Глава 3

Я натянула платье. Село как влитое — будто шили по мерке. Вместо туфель, которые имелись в обувном ассортименте, я выбрала сапоги. Мягкая кожа, низкий каблук, шнуровка до середины голени. В таких удобно ходить, бегать и, если понадобится, пинать преследователей.

Солнце уже клонилось к горизонту, заливая небо оранжево-розовыми разводами. Где-то там, за городом, рокотало море. Родное, соленое, прохладное. А на шее у морской колдуньи Ункулы болтался флакон с моим голосом. Она говорила, что будет петь им песни. Не знаю зачем. Факт оставался фактом: если я не вернусь до ночи, Ункула продлит сделку автоматом. И кто знает, что она там делает? Вдруг уже горланит непристойные частушки на всю морскую округу?

Думать об этом следовало раньше. Но если бы я думала, то вообще не сунулась бы на сушу. Сидела бы сейчас дома и перебирала жемчуг в шкатулке, а не стояла бы в замке принца, прикидывая пути отступления.

Пути, кстати, были так себе. Окно и камин отпадают, дверь надежно заперта. Слуги — те еще… исполнители.

О, магическая лампа! На прикроватном столике — тяжелая, бронзовая, с резной ножкой и матовым плафоном, внутри которого мерцал кристаллический накопитель. Я взяла ее в руку. М-м-м, увесистая. Если треснуть такой по голове — наверняка вырубит. И не убьет. Надеюсь.

План родился мгновенно. Рискованный, но других вариантов нет. Дернув за шнур, я подошла к двери, встала сбоку, чтобы сразу обрушить удар на вошедшего, и… ничего. Тишина.

Я ждала. Минуту, две, пять. Пальцы начали неметь. Я переложила орудие возмездия в левую руку, потрясла правой, восстанавливая кровообращение, и снова взялась за лампу обеими лапками.

Небо за окном из оранжевого становилось лиловым. Никто не шел. Прекрасная организация труда в этом замке! Принц похищает девиц, а прислуга даже не чешется на вызов.

Я уже собиралась плюнуть и придумать что-то другое, но в коридоре послышались шаги. Легкие. Не такие, как у того шкафообразного слуги. И не цокающие, как у служанок. Обычные мужские шаги, чуть торопливые.

Дверь начала открываться, мелькнул край подноса. Я не стала ждать, пока гость покажется целиком. Размахнулась и со всей дури опустила лампу ему на голову.

Раздался глухой удар. Звон. Грохот. Поднос полетел на пол, с него посыпались тарелки, чашки, столовые приборы. Что-то разбилось, что-то покатилось под кровать. Человек рухнул лицом вниз, не издав ни звука.

И только тут я разглядела, кто это.

Принц Стоян собственной персоной. Валяется на полу, уткнувшись носом в ковер, а вокруг него растекается лужа супа. Сам принес еду. Надо же, какой заботливый. Прямо до слез.

Времени на рефлексию не было. Я перешагнула через поверженного гада и выглянула в коридор. Пусто. Стражников не видно. Я выскочила за дверь и припустила по коридору, подобрав юбки.

Коридор был длинный, устланный ковровой дорожкой, с портретами каких-то королей на стенах. Все как один были златокудрые и смазливые — очевидно, фамильная черта.

За поворотом обнаружились стражники. Двое. В латах, при алебардах. Дежурили у окна и о чем-то лениво переговаривались. Я сбавила шаг, расправив плечи и подняв подбородок. Пошла медленно и вальяжно, с видом «я здесь законно, отстаньте». Прогуливаюсь, имею право. Невеста принца, в конце концов.

Стражники скользнули по мне равнодушными взорами и вернулись к беседе. Я миновала их и почти выдохнула, но вдруг за спиной раздался вопль:

— Держите ее!

Стоян. Очень недовольный. Эх, лампа была недостаточно тяжелой. Надо было брать графин…

Я рванула с места, не заботясь о конспирации. Стражники за спиной ломанулись следом. Коридор, лестница, еще один коридор. Неслась я на всех парах, не разбирая дороги. Осознавала лишь, что мне нужно вниз. Дорогу кое-как запомнила, пока меня сюда несли. Сапоги скользили по свеженамытому полу, не упала чудом. Сзади топали, гремели доспехами и приказным тоном орали остановиться. Ага, щас! Держите карман шире.

