Глава 12

Последующие дни я не покидала своих покоев.

Меня не заперли, просто приставили соглядатая.

После довольно тягостного разговора с верховным предводителем, самоуверенный тритон с бегающими глазками по имени Венек отныне должен был сопровождать меня, куда бы я ни направлялась.

Кано и раньше подозревал, что я нашла Зеркало. Теперь же он был почти в этом уверен. Иначе где я пропадаю по ночам? Не иначе, как ищу пути обратно в свой мир… А этого Кано не допустит. Так он сказал.

С тех пор, куда бы я ни направилась – бродить, точнее, плавать по дворцовым покоям, или в гости к Морето, Венек следовал за мной тенью.

Дар «эхолокации», присущей морскому народу, на этот раз сыграл со мной дурную шутку: соглядатай чувствовал меня, где бы я ни находилась, и не хотелось наводить его на мысль, что Зеркало я все же нашла (о чем он мог заподозрить, если бы «заплутал», что называется, на ровном месте, сопровождая меня во время «прогулки»), а еще не хотелось, чтобы тритон узнал и доложил Кано о Дэне.

Несмотря на то, что воин оказался вовсе даже не рядовым, а командующим, руководит армией верховный предводитель… И неизвестно, как отреагирует дракон, узнав о нашей связи с воином. Почему-то я была уверена: он не побрезгует ничем, чтобы заставить меня сделать то, что я, по его мнению, должна сделать. А мне не хотелось, чтобы меня шантажировали благополучием или даже жизнью синеглазого воина.

– Так чего же ты раньше не сказала, что тебе нужно избавиться от этого тритона, и что это потому у тебя выражение лица, словно на морского ежа села? – спросила в один из дней Морето, видя, что несмотря на попытки меня разговорить, я по-прежнему мрачнее тучи.

Тогда я и рассказала морской звезде о Венеке, который, где бы я ни была, плавает вокруг кругами, а потом докладывает верховному предводителю.

– Зови его сюда, – поддержала подругу Льюта. – Мы его… задержим.

– Можешь быть спокойна, – заверила Ила и широко улыбнулась.

– Спасибо, девчат, – вздохнула я и поведала русалкам, что у Венека, похоже, строжайший приказ не подходить ко мне больше, чем на сто метров, пока я в присутствии других русалок. Кано, конечно же, осведомлен о русалочьем Зове и таким образом, верховный предводитель дракарата подстраховался.

– Да, проблема, – посетовала находящаяся здесь же Лакума и подлила мне еще зеленой жижи, сиречь киселя из водорослей.

Ситуацию неожиданно спас Ант.

В один из тянущихся целую вечность дней я оплывала со скучающим видом дворцовый остров (со скучающим – потому что рядом крутился вездесущий Венек, конечно же). И вдруг кусты водорослей расступились, ввысь вспорхнула испуганная стайка рыб, а на нашем пути предстал Ант. То есть появился так же эффектно, как черт из коробочки.

– Вот, значит, как! – голосом многолетнего рогоносца, которому рога стали ну просто очень сильно жать, патетически возопил голубоволосый тритон. – Ты отказала мне, чтобы быть с ним? Думала, я ничего не узнаю?!

И у меня ступор. Банально. И не только у меня, у Венека, который, вообще-то при исполнении, тоже. Пару секунд мы оба глазами хлопали, а потом у меня экспромтом родился план.

– Ты прав, Ант, – грустно и с достоинством проговорила я, и у Венека глаза чуть на лоб не вылезли. – Он бился за меня на дуэли с тремя тритонами. И всех одолел.

Тут готовый было заговорить, Венек, сглотнул, словно передумал. Потому что одолеть одному трех тритонов, наверное, очень мечталось.

– Он доказал, что достоин быть рядом со мной. И как бы моя душа не стремилась к тебе, боюсь, уже ничего не поделать…

– Что?! – чуть ли не взвизгнул Ант. Я и не подозревала, что у тритонов может быть настолько противный голос.

– Дуэль!! – тут же проорал он, и, изловчившись, хлестнул Венека плавником на конце хвоста – насколько я успела вникнуть в местные реалии: страшное оскорбление, которое ни в коем случае нельзя прощать.

В общем, смылась я под шумок…

Плыла с такой скоростью, что на меня даже морские коньки, пасущиеся в подводных загонах, смотрели с уважением.

