил: — Ответ будет абсолютно верен, но полностью для меня бесполезен. Тем более, я вижу по выражению вашего лица, что вы отнюдь не горите желанием делиться со мной знаниями и вас интересует только как быстрее избавиться от меня. Разве я не прав?

Теперь Кромвелю стало интересно, кто подсказал юнцу о такой скрытой черте характера. Явно ведь не ученики. Против них он такой приём не использовал. По крайней мере, последние года три — так точно.

Наверняка это дело рук Люция. Вечно он что ни попадя треплет своим языком, лишь бы ему похуже сделать.

— Допустим, что так, — едва слышно вздохнув, сказал Кромвель. Нога в этот момент, как назло, сильнее разнылась. — Если вы так уверены в своих словах, то зачем купили занятие? Могли же потратить баллы на что-то более полезное.

— Мог, но кое-кто подсказал, что вы в первую очередь цените способных учеников, — не меняясь в лице, ответил Энкрид. — Да и мне интересно узнать, так ли велики знания профессора Кромвеля, как о них говорят.

— Какая дешёвая провокация, — ухмыльнулся старик.

— Зато рабочая, — ухмыльнулся в ответ мальчишка из семьи Эйзенхорн.

— Таких наглых и самоуверенных учеников я давно не встречал, — голос профессора прозвучал ниже и сердитее. — Особенно, когда наглость и самоуверенность ничем не подкреплены.

— Уверены? — приподнял бровь Энкрид. — Можете проверить.

Что ж, ладно. Похоже, это тот случай, когда наглецам нужно указывать их место. Тем более что в эту игру можно играть вдвоём.

— Хорошо, молодой человек. Раз уж вы купили занятие и так хотите проверки, то давайте её проведём, — как хитрый лис, улыбнулся профессор. — Начнём с чего попроще. Чем отличаются магмовые слизни от лавовых?

— Вам краткий ответ или подробный? — спокойно поинтересовался Эйзенхорн, скрестив руки на груди.

— Начнём с краткого, — с лёгким интересом предложил профессор.

— Лавовые слизни отличаются от магмовых тем, что первые являются лавовыми слизнями, а вторые — магмовыми, — ни капли не проявляя эмоций, ответил ученик.

— Я смотрю, кое-кто использует моё оружие против меня же, — спокойно ответил на этот выпад профессор. — Принимаю ответ. А теперь давайте подробнее.

— Много чем, — вскинув взгляд к потолку, ответил Энкрид. — Начнём с примечательного. Магмовые слизни могут атаковать как огненной магией, так и земляной. У них есть множество подвидов. В зависимости от оболочки имеют разную температуру вокруг и внутри себя. Само собой, оболочка также влияет на их защиту. Очень опасный противник как для воинов, так и для заклинателей, поскольку не даёт так просто поразить ядро. Что касается лавовых — они могут атаковать исключительно огнём. Температура внутри и снаружи их тел, как правило, поменьше, чем у магмовых. Тяжёлый противник для простых воинов и очень лёгкий для магов льда. Ядро скрывать не умеют, поэтому достаточно одного точного попадания для полного уничтожения. Мне рассказать про добычу материалов с них или этого достаточно?

Несколько секунд профессор Кромвель молча смотрел на сидящего перед ним ученика. Он гадал, было ли это совпадением или ему в кои-то веки попался ученик, который хоть что-то изучал про монстров.

— Этого достаточно, — погодя с ответом, произнёс старик. — На такой простой вопрос любой бы ответил. Давайте перейдём к чему-то посложнее. Чем отличается чешуя синекрылой виверны от огнекрылой?

— Много чем, — в этот раз юнец начал один за другим загибать пальцы. — Чешуйки у обоих имеют разную форму. У огнекрылой они больше, у синекрылой — меньше. Сопротивления к видам магии у них разные. Чешуя огнекрылой отлично защищает от огня и льда. Синекрылая устойчива к физическим атакам за счёт того, что оружие соскальзывает в сторону при рубящем или даже колющем ударе. Эффективнее всего будет использовать дробящее оружие. Броня из таких чешуек так же будет обрабатываться и производиться разным способом…

Профессор Кромвель внимательно слушал ответ ученика и сам того не заметил, как начал улыбаться.

