Глава 20 · Отчаяние и Надежда

Марина

Знаете, что самое худшее в заточении? Не холодные каменные стены, не тяжёлые цепи на запястьях и не даже не отсутствие нормальной еды. Самое худшее — это время. Бесконечное, тягучее время, которое даёт слишком много возможностей для размышлений.

Я сидела в своей каменной камере уже третий день и думала о том, как моя жизнь превратилась в полную катастрофу. Три месяца назад я была обычной менеджершей, которая жаловалась на маленькую зарплату и плохого начальника. А теперь — принцесса в заточении, ожидающая неопределённую судьбу в когтях древнего дракона.

«Карьерный рост, — думала я с горькой иронией. — От офисного планктона до узницы дракона. Мама была бы так горда».

Камера была… как бы это деликатно выразиться… не пятизвёздочным отелем. Каменные стены, покрытые какими-то светящимися рунами, узкое окошко под потолком, через которое проникал тусклый свет, и металлические цепи на руках, которые явно не предназначались для украшения.

Но самое неприятное — это сам Хранитель.

Дракон-Хранитель был… огромным. Чёрным. И явно не расположенным к светским беседам. Он появлялся в моей камере каждое утро, изучал меня своими красными глазами, как экспонат в музее, и произносил что-то философское о грехе и искуплении.

— Как спалось, принцесса? — прогремел его голос за спиной.

Я не обернулась. За три дня я поняла — поворачиваться к нему лицом было всё равно что смотреть на солнце. Больно и бесполезно.

— Замечательно, — ответила я с сарказмом. — Особенно понравилось, как цепи врезаются в запястья. Очень способствует крепкому сну.

— Сарказм, — заметил Хранитель с чем-то похожим на одобрение. — Интересно. Большинство заключённых на третий день начинают плакать и просить пощады.

— Извините, что разочаровываю ваши ожидания, — ответила я. — Но я не из тех, кто легко сдаётся.

Не из тех, кто легко сдаётся. Хотя внутри у меня всё сжималось от страха и отчаяния.

— Твой отец был прав, — сказал дракон задумчиво. — Ты действительно упрямая.

— А ваше мнение очень важно для семейной гармонии, — огрызнулась я.

Хранитель издал звук, который можно было принять за смех.

— Знаешь, принцесса, мне ты нравишься, — сказал он неожиданно. — За триста лет ты первая, кто не пытается меня подкупить, обмануть или соблазнить.

Соблазнить дракона. Интересная карьерная перспектива.

— Может быть, потому что я не идиотка? — предположила я.

— Возможно. А может быть, потому что ты влюблена в кого-то другого.

Влюблена в кого-то другого. Николас. Даже здесь, в этой мрачной камере, мысли о нём согревали меня изнутри.

— Он придёт за мной, — сказала я тихо.

— Твой пират? — усмехнулся Хранитель. — Сомневаюсь. Зачем рисковать жизнью ради служанки, которая три месяца ему лгала?

Служанки, которая три месяца лгала. Каждое слово било точно в цель.

— Он придёт, — повторила я упрямо.

— Даже если придёт, что он сможет сделать? — спросил дракон с той жестокой логикой, которая разбивала надежды на осколки. — Он смертный. Я — древнее существо с силой богов. Это будет не битва, а бойня.

Не битва, а бойня. Именно этого я и боялась больше всего.

— Тогда зачем вы держите меня здесь? — спросила я. — Если вы так уверены в своей победе?

Хранитель помолчал, и в его молчании было что-то странное.

— Потому что я устал, принцесса, — сказал он наконец, и в его голосе прозвучала такая усталость, что сердце невольно сжалось. — Я охраняю этот Храм уже тысячу лет. Тысячу лет одиночества, скуки, бессмысленной службы.

Тысяча лет одиночества. Даже для дракона это, наверное, много.

— И что вы хотите от меня?

— Компанию, — ответил он просто. — Кого-то, с кем можно поговорить. Кого-то, кто не боится меня до дрожи в коленках.

Компанию. Древний дракон хотел компанию. Это было… неожиданно.

— А если я откажусь?

— Тогда будешь сидеть в цепях до конца дней, — ответил он равнодушно. — Выбор за тобой.

Выбор. Стать собеседником дракона или провести вечность в заточении. Альтернативы не радовали.

— А что вы хотите обсуждать? — спросила я осторожно.

— Жизнь. Любовь. Смысл существования, — ответил Хранитель. — Обычные вещи.

Обычные вещи. Для дракона, возможно.

— Хорошо, — согласилась я. — Но при одном условии.

— Каком?

— Уберите цепи. Трудно философствовать, когда руки затекли.

Хранитель рассмеялся — настоящим, искренним смехом.

— Хорошо, принцесса. Ты завоевала моё уважение.