Из бокового прохода вывернул слуга со столиком для уборки. Я вильнула, он шарахнулся. Столик опрокинулся, с него попадали бутыли и склянки. Бежавший первым стражник поскользнулся на пролитом моющем средстве и врезался в стену. Второй перепрыгнул через него, но потерял темп. Я выиграла несколько драгоценных секунд.

Башенная лестница уходила вниз крутой спиралью, я перепрыгивала через ступеньки. Ножки, ноженьки, милые мои, не подведите! На одном из пролетов была неприметная дверь. Чулан с метлами, ведрами и тряпками — мое спасение. Ну, я на это рассчитывала. Нырнула туда и затаилась среди швабр, аки родная. Благо комплекция позволяла.

Стражники благополучно сбежали по ступеням вниз. Я сосчитала до тридцати, потом еще до тридцати, и еще разок для верности. Осторожно выглянула. Никого, лестница пуста.

Дальше я передвигалась, прижимаясь к стенам и прячась в ниши при каждом подозрительном звуке. Замок гудел голосами: перекликались слуги, отдавались приказы искать сбежавшую меня. Но мне удавалось просачиваться незамеченной. Сказалась многолетняя практика уклонения от отцовских патрулей рыбо-стражи.

Кухня накинулась на меня жаром, паром и суетой. Между плитами и разделочными столами носились повара и поварята, гремели кастрюлями, прикрикивали друг на друга. На вошедшую девицу никто не обратил внимания: у них там подгорало мясо, было не до того.

Я проскользнула вдоль стены, лавируя между бочками с мукой и корзинами с овощами. К черному ходу. Дверь была приоткрыта — видимо, для проветривания. Не мешкая, я юркнула наружу — на задний двор замка.

Уже стемнело. Небо стало густо-синим, кое-где проклюнулись первые звезды. Горели магические фонари, разливая теплый желтоватый свет. У конюшни суетились люди: запрягали лошадей, грузили тюки. Чуть поодаль стояла повозка. Крытая, с навесом, доверху набитая бочками, мешками и ящиками. Кучер как раз отвлекся, с кем-то переругиваясь.

Я подбежала к повозке, подтянулась на руках и перевалилась через борт. Приземлилась на мешки — мягко, практически бесшумно. Сердце бухало так, что казалось: его слышно на другом конце двора. Зарывшись поглубже, я прикрылась мешковиной и молилась всем морским богам сразу. Тем, что ведают приливами. Тем, что отвечают за попутный ветер. Тем, что покровительствуют глупым русалкам, вляпавшимся в неприятности на суше.

Повозка качнулась. Заскрипели колеса, цокнули копыта. Мы тронулись. Я считала удары сердца. Раз, два, три… Повозка катилась по мощеному двору, затем — к мосту надо рвом с лебедями. У ворот перекликались стражники.

— Груз с королевского склада, — буркнул кучер.

Мы остановились. Зашуршали чьи-то шаги. Кто-то откинул край брезента — я вжалась в ящик, стараясь стать как можно меньше и прозрачнее. Скрипнул фонарь, луч света пробежал по тюкам. Меня не заметили.

— Проезжай.

Навес опустился, повозка покатила дальше. Только стук копыт по мостовой да скрип колес.

Мы выехали! Замок остался позади. Теперь главное — чтобы эта повозка направлялась к морю, а не в противоположную сторону. Второй раз проделывать этот трюк у меня не хватит ни нервов, ни ламп.

Копыта стучали и стучали, колеса скрипели. Я изображала ветошь. Пару раз подмывало выскочить из повозки на медленных поворотах, но куда я побегу? Карты у меня нет! Эдак заблужусь посреди неизвестных улиц. Может, повезет и груз с королевского склада отвезут прямиком на причал…

Не повезло. Повозка въехала на яркую и шумную площадь. Горели разноцветные фонари, народа вокруг было столько, что яблоку негде упасть. Люди в обнимку высыпались из зданий с красочными вывесками, распевали песни. Весело им… А мне вот совсем наоборот!

Кучер притормозил у здания какого-то музея, не иначе. Крикнул про груз из дворца. Мол, всякое ненужное им барахло для выставки современного искусства. Я выбралась наружу до того, как подоспели грузчики. Не оглядываясь, засеменила по сияющим огнями улочкам, понятия не имея, куда бежать и что делать.