Глава 15 · Царский Ультиматум и Пророчество

Знаете, что хуже всего на свете? Когда ты думаешь, что жизнь уже не может стать более дерьмовой, а судьба хихикает и говорит: «А вот сейчас посмотрим!» Именно это случилось со мной на семьдесят седьмой день моих мучений.

Я мыла полы в каюте Николаса — занятие, которое идеально подходило для размышлений о том, как моя жизнь скатилась в пропасть. Три дня прошло с той роковой ночи, и Николас обращался со мной, как с мебелью. Дорогой мебелью, которая иногда подаёт кофе и убирает пыль, но всё же мебелью.

Сальмира же излучала довольство собой, как кошка, которая не только съела канарейку, но и получила за это орден. Каждое утро она появлялась в новом потрясающем наряде, каждый вечер ужинала с Николасом, а каждую ночь… о каждой ночи я предпочитала не думать, если хотела сохранить остатки рассудка.

— Марина! — рявкнул боцман Томас, врываясь в каюту. — На палубу! Срочно! Корабли!

Корабли. Во множественном числе. Это не сулило ничего хорошего.

Я выбежала на палубу и обомлела. Горизонт был усеян кораблями с золотыми парусами и гербами с трезубцами. Подводный флот. Флот моего… то есть отца принцессы Марины.

В центре флотилии возвышался огромный корабль — «Владыка Морей». Даже на расстоянии он поражал роскошью: золотые украшения сверкали на солнце, а паруса переливались всеми цветами радуги.

— Твою мать, — выругался кто-то из команды. — Это же царский флот!

Царский флот. Который приплыл не с дружеским визитом.

На палубе появился Николас, и его лицо было мрачнее грозового неба.

— Все по местам! — рявкнул он. — Готовиться к бою!

— К бою? — переспросила Сальмира, появляясь рядом с ним в роскошном утреннем платье. — Дорогой, это же подводный царь. Зачем нам с ним воевать?

— Спроси у неё, — Николас кивнул в мою сторону, и в его изумрудных глазах вспыхнуло что-то опасное. — Наша «служанка» явно знает больше, чем говорит.

Наша служанка. Он произнёс это с такой порцией сарказма, что можно было отравить небольшой город.

— Я не знаю… — начала я.

— Конечно, не знаешь, — фыркнул он. — Точно так же, как не знала, что умеешь читать древние карты и говорить на языке русалок.

Язык русалок. Чёрт! Когда я успела на нём говорить?

— А ещё не знала, что у тебя руки принцессы — без единой мозоли, — продолжал он с ледяной усмешкой. — И манеры аристократки, и образование, которого у простой служанки быть не может.

Образование. Проклятье! Как я могла быть такой неосторожной?

— Николас… — попыталась я.

— Капитан! — оборвал он меня голосом, который мог заморозить лаву. — Для тебя я капитан Гамильтон. И больше никогда не смей обращаться ко мне по имени.

Больше никогда. Слова ударили меня, как пощёчина.

Корабль царя стремительно приближался, и вскоре рядом с «Морской Фурией» бросил якорь «Владыка Морей». Между кораблями протянули сходни, и на палубу поднялся царь Тритонель собственной персоной.

И когда я его увидела, то поняла — мне крышка.

Царь выглядел так, как и положено владыке морей в гневе — грозно, величественно и смертельно опасно. Его борода была белее морской пены, глаза горели холодным огнём, а в руке он сжимал трезубец, который пульсировал зловещим голубым светом.

За ним шла стража в золотых доспехах — дюжина русалок в человеческом обличье, которые выглядели как ожившие статуи античных богов.

— Где моя дочь? — прогремел царь голосом, от которого содрогнулась вся «Морская Фурия».

Дочь. Он назвал меня дочерью. При всех.

Николас посмотрел на царя, потом на меня, и я увидела, как в его глазах что-то щёлкает. Как пазл складывается в картину.

— Дочь? — переспросил он медленно.