А потом почувствовала, что можно остановиться. Здесь «радиус эхолокации» Венека уже не достанет. Хотя и задерживаться на одном месте не стоит. Он видел, в какую сторону я рванула…

Поэтому, хоть изначально намеревалась навестить Зеркало, свернула к Грозовым островам… Точнее, к небольшому островку неподалеку. Тот, что почему-то прозвали островом Влюбленных.

И позвала. Прямо изо всех сил позвала…

И были прогулки по берегу, и разговоры, и молчание… И поцелуи – то легкие и нежные, как прикосновение крыла бабочки, то горячие, безжалостные, какие-то всепроникающие. Объятия. Жадные и надежные, очень уютные… А еще смех… Перемазанные сладким фруктом пальцы, и губы Дэна, подхватывающие остатки сока… очень, просто очень волнительными прикосновениями. И снова поцелуи, перекатывания по белоснежному песку, снова смех… Счастливая полудрема, когда лежишь, расположив голову на коленях у кого-то и этот кто-то перебирает твои волосы…

Дэн говорил мало. Больше смотрел. Касался. Забирался на макушки пальм и причудливых деревьев со стволами-пружинками за фруктами и кокосовыми орехами… Целовал так, что мир качался, а колени подкашивались.

Я кожей почувствовала «время икс», когда пришла пора прощаться.

Нужно было плыть к Зеркалу… И, судя по всему, разговор по нему предстоял долгий.

Расставшись с Дэном в этот раз, я словно оставила кусок сердца там же, на острове с белым песком. Острове Влюбленных.

Таша поприветствовала меня счастливым визгом, но по глазам подруги поняла, что та опять плакала. На этот раз не отстала, пока не вытянула признание.

Оказалось, что помимо мобилизации в Огненном дракарате, где сейчас творится примерно то же, что и у нас, там собираются вместе кланы трех дракаратов: Огненного, Воздушного и Подземного, Ледяной клан, из которого муж Таши, призывается сюда, к Водным.

– Исам улетел утром, – сообщила подруга. – А меня не отпустили из Альма-матер. Адептам не разрешено мобилизоваться. Правда, удвоили пары боевой магии и практические боевые дисциплины…

Я поджала губы, понимая, что слов для утешения подруги у меня просто нет. Но они и не требовались… пока. Таша продолжала говорить.

– Так что, таки дела, Ариэлечка. На одной стороне отец, на другой – муж. Опять друг против друга… Я видела бой драконов, и это страшно.

– Я тоже, – прошептала я и уже громче пояснила: – В тот день, когда все это началось. Во сне. Видела бой между твоим отцом и Кано. Ты права. Хуже и страшнее зрелища ничего быть не может, хоть бы и целая армия морской глазастой слизи и плотоядных морских росянок.

На этом месте пришлось остановиться поподробнее.

Таша хмурилась, когда слушала о картинках, которые я поначалу не могла отделить от реальности, о внезапно налетевшем урагане… о наших с Дэном приключениях на острове Помнящей.

Еще больше хмурилась, когда поведала о разговоре с Кано, о том, что тот намерен попытаться призвать в этот мир маму магией Ворожей…

– Я не встречалась ни с одной из них, – задумчиво проговорила она. – И никому бы не советовала. Мы только проходили их на теоретической части боевой магии.

– И что? – мой голос дрогнул.

– У них одна из самых смертоносных магий этого мира, – сказала Таша. – Наше счастье, что они живут далеко за драконьими землями и мало интересуются происходящим. Можно сказать, в каком-то своем мире.

– Они злые? – вырвался детский вопрос.

– Они непонятные, – ответила Таша. – Безразличные, потому что, как я поняла, существуют в несколько другом измерении.

– Это как? – вырвалось у меня.

Подруга пожала плечами.

– То, что для нас пространство – для них время. И наоборот.

Я потрясенно молчала. Затем, встряхнувшись, как щенок, что только вылез из воды, спросила?

– Это как?

Подруга передернула плечами.

– Говорю же, сама никак не врублюсь. Вроде они знают прошлое и будущее, видят его так ясно, как мы видим предметы в пространстве. И при этом самого пространства словно не замечают, и поэтому часто рвут его своей магией. Считается, там, где прошла Ворожея, ничему не расти и не строиться десять лет. Не бывать, в общем…

– Как это, ничему не бывать? – не поняла я.

