Глава 26

– Что сделать? – спрашиваю я.

Раздеться? Может, мне послышалось? Или же у слова «разденься» есть иное значение?

– До нижнего белья, – говорит Дрейн как ни в чем не бывало. – Видел, у тебя оно чудное какое-то на застежках.

Это называется лифчик! Внутри меня все закипает. Раздеваться? Перед Дрейном и его дружком бородачом Оскаром?! Нет уж, увольте. Я не проститутка, чтобы так просто снимать одежду.

– Не собираюсь я перед тобой раздеваться! Хоть до гола, хоть до нижнего белья. Не буду.

Тут старуха начинает хохотать. Смеется, как ненормальная, демонстративно закидывая кудрявую голову назад. Краем глаза вижу, как Дрейн закатывает глаза. Видать, его выходки Бабули тоже уже порядком достали.

– Мы тренируемся, – наконец говорит старуха, прекратив свою истерику смеха. – Представь, что мы врачи. А я тебя уверяю, в этом треклятом замке перед коллегией лекарей раздеваться до гола придется.

«Марина, соберись! – говорю я самой себе. – Ты вообще собираешься рожать от незнакомца, какие стеснения?» Но это же Дрейн. Невозможно не смущаться.

– Тебе это нравится? – выдавливаю я.

– Что нравится?

– Ты знаешь!

Он знает. Дрейн хитро улыбается и облизывает нижнюю губу. Знать не хочу, о чем он думает в этот момент.

– Представь, что я доктор, – говорит Дрейн томно. – Обычный врач.

Вот и ролевые игры подъехали.

– Проклятье, – бормочу я, стаскивая штаны и тельняшку.

Остаюсь в трусах и лифчике. О спасибо двадцать первый век за изобретение красивого нижнего белья. К моему удивлению, Дрейн не смотрит. Он чуть поворачивается в сторону Оскара, будто меня тут и нет. Даже обидно как-то. Я же здесь. Стою красавица с идеальной фигурой.

– Ну как? – спрашивает Дрейн у своего бородатого друга.

Посмотри и узнаешь! Что за дурдом. Сама себя не понимаю. С одной стороны, хочу, чтобы он посмотрел на меня, а с другой, очень не хочу чтобы смотрел, и сейчас, отвернувшись, он повел себя, как приличный человек. Как джентльмен.

– Вполне сгодится, – кивает Оскар. – Я бы пропустил.

Ну зато Оскар, наоборот, смотрит-так смотрит! Вот только не как на женщину, а как… даже мысленно произносить это странно. Как на товар. Бородач обходит меня, осматривает. Поворачивает, наклоняет.

– Ну что? – не выдерживаю я. – Попялился? Все увидел?

– Позвоночник немного искривлен, – негромко говорит Оскар, оборачиваясь на своего капитана. – Вот здесь, смотри. В прогибе. Но это ничего, главное, чтобы внимательно не приглядывались.

Даже сейчас Дрейн не смотрит. Отстраненно кивает и все.

– Наклонись-ка, – Оскар нагибает меня влево, потом вправо. – Нигде не болит?

– Он врач, – отвечает старуха на мой вопросительный взгляд.

Да если бы меня попросили показать человека, который сто процентов не является доктором, то я бы показала на Оскара, чес слово. Да посмотрите на него! Высокий, широкий, грубый. Мозолистые пальцы и большая борода. Где вы таких врачей видели?

– Он? – не верю я. – Оскар врач?

– Королевский, между прочим, – замечает старуха, но я слышу тихое: «Не надо», чуть слышно произнесенное Оскаром.

Что королевский лекарь делает на пиратском корабле? Все страннее и страннее… Какие еще будут сюрпризы?

– Одевайся, – командует Оскар, и я слушаюсь.

Только после того, как штаны и тельняшка снова на мне, Дрейн все же поворачивается и смотрит, прямо глаза в глаза, так будто его ни капли не интересовало и не интересует мое тело. С одной стороны, почет и уважение, господин капитан. Но все равно я как будто задета.

– Так ты джентльмен, – говорю я негромко, чтобы услышал только Дрейн.

– Кто?

– Добропорядочный мужчина, который не подглядывает за женщинами. Человек чести и все такое.

Чуть ухмыляется и кивает. Забавно все-таки, что некоторые слова они здесь знают, а некоторые – нет.

– Ты умеешь танцевать? – спрашивает Дрейн неожиданно.

Ну, конечно, я умею танцевать, я-королева танцевальных площадок. Вот только пират, вероятно, имел в виду другое… польку какую-нибудь или вальс. Да ладно… кто вообще не умеет танцевать вальс? Там по квадрату под счет раз-два-три.

Дрейн подходит ближе и резко притягивает меня к себе за талию. Я рвано вдыхаю и смотрю прямо. Его губы чуть приоткрыты. Глаза горят и улыбаются. Пара прядей падает на лоб. Даже в самых смелых фантазиях я не представляла, что буду танцевать с кем-то настолько горячим. И мы начинаем танец.