Глава 10

Вздохнув, я закрыл глаза и попытался почувствовать внутри себя нити маны. По моему плану, эти нити должны были соприкоснуться с пером, после чего я смог бы взяться за плетения и превратить их в рунный знак. Однако я просчитался. Почувствовать ту самую ману оказалось ой как непросто.

Я словно стоял на берегу моря и пытался зачерпнуть едва холодную воду, но та каждый раз просачивалась сквозь пальцы. Причём сама вода так же казалась неподъёмной.

Недолго думая, я пришёл к выводу, что рисовать рунные знаки в воздухе мне сейчас не по зубам. Схожие ощущения описывала мне Виолетта, когда рассказывала, как пыталась создать многослойное заклинание. Ей попросту не хватало духовной силы и контроля, чтобы зачерпнуть эту самую «воду».

Что ж, когда только начинаешь тренироваться, нужно начинать с малого. Магия тут не исключение. Раз так, то попробую побыть артефактором, пусть и своеобразным.

Мой взгляд упал на портфель на столе, в котором я постоянно держал учебники и собственные записи. Из-за этого он, мягко говоря, весил немало.

Тут-то меня осенило. Рунная магия — это не только про магические заклинания. Система мне прямо намекнула про эффекты. Значит, в теории я могу, например, сделать свой меч острее и крепче, чтобы он не сломался в бою.

Или уменьшить… вес.

Меча или какого-то острого предмета в комнате у меня не было. Что уж поделать, в целях безопасности Академия запрещала ученикам хранить дома острые предметы. Наверняка на то были свои причины. В любом случае, мне ничего не мешает проверить теорию.

По идее, я мог выйти на улицу и набрать себе камешков разных размеров. Им всяко хватит «прочности», о которой упоминала Система. Только есть маленькая проблема. Если другие ученики или преподаватели застанут меня за сбором камней и увидят, как я несу их в общежитие, то у них как минимум появятся ко мне вопросы. Как максимум, по Академии начнут ползать новые слухи.

Тренировочные площадки сейчас тоже как назло закрыты, чтобы потренироваться в уединении и без лишних глаз.

Да и в целом, зачем привлекать к себе лишнее внимание из-за такой мелочи, когда можно с лёгкостью найти альтернативу? Да взять хоть мой портфель.

Отец подарил мне его, когда я поступил в старшие классы. Он сделан из редких материалов, добытых в Подземельях, а они по прочности дадут фору даже обычному железу.

Я быстро поднялся с кровати, взял портфель в руки, после чего положил его на пол рядом с собой. Несколько секунд я молча глядел на него, пока снова не закрыл глаза и не прислушался к своим ощущениям.

Вздохнув, я представил, как рисую пером рунную вязь, но ничего не произошло.

Тогда я изменил подход и вообразил, как тяжёлый портфель становится лёгким, как пушинка. И вот этот подход неожиданно сработал.

По венам словно потекла магма. Не успел я привыкнуть к новому чувству, как рука сама собой принялась быстро чертить в воздухе руну. Нити складывались в воздухе в магический узор, после чего последний сверкнул золотом и лёг прямо на портфель.

Не до конца соображая, что произошло, я непроизвольно поднял портфель в руки и едва не закричал от радости. Портфель где-то в два раза уменьшился в весе.

Моё сердце забилось сильнее. Глядя на руну, мне даже до конца не верилось, что это свершилось. Что я смог. Я справился. Все мои старания не прошли напрасно.

Спустя столько лет… Моё первое плетение! Наконец-то!

Теперь я стал полноценным магом!

Не успел я нарадоваться, как вдруг печать исчезла, а перед глазами всплыло сообщение.

[Вы научились плести рунные знаки и печати.

Получен новый навык.]

[Мастерство плетения рун (F)

Описание: вы получили знания об односложных рунных знаках и печатях.

В зависимости от желания пользователь может сотворять руны.

Навык будет расти по мере улучшения «Пера рунного мага», «Чувства маны».]

Чуть успокоившись, я с облегчением выдохнул и внимательно перечитал сообщение Системы.

— Предоставь мне список доступных рун, — сказал я вслух, но Система никак не отреагировала.

Понятненько. Значит, Система хочет, чтобы я сам исследовал список своих возможностей. Если так подумать, умный ход со стороны предка. Приятно, когда тебе всё преподносят на блюдечке, но тогда пропадёт изобретательность и сам момент понимания собственных возможностей.

Это ведь сейчас мне доступны только односложные руны, а по мере роста я смогу их складывать, как мне только вздумается. По крайней мере, предпосылки к этому были.