Неужто ему в кои-то веки повезло и нашёлся нормальный ученик, который будет готов перенять все его знания? Нет, надо позадавать ему еще вопросов!

* * *

Из кабинета Кромвеля я вышел выжатым как лимон. Люций ничуть не преуменьшил свои рассказы об этом профессоре. Более дотошного профессора я, пожалуй, ещё не встречал.

Сама проверка ещё оказалась относительно лёгкой. Он задавал вопросы, а я подробно отвечал на них, мысленно благодаря отца за подаренные знания — всё же наша домашняя библиотека не скупилась на различную литературу, а в Академии я только расширял свои познания. Сложность началась в момент, когда старик подобрел и мы перешли к делу.

Профессору я задал ровно один вопрос: почему некоторые монстры ведут себя странно в Подземельях? Я ожидал, что эту тему мы будем обсуждать от силы тридцать-сорок минут, учитывая время индивидуального занятия, но никак не шесть часов.

Нет, в целом я с пользой провёл это время. Мы обсуждали примеры аномального поведения, причины, всевозможные теории, записи, вместе анализировали характер монстров и то, в чём именно заключаются странности, и так далее.

Ответ на деле же оказался довольно простым. Всё заключалось в частоте зачистки самих Подземелий.

В среднем где-то раз в неделю, но как правило этот период больше от двух недель и до трех месяцев, Подземелья полностью перестраиваются. В этот момент люди, находящиеся внутри этажа, переносятся прямиком в комнату отдыха. Что в этот момент происходит с монстрами, точно неизвестно. Одни считают, что они исчезают, а другие, как, например, профессор Кромвель, придерживаются иного мнения.

Есть гипотеза, согласно которой монстры во время изменения Подземелья никуда не исчезают. Они переносятся в некое пространство, где покорно ждут своего часа, чтобы Подземелье вернуло их в привычный ареал обитания.

Из-за этого возникала проблема. Во время пребывания в некоем пространстве монстры таким же неведомым образом становились сильнее в духовном плане: быстрее, ловчее, мощнее. В конечном итоге они набирали такую силу, что Подземелье выпускало их наружу, словно пыталось избавиться от излишка могущественных тварей.

Вот тут как раз начинается интересное. Чем дольше монстр живёт, тем сильнее ломается его алгоритм поведения. Особенно сильно это проявляется, если монстр пережил несколько схваток с авантюристами. Он учится, набирается опыта и по итогу может принимать самые необычные решения.

Монстр, само собой, становится более опасным существом, однако вместе с этим приобретает новую, нехарактерную для этих существ черту: страх за свою жизнь.

Взять в пример тех же гоблинов. Если они увидят, что противник им не по плечу, они отступят, но не из-за страха быть убитыми. Их целью станет объединение с другими сородичами для убийства людишек.

Но вот вождь-шаман не горел желанием рисковать своей жизнью. Он до последнего скрывался, чтобы нанести удар исподтишка. Если бы я не почувствовал ману со стороны направления удара, всё могло закончиться не в нашу пользу. В лучшем случае этот шаман сбежал бы со своей свитой.

То же самое, видимо, касалось гигантского кобольда. Монстр наверняка рассчитывал, что добыча ослабла и он легко с нами разберётся, однако почувствовал подвох и побоялся атаковать первым.

Интересное явление, если так подумать. Чем монстр сильнее, тем он осторожнее себя ведёт, и эта осторожность играет против него. Но все это пока в рамках теоретических выкладок, а не практических изысканий.

Ну, теперь хотя бы понятно, почему в бестиариях об этом ничего не пишут. Большинство существующих Подземелий регулярно зачищают, а появление новых внимательно отслеживают. Монстры попросту не успевают становиться сильнее, если речь не идёт о последних этажах высокоранговых Подземелий. Там даже сильнейшим авантюристам тяжко приходится.