– Да не знаю я… Опять же, это домыслы, переписанные одними со слов других. К Ворожеям нет дураков приближаться.

– Похоже, есть, – сказала я тихо.

– Ты думаешь, Кано, – начала было Таша.

Я пожала плечами.

– Кажется, он и не скрывает этого. Сам грозился призвать Ворожей, чтобы мама могла вернуться в этот мир. И поэтому наседает на меня, чтобы я нашла Зеркало.

– А ты что? – спросила подруга. – Как уходишь от ответа… то есть от ответственности?

– Как придется, – вздохнула я. – Я поняла, что сюда, в подводный грот, к Зеркалу нашего рода никому нет хода без моего на то разрешения. А я не знаю, что делать: в тот раз, как говорили с мамой, она настаивала, да прямо рвала и метала, что мне, мол, нужно как можно быстрее возвращаться домой.

– А ты не хочешь, – проницательно заметила подруга.

– И не знаю, хочет ли мама сюда, – я вздохнула.

– Значит, вам пришла пора серьезно поговорить с тетей Мариной, – сказала Таша. – И об этих твоих видениях на парящем острове, и о налетевшем урагане… Думаю, тут без твоей мамы не обойтись.

Я вздохнула. Понятно было, что Таша права. Прямо более чем права.

– Мне кажется, то, что я видела на парящем острове – были воспоминания той самой Ириэль, моей прародительницы. Она была одной из самых знаменитых русалок нашего рода. Видящей.

– Значит, и ураган, – проговорила подруга и нахмурилась.

Лицо у нее было такое, словно поняла что-то важное.

– Та-аш? – спросила я. – Мне кажется, или ты чего-то не договариваешь?

– Мы только начали проходить магию морского народа. Ариэль, – ответила подруга и нахмурилась еще больше.

– И? – не выдержала я, потому что Таша замолчала.

– Вроде как Видящие – это те, кто помимо остального, видят пространственные коридоры. Порталы. И не только видят, но и умеют ими управлять.

Было над чем задуматься.

– Ты хочешь сказать, что это я вызвала ураган? – вспомнилось желание быть как можно дальше от острова, на который пикирует дракон… А еще загадочный смех и намеки Помнящей, которые я на тот момент приняла за чудачество.

Внутри кольнуло. По коже пробежали мурашки от накатывающей тревоги. Я понимала. Что нужно как можно скорее объясниться с мамой и в то же время все внутри сопротивлялось этому разговору, как в детстве, во время увлекательной игры, когда не хочешь идти домой даже воды попить, чтобы не загнали…

– На связи, – пробормотала я, решившись. – Пора нам с мамой поговорить.

– Пора-пора, – подтвердила Таша и послала воздушный поцелуй.

Прежде, чем «вызывать» маму я сделала круг по подводному гроту. Ощущение было, что называется, и хочется, и колется. Наконец, поплевав для чего-то чрез левое плечо, решилась.

– Я так поняла, что кто-то и не собирается возвращаться? – без приветствия начала мама, стоило мне «дозвониться».

– С чего ты взяла? – деланно изумилась я.

Мама улыбнулась. Грустно так. Она сидела кабинете, раньше там работал папа, за рабочим столом. Перед ней стоял открытый ноутбук и лежали стопкой книги и исписанная бумага. Я сразу поняла, что мамочка по уши погрузилась в благотворительность. Помощь детским домам, домам престарелых, хосписам, даже приютам для бездомных животных – так в Зеркальном мире находила выход мамина чувствительность. Меня тоже с детства «таскали» по подобным заведениям, папа шутил, что из меня готовят воспитанницу Института благородных девиц, мама отшучивалась… Я только сейчас поняла, что братьев так настойчиво, как меня во все эти «благотворительно-волонтерские дела» не тянули. И вот паззл сложился: мама знала, что моей врожденной чувствительности, как и ее, выход просто-таки нужен.

– Трудно было догадаться, – покачав головой, усмехнулась мама. – Судя по тому, как ты стремишься общаться с родной матерью.

– Ма-ам, – протянула я виновато, но она только отмахнулась.

– Тут не до связи было, да и возможности «позвонить» не было, – попыталась оправдаться я. – Нас с Дэном ураганом закинуло на далекий-далекий островок Помнящей, а потом ко мне Кано соглядатая приставил, только сегодня оторваться получилось.

