Глава 46. Зара

Я никогда не была стеснительной, но перед Робертом так стыдно, что наша встреча ознаменовалась моим диким волнением. Я потому и решила не навстречу ему бежать, а заставить его сдержать свой порыв. Спасибо Вадику, что подыграл, вопреки большой вероятности получить в глаз.

Мапуту сложно назвать романтичным местом. Тут даже просто находиться жутко, но отныне я доверяю Роберту. И не зря. Вскоре на небольшом самолете мы прилетаем на Базаруто, где обычно отдыхают самые богатые туристы. Для нас уже приготовлен обед у бассейна, а в самой вилле притягательно прохладно от кондиционеров.

Роберт ни на секунду не отпускает меня, будто я могу убежать. Глупенький, куда теперь-то мне бежать?

За обедом мы с ним рассказываем Кире и Вадику, как познакомились, и вспоминая все это, теперь смеемся. Хотя были и грустные моменты — вроде того, когда я стреляла в Роберта, посчитав его убийцей.

— Да, с тобой опасно иметь дело, — ставит мне диагноз Вадик, слушая все с открытым ртом.

— А ты заметил, что они два сапога пара? — поддакивает ему Кира.

Как раз в этот момент Роберт получает странное сообщение: «Спасибо за Карамельку. От души. Понадоблюсь — обращайся». Он как-то натянуто улыбается, поднимает лицо и говорит мне:

— Потом расскажу.

Еще недавно я одним взглядом дала бы ему понять, что никаких «потом», могла бы и скандал закатить. А сейчас доверяю этим голубым глазам напротив настолько, что отправлюсь за ним на край света.

В непринужденной обстановке мы болтаем до самого вечера, а потом Вадик завлекает нас искупаться.

— Блин, я не взяла купальник! — спохватываюсь я, роясь в своей сумке.

— А этот? — Роберт вертит в руках мой белоснежный бикини. — Наряд, в котором ты предстала передо мной, когда мы познакомились.

Ох уж его соблазнительный урчащий голос!

— Ты забрал его?

— А что, надо было оставить его в бунгало? Почему? Ты поправилась? И он напоминает тебе об ушедшей стройности? — Он медленной поступью приближается ко мне, озаряемый лишь матовым светом уличных фонарей, приподнимает мое лицо за подбородок и мягко касается моих губ своими.

Кира и Вадик уже хлюпаются в бассейне, весело общаясь и смеясь, зарождая новую влюбленную парочку, и до нас с Робертом им больше нет дела.

Купальник выпадает из его руки. Я подтягиваюсь на носках, отвечая на его поцелуй, становящийся более настойчивым и жарким.7d423c

— Намекаешь, что разлюбишь меня, если растолстею? — хихикаю я, покачиваясь в его объятиях.

— Ты провоцируешь меня сказать правду, — в ответ смеется он.

— Ах ты, негодяй! — подшучиваю я. — Я просто обязана наказать тебя за такое.

— Звучит интригующе.

— Заставлю тебя смотреть на меня голую. На все мои «лишние» килограммы.

— Прямо сейчас? — Роберт азартно изгибает бровь. — Можно это устроить. На пляже есть одно местечко, где ночью тишина. Рискнешь раздеться?

— А ты?

Взяв меня за руку, Роберт выводит нас из виллы и, сказав Кире, что мы на пляж, уводит меня в самое укромное место острова. Тут действительно тихо. Из-за пальм с одной стороны и песчаного холма с другой нас совсем не видно.

Море шумит, пенными волнами накатывая на нагретый за день песок. Массивные листья пальм шелестят в такт ему, создавая чудесную музыку свободной жизни. Здесь я дышу полной грудью, чувствуя себя в надежных руках любящего мужчины.

— Не жалеешь? — спрашивает он, обняв меня со спины.

— Только о том, что сорвала нашу свадьбу, — признаюсь я.

— Ее сорвала не ты, рыбка. — Его дыхание щекотно касается моего уха, разгоняя вниз по шее дорожку мурашек. Я откидываю голову на его плечо и млею от расслабления. — Карамелька. Так когда-то звали Анжелу в определенных кругах женщин не самого высокого социального уровня. В прошлом у нее остались грязные пятна, которые не отмыло время. Я сдал ее тому, кто искал ее несколько нет. Что он с ней сделает, я не знаю и стараюсь об этом не думать. Может, когда-нибудь он сам расскажет. Правда, я не уверен, что мне это будет интересно.

— А я подставила Барона, — вздыхаю я. — Вряд ли он сядет, но лишиться всего, что ему так дорого: денег, имени, власти. Он будет волочить жалкое существование из увядшего прошлого, но меня ни капли не мучает совесть. Я думаю о тех, кто из-за него лил реки слез. И мне стыдно, что я его дочь. — Мы минуту молча смотрим в темную даль, в которой растворяется море и небо. — Как думаешь, мы с тобой заплатим за это?

— Кто-то должен был их наказать, — подбадривает меня Роберт. — Пусть ими будем мы. А карму очистим благотворительностью. Если, конечно, ты не передумала.

— Так все это серьезно? — Я поворачиваюсь к нему и обвиваю его шею руками. — Путешествовать по миру и помогать нуждающимся?

— Тебе скучно? Можем осесть. Я на все готов, лишь бы ты была счастлива, рыбка. — Он, как и раньше, вкладывает в свои слова столько заботы, что я влюбляюсь в него еще сильнее.

— У моего отца было все, кроме сердца, — отвечаю я. — А сейчас то, что ему казалось гарантией, утащит его на дно. Я хочу, чтобы в старости у меня были друзья, родные и просто люди, которые меня уважают. Чтобы я могла вспомнить, какую красочную жизнь прожила. Не хочу озвереть от жадности и эгоизма. Хочу любить и быть любимой. Больше мне ничего не нужно, Роб.

— А вернуться на Мальдивы? Ты так и не попробовала трубочки бунди.

— Еще попробую. Впереди целая жизнь.

С этими словами мои губы тянутся за поцелуем — долгим и страстным, который плавно перетечет в ночь любви на пляже — начало нашего общего будущего.

Мы были по разные стороны баррикад, но наши сердца забились в унисон. Да, мы обязательно вернемся на Мальдивы, на свой пляж, где мы были безумными любовниками, лелеющими и созидающими в любом месте свой особый рай.

Я стала главной драгоценностью Роберта, а он — моим освободителем и защитником. И больше нас никто не разлучит.