Что ж, в любом случае одним вопросом меньше. Теперь понятно, что, если хочу сражаться с опытными противниками, нужно ходить в Подземелья, которые долгое время не зачищают.

Если мне не изменяет память, у Академии даже есть парочка непопулярных и не очень сложных Подземелий. Можно будет сходить туда и внимательно понаблюдать за поведением монстров. Заодно отработаем командную работу с Виолеттой, благо последняя согласилась с нами пойти. Популярность и опыт лишними не бывают.

Вдобавок ко всему, это также станет фундаментом перед походом в более сложные Подземелья. У меня так-то в планах сравниться в силе со своими товарищами не только за счёт артефактов.

Правда, догнать их будет непросто, учитывая их стремительный рост. Вон, Винсент за несколько дней умудрился освоить технику своего рода. Да и, уверен, Алиса тоже не сидела на месте. Про Виолетту вообще говорить не имеет смысла — я прекрасно знаю, насколько далеко она продвинулась в ледяной магии.

Благо на моей стороне будет универсальность, ведь рунная магия позволяет в равной степени использовать практически любые виды магии. Главное — знать, как их применять.

Из-за этого, правда, мне всё больше не даёт покоя вопрос: а почему люди полностью отказались от рунной магии в том виде, в котором я её использую? Ведь, если так посмотреть, она весьма эффективна и позволяет тратить куда меньше маны. Создать магический конструкт всё-таки значительно сложнее, нежели просто начертить небольшой знак в воздухе.

Похоже, это тот вопрос, на который я нескоро смогу получить ответ. По крайней мере, пока не стану сильнее.

* * *

Мы с Алисой, идя бок о бок, неспешно гуляли по парку на территории Академии. Несмотря на сезон, на небе светило яркое солнце, поднимая окружающим настроение. Да и нам двоим, в том числе.

— Знаешь, у меня такие ощущения, будто мы с тобой прогуливаемся на свидании, — непринуждённо сказала Алиса, не отрывая взгляда от дорожки.

— Так ты же меня пригласила поговорить, — улыбнулся я в ответ, наклонив голову в сторону девушки. — Значит, тебе решать, свидание это или нет.

— Опять эти твои шуточки, — буркнула она, подняв голову в мою сторону. В этот раз хотя бы обошлось без смущения. — Я так-то пыталась разрядить обстановку, а то мы десять минут просто ходим и молчим.

— Я привык слушать, — пожал я плечами на это заявление. — Если человеку нужно о чём-то рассказать, я готов дать ему время на подготовку. Для меня это в первую очередь вежливость и уважение к собеседнику.

— Какой ты вечно серьёзный… — на лице Алисы пробежался такой спектр эмоций, что я попросту не понял ни её реакции, ни того, что она хотела этим сказать. — В общем, я хотела поговорить про княжича. Да и про весь род Хартвудов в целом. Ты же не против?

— А должен? — усмехнулся я в ответ. — Рассказывай, не стесняйся. Я даже про род Хартвудов ничего не слышал до благотворительного вечера.

— Что ж, раз так… — девушка взяла небольшую паузу, после чего повернула голову в мою сторону. — Наш род, помимо охоты на монстров и добычи материалов в Подземельях, практически ничем не промышляет. Большинство рыночных ниш уже заняты. Создать свой бизнес с нуля, не имея за собой огромного капитала и связей, практически нереально. Сам понимаешь, из-за этого добиться более высокого положения в обществе — тоже практически нереально. Тут только или в вассалы идти к более могущественному роду, потеряв свободу и независимость, либо…

— Брачный союз, — констатировал я, заметив лёгкое раздражение на лице девушки.

— Да. Он самый… — нахмурив брови, ответила она. — Хартвуды — дипломаты. Они довольно близки к имперскому роду и имеют множество связей за рубежом. Поэтому мой отец, пару лет назад услышав предложение о помолвке, очень им заинтересовался.

— А его ничуть не насторожило само предложение? — приподнял я брови.

Как-то не очень дальновидно со стороны отца Алисы, если так посмотреть на первый взгляд.

