Глава 12 · Дуэль Остроумия и Скрытых Угроз

Если кто-то думает, что подавать ужин счастливой парочке — это просто профессиональная обязанность, то этот кто-то никогда не стоял с подносом в руках, наблюдая, как мужчина твоей мечты ухаживает за другой женщиной. А я стояла. И наблюдала. И чувствовала, как внутри меня медленно закипает что-то, похожее на смесь ревности, унижения и желания разбить этот поднос о чью-нибудь идеальную голову.

— Марина, поставь поднос на стол, — приказал Николас, даже не взглянув на меня.

Всё его внимание было приковано к Сальмире, которая грациозно сидела в его кресле, как королева на троне. Её изумрудное платье переливалось в свете свечей, а серебристые волосы падали на плечи, как водопад из жидкого металла. Выглядела она так, словно сошла с картины старого мастера — «Венера обедает с морским дьяволом».

— Какая прелестная сервировка, — заметила Сальмира, оглядывая стол. — Твоя служанка явно знает своё дело.

Своё дело. Она говорила обо мне, как о хорошо обученной собаке.

— Марина очень… способная, — ответил Николас, и я поймала в его голосе что-то странное. Намёк? Подтекст? Или мне просто показалось?

— Уверена, что способная, — усмехнулась Сальмира, и в её голосе прозвучала сталь, завёрнутая в шёлк. — Особенно в… особых услугах.

Особые услуги. Она намекала на то, что между мной и Николасом есть нечто большее, чем отношения хозяина и служанки. И намекала она не тонко, а как кувалдой по голове.

— Сальмира, — в голосе Николаса появилось предупреждение.

— Что, дорогой? — она изобразила невинность так мастерски, что хоть сейчас на сцену. — Я просто отметила профессионализм девочки. Разве это плохо?

Я стояла рядом со столом и делала вид, что занята расстановкой тарелок, но на самом деле слушала каждое слово. Это было как наблюдать за поединком на рапирах, где каждая фраза — укол, а каждая пауза — парирование.

— Налей вина, — приказала мне Сальмира тоном, которым обычно разговаривают с прислугой.

Я взяла бутылку дорогого красного вина — что-то французское с названием, которое я не могла произнести, — и начала наливать. Сначала Николасу, потом Сальмире. Мои руки дрожали от напряжения, и я молилась, чтобы не пролить ни капли.

— Осторожнее, девочка, — сказала Сальмира, когда я наливала ей вино. — Это вино стоит больше, чем ты зарабатываешь за год.

За год? Она явно недооценивала мою бывшую зарплату менеджера. Хотя, возможно, оценивала правильно, учитывая российские реалии.

— Простите, миледи, — пробормотала я, изображая покорность.

— Ничего страшного, — великодушно простила она. — Главное — учиться на ошибках.

Учиться на ошибках. Моей главной ошибкой было решение влюбить в себя мужчину, у которого есть невеста с характером ледяной королевы и амбициями Екатерины Великой.

— Марина, можешь идти, — сказал Николас. — Мы справимся сами.

Справятся сами. Конечно, справятся. Два взрослых человека вполне способны съесть ужин без присмотра служанки.

Я направилась к двери, но Сальмира остановила меня:

— Подожди, девочка. Я хочу кое-что тебе сказать.

Я обернулась, и она смотрела на меня с улыбкой хищницы, которая играет с добычей перед решающим броском.

— Завтра утром мне понадобится новое платье, — сказала она. — Что-то… подходящее для особого случая. Ты поможешь мне выбрать?

— Конечно, миледи, — ответила я, хотя внутренне содрогнулась. Что за особый случай?

— Прекрасно, — её улыбка стала ещё шире. — А теперь можешь идти. И постарайся не подслушивать под дверью. Это нехорошо для служанки.

Подслушивать под дверью. Она знала, что я именно это и собираюсь делать! Как будто читала мои мысли.

Я вышла из каюты, но, конечно же, осталась рядом с дверью. Не подслушивать — это выше моих сил. Особенно когда речь идёт о мужчине, которого я должна соблазнить за восемьдесят шесть дней.

— Она хорошенькая, — услышала я голос Сальмиры.

— Кто? — переспросил Николас.

— Не притворяйся, дорогой. Твоя служанка. Хорошенькая, молодая, явно образованная. Интересная комбинация для девушки, которую продают на невольничьем рынке.

— Бывает, — ответил Николас коротко.

— Конечно, бывает, — согласилась Сальмира. — Но обычно ты не обращаешь внимания на служанок. А на эту обращаешь.

— С чего ты взяла?

— Николас, дорогой, — засмеялась она, — я знаю тебя много лет. Ты смотришь на неё не как хозяин на прислугу.

— А как?

— Как мужчина на женщину, которая ему нравится.

Тишина. Долгая, многозначительная тишина, которая говорила больше любых слов.

— Она красивая, — наконец признал Николас. — Но это не значит…

— Не значит что? — перебила его Сальмира. — Что ты не думаешь о том, каково это — снять с неё это скромное платьице?

Снять платьице. Мне стало жарко от одной только мысли об этом.

— Сальмира…

— Не волнуйся, дорогой, — успокоила его невеста. — Я не ревную к твоим… развлечениям. У каждого капитана должна быть каютная девка.

Каютная девка. Вот как она меня называла. Не служанка, не помощница, а каютная девка. Унизительно и оскорбительно.

— Она не каютная девка, — возразил Николас, и в его голосе появилась твёрдость.

— Пока нет, — согласилась Сальмира. — Но мы оба знаем, что это вопрос времени. Мужчина не может долго устоять перед искушением, особенно когда искушение живёт в соседней каюте.

