Глава 11 · Невеста Из Льда и Огня

Я думала, что моя жизнь уже достигла пика абсурдности. Ну серьёзно, что может быть нелепее, чем принцесса-русалка, работающая служанкой у пирата, которого она должна соблазнить за восемьдесят восемь дней? Оказывается, может. Например, появление на борту официальной невесты этого пирата.

Я убирала каюту Николаса — вытирала пыль с его навигационных приборов и пыталась не думать о том, как его руки касались этих самых приборов, — когда на горизонте появился корабль. Не торговое судно и не военный фрегат. Нечто среднее между роскошной яхтой и боевым крейсером, с парусами цвета морской волны и золотыми украшениями на корпусе.

— Твою мать! — выругался кто-то из команды. — Это же «Ледяная Королева»!

«Ледяная Королева». Название, которое обещало либо сказочную романтику, либо смертельную опасность. Учитывая моё везение, скорее второе.

Николас вошёл в каюту именно в тот момент, когда я пыталась дотянуться до высокой полки с картами. Увидев его лицо, я поняла — появление этого корабля его не радует. Совсем.

— Чёрт побери, — пробормотал он, глядя в окно. — Она приплыла.

— Кто приплыл? — осмелилась спросить я, хотя служанкам, наверное, не полагается любопытствовать.

— Моя невеста, — ответил он с таким выражением лица, как будто сказал «моя каторга».

Невеста. У Николаса есть невеста. Конечно же, есть! А я-то думала, что он свободен, как морской ветер. Какая же я наивная дурочка!

— Поздравляю, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

— Не спеши, — усмехнулся он мрачно. — Познакомишься с ней — поймёшь, что поздравлять не с чем.

И тут до меня дошло — если у него есть невеста, то что я тут делаю? Какая роль отведена «служанке Марине» в этой семейной идиллии?

— А где я буду жить, когда она переедет на корабль? — спросила я.

— Здесь же, — ответил он спокойно. — Сальмира — не из тех женщин, которые переезжают к мужу до свадьбы. У неё есть собственный корабль, собственная команда, собственные… принципы.

Сальмира. Даже имя звучало опасно. Как название экзотического яда или редкого заболевания.

— Но зачем ей тогда приплывать?

— Проверить собственность, — ответил он с циничной усмешкой. — Сальмира любит контролировать свои инвестиции.

Инвестиции. Он называл себя инвестицией. Романтика зашкаливала.

Через полчаса «Ледяная Королева» подошла к нам на расстояние броска, и между кораблями протянули сходни. Команда Николаса выстроилась на палубе в почётный караул, а я спряталась за мачтой, чтобы посмотреть на эту загадочную невесту.

И когда я её увидела, то поняла — у меня проблемы. Серьёзные проблемы.

Сальмира была… как бы это сказать деликатно… потрясающе красивой. Не просто красивой — ослепительной. Высокая, стройная, с фигурой, которая заставила бы позавидовать любую модель, и лицом, которое художники эпохи Возрождения писали бы с неё Венеру. Длинные серебристые волосы развевались на ветру, как живое серебро, а кожа светилась каким-то внутренним светом.

Но больше всего поражали её глаза. Ледяного голубого цвета, холодные как арктический лёд и одновременно горящие каким-то внутренним огнём. Глаза хищницы, которая знает свою цену и привыкла получать всё, что хочет.

Она была одета в платье цвета морской волны, которое подчёркивало каждый изгиб её фигуры, а на шее сверкало ожерелье из жемчуга размером с виноградины. Выглядела она как богиня моря, спустившаяся на землю, чтобы напомнить смертным об их ничтожности.

— Николас, дорогой! — воскликнула она голосом, который был одновременно мелодичным и властным. — Какая встреча!

Дорогой. Она называла Морского Дьявола «дорогой», как домашнего котика.

Николас подошёл к ней и галантно поцеловал руку, но в его движениях я не увидела ни тепла, ни страсти. Скорее вежливую обязанность.

— Сальмира, — ответил он нейтрально. — Не ожидал тебя увидеть в этих водах.

— А я не могла проплыть мимо, не навестив своего жениха, — ответила она с улыбкой, которая не достигала глаз. — Надеюсь, ты не против?

Против или не против, но выбора у него не было. Отказать невесте в посещении было бы верхом невежливости.

— Конечно, нет, — ответил он. — Добро пожаловать на «Морскую Фурию».

— Спасибо, дорогой, — она оглядела корабль оценивающим взглядом. — Всё такое же… мужественное. Как и ты.

Мужественное. Она произнесла это слово так, как будто оно означало «примитивное».

— Проведёшь меня в свою каюту? — спросила она. — Мне нужно освежиться после путешествия.