Ладно, на данный момент я никак не могу на это повлиять. Значит, дело остаётся за малым — пробовать и исследовать новую силу разными способами, пока не нащупаю верные варианты. Впрочем, я и так кучу лет занимался исследованиями магии, так что подобный вызов для меня не нов.

* * *

— Энкрид, прошу прощения, но ты выглядишь как-то… — сказала Виолетта, покачав рукой, когда мы с ней неспешно гуляли по коридору.

— Не выспавшимся и помятым? — улыбнулся я и, прикрыв ладонью рот, тихо зевнул.

— Наверное, можно сказать и так… — неуверенно пробормотала девушка. — С тобой точно всё хорошо? Ты ведь ничем не заболел? Может, сходим в лазарет? Вдруг что-то случилось?

— Ничего страшного, не стоит так беспокоиться, — мягко улыбнулся я, посмотрев Виолетте в глаза. — Я всего-то стал больше времени уделять тренировкам и изучению магии. На носу скоро экзамены, а я намерен по всем получить высший балл. Также я выполняю, скажем так, дополнительное домашнее задание. Вот приходится жертвовать сном, чтобы всё успеть.

— Энкрид… Такой подход точно не приведёт ни к чему хорошему, — вновь попыталась достучаться до меня Виолетта.

— Не переживай. Скоро я смогу отоспаться как следует, — показав большой палец вверх, ответил я.

В целом, я даже нигде не соврал. Максимум что местами завуалировал правду.

Под домашним заданием я подразумевал статью, которую подготовил для «Магического Вестника». Стараниями Виолетты я написал её в кратчайшие сроки, описав разные вариации использования тех же магических игл.

Другую часть своего времени я тратил на учёбу. Подтягивал Алису, чтобы она тоже получила высший балл, и заодно помогал Виолетте с освоением новых плетений.

Также между делом мы с Винсентом поехали к его знакомому кожевнику и сдали чешую кобольда. Старик, к моему удивлению, очень обрадовался принесённому материалу, пообещав, что сделает очень качественную броню.

Ждать её, конечно, придётся больше месяца, а то и двух, но мне не к спеху. В ближайшее время ходить в Подземелья я не собирался, а для других нужд она мне не требовалась.

Из-за всех этих дел времени на изучение новых рун оставалось всего ничего. Впрочем, даже так прогресс был виден налицо.

Начать, пожалуй, стоит с пера.

Призыв моего, скажем так, инструмента проходил мгновенно. Стоило мне захотеть, как оно тут же появлялось в руке. Но каждый призыв сопровождался усталостью и лёгким жаром в области живота.

Было очевидно, что каждый призыв сопровождается тратой маны. Хотел я того или нет, она сама уходила неведомо куда. Для меня же это стало подсказкой, в каком направлении двигаться.

Наловчившись быстро призывать перо, я занялся сотворением одной и той же руны, пытаясь уловить, как движется мана внутри моего тела. Или, если говорить точнее, пытался почувствовать эту самую ману.

Я доводил тело до полного истощения, после чего ждал восстановления и повторял процесс. С каждым разом я всё лучше ощущал, как мана, словно река, от живота до руки стекается к перу.

Спустя несколько десятков попыток, даже без сотворения рун, закрывая глаза, я стал чувствовать, как мана, словно кровь по венам, циркулирует по всему телу. Система никак не отобразила это в качестве навыка, но я был абсолютно собой доволен. Для того, кто раньше был пустышкой, подобное было настоящим прогрессом.

Дальше я стал пробовать самостоятельно взаимодействовать с маной, без помощи Системы. Это оказалось куда сложнее, чем я ожидал.

Как и в первый раз, мана, словно вода, просачивалась сквозь пальцы. Как бы я ни пробовал, у меня не получалось ухватиться за эти нити маны, пока я не понял свою ошибку.

Я пытался зачерпнуть больше, чем мог физически унести на текущий момент. Поэтому, изменив подход, я стал помаленьку, по капельке черпать ману из «моря». Вот тогда мне впервые удалось протянуть нить маны от тела к перу.

Конечно, за такой короткий срок я ещё не научился самостоятельно сотворять руны, поскольку мне не хватало сил, но Амратель не за один день строился. Главное, что я уловил нужное направление, и теперь дело оставалось за малым — двигаться вперёд.

Что касается того, зачем я это делал, — мне не хотелось быть зависимым от Системы. К тому же самостоятельно изучать процессы, происходящие внутри тела, было невероятно интересно. И что уж там отрицать — захватывающе.