Цепи исчезли, превратившись в пыль. Я потёрла запястья, наслаждаясь свободой движений.

— Спасибо, — сказала я. — И теперь расскажите мне — почему вы на самом деле здесь?

— Что ты имеешь в виду?

— Древний дракон, который тысячу лет охраняет Храм дев, — перечислила я. — Это не работа, это наказание. За что вас сюда сослали?

Хранитель замер, и в его красных глазах мелькнуло что-то болезненное.

— Ты очень проницательна, принцесса, — сказал он тихо.

— Профессиональная деформация, — ответила я. — Менеджеры умеют видеть мотивацию людей.

— Я не человек.

— Но эмоции у всех одинаковые. Так за что?

Хранитель долго молчал, и я думала, что он не ответит. Но потом заговорил — тихо, болезненно, как человек, который впервые за долгие годы решил открыть душу.

— За любовь, — сказал он. — Тысячу лет назад я полюбил смертную женщину. Простую крестьянку. Боги сочли это преступлением и прокляли меня охранять то, чего у меня самого никогда не может быть — любовь.

За любовь. Даже боги могут быть жестокими.

— И что с ней случилось? — спросила я мягко.

— Умерла. Как умирают все смертные. А я остался здесь и каждый день думаю о том, стоила ли эта любовь тысячи лет одиночества.

Стоила ли любовь тысячи лет одиночества. Вопрос, на который нет простого ответа.

— А вы как думаете? — спросила я.

— Не знаю, — честно ответил он. — Но когда вижу таких, как ты, готовых на всё ради любви, начинаю думать, что может быть… может быть, стоила.

Часть II: Подготовка к штурму

Николас

Если кто-то думает, что планировать штурм неприступной крепости — это просто, то этот кто-то никогда не пытался штурмовать Храм дракона с командой из четырёх человек и абсолютно безумным планом.

Мы стояли на палубе «Морской Фурии» в двух милях от Храма Русалок-дев и пытались придумать, как не умереть в первые пять минут операции. Задача, прямо скажем, нетривиальная.

— Итак, — сказал я, разглядывая Храм в подзорную трубу, — что мы имеем. Древняя крепость на скалистом острове, окружённая магическими щитами, охраняемая драконом размером с небольшой город. Никаких проблем.

Никаких проблем. Если не считать проблемами неминуемую смерть.

— А каков план, капитан? — спросил Ред, и в его голосе слышались сомнения.

— План прост, — ответил я с той уверенностью, которую не чувствовал. — Используем Ключ Испытаний, чтобы пройти сквозь щиты. Проникаем в Храм. Находим Марину. Убеждаем дракона, что любовь побеждает всё. Живём долго и счастливо.

— А если дракон не поверит в силу любви? — поинтересовался профессор Блэкуотер.

— Тогда попробуем план Б, — ответил я.

— А что такое план Б? — спросила Изабелла.

— Дерёмся, пока не умрём, — сказал я честно.

Дерёмся, пока не умрём. Не самый вдохновляющий план, но честный.

— Мне нравится план Б, — прорычал Торвальд, размахивая своим магическим молотом. — Простой и понятный.

Простой и понятный. У берсерков всегда были здоровые приоритеты.

— Есть одна проблема, — сказал профессор, изучая свой Свиток Знаний. — Согласно древним текстам, Хранитель может быть побеждён любовью, но только если эта любовь будет… продемонстрирована.

— Что значит «продемонстрирована»? — спросил я.

— Ну… — профессор замялся. — Влюблённые должны доказать силу своих чувств. Готовность умереть друг за друга. Готовность принести жертву. Что-то в этом роде.

Готовность умереть друг за друга. Звучало романтично, но смертельно опасно.

— То есть мне нужно будет убедить Марину пожертвовать собой ради меня? — уточнил я.

— Или наоборот, — добавил профессор. — Или одновременно. Древние тексты не очень ясно это объясняют.

Не очень ясно объясняют. Древние авторы, видимо, не слышали о пользовательских инструкциях.

— Отлично, — пробормотал я. — Значит, импровизируем.

— А если что-то пойдёт не так? — спросил Ред.

— Тогда моя команда убирается отсюда, а я остаюсь с драконом выяснять отношения, — ответил я твёрдо.

Остаюсь выяснять отношения. Дипломатично сказано.

— Капитан, — сказал Томас, подходя к нам, — а может, не стоит? Девушек на свете много, а жизнь одна.

Девушек много, а жизнь одна. Логично, но неприменимо.

— Томас, — сказал я терпеливо, — ты когда-нибудь любил?

— Ну… было дело, — смутился боцман.

— И что ты чувствовал?

— Как будто мир перевернулся с ног на голову, — честно ответил он. — Как будто без неё жизнь не имеет смысла.