— Глава рода Хартвудов был очень убедителен, — покачала головой девушка, чуть сбавив шаг. — В их роду все поголовно рождаются менталистами. С одной стороны, это сильное преимущество, ведь в Амрателе их не так много. С другой стороны, их представителям не хватает чистой боевой мощи. Поэтому около сотни лет назад они стали заключать союзы с воинами.

— Примером результатов этого союза стал Роланд, не так ли? — догадался я, к чему клонит моя подруга.

— Да. Он менталист и чистый магический мечник, — кивнула девушка в ответ. — Сами же Хартвуды хотели, чтобы у них в роду появились стихийные мечники или хотя бы заклинатели. Они в целом, как я позже заметила, очень избирательны, когда дело касается таланта. Не удивлюсь, если они втайне мечтают вырастить мага, который в одиночку сможет перевернуть всю империю с ног на голову.

— С трудом представляю, какой силой должен обладать маг, чтобы свергнуть императора и всю его семью, — сложил я руки на груди и поднял голову к небу. — Сила — не самая главная черта, необходимая правителю даже в качестве инструмента власти. Власть, основанная лишь на ней, долго не продержится. Такой себе план на самом деле. Вряд ли они хотят добиться именно этого.

— Энкрид, честно, не знаю, что у них творится в голове, да и знать не хочу, — немного поморщившись, Алиса потёрла пальцами виски. — Да и не суть. Главное, что они пришли к моему отцу с предложением о помолвке, а тот в целом был не против согласиться. Он поставил Хартвудам только одно условие — чтобы Роланд сам добился моего расположения.

— Дай угадаю: Хартвудам это очень не понравилось? — с лёгким любопытством в голосе спросил я.

— Сильно не понравилось… — весело усмехнулась в ответ девушка. — Где Лейвины, а где Хартвуды? Мы, конечно, не безызвестны в Амрателе, да и боевой мощи у нас немало, но куда нам тягаться с княжеским родом, ещё и настолько приближённым к имперской семье? Поэтому главе рода Хартвудов очень не понравилось данное условие. Они-то рассчитывали сразу получить согласие, тем более что другие помолвки проходили именно так.

— С тех пор между вашими родами появилась вражда? — приподнял я бровь и с куда большим интересом посмотрел на девушку.

— Нет. Во время разговора о помолвке там присутствовали я и Роланд, — тут на лице девушки вновь появилось отвращение. Она недовольно сморщила личико, словно съела кислый лимон. — Последний объявил, что не возражает против такого условия. В конце концов, оба партнёра должны любить друг друга, иначе это нельзя будет назвать брачным союзом. В первый раз мне его слова показались искренними. Только интуиция без остановки говорила о том, что здесь что-то не так.

— Думаешь, влияние ментальной техники? — коротко уточнил я.

— Возможно, — не стала отрицать этого варианта девушка. — Но, как по мне, он ещё тогда показал свою гнилую натуру. С виду такой добрый, вежливый, обаятельный, харизматичный, красноречивый, а внутри — тот ещё высокомерный нарцисс и собственник с манией величия. Он хорошо это скрывает, но, если долгое время лично с ним общаешься, начинаешь замечать эти изъяны.

— Не сказал бы, что прям хорошо, — на моём лице проступила улыбка. — Мне он сразу показался не тем, за кого пытается себя выдавать. Обычный скользкий змей, с которым лучше не иметь никаких дел.

— Значит, у тебя острый глаз на людей, — точно так же улыбнулась Алиса и спустя пару секунд тяжело вздохнула и задёргала пальцем. — Целый год Роланд пытался добиться моего расположения, используя всё своё очарование. Но, как ты выразился, он мне казался слишком ненастоящим, что ли. Словно за весь год я видела и разговаривала с его маской. Поэтому, предварительно поговорив с отцом, я отказалась от помолвки. Он не стал возражать, сославшись так же на то, что сам Роланд слишком мутный и его род слишком темнит.