– С каким еще Дэном? – тут же встрепенулась мамочка.

Я потупилась. Мама нахмурилась и я поспешила добавить:

– Есть тут один человек. Командующий у драконов.

Тут у мамочки чуть глаза не вылезли и рот приоткрылся. Она даже головой помотала, но тут же ее вниманием другая новость завладела:

– Какой еще ураган…. С этого места подробнее, Ириэль!

И так твердо это сказала, что ослушаться я не решилась. Пришлось по порядку рассказать обо всем, что было. Поцелуи, правда, под островом и на острове, опустила, как незначительную подробность. Зато о своем ужасе, когда увидела несущегося на меня дракона, и о том, что потом картинка раздвоилась на реальность, и, собственно, глюк, тоже не стала скрывать. По мере моего рассказа мама бледнела, кусала губы, ломала пальцы.

Правда о приключениях на острове слушала как-то вполуха, даже красноречивый рассказ про битву с росянкой ее не так впечатлил, как видение фиолетового дракона и ураган.

– Я же не шучу, – сказала мама, когда я, наконец, замолчала. – Тебе нельзя было задерживаться там и на день…

– Почему? – спросила я.

Мама покачала головой, мол, не скажу. И при этом видно было – сказать вроде как хочет, но отчего-то не смеет… или не может?

– Мам, это как-то связано с историей Ириэль, в честь которой меня назвали и такого огромного фиолетового дракона?

Мамуля побелела на глазах, что казалось невероятным, а оказалось возможным. Словно оставшиеся капли крови враз отхлынули от лица.

– Молчи, – приказала она.

– Ма-ам?

– Я сказала молчи! – повторила она громче и добавила: – В присутствии Зеркала.

И тут до меня кое-что доходить начало.

Если я – потомок этой самой Ириэль, запросто могу оказаться Видящей, как и она, и это значит, что могу видеть, прокладывать и даже управлять этими самыми пространственными коридорами, порталами, то есть. Если рядом Зеркало – оно в сотни, а то и в тысячи раз усиливает мои способности…

Представив, куда бы нас с Дэном занесло, будь тогда, на парящем острове, со мной это самое Зеркало, я поежилась.

Логично предположить, что я в силу недавнего открытия своей магии, или, что-то мне подсказывает, корректнее в отношении русалки говорить, дара, управлять им пока не умею (что как ни что лучше доказывает вызов того самого урагана!), поэтому мама в безвыходном положении: с одной стороны, я наседаю на нее с расспросами и самой нужно сообщить мне что-то важное, с другой – просыпающийся дар, который вовсе сейчас не на руку.

Вспомнила рассказы Таши о том, как та во время первых оборотов мучилась, какие кривые заклинания выходили, да и сейчас, по ее словам, до совершенства ей как до Зеркального мира пешком и без скафандра.

Зато теперь еще понятней стало, почему Кано беснуется от того, что не нашла Зеркало до сих пор. Скоро эти Ворожеи приедут, а Зеркала вроде как все нет. А присутствие этих самых Ворожей губительно для дракарата, если что. Еще и это военное положение…

Словом, верховного предводителя за то, что рвал и метал и разнес пол дворцового зала вчера, понять можно…

– Мам, это с даром связано? – осторожно спросила я.

Мама сглотнула и кивнула.

– Тебе нужно быть осторожней, дочка, – ответила мамочка. – С мыслями, чувствами, эмоциями. Наш род один из самых сильных в дракарате. Еще и с притоком драконьей крови. Тебе нужно настраиваться на дом, на меня… чтобы вернуться.

– Я, – я запнулась, чуть было не вырвалось честное «я не хочу, мам». – Давай тогда о чем-нибудь нейтральном поговорим.

Мама кивнула.

– Расскажи, как тебе там живется.

И я начала рассказ. Во всех подробностях. Начала с описания покоев, в которых меня разместили во дворце. И как-то практически сразу мама напряглась.

– Что опять не так, мам? – спросила я осторожно.

– Цветы, – еле слышно простонала мама. – Это же лунная дряква…

– И что? – не поняла я. – Чем мне это грозит?