Всё-таки, когда что-то делают за тебя и когда ты делаешь это сам — это две разные вещи. Тут уж не сравнить разницу получаемых эмоций.

Также что-то мне подсказывало, что Система будет только поощрять такой метод обучения. Сомневаюсь, что «Контроль маны» будет расти сам по себе, если Система будет сотворять все за меня. Как минимум на поднятие ранга навыка точно уйдёт гораздо больше времени.

Помимо всего перечисленного я также экспериментировал и учился кастовать другие рунные связки. Не ограничиваться же мне было одним только облегчением веса.

Тренироваться в уединении на камушках оказалось сложнее, чем я думал. Особой вариативности, чтобы не вызвать подозрений, я для них не смог придумать.

Например, в теории я мог сделать их крепче, нанеся нужную руну. Только что толку, если я не могу оценить, насколько крепче они стали. Обо что мне их ломать?

Увеличение дальности полёта тоже не принесло никаких результатов. Я попросту не мог должным образом представить, как камень начинает быстрее и дальше лететь после моего броска. Система пока же никак не реагировала на мои попытки.

Зато с тупой деревянной палкой эксперимент прошёл просто на ура. Взяв её в руки, я представил, как одна из сторон становится острой, как меч. Вот тогда рука сама начертила нужную руну, после чего она засверкала и легла на палку.

Эффект получился лучше, чем я ожидал. Взмахнув новоиспечённым «клинком», я ударил им прямо по деревянному чучелу и оставил на нём разрез. Правда, сразу после этого палка сломалась, но другого исхода я не ожидал. Всё-таки обычное дерево, мягко говоря, не самый прочный материал.

Затем я принялся изучать рисование рунных знаков в воздухе. Эта задачка оказалась посложнее. Одно дело, накладывать руну на что-то, а другое — пытаться удержать её в воздухе.

Я потратил целый вечер на размышления, с чего бы начать, пока комната не погрузилась в кромешную тьму. Вот тогда меня осенило, и, призвав перо, я стал представлять, как с помощью него рисую, используя образ пучка света.

К моей неожиданности, всё сработало с первого раза. Рука в мгновение ока сотворила нужную руну, после чего комнату озарил пучок света. Его более чем хватало, чтобы осветить всю комнату.

В тот же момент я обнаружил, что от меня к этому пучку света тянется тонкая магическая нить. По ней, словно ручьём, стекала мана. Стоило же мне оборвать нить, как созданный магией источник света резко потух, вновь погрузив комнату в темноту.

Таким образом я выяснил, что рунные знаки могут быть связаны с магом. При желании я даже мог двигать их по воздуху. Правда, это тоже мне давалось с трудом, но оно и неудивительно — я только начал практиковать подобную магию.

* * *

Что ни говори, эти четыре дня прошли очень насыщенно. Всё это время я практически не спал и сейчас больше напоминал панду из-за мешков под глазами. Моё состояние ведь не только Виолетта, но и Алиса заметила, подметив, что мне стоит больше отдыхать.

Один только Винсент никак не отреагировал на внешние изменения. Хотя, говоря по правде, он сам выглядел очень усталым. Видать, тренировался до упаду после нашего похода в Подземелье.

— Энкрид Эйзенхорн, — чей-то незнакомый голос выбил меня из размышлений, заодно возвращая к настоящему. Оторвавшись от мыслей, я поднял взгляд и заметил незнакомого мне преподавателя. — И Виолетта Эгремонт, я так понимаю?

Преподаватель выглядел молодо, максимум лет на тридцать. Худощавое подтянутое тело, русые волосы, голубые глаза и очень угрюмое лицо. Это читалось по его сжатым губам и хмурым бровям.

— Верно, — коротко бросил я, посмотрев на свою спутницу, после чего с намёком протянул: — А вы?

— Профессор Сайлас Дорсет, с недавних пор ваш новый переведённый преподаватель. Обучаю теоретической магии и рассказываю о её основах, — на слове «переведённый» он сморщил лоб и потёр переносицу будто от головной боли. — Раз уж вы безмятежно гуляете по коридорам, думаю, у вас найдётся минутка, чтобы мы обсудили вашу успеваемость.

— Вот оно значит что, — вслух сказал я, почувствовав, что что-то здесь не так. — Виолетта, ты не против отложить нашу тренировку?

— Не возражаю, — посмотрев на меня, коротко кивнула девушка.