— Роланду это должно было ой как не понравиться. Столько времени и стараний впустую, — покачал я головой. — Уверен, внутри он в тот момент весь кипел от злости.

— Внутри так точно, я уверена, — теперь веселее усмехнулась Алиса. — Внешне он не выглядел хоть сколько-то недовольным. Улыбнулся, сказал, что ему очень жаль, что мы не сошлись характерами. Следующие пару месяцев он даже вёл себя вполне прилично на тех мероприятиях, на которых мы пересекались, пока вдруг не пригласил меня на танец. Я чувствовала подвох, но отказаться не могла. Меня попросту бы не поняли окружающие. Да и ещё сильнее портить отношения с родом Хартвудов не хотелось.

— Прекрасно понимаю, — с сочувствием в голосе ответил я и кивнул. — Тебе дали выбор без выбора.

— Да. Пожалуй, можно сказать и так, — согласилась со мной Алиса. — Дальше, думаю, ты ещё на благотворительном вечере понял, что случилось. Мы танцевали, разговаривали, пока он неожиданно не бросил на меня свой взгляд. Этот мерзкий холод пробрал меня до самых костей. Я споткнулась и упала на пол вместе с ним. Роланд тут же демонстративно помог мне подняться, громко сказав, что ничего страшного, со всеми бывает, но вот репутационный урон был нанесён. Для всех всё выглядело так, будто я не умею танцевать. Я и так не особо умела, а тут ещё такое случилось…

— Тем не менее ты прекрасно танцуешь. О лучшем напарнике я даже мечтать не мог, — улыбнувшись, подмигнул я, посмотрев прямо на Алису. — Что касается Роланда и Хартвудов, я лишь подтвердил свои подозрения. Что он, что его род — не такие уж добрые и хорошие люди, какими пытаются казаться. А ещё они умеют выжидать момент, чтобы ударить тогда, когда ты этого ждёшь меньше всего. Впрочем, разве это повод его бояться?

— Я всё равно не хотела тебя втягивать в этот конфликт, — покачала головой девушка. — Но теперь понимаю, что узнай ты о действиях Роланда, всё равно пошёл бы с ним на конфликт.

— Можно подумать, ты не шла мне на помощь тогда, когда меня пытались принизить за мой недуг, — усмехнулся я в ответ, погрузившись в старые воспоминания. — Чуть что при тебе говорили за моей спиной, как ты тут же шла осаждать их речи. Вспомни, сколько раз тебя наказывали за грубое поведение?

— Так это в обе стороны работало, — девушка бросила в мою сторону многозначительный взгляд. — Мы так-то оба привлекали к себе внимание дисциплинарного комитета.

— Вот именно поэтому я воспринимаю тебя как близкого человека, — мягко улыбнулся я, глядя на девушку.

— Я тоже, — улыбнулась она в ответ и добавила: — Кстати, у меня для тебя есть сюрприз. Остановись, закрой глаза, протяни ладонь и открой её. Обещаю, что обойдусь без фокусов.

— Ты не Винсент, к кому могут прийти самые безумные идеи для шуток, — усмехнулся я в ответ, глядя на пустые руки девушки. После этого я выполнил её просьбу. — Ладно, к сюрпризу готов.

— Точно готов? — игриво спросила она.

— Точно, точно, — тихо засмеялся я. — Ну так что за сюрприз?

В одно мгновение я почувствовал на щеках прикосновение тёплых губ, после чего Алиса что-то положила в мою ладонь и тут же закрыла её.

Я неспешно открыл глаза и увидел довольное лицо Алисы. Она кокетливо улыбнулась мне, после чего одним движением развернулась на сто восемьдесят градусов и сказала:

— Спасибо тебе, Энкрид.

Не дожидаясь моего ответа, она неспешно зашагала в сторону Академии, изрядно меня удивив. Вот уж чего-чего, а такой смелости и открытости я от неё не ожидал. Всё-таки обычно она ведёт себя весьма сдержанно.

Открыв же ладонь, я увидел на ней шоколадную конфету со вкусом клубники. Прямо как запах её любимых духов. Миленько, ничего не скажешь.