– Пробудившимся даром, – тихо сказала мамочка. – И уже не грозит, – она грустно улыбнулась и покачала головой. – Одного цветка достаточно, чтобы спровоцировать усиление силы Зова русалки или ундины… Для тебя, похоже, собрали чуть не всю коралловую долину…

– Я плохо сплю, мам, – призналась я, умолчав, что это только ко сну в покоях относится. А к ночевках с кое-кем на островах – ни капельки. – Мне снятся странные сны… Как будто я вижу, что делают в это время люди, русалки, тритоны… Даже ты, мам. Тебя тоже вижу. Вижу, во сне…

– Неудивительно, – проговорила мамочка и встрепенулась, голубые глаза полыхнули гневом. – Как-то, знаешь, захотелось высказать Кано все, что о нем думаю! Ведь это, в конце концов, может быть опасно для тебя!

– Он, может, этого и добивается, – мрачно сказала я. – Чтобы ты домой захотела.

– Рано или поздно ему придется признать, что это бесполезно, – сказала мама, как-то обмякнув. – И хорошо бы, чтобы рано. Для тебя хорошо, дочка.

И как-то тревожно стало, словно мамина тревога из того мира в этот передалась.

В общем, разговор странный вышел. Если раньше мама хотя бы намекала на то, чего и кого мне бояться надо, то сейчас просто не могла говорить. А я решила: как только вернусь в покои, все цветы из своей комнаты вынесу. Нечего мне дар усиливать и спать мешать!

А когда вдосталь наговорились, с несгибаемым намерением претворить задуманное в жизнь, ринулась из грота… и вернулась.

Потому что поняла, что хочу знать. Имею право знать. Чего бы оно ни стоило. Потому что эта самая неизвестность – худшее, что могло со мной произойти.

Затаив дыхание, приблизилась к Зеркалу. Быстро, боясь, что передумаю, прислонила ладонь к поверхности и позвала:

– Ириэль!

Зеркало ответило тут же.

Я узнала парящий остров, тот самый… И себя… там тоже узнала. Пришлось даже головой потрясти, напомнить себе, что это не я, а мой предок, Видящая Ириэль, та самая, в честь которой меня назвали.

Глядя на ее гордую позу, упрямо задранный подбородок, разлетающиеся на ветру одежды, я каким-то образом узнала, что она поднялась на Вершину Водного дракарата не просто так.

Двадцать раз приносили дары от дракона. И двадцать раз гордая морская красавица отправляла их обратно.

Потом дракон попросил о встрече… чтобы она сказала о своем решении ему в лицо. Русалка согласилась. В том, чтобы отказать дракону, присутствовала своя прелесть. Изысканная, как тонкий, едва уловимый букет любимого аромата, как пьянящий цветочный нектар, вкус которого можно узнать, только если поднимешься на поверхность…

Ириэль исполнила просьбу дракона. Поднялась на парящий остров. Чтобы снова повторить отказ. На этот раз глядя в его глаза.

Она не могла предположить, что дракон решится на такое.

Водные драконы и морской народ не враждуют между собой! Испокон веков они делят единый дракарат, который является одним целым, состоящим из двух половинок: надводного и подводного мира! Во время Тысячелетней войны оба народа бились за свою родину до последней капли крови!

Откуда-то я знала все мысли, чувства, эмоции, обуревавшие Ириэль в то время, когда та видела приближение фиолетового дракона.

Взмах могучих крыльев – и ее отбросило воздушной волной назад, протащило по каменистой поверхности… Еще один взмах – и она слетела с острова, как пушинка… В тот же миг ее обхватили за талию гигантские лапы в щитках, последнее, что она увидела, прежде, чем потерять сознание, были огромные светящиеся глаза с вытянутыми зрачками.

Я невольно опустилась к подножию Зеркала.

Картинки в нем понеслись со страшной скоростью.

Я не успевала следить за каждой, но время от времени что-то словно вспыхивало в мозгу, и я узнавала… или вспоминала.

Дракон, осмелившийся поднять лапу на Видящую, стал изгнанником. Он не вернулся больше в Водный дракарат. Не вернулась и Видящая Ириэль.

Не в силах смотреть на сменяющие друг друга картинки, показывающие насилие и унижение, я закрыла глаза. Прижав пальцы к вискам, застонала.

А потом раздался голос. Мой голос. И звучал он не в Зеркале, а в моей голове.