— Принцесса Марина, — произнёс царь торжественно. — Моя названая дочь, которая сбежала из дома, чтобы опозорить род и нарушить все законы приличия.

Принцесса Марина. Секрет раскрыт.

— Принцесса, — повторил Николас, и в его голосе была такая смесь ярости, изумления и… чего-то ещё, что я не могла определить. — Марина.

Он смотрел на меня так, словно видел впервые. Изучал моё лицо, мои волосы, мои глаза…

— Чёрные волосы, — пробормотал он себе под нос. — Фиолетовые глаза. Голос…

Голос. Что-то в его взгляде изменилось.

— Это была ты, — сказал он вдруг, и в его голосе появилось что-то, похожее на потрясение. — В ту ночь, во время шторма. Русалка, которая меня спасла. Это была ты!

Русалка, которая его спасла. Он вспомнил! Наконец-то вспомнил!

— Да, — прошептала я. — Это была я.

Но вместо радости в его глазах вспыхнула ярость. Такая ярость, что я отшатнулась.

— Ты, — произнёс он с такой ненавистью, что я почувствовала, как внутри всё сжимается от ужаса. — Ты лгала мне три месяца. Играла роль невинной служанки, а сама…

— Сама опорочила честь нашего рода! — закончил за него царь громовым голосом. — Потеряла невинность до брака и тем самым нарушила священный закон!

Потеряла невинность. Он знал. Каким-то образом знал о той ночи.

— Как вы узнали? — спросила я слабо.

— Связь крови не обманешь, — ответил царь с презрительной усмешкой. — Я почувствовал, когда ты осквернила себя. И пришёл забрать тебя, чтобы ты понесла заслуженное наказание.

Заслуженное наказание. Звучало как смертный приговор.

— А что это за наказание? — спросил Николас, и в его голосе было что-то странное.

— Заключение в Храме Русалок-дев, — произнёс царь торжественно. — Под присмотр дракона-Хранителя. Навечно.

Навечно. Слово повисло в воздухе, как лезвие гильотины.

Николас побледнел.

— Навечно? — переспросил он.

— Опозоренная принцесса не может жить среди людей, — объяснил царь с холодной логикой. — Она должна замаливать грехи в уединении, под присмотром того, кто защитит её от дальнейших искушений.

Защитит от дальнейших искушений. Дипломатичный способ сказать «запрёт в башне».

— Подождите, — вмешался Николас, и в его голосе появилась сталь. — Это слишком жестоко. Она всего лишь…

— Она нарушила закон! — рявкнул царь. — И должна понести наказание!

— Но…

— Никаких «но»! — оборвал его царь. — Решение принято. Стража, взять принцессу!

Золотые воины двинулись ко мне, но Николас преградил им путь.

— Через мой труп, — сказал он тихо, но так, что все услышали.

— Это можно устроить, — ответил царь с ледяной улыбкой.

Напряжение достигло предела. Команда «Морской Фурии» потянулась к оружию, царская стража сделала то же самое. Ещё мгновение — и начнётся резня.

— Стойте! — закричала я. — Не надо! Я пойду добровольно!

— Марина, нет! — воскликнул Николас.

— Да, — твёрдо сказала я. — Я знала, на что иду. И готова принять последствия.

Он смотрел на меня с таким отчаянием, что сердце сжалось от боли. В его глазах я видела ярость, сожаление, и что-то ещё… что-то, похожее на любовь?

— Мудрое решение, — одобрил царь. — Стража, сопроводить принцессу на корабль.

— Подождите, — сказала Сальмира, которая до сих пор молчала. — А что, если есть другой выход?

Другой выход? Все обернулись к ней.

— Объясняйтесь, — потребовал царь.

— Древние законы гласят, — сказала Сальмира с торжествующей улыбкой, — что опозоренная принцесса может избежать наказания, если выйдет замуж за мужчину, который её обесчестил.

Выйдет замуж. Я уставилась на неё в шоке. Откуда она знает древние законы?

— Верно, — согласился царь после паузы. — Такой закон существует. Но есть условие — свадьба должна состояться немедленно. И жених должен быть достоин принцессы.

