Глава 5 · Фамильяр с характером прокурора

Утро в подводном дворце началось с того, что меня разбудил голос Лоры, звучавший, как будильник в исполнении недовольной тёщи:

— Принцесса, подъём! Сегодня смотрины, а вы выглядите так, словно всю ночь сражались с кракеном!

Я открыла глаза и поняла, что спала в позе дохлой морской звезды — хвост был перекручен в немыслимый узел, волосы торчали во все стороны, как водоросли во время шторма, а на лице красовался отпечаток жемчужного украшения подушки. Определённо, утренняя принцессова красота — это миф, созданный для того, чтобы обычные девушки комплексовали.

— Доброе утро, Лора, — пробормотала я, пытаясь распутать свой хвост. — А который час?

— По подводному времени — половина седьмого утра, — ответила змея, изящно скользя по комнате и оценивающе меня оглядывая. — Принц Себастьян прибудет ровно в десять, и у нас есть всего три с половиной часа, чтобы превратить вас из спящей красавицы в принцессу, достойную королевского приёма.

— Три с половиной часа⁈ — ахнула я. — Да я на работу за полчаса собиралась!

— Принцесса, — терпеливо объяснила Лора, — вы больше не офисный планктон. Вы — королевская особа, и каждая мелочь в вашем облике должна говорить о величии и недоступности.

Следующие полчаса прошли в интенсивных процедурах красоты, которые больше походили на подготовку к космическому полёту. Меня мыли специальным мылом из морских пузырей, натирали кремом из размолотого жемчуга, делали маску из планктона (который, как выяснилось, обладает омолаживающими свойствами), а волосы мыли шампунем из… я не хочу знать из чего.

— Хозяйка, — жалобно произнесла Жужа, наблюдая за процедурами из своей золотой чаши, — а меня тоже будут так мучить?

— Жужа, ты рыба, — напомнила я, пока мне наносили на лицо какую-то светящуюся субстанцию. — Тебе повезло.

— А мне что делать? — встрепенулась Дашка-чайка. — Я же тоже должна хорошо выглядеть на приёме!

— Вы, милочка, — обратилась к ней Лора, — будете сидеть тихо и не привлекать внимания. Объяснить присутствие говорящей чайки на королевском приёме несколько сложнее, чем говорящей золотой рыбки.

Когда все процедуры закончились, я посмотрела на себя в зеркало из полированной раковины и не узнала. Передо мной была настоящая принцесса — кожа светилась изнутри перламутровым сиянием, волосы струились шёлковыми волнами, а глаза казались глубже океана. Единственное, что выдавало во мне бывшего офисного работника, — это выражение лица человека, который только что увидел свою зарплату после вычета налогов.

— Потрясающе, — выдохнула я.

— Ещё бы, — гордо произнесла Лора. — А теперь — наряд.

Платье… нет, неправильно сказать «платье». Это было произведение искусства, которое, к тому же, можно было носить. Верх был сшит из переливающейся ткани цвета морской волны, украшенной настоящим жемчугом и кристаллами, а низ изящно драпировался вокруг хвоста, подчёркивая каждый изгиб. На голову мне водрузили тиару из живых кораллов, которая была одновременно красивой и довольно тяжёлой.

— Теперь вы выглядите как принцесса, — одобрила Лора. — Осталось научиться себя вести.

— Я думала, мы это вчера проходили, — напомнила я.

— Вчера была теория, — усмехнулась змея. — Сегодня — практика. И помните: принц Себастьян обожал капризы и истерики настоящей принцессы Марины. Если вы будете слишком милой, он заподозрит неладное.

Отлично. Значит, мне нужно изображать избалованную стерву, но не переборщить, иначе отец заподозрит, что с его дочерью что-то не так. Балансирование на грани между «мило» и «ужасно» — именно то, чему меня не учили в университете.

В половине десятого мы направились в тронный зал, где должен был состояться приём. Дворцовые слуги сновали туда-сюда, как муравьи перед дождём, украшая помещение цветами и кораллами. Царь Тритонель восседал на своём троне в полном парадном облачении и выглядел так торжественно, словно собирался на коронацию.

— Ах, дочь моя! — воскликнул он, увидев меня. — Ты прекрасна! Принц Себастьян будет очарован.

— Спасибо, папа, — ответила я, стараясь вложить в голос нужное количество снисходительности.