— Вот и славно. Пройдёмте со мной в кабинет, — сказал молодой мужчина, после чего мы проследовали прямо за ним.

Почему-то весь наш недолгий путь Сайлас Дорсет неразборчиво ворчал. Я пытался вслушаться в его речь, но не смог ни слова разобрать. Должно быть, такая у него привычка.

Через несколько минут мы пришли к нему в кабинет. Что забавно, до этого момента я не знал, что каким-то преподавателям их вообще выделяют. Впрочем, это меня никак не касается.

Сам кабинет отличался особым убранством. В глаза сразу бросался шкаф, где аккуратно, друг рядом с другом, стояли пронумерованные папочки. Вещи на столе тоже лежали симметрично, на одинаковом расстоянии друг от друга. Не удивлюсь, если новоиспечённый преподаватель окажется ярым перфекционистом.

Закрыв за нами дверь и сев за стол, молодой мужчина сначала провёл по нам взглядом, после чего выдвинул ящик и достал оттуда небольшую стопку листов. Так, страниц десять-пятнадцать от силы.

— Буду с вами откровенен, — мужчина, морща лоб, затарабанил пальцами по столу. — Возможно, ваш предыдущий учитель был мягок с вами и многое спускал с рук. Со мной такое не получится провернуть. Филонить на моих занятиях ни у кого не получится, если только он не собирается остаться на второй год. В моих интересах, чтобы вы получили высокий балл на итоговых экзаменах.

— Прошу прощения, если вам не понравилась моя работа, — сказала Виолетта. Профессор тут же перестал барабанить по столу и недоумённо приподнял брови. — Если укажете на ошибки в докладе, я его исправлю, и…

— Ваше Благородие, — перебив девушку, протянул ладонь Сайлас Дорсет. — К вашему докладу у меня претензий нет. Вы отлично раскрыли тему наследственности магии. У вас очень хорошие показатели в учёбе, что не может не радовать.

— Тогда зачем вы меня пригласили в кабинет? — чуть погодя спросила Виолетта.

— Люций Рейси подсказал, что Энкрид Эйзенхорн помогал вам в написании доклада, — с этими словами профессор повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. — Только самого доклада от Его Сиятельства я не нашёл. Сложившаяся ситуация, знаете ли, вызывает вопросы.

Вот, значит, где свинья зарыта.

Я всё думал, с чего вдруг новоиспечённому преподавателю взбрело в голову звать нас обоих, причём лично, а не посылать своего ассистента.

— Быть такого не может! — воскликнула Виолетта, также посмотрев в мою сторону. — Зачем Энкриду портить себе оценку на ровном месте?

— Я вот тоже задаюсь этим вопросом, — продолжил сверлить меня взглядом профессор. — С одной стороны, мотива я не вижу. У Его Сиятельства довольно высокие оценки. С другой стороны, он мог не сдавать его из-за похода в Подземелье. Если причина в последнем, я готов дать отсрочку, ровно до окончания первого семестра. Вам есть что добавить?

— Хмх… — я положил большой и указательный пальцы на подбородок. — Могу заверить, что работу я сдавал, и в случае надобности отвечу на любой заданный вопрос в качестве доказательства. Возможно, работа где-то затерялась, но есть у меня подозрение, что всё это неспроста.

— Собственно говоря, поэтому я вас сюда позвал, — тяжело вздохнул он и вновь стал барабанить пальцами по столу. — Будем считать, что Виолетта Эгремонт поручилась за вас. Значит, остаётся два варианта. Либо я спускаю ситуацию на тормозах и ставлю вам автомат, либо мы копаем дальше. Есть желание узнать, чьих рук это дело?

— Пожалуй, что да, — чуть подумав, сказал я. — В Академии полно людей, кто бы обрадовался моему исключению. Даже не представляю, кто конкретно мог хотеть меня подставить.

— Не факт, что именно подставить, — дёрнул губой профессор, которому, похоже, эта ситуация не сильно-то и нравилась. — В моей учебной практике хватало прецедентов, когда ученики попросту воровали чужие работы. Я склонен предполагать, что это второй случай, когда просто не успели подменить одну работу другой.

— Откуда такая уверенность? — приподнял я брови. — Не сочтите за грубость, но мотив ученика я не понимаю. Кража работы — это риск исключения из Академии, а низкий балл максимум что означает — пересдачу. Зачем кому-то воровать работу ради оценки?