Достоин принцессы. А Николас явно не подходил под это определение.

— А кто решает, достоин ли жених? — спросил Николас.

— Я, — ответил царь просто. — И я считаю, что пират, даже с благородной кровью, не достоин руки принцессы.

Не достоин. Конечно, не достоин.

— Но я готов дать тебе шанс доказать обратное, — добавил царь с хищной улыбкой.

— Какой шанс? — настороженно спросил Николас.

— Испытание, — ответил царь. — Если ты победишь дракона-Хранителя в честном бою, то докажешь, что достоин моей дочери и сможешь забрать ее.

Победить дракона-Хранителя. То есть, того самого дракона, который должен был стать моим тюремщиком.

— А если проиграю? — спросил Николас.

— Тогда умрёшь, — ответил царь равнодушно. — А принцесса всё равно отправится в Храм.

Умрёшь. Простая и понятная альтернатива.

— И когда это испытание? — спросил Николас.

— Прямо сейчас, — ответил царь. — Если ты согласен, конечно. Вызволи ее и она твоя. Лично я не могу вам позволить быть вместе.

Прямо сейчас. Без подготовки, без времени на раздумья.

— Николас, не надо, — прошептала я. — Дракон-Хранитель — древнее существо. Он убьёт тебя.

— Возможно, — согласился он с той хищной улыбкой, которая сводила меня с ума. — Но я должен попытаться.

— Почему? — спросила я, не веря собственным ушам.

Он подошёл ко мне ближе, взял за руки и посмотрел прямо в глаза.

— Потому что ты спасла мне жизнь, — сказал он тихо. — И потому что я… я не могу позволить им забрать тебя.

Не могу позволить забрать. В его голосе была такая нежность, что сердце пропустило удар.

— Трогательно, — прокомментировала Сальмира с ядовитой улыбкой. — Но боюсь, дорогой, что ты обрекаешь себя на смерть ради девчонки, которая три месяца тебя обманывала.

Обманывала. Она была права, я действительно обманывала его.

— Она не обманывала, — возразил Николас, не отрывая от меня взгляда. — Она спасала. Себя и меня.

Спасала. Неужели он понимал?

— Романтично, — фыркнула Сальмира. — Но глупо. Ты умрёшь, Николас. А я… я найду себе другого жениха.

Другого жениха. Она уже планировала его похороны.

— Вот и прекрасно, — ответил он с усмешкой. — Значит, ты не будешь по мне горевать.

Не будет горевать. Какая трогательная прощальная речь.

— Итак, — вмешался царь, — ты принимаешь вызов?

— Принимаю, — твёрдо сказал Николас.

— Отлично! — воскликнул царь. — Тогда отправляемся к Храму. Время дракона!

Время дракона. Звучало как название фильма ужасов.

Царская стража окружила меня, и я поняла — пути назад нет. Либо Николас победит дракона и мы поженимся, либо он умрёт, а я стану пленницей навечно.

Ставки в этой игре только что стали максимальными.

— Марина, — сказал Николас, когда стража повела меня к сходням.

— Да?

— Если я умру, знай — та ночь была лучшей в моей жизни.

Лучшей в его жизни. Даже сейчас, перед лицом смерти, он думал о нашей близости.

— Ты не умрёшь, — сказала я с уверенностью, которой не чувствовала. — Ты же Морской Дьявол. Дьяволы не умирают.

— Посмотрим, — усмехнулся он. — А пока… не скучай по мне слишком сильно.

Не скучай слишком сильно. Как будто это было возможно.

Меня увели на царский корабль, а Николас остался на «Морской Фурии», собираясь с мыслями перед битвой с драконом.

Сальмира провожала меня взглядом полным торжества. Она добилась своего — избавилась от соперницы и от жениха одним махом.

Но что-то мне подсказывало, что радоваться ей рано. Николас Гамильтон не зря носил прозвище Морского Дьявола. И дьяволы, как известно, очень живучи.

Особенно когда сражаются за любовь.