— И помни, — добавил царь, понижая голос, — принц Себастьян — очень выгодная партия. Его королевство богато, армия сильна, а сам он… ну, у него есть свои особенности, но это мелочи.

Особенности. Это слово в устах родителей обычно означает, что жених либо коллекционирует бабочек, либо разговаривает с невидимыми друзьями, либо имеет другие причуды, которые в приличном обществе не обсуждают.

Ровно в десять утра в зал вплыл принц Себастьян собственной персоной, и я поняла, что судьба имеет чувство юмора садиста.

Принц был… как бы это сказать деликатно… очень высокий. Настолько высокий, что казалось, его вытягивали специально, чтобы он мог заглядывать в верхние этажи многоэтажных домов. Худой, как палка для селфи, с аккуратной бородкой и глазами, которые горели фанатичным блеском человека, одержимого идеей.

— Ваше величество! — произнес он, приближаясь к трону с поклонами через каждые два метра. — Я прибыл, как и обещал!

— Принц Себастьян! — радостно воскликнул царь. — Добро пожаловать в наше королевство! Позвольте представить вам мою дочь, принцессу Марину.

Принц повернулся ко мне, и его взгляд стал ещё более фанатичным.

— Принцесса Марина! — воскликнул он, подплывая ко мне и совершая поклон, который больше походил на приступ радикулита. — Вы ещё прекраснее, чем в моих мечтах!

— Благодарю, принц Себастьян, — ответила я, стараясь изобразить заинтересованность.

— Знаете, принцесса, — продолжал он, и в его голосе появились мечтательные нотки, — я так долго ждал этой встречи! У меня есть столько планов на наше совместное будущее!

— Какие планы? — осторожно поинтересовалась я.

— О! — глаза принца загорелись, как прожекторы. — Я составил подробный распорядок дня для идеальной жены! Подъём в пять утра, медитация до шести, завтрак из строго определённых продуктов, затем образование — я лично буду читать вам лекции по истории, математике, астрономии и философии…

Мой энтузиазм по поводу этого жениха стремительно приближался к нулю. Принц Себастьян продолжал:

— После обеда — творческие занятия под моим руководством, затем физические упражнения, ужин, чтение классической литературы и отход ко сну ровно в девять вечера!

— Звучит… насыщенно, — пробормотала я, думая о том, что жизнь с таким мужем будет похожа на пребывание в особо строгом пансионе для благородных девиц.

— Ещё бы! — обрадовался принц. — Я всю жизнь мечтал о спутнице, которая разделяла бы мою страсть к порядку и самосовершенствованию!

— А что насчёт… развлечений? — спросила я.

— Развлечения? — принц выглядел озадаченным. — Ну, по воскресеньям мы можем позволить себе дополнительную лекцию по геологии!

Геология по воскресеньям. Как романтично.

— Принц Себастьян, — вмешался царь, видимо, заметив моё выражение лица, — может быть, вы расскажете принцессе о ваших достижениях?

— О да! — воскликнул принц. — Я написал семнадцать научных трактатов, изобрёл новый способ классификации планктона и создал самую эффективную систему управления королевством!

— Впечатляюще, — сказала я, стараясь выглядеть восхищённой, хотя внутренне уже планировала побег.

— И это ещё не всё! — продолжал принц. — Я также являюсь чемпионом северных морей по подводным шахматам и могу рассказать наизусть всю генеалогию королевских домов за последние пятьсот лет!

В этот момент я поняла, что принц Себастьян — это человек, который превратит брак в образовательную программу для особо одарённых, а романтику заменит расписанием занятий.

— Принцесса, — обратился ко мне принц, — а что вы думаете о моём плане реформирования системы образования в объединённом королевстве?

— Я думаю… — начала я и вдруг вспомнила слова Лоры о том, что настоящая принцесса была капризной. — Я думаю, что это ужасно скучно!

Принц Себастьян моргнул, как сова, попавшая под яркий свет.

— Скучно? — переспросил он. — Но принцесса Марина, образование — это основа цивилизации!

— А мне не нравится цивилизация! — заявила я, входя в роль. — Мне нравятся балы, украшения и веселье!

— Но… но… — принц начал заикаться. — Веселье — это пустая трата времени!

— А учёба — это пытка! — возразила я, изображая капризную принцессу. — Я не хочу учить генеалогию! Я хочу танцевать!

