Глава 33

Осмотр врачами – это время унижения. Трое мужчин в очочках осматривают тебя голенькую, качают головами и выносят вердикт: «Годна!» или «Не годна!». Ладно осматривают, они проверяют случайно не беременна ли ты. Какая жуть, конечно. В своем мире я бы ни за что не пошла к гинекологу – мужчине, но здесь пришлось потерпеть.

После самых унизительных пятнадцати минут моей жизни, коллегия врачей все-таки признает меня «годной к браку». Дальше отправляют к портному, чтобы тот примерил платье.

Маленькая комнатка, похожая на кладовую. Манекены и тряпки. Суетливый портной скачет вокруг меня, обматывая тканью. Тяжело, чувствую, что несу на себе одеяло. Надевают корсет.

– А это зачем? – спрашиваю я. – Я довольна своей фигурой.

Портной лишь качает головой, и затягивает шнуровку туже.

– Дышать, – хлопаю ртом я. – Как буду в этом дышать?

Ответа не следует. Меня закручивает водоворотом служанок и выкидывает на стул, прямо перед зеркалом. Появляется женщина с угрюмым лицом и накидывает на мои плечи простыню. Что? Стрижка?

– Слушайте, а может без этого? – начинаю я. – Не знаю, что уж вы там задумали, но я буквально пару месяцев назад была у парикмахера, – прикусываю щеку. – У цирюльника, это ж так называется? Так вот, мне все нравится.

Пара взмахов ножниц, подрезающих всего несколько прядей у лба. Грубая завивка. Волосы словно выдирают с корнями. Я морщусь, но не кричу. Чувствую себя куклой Барби, в которую играет маленькая криворукая девочка.

Вскоре в зеркале отражается королевишна из девятнадцатого века. Волосы завиты и сооружены в замысловатую высокую прическу. Ну да, красиво, но голова тяжелая, хочется обратно распустить все и почувствовать свободу. Мои виски будто стянули чем-то тугим-тугим, и от этого брови нелепо поднимаются.

Но главное то, что в зеркале отражаюсь не я. Чес слово, это не мое отражение. Девушка из зеркала – коренная жительница средневековья, любительница балов и вееров. Она рабыня своего времени, она несчастна и потеряна. Закусываю щеку, сдерживая эмоции. Я не хочу быть такой.

Мне как кукле красят ресницы, потом добавляют румянец на щеки. Какой еще румянец? Я никогда не красила щеки, это же глупо. Что за видок заплаканной девчонки с розовыми щечками? Глупая мода. Моему образу и так хватает заплаканности после всех пролитых за эту неделю слез, дополнительный эффект не нужен!

– Не надо, – бросаю я, хватая «стилиста», или как там их называют в этом мире, за руку. – Мне нравится и так.

– Нельзя. Вас может увидеть принц.

– Принцу нравятся куклы?

«Стилист» не понимает вопроса, продолжает возиться с моим лицом. А я вспоминаю королеву. Эта красавица носила волосы распущенными и не пудрила щеки. Естественная и величественная… Красивая от природы. Мы все по сравнению с ней на самом деле куклы. Скучные и разукрашенные.

Девушка, которая еще пять минут назад была мной, покидает «комнату красоты». Идет, как мишка, широко расставив ноги, из-за подола. Дышать тяжело. Перед глазами то и дело появляются темные пятна. Да я в обморок скоро грохнусь! Впереди толпятся такие же разукрашенные девицы в цветных нарядах. Мы как на деревенской вечеринке двухтысячных! Не хватает только бровей-ниточек. Спасибо хоть, что не выщипывали мои бровки!

– Выглядишь ужасно, – слышу голос за спиной.

Королева. Оборачиваюсь. Стоит и высокомерно поглядывает на меня. В длинном белоснежном кружевном платье. Волосы распущены. На лице ни грамма косметики. Жаль только, не улыбается. Мне думается, она никогда не улыбается. Просто не умеет.

– Зато Вы, как всегда прекрасны, – сквозь зубы выдаю я.

Ну я и язва. Нахамила королеве. Что дальше?

– Ты еще молодая, русалка, – королева делает шаг ближе, – молодая и глупая.

– Насчет последнего я бы поспорила…

– И наглая.

– Немного, – пауза. – Иногда.

Королева подходит еще ближе. Вторгается в мое личное пространство. Слишком близко. Смотрит на меня внимательно. Опасно внимательно.

– Русалка, – говорит она. – Я не позволю тебе победить в этой гонке самоубийственных дур.

Смотрю на нее. Не отвечаю. Неужели королева на самом деле станет вставлять мне палки в колеса? Мы же с ней так доверительно побеседовали в купальне.

– Вы обещали сохранить мой секрет, – говорю тихо, чтобы никто не услышал.

– Русалка, ты не в том положении, чтобы командовать.

Она уходит с гордо поднятой головой, а я остаюсь придумывать другие варианты того, как забеременеть от наследного принца без брака. Самой становится противно от собственных мыслей. Я же не такая девушка.

Невесты громко перешептываются, одной общей кучей прохаживаясь в залу, где состоится следующий этап отбора. Что у нас сегодня по плану? Проверка этикета? Садимся за стол. Спины у всех неестественно прямые.

Три ножа, три вилки. Много тарелок. Одна на другой. Зачем эти люди все усложняют? Зачем отдельная тарелка для салата, отдельная для одного гарнира, для другого, для третьего? Вспоминаю наши с Дрейном тренировки.

Вот только что он сидел пират-пиратом и поедал руками плохо обжаренную рыбу, а потом начинал уроки этикета и превращался в настоящего знатока манер. Признаться, меня это впечатляло. Ладно, посмотрим, Дрейн, хорошо ли ты меня научил?

Мы сидим за большим столом. Все при параде. А во главе стола сидит самая идеальная из нас. Королева.

– Начинаем, – бросает она, и слуги несут явства.

Нет-нет, не еду, не обед, а именно явства. Столько блюд я в жизни не видела. Сглатываю. Надеюсь, у меня не лопнет живот от этого… испытания.

Во время обеда я все-таки допустила несколько малюсеньких ошибочек. Взяла вилку не того размера, перепутала ножи. Это не могло не расстраивать, ведь королева и без моих косяков собиралась голосовать «против моего пребывания на отборе».

Наследный принц так и не появляется на обеде. Дрейн предупреждал, так что я не удивляюсь, но в глубине души чуточку чувствую обиду, ведь до сих пор не знаю, как выглядит наследный принц. До сих пор.

Вечереет. Наконец-то я снова оказалась в своей комнате. Уставшая и разочарованная смотрю в зеркало и вздыхаю.

– Эх, Маринка, во что вляпалась, – говорю самой себе. – Как до этого вообще дошло?

Отражение не отвечает, и я шумно выдыхаю. Несмотря на грозные