— Вот именно, — кивнул я. — А теперь представь, что её держит в плену дракон.

Томас задумался.

— Пожалуй, я бы тоже пошёл её спасать, — признал он.

— Поэтому мы и идём, — сказал я. — Не потому что это разумно. А потому что это правильно.

Потому что это правильно. Иногда правильное и разумное — разные вещи.

— Ладно, капитан, — вздохнул Томас. — Команда с вами. Но постарайтесь вернуться живым. Нам ещё зарплату выплачивать.

Зарплату выплачивать. Практичные соображения.

— Постараюсь, — пообещал я. — А теперь — к делу. Ред, Торвальд, Изабелла, профессор — садимся в шлюпку. Остальные ждут здесь.

— А если мы не вернёмся? — спросила Изабелла.

— Тогда пропейте наше здоровье, — ответил я с улыбкой. — И найдите себе нового капитана.

Нового капитана. Надеюсь, до этого не дойдёт.

Мы спустили шлюпку и поплыли к острову. Храм Русалок-дев возвышался перед нами, как чёрная гора, пронзающая небо. Место выглядело так, словно его проектировал архитектор с серьёзными психологическими проблемами.

— Весёлое местечко, — прокомментировал Ред. — Прямо курорт мечты.

Курорт мечты. Если мечты — кошмары.

Когда мы приблизились к берегу, я почувствовал давление магических щитов. Воздух стал густым, тяжёлым, пропитанным древней силой.

— Ключ работает? — спросила Изабелла.

Я достал кристалл, который получил в Испытании Жертвы. Он пульсировал ровным голубым светом.

— Работает, — подтвердил я. — Щиты нас пропускают.

Мы высадились на берег и направились к главному входу в Храм. Огромные ворота были украшены резьбой, которая изображала сцены из жизни русалок-монахинь. Весёлые картинки.

— И как мы попадём внутрь? — спросил Торвальд.

В ответ ворота медленно отворились сами собой.

— Нас ждут, — пробормотал профессор.

— Конечно, ждут, — согласился я. — Дракон наверняка почувствовал наше приближение.

Мы вошли в Храм, и ворота захлопнулись за нами с лязгом, который прозвучал как падение гильотины.

— Обратного пути нет, — заметила Изабелла.

— Никогда и не было, — ответил я. — Только вперёд.

Коридоры Храма были такими же мрачными, как и его внешний вид. Каменные стены, тусклое освещение, эхо наших шагов. Место явно не предназначалось для поднятия настроения.

И тут мы его услышали. Голос, который заставил стены дрожать.

— Добро пожаловать в мой Храм, смертные, — прогремел дракон-Хранитель. — Я вас ждал.

Ждал нас. Как мило.

— Где принцесса? — крикнул я.

— В безопасности, — ответил Хранитель. — Пока. Но если вы хотите её увидеть, то должны пройти ко мне. В тронный зал.

В тронный зал. К дракону. Логично.

— Это ловушка, — прошептал Ред.

— Конечно, ловушка, — согласился я. — Но выбора нет.

Мы пошли по коридорам, следуя указаниям эха голоса дракона. С каждым шагом напряжение росло. Я больше не был морским драконом. Я был обычным человеком, который собирался сражаться с древним чудовищем за принцессу.

Звучало как сказка. Очень страшная сказка.

Наконец мы дошли до тронного зала — огромного помещения со сводчатыми потолками и колоннами размером с корабельные мачты. А в центре зала, на возвышении из чёрного камня, восседал он.

Дракон-Хранитель.

Он был… впечатляющим. Огромный, древний, с чешуёй чёрной, как ночь, и глазами красными, как кровь. Рядом с ним я чувствовал себя муравьём рядом со слоном.

А справа от трона, в кресле из того же чёрного камня, сидела Марина.

Живая. Невредимая. Прекрасная.

— Николас! — воскликнула она, увидев меня.

— Привет, принцесса, — ответил я, стараясь звучать небрежно. — Скучала?

Скучала. Романтично и к месту.

— Трогательная встреча, — прокомментировал Хранитель с ядовитой усмешкой. — Но теперь поговорим о деле. Ты пришёл за принцессой, смертный?

— Пришёл, — подтвердил я.

— И готов сражаться за неё?

— Готов.

— Даже зная, что у тебя нет никаких шансов?

— Особенно зная это, — ответил я с той дерзостью, которая обычно предшествовала большим неприятностям.

Хранитель рассмеялся — звук, который мог сойти за раскаты грома.

— Мне ты нравишься, пират, — сказал он. — Глупый, но смелый. Очень жаль, что мне придётся тебя убить.

Очень жаль, что придётся убить. Сочувствующий дракон.

— Попробуй, — предложил я, выхватывая саблю.

И битва началась.