– Через семь поколений я вернусь. В новом, более сильном теле. В нем будет кровь Видящих и Помнящих морского народа. А еще драконья кровь. Тогда мы будем сражаться на равных. Я вернусь и отомщу. Тому, из-за кого умерла. Сначала, утратив себя, свою гордость, родину… а потом и телом.

Дальше я не успела ничего понять… сверкнула узкая полоска стали.

Удар был сильным.

Но я ничего не почувствовала.

Вместо этого опустила голову и увидела, как по белоснежной ткани платья расплывается кровавое пятно.

И тогда я заорала.

И кричала долго и страшно.

Потому что видеть, как ты умираешь… вспоминать, как это – умирать… Это было просто кошмарно.

А потом помотала головой, и белое платье с кровавыми пятнами сменилось на другое, бирюзовое. То, которое надела сегодня прежде, чем покинуть покои. И подводный грот был таким знакомым, почти родным, и Зеркало, мое Зеркало рядом.

– Это была я, – вырвалось у меня. – Ириэль – это не мой предок… Точнее, предок, да… Этого тела, но… Это была я. Моя душа. Меня похитил тот фиолетовый дракон. И продержал в той башне год… Год унижений и мучений, мести за то, что отвергла его… Год, который был для меня, гордой Видящей Ириэль, кошмаром наяву.

Вот о ком говорила мама.

Вот почему мне надо остерегаться драконов…

Мама знала… Конечно же, знала о последнем обещании Ириэль… Знала, что я вернусь… Чтобы отомстить своему обидчику. Кто лишил меня всего. Чести. Положения. Родины. Самой себя… А еще я поняла, как Мичио Кинриу удалось запугать маму настолько, чтобы она отказалась от этого мира. Чтобы не задумываясь, отреклась от своей ипостаси, своей истинной сущности… и ушла в мир без магии.

Перед глазами со страшной скоростью продолжали нестись картинки. Я вспоминала свое детство, юность… Мамочка… она была самой доброй, самой радушной из всех, кого знала. И меня воспитывала такой. Любящей, заботливой. Мы много занимались благотворительностью, волонтерской деятельностью в домах престарелых и приютах для бездомных животных. Мама учила меня состраданию.

– Любовь – это чудо дочка, – говорила она. – Жизнь – это чудо. Жизнь и есть Любовь, запомни это. Это самое святое, что есть у каждого из нас.

Я тихо застонала.

– Мама знала, – вырвалось у меня. – Прекрасно знала. И сделала все, чтобы я выросла… другой. А я еще злилась. В период подростковых гормональных бурь… Обвиняла маму в том, что воспитала меня слишком чувствительной, слишком восторженной… дурочкой.

Поэтому, когда Таша предложила поступать вместе в военную академию, не задумываясь, согласилась.

– Я хочу видеть его могилу, – произнесла я, с трудом узнав свой голос, столько в нем было злости и ненависти, и приложила руку к Зеркалу.

И тут же отпрянула!

В лицо ударил такой холодный воздух, что казалось, обожгло кожу, заледенело дыхание. Раз за разом, удалось спокойно вдохнуть и выдохнуть… Я словно спускалась с огромной высоты к лежащим где-то далеко внизу, облакам.

Стоило опуститься сквозь волглую сероватую кашу облаков, как пространство взорвалось оглушительным писком, а небо перед глазами почернело. Отвратительные твари с перепончатыми крыльями и не умещающимися в пастях острыми зубами… Их было много. Очень много. Столько, что занимали, казалось, все небо. Каким-то усилием я отстранилась, тяжело дыша и заметила в движении тварей что-то тревожное. Не кошмарное, как они сами, а именно тревожное, отчего сердце начало колотиться, как бешенное, а горло сжало ледяным спазмом.

Вот черное облако вытянулось с одного бока, словно из-под одеяла показалась лапа, выдвинулось в сторону… и обрушилась на целую стаю пролетающих мимо гусей!

Раздались предсмертные вопли, соперемежаемые писком и чавканьем, и чьи-то кости обрушились на землю, а черное копошащееся облако снова сжалось…

И я поняла, что это была за тревога, которую почувствовала, слоило «отдалиться» от этих существ!

Движения каждой отдельной твари выглядели хаотично, но их совместный полет… был слаженным! Четким, выверенным!

Наблюдая за черным копошащимся облаком со стороны, я видела, что это страшный единый организм, чувствовала, что этот организм обладает каким-то дьявольским разумом… Или есть кто-то, кто руководит им…

Я принялась «спускаться вниз», и чем ближе была земля, тем больше я коченела от ужаса.