— Разумеется, — согласился Николас, но я заметила, как напряглись его плечи.

Они направились к каюте капитана, а я поспешила за ними, изображая занятую служанку. Хотелось послушать их разговор, понять, что за отношения между ними.

— Никто не изменился, — заметила Сальмира, осматривая каюту. — Всё те же карты, книги, оружие. Мужчины такие… предсказуемые.

— А женщины такие… критичные, — парировал Николас.

— Только к тому, что нас не устраивает, — ответила она с холодной улыбкой. — Кстати, у тебя новая служанка?

Она заметила меня! Я делала вид, что протираю пыль с полки, но чувствовала на себе её ледяной взгляд.

— Да, — ответил Николас коротко. — Марина. Помогает доктору и убирается в каюте.

— Марина, — повторила Сальмира, и в её голосе появились стальные нотки. — Какое… морское имя.

Она подошла ко мне ближе, и я почувствовала исходящий от неё холод. Не метафорический — буквальный. Воздух вокруг неё был прохладнее, как будто она излучала мороз.

— Покажи лицо, девочка, — приказала она.

Я подняла голову и встретилась с её взглядом. Её ледяные глаза изучали меня с интересом учёного, рассматривающего новый вид бактерий под микроскопом.

— Интересно, — пробормотала она. — Очень интересно.

— Что интересно? — спросил Николас.

— Ничего особенного, — ответила Сальмира, не отводя от меня взгляда. — Просто эта девочка… необычная.

Необычная. Что она имела в виду? Неужели почувствовала во мне русалку? Но как? Лора говорила, что зелье скрывает мою природу от всех.

— Марина, можешь идти, — сказал Николас. — Займись помощью доктору.

Я вышла из каюты, но осталась рядом с дверью, прислушиваясь к разговору.

— Красивая девочка, — заметила Сальмира небрежно. — Где ты её нашёл?

— Купил на невольничьем рынке, — ответил Николас честно.

— Купил? — в её голосе послышалось удивление. — Ты же обычно не тратишься на… домашних животных.

Домашние животные. Вот как она называла служанок.

— У меня были свои причины, — ответил Николас сухо.

— Уверена, что были, — усмехнулась Сальмира. — И я даже догадываюсь, какие.

— О чём ты?

— Николас, дорогой, — сказала она тоном учительницы, объясняющей урок глупому ученику, — ты думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь?

Как он на меня смотрит? А как он на меня смотрит?

— Я смотрю на неё, как хозяин на служанку, — ответил Николас холодно.

— Конечно, — согласилась Сальмира. — Точно так же волк смотрит на овечку. Но мы оба знаем, что волк думает не о том, как овечка постирает ему белье.

Волк и овечка. Лестное сравнение.

— Сальмира, — в голосе Николаса появилось предупреждение.

— Не волнуйся, дорогой, — успокоила его невеста. — Я не ревную. У каждого мужчины должны быть… хобби. Главное, чтобы они не мешали серьёзным делам.

Хобби. Она считала меня его хобби. Как коллекционирование марок или разведение аквариумных рыбок.

— Кстати, о серьёзных делах, — продолжала Сальмира. — Когда мы поженимся?

— Когда я верну свой трон, — ответил Николас. — Не раньше.

— Понятно, — кивнула она. — Тогда я надеюсь, что ты не будешь медлить с этим делом. Мне не нравится долго ждать.

— Я делаю всё возможное.

— Я знаю, дорогой, — сказала она мягко, но в её голосе была сталь. — И я помогу тебе. У меня есть связи, которые могут оказаться полезными.

Связи. Деньги. Политика. Всё, кроме любви.

— Спасибо, — ответил Николас, но благодарности в его голосе не было.

— Не за что, дорогой. Мы же партнёры, — сказала Сальмира. — А теперь покажи мне, что изменилось на корабле с нашей последней встречи.

Они вышли из каюты, и я поспешила отойти подальше, делая вид, что занята работой. Но не успела я скрыться, как Сальмира окликнула меня:

— Марина!

Я обернулась, и она подошла ко мне с улыбкой хищницы.

— Мне нужно привести себя в порядок после путешествия, — сказала она. — Ты поможешь мне?

Помочь привести себя в порядок невесте мужчины, которого я пытаюсь соблазнить? Ситуация становилась всё более абсурдной.

— Конечно, миледи, — ответила я, стараясь звучать как покорная служанка.

— Чудесно, — её улыбка стала ещё шире. — Николас, дорогой, ты не против, если я одолжу твою служанку на час?

— Конечно, нет, — ответил он. — Марина к твоим услугам.

К её услугам. Прекрасно.