Глаза принца Себастьяна загорелись не фанатичным, а каким-то другим блеском.

— О, принцесса, — прошептал он восхищённо, — вы такая… такая спонтанная! Такая непредсказуемая!

Ой. Кажется, я не той дорогой пошла.

— Именно такой жены мне и не хватало! — продолжал принц. — Вы будете бросать вызов моей системе, создавать творческий хаос в моей упорядоченной жизни!

— Но принц Себастьян, — попыталась я исправить ситуацию, — я очень капризная…

— Прекрасно! — воскликнул он. — Капризы — это проявление творческой натуры!

— И ленивая…

— Лень стимулирует поиск эффективных решений!

— И я терпеть не могу, когда мне указывают, что делать…

— Независимость характера — признак сильной личности!

О нет. Я только что превратила все свои недостатки в достоинства в глазах принца-зануды. Это было как попытка отпугнуть кота, размахивая перед ним колбасой.

— Принцесса Марина, — торжественно произнёс принц Себастьян, изящно изогнув хвост в подобии поклона (что под водой выглядело довольно элегантно, но всё равно комично), — позволите ли вы мне просить вашей руки?

В зале повисла тишина. Царь Тритонель ждал моего ответа с выражением человека, который только что выиграл в лотерею. Лора смотрела на меня с плохо скрываемым весельем. А принц Себастьян ждал, светясь от счастья, как медуза-фонарик.

— Принц Себастьян, — сказала я наконец, — я очень польщена вашим предложением…

— О да! — воскликнул он.

— Но я не могу дать ответ сразу, — закончила я. — Мне нужно время подумать.

— Конечно, конечно! — закивал принц. — Такое важное решение требует обдумывания! Я могу подождать… ну, скажем, до завтра?

До завтра. То есть у меня есть одни сутки, чтобы придумать, как вежливо отказать принцу, который превратит мою жизнь в образовательную программу с элементами армейской дисциплины.

— До завтра, — согласилась я.

Принц Себастьян удалился в отведённые ему покои, а я осталась наедине с отцом и Лорой.

— Ну как? — спросил царь. — Принц Себастьян произвёл впечатление?

— Огромное, — честно ответила я. — Теперь я знаю, что такое интеллектуальное изнасилование.

— Марина! — возмутился отец.

— Папа, он хочет составить мне расписание жизни по минутам! — объяснила я. — У него запланированы даже походы в туалет!

— Зато он надёжный, — возразил царь. — С таким мужем ты никогда не будешь голодать.

— Зато умру от скуки, — пробормотала я.

— Хозяйка, — подала голос Жужа, которая всё это время молчала, — а по-моему, этот принц не так уж плох. По крайней мере, он не пытался вас съесть.

— Жужа, это очень низкая планка для выбора мужа, — заметила я.

— А завтра будет граф Нептуниус, — напомнила Лора. — Посмотрим, что он из себя представляет.

— А послезавтра — герцог Тритон Младший, — добавил царь. — Всё-таки родственник, кровь не вода.

Да, кровь не вода. Но иногда хочется, чтобы она была хотя бы чуть менее густой.

Вечером, лёжа в своей кровати-раковине, я думала о дне, который прошёл как сумасшедший дом для особо одарённых пациентов. Один жених позади, два впереди, а где-то в морских просторах плавает дракон-пират, который даже не подозревает о моём существовании.

— Хозяйка, — прошептала Жужа из своей золотой чаши, — а что, если завтрашний жених окажется ещё хуже?

— Тогда, — ответила я, глядя на светящиеся кристаллы на потолке, — мне придётся серьёзно подумать о том, чтобы сбежать из дворца и стать обычной русалкой.

— А дракон-пират?

— А дракон-пират пусть остаётся красивой мечтой, — вздохнула я. — В реальной жизни красивые мечты редко сбываются.

Но даже говоря это, я не могла избавиться от мысли о таинственном Николасе Гамильтоне, который где-то бороздил морские просторы на своём корабле «Морская Фурия». И засыпая, я мечтала о том, как было бы здорово, если бы он вдруг появился и увёз меня от всех этих принцев, графов и герцогов куда-нибудь, где можно быть просто собой, а не играть роль принцессы.

Но это были всего лишь мечты. А завтра меня ждал граф Нептуниус и новая порция «особенностей» потенциального жениха.