По земле тоже шмыгали твари. Похожие на огромных насекомых, с какими-то мутными, плавающими глазами и при этом… я готова была поспорить, с человеческими лицами! На жвалах многих насекомых была кровь…

Ахнула, когда увидела людей. Сначала испугалась, что эти… не знаю, как здесь зовут похожих на гигантских насекомых тварей, сейчас съедят их… Но вот один из людей, голый, с грубыми чертами лица и мутным взглядом прогнулся, словно хотел встать «в мостик», но без выворачивания плеч, раздался тошнотворный хруст… Меня передернуло от отвращения, а по покрытой инеем земле принялся споро перебирать мохнатыми лапами самый настоящий паук! Огромный! С чересчур осмысленным взглядом!

Приглядевшись, я поняла, что здесь есть разные «насекомые». Гигантские сороконожки и сколопендры, пауки, саранча с железными челюстями… мухи…. И все они были оборотнями! Я уверена, что у каждого существа была человеческая ипостась!

А еще повсюду валялись кости. Давние и свежие, с ошметками полуистлевшей плоти на них… И эти существа… они жрали. Жрали, жрали и жрали!

Казалось, лишь какая-то неведомая сила не дает им пожрать друг дружку. Не позволяет… Словно и эти являются одним организмом, который не должен пожирать сам себя.

На плечо к одному из оборотней спикировала давешняя тварь с перепончатыми крыльями. Я ахнула: сейчас начнется бойня… Но ничего не произошло. Оборотень как шел, так и продолжил идти вперед, а тварь на его плече, побив крыльями, успокоилась.

– Вами кто-то управляет, – прошептала я, леденея от ужаса. – Кто-то ведет вас…

Страшная догадка овладела мной, я снова «взмыла» под самые небеса и обнаружила, что армия прожорливых тварей приближается к какому-то знакомому месту… Я как будто была здесь… Точно. Я вспомнила, где видела остроконечные крыши домиков, и монументальные здания с крышами – взлетными площадками. Долина Знаний!

Я устремилась туда, где последний раз виделась с Ташей… Они… Они должны… я не знаю… строить баррикады, укреплять магический полог, Таша рассказывала, он растянут на многие километры над Долиной. Но ничего этого не было.

Адепты и преподаватели вели обычную жизнь, никто и не догадывался об угрозе для всего живого, что движется прямо на них…

Показалось, что где-то там, внизу, мелькнул знакомый силуэт Таши. Вот подруга натянула тетиву, стрела вжикнула в воздухе и попала точно в центр движущейся мишени. Раздались аплодисменты. Стоящие рядом адепты, в которых узнала кицунэ, хлопали в ладоши.

– Нет, – вырвался у меня то ли сдавленный крик, то ли стон. – Они ничего не знают. Не знают…

Какая-то сила потянула меня обратно… В пустынные, словно сожженные солнцем и промороженные насквозь ледяным холодом, земли.

Я спускалась, летела над самой страшной армией, что видела в жизни… Пока не увидела его.

Дыхание перехватило, а живот пронзила резкая боль.

Я узнала его, стоило только увидеть.

Гигантский поджарый силуэт. Откинутые назад, фиолетовые волосы… Хищные черты лица, впалые щеки. Желтые глаза с вертикальным зрачком. Взгляд. Жестокий. Одержимый…

– Канхибал, – вырвалось у меня.

Потому что я узнала его.

Годы словно не властны над драконами. Время, за которое успело сменить друг друга семь поколений морского народа, почти не изменило его. Серебристые пряди переползли с висков в фиолетовую гриву. Глаза еще больше запали. Черты лица стали жестче. Взгляд одержимее. И вместе с тем, он как будто стал сильнее. От фигуры в черном сверкающем плаще за версту веяло силой и мощью. И хорошо знакомым мне безумием…

Канхибал вздрогнул. Прищурился. Оглянулся…

– Кто-то следит за мной, – проговорил он низким скрипучим голосом. – Кто-то шпионит за мной, – затем его желтые глаза вспыхнули, словно дракона осенило догадкой. – Ириэль?!

Прежде, чем мы столкнулись взглядами, я отшатнулась от Зеркала и упала навзничь, разрывая связь.