Искушение в соседней каюте. Звучит как название дешёвого романа.

— А что, если я устою? — спросил Николас, и в его голосе прозвучало что-то вроде вызова.

— Тогда ты не тот мужчина, которого я знаю, — рассмеялась Сальмира. — Но даже если устоишь, это не имеет значения.

— Почему?

— Потому что она не устоит.

Что⁈ Что она имела в виду?

— Объясни, — потребовал Николас.

— Дорогой, неужели ты не видишь, как она на тебя смотрит? — спросила Сальмира с насмешкой. — Эта девочка влюблена в тебя по уши.

Влюблена по уши. Неужели так заметно?

— Ты преувеличиваешь, — сказал Николас, но в его голосе была неуверенность.

— Ничуть. Она пожирает тебя глазами, краснеет, когда ты к ней прикасаешься, и следит за каждым твоим движением. Классические симптомы влюблённости.

Классические симптомы. Она говорила о моих чувствах, как врач о болезни.

— И что ты предлагаешь? — спросил Николас.

— Ничего, — ответила Сальмира легко. — Пусть влюблена. Пусть даже мечтает о том, что ты на ней женишься. Мы-то с тобой знаем, что этого никогда не произойдёт.

Никогда не произойдёт. Слова ударили по мне, как пощёчина.

— Почему ты так уверена? — спросил Николас.

— Потому что тебе нужен трон, а я — твой путь к нему, — ответила Сальмира с холодной прагматичностью. — Любовь — роскошь, которую ты не можешь себе позволить.

Трон важнее любви. Политика важнее чувств. Холодный расчёт важнее человеческого тепла.

— Кроме того, — продолжала Сальмира, — эта девочка явно не из нашего мира. Посмотри на её руки — она никогда не работала физически. Посмотри на её манеры — она воспитана в достатке. Она либо сбежавшая аристократка, либо…

— Либо что? — спросил Николас.

— Либо шпионка, — закончила Сальмира спокойно.

Шпионка! Вот этого поворота я не ожидала!

— Шпионка? — повторил Николас. — У кого?

— У твоих врагов. У тех, кто не хочет, чтобы ты вернул трон. Подумай сам — красивая девушка благородного происхождения внезапно появляется на невольничьем рынке именно в тот момент, когда ты там оказываешься? Слишком много совпадений.

Слишком много совпадений. Если бы она знала правду — что я действительно специально искала его!

— Это натяжка, — сказал Николас, но в его голосе была задумчивость.

— Возможно, — согласилась Сальмира. — Но лучше перестраховаться. Я предлагаю проверить её.

— Как?

— Заставить показать истинные намерения. Если она влюблённая дурочка, то попытается соблазнить тебя. Если шпионка — начнёт выуживать информацию.

Выуживать информацию. Если бы она знала, что единственная информация, которая меня интересует, — это как заставить её жениха влюбиться в меня!

— И что ты предлагаешь? — спросил Николас.

— Дай ей возможность, — ответила Сальмира. — Оставайся с ней наедине, позволь ей приблизиться. Посмотри, что она будет делать.

— А если она действительно попытается меня соблазнить?

— Тогда наслаждайся, дорогой, — рассмеялась Сальмира. — Влюблённые служанки — лучшие любовницы. Они так стараются угодить.

Лучшие любовницы. Она обсуждала мою потенциальную близость с Николасом, как качество товара на рынке.

— Ты не ревнуешь? — удивился Николас.

— К служанке? — фыркнула Сальмира. — Дорогой, я не ревную к временным развлечениям. Я ревную только к серьёзным соперницам. А эта девочка — не более чем красивая игрушка.

Красивая игрушка. Вот и вся моя ценность в её глазах.

— Кстати, — добавила Сальмира, — если она окажется шпионкой, я лично займусь её… допросом.

Допросом. В её устах это слово звучало как обещание долгой и болезненной смерти.

— Хорошо, — согласился Николас. — Проверим её.

Проверят меня. Прекрасно. Как будто моя жизнь не была достаточно сложной.

— А теперь хватит говорить о служанках, — сказала Сальмира голосом, в котором появились совсем другие нотки. — У нас есть дела поважнее.

Дела поважнее. И я услышала звук отодвигаемого стула, шорох ткани, приглушённый смех…

Я отошла от двери. Слушать их интимные моменты было выше моих сил. Достаточно того, что я узнала главное: Сальмира подозревает меня в шпионаже, Николас согласился меня «проверить», а их брак — это политическая сделка, а не любовь.

Информация полезная, но от этого не менее болезненная.

Я пошла в свою каюту и легла на узкую койку, уставившись в потолок. Восемьдесят шесть дней. За восемьдесят шесть дней мне нужно заставить Николаса влюбиться в меня настолько сильно, чтобы он отказался от трона ради любви. Или найти способ устранить Сальмиру как соперницу.

Первый вариант казался невозможным. Второй — преступным.

А тем временем за стенкой слышались приглушённые голоса, смех, а потом… тишина. Та самая тишина, которая красноречивее любых слов говорила о том, чем заняты Николас и его невеста.

Я закрыла глаза и попыталась заснуть, но сон не шёл. В голове крутились слова Сальмиры: «Она влюблена в тебя по уши», «Никогда не произойдёт», «Красивая игрушка»…

Завтра начнётся новый день. И новый раунд в этой игре, которую я пока что проигрывала с разгромным счётом.

Но игра ещё не окончена. А я не из тех, кто сдаётся без боя.

Даже если противник — ледяная королева с характером акулы и амбициями императрицы.

Посмотрим, кто кого переиграет.