Сальмира повела меня на свой корабль, и я сразу поняла разницу между «Морской Фурией» и «Ледяной Королевой». Если корабль Николаса был функциональным и практичным, то корабль Сальмиры был произведением искусства. Всё здесь было дорогим, красивым и абсолютно бесполезным для морских сражений.

Её каюта больше походила на будуар аристократки. Зеркала в дорогих рамах, шелковые драпировки, мебель из редких пород дерева. И везде — жемчуг, кораллы, драгоценности.

— Впечатляет? — спросила Сальмира, заметив мой взгляд.

— Очень красиво, — честно ответила я.

— Красота — это власть, — сказала она, снимая ожерелье. — А власть — это всё.

Философия в духе «красота спасёт мир, а если не спасёт, то хотя бы поможет захватить его».

— Помоги мне переодеться, — приказала она. — Это платье слишком скромно для встречи с женихом.

Скромно? Это платье стоило больше, чем я зарабатывала за год!

Но я покорно помогла ей снять платье и надеть новое — ещё более роскошное, глубокого изумрудного цвета, которое подчёркивало каждый изгиб её фигуры. Сальмира была создана для того, чтобы сводить мужчин с ума одним своим видом.

— Лучше, — одобрила она, глядя на себя в зеркало. — А теперь причесать волосы.

Я взяла гребень и начала расчёсывать её длинные серебристые волосы. Они были мягкими, как шёлк, и переливались на свету, как ртуть.

— Скажи мне, Марина, — вдруг заговорила Сальмира, — что ты думаешь о моём женихе?

Ловушка. Определённо ловушка.

— Он… хороший хозяин, — осторожно ответила я.

— Хозяин, — повторила она с усмешкой. — Да, Николас любит владеть вещами. Кораблями, сокровищами, людьми. Особенно красивыми людьми.

— Не знаю, что вы имеете в виду, миледи.

— Конечно, не знаешь, — согласилась она. — Ты же всего лишь служанка. Но я скажу тебе кое-что, девочка.

Она повернулась ко мне, и в её ледяных глазах вспыхнул огонь.

— Николас Гамильтон — мой жених. Мой. И если ты думаешь, что можешь соблазнить его своими девичьими чарами, то глубоко ошибаешься.

Соблазнить его? Она знает!

— Миледи, я не понимаю…

— Не лги мне, — оборвала она меня тоном, который мог заморозить лаву. — Я вижу, как ты на него смотришь. И как он смотрит на тебя. Но запомни: он может играть с тобой, может даже ввести тебя в свою постель, но жениться он женится на мне.

Ввести в постель. Прямо и без обиняков.

— Я всего лишь служанка, — повторила я.

— Именно, — кивнула Сальмира. — И лучше тебе об этом помнить. Потому что если ты забудешь своё место, я напомню его тебе. Способами, которые тебе очень не понравятся.

Угроза была более чем ясной. И в её голосе было что-то такое, что заставило меня поверить — она не шутит.

— Понятно, миледи, — пробормотала я.

— Отлично, — её улыбка вернулась. — Я рада, что мы поняли друг друга. А теперь заплети мне косу. Николас любит косы.

Я заплетала ей волосы и думала о том, какая же я идиотка. Я думала, что главная проблема — это заставить Николаса полюбить меня. А оказывается, есть ещё одна проблема — его невеста, которая готова убить любую соперницу.

— Готово, миледи, — сказала я, заканчивая косу.

— Прекрасно, — она встала и оглядела себя в зеркале. — Теперь я готова напомнить Николасу, что он теряет, откладывая свадьбу.

И мы вернулись на «Морскую Фурию», где меня ждал ещё один сюрприз.

Николас стоял у штурвала и разговаривал с кем-то из команды, но когда появилась Сальмира в своём новом платье, он обернулся. И я увидела в его глазах… что? Восхищение? Желание?

— Ты выглядишь потрясающе, — сказал он, подходя к ней.

— Я старалась, — ответила она с довольной улыбкой. — Для тебя, дорогой.

Он взял её за руку и поцеловал пальцы — галантно, красиво, романтично. А я стояла рядом и чувствовала, как внутри всё сжимается от ревности.

— Может быть, ужинать в моей каюте? — предложил он.

— С удовольствием, — согласилась она. — Но только мы вдвоём.

Мы вдвоём. Без служанок, без свидетелей, без…

— Марина, — окликнул меня Николас, — подготовь ужин для двоих в моей каюте. Лучшее вино, лучшую еду.

— Конечно, — ответила я, стараясь скрыть горечь в голосе.

И пока я готовила романтический ужин для Николаса и его невесты, в голове крутилась одна мысль: восемьдесят семь дней. У меня осталось восемьдесят семь дней, чтобы разлучить помолвленную пару и завоевать сердце мужчины, который считает меня игрушкой.

Задачка, мягко говоря, не из лёгких.