— Ваше Сиятельство, вы очень и очень сильно недооцениваете человеческую глупость, — внезапно ухмыльнулся профессор. — В целом, этому ученику всё легко могло сойти с рук. Сами посудите. Любой новоиспечённый преподаватель на моём месте не стал бы заострять внимание на отсутствии одной работы. Ему ведь нужно проверять несколько классов, а это сотни учеников. Объём работ очень и очень велик.

— Я мог подать жалобу, — возразил я на его слова.

— Само собой. Её бы рассмотрели работники Академии, после чего я бы проверил ваши знания, поставил автомат и сослался на случайную потерю вашего доклада, — сложив руки домиком, сказал мужчина. — Именно такой сценарий развернулся бы, попади на моё место другой учитель. Однако кое-кому не повезло. Я по натуре своей очень дотошный человек и люблю докапываться до правды. Но ещё сильнее я люблю свою работу и подобное поведение терпеть не собираюсь. Там, где один умник решил схитрить, найдутся ещё десяток таких же.

— Поэтому нужна публичная порка, — смекнул я, к чему ведёт профессор.

— Я смотрю, вы всё схватываете на лету, — как хитрый лис улыбнулся Сайлас Дорсет. — Это хорошо. Однако я ещё не слышал вашего ответа.

— Почему бы не сыграть в эту игру, — усмехнулся я и сложил руки на груди. — Мне самому интересно узнать, совпадение ли это или же чей-то злой умысел.

— В таком случае надеюсь, что этот разговор не уйдёт за пределы этого кабинета, — преподаватель внимательно посмотрел на всё это время молчавшую, но внимательно слушающую Виолетту.

— Само собой, — коротко кивнула она.

— Прекрасно. Значит, дело за малым. Осталось из сотен работ найти конкретно вашу. Затем узнать, кто именно её скопировал и вызвать вас двоих в кабинет, для разбирательства.

— Меня такой вариант не устраивает, — сказал я, намеренно заставив мужчину удивиться.

— Почему же, — бросил он на меня многозначительный взгляд и вновь стал барабанить пальцами по столу.

— Не мог же ученик просто так подменить работу, — высказал я своё мнение. — Ему кто-то помог. Скорее всего, кто-то из работников или даже преподавателей Академии. Такой вариант меня не устраивает. Этот человек пошёл против Эйзенхорнов, а следовательно, должен получить по заслугам.

— Слишком долго искать, и не факт, что найдём, — покачал головой профессор. — Тем более это меня не касается.

— Я разберусь, — спокойным голосом ответил я.

— И как же, если не секрет?

— Директор, — коротко, но многозначительно ответил я.

— Директор очень занятой человек. Даже у меня нет возможности просто так встретиться с ним без веской на то причины. Потеря работы одного ученика явно к этой категории не относится.

— Это уже мои проблемы, — отрезал я, не отрывая взгляда от преподавателя. — От вас будет нужно только пригласить меня и воришку в класс, чтобы задать нам парочку вопросов.

Виолетта с профессором секунд десять удивлённо смотрели на меня, пока последний не произнёс:

— Интересный вы, конечно, человек, — то ли радостно, то ли заинтригованно сказал мужчина, сложив домиком руки. — Что ж, посмотрим, что из этого получится. А теперь прошу покинуть мой кабинет. Мне предстоит разобрать очень много бумажной волокиты.

— До скорой встречи, — практически синхронно произнесли мы с Виолеттой, после чего покинули кабинет.

Что ж, теперь дело за малым — идти в гости к директору. Даже не представляю, как он отреагирует на то, что я собираюсь ему рассказать… Уж больно у старика странный характер. Никогда не угадаешь, что у него вообще на уме.

— Не знала, что у тебя есть связь с директором, — как только мы отошли метров на двадцать, сказала Виолетта.

— Не видел смысла рассказывать, — пожал я плечами. — У меня с ним, скажем так, своеобразные деловые отношения. Сама понимаешь, столичной Академии не очень выгодно держать ученика, который не умеет пользоваться магией. Её выпускники ведь должны быть лучшими из лучших.

— Поняла… — тихо проговорила она себе под нос. Наверное, подумала, что зря в целом подняла эту тему.

— Похоже, тренировку придётся перенести на следующий день, — чуть выдержав паузу в нашем разговоре, ответил я. — Чувствую, разговор с директором продлится до вечера, а там комендантский час близко.

— Хорошо, — уже пободрее кивнула девушка, после чего попрощалась со мной и зашагала по своим делам.

Я же двинулся в сторону лестницы, напрямик на последний этаж, где располагался нужный мне кабинет.

p.s. Читатель, а ты лайк поставил? Это же совсем не сложно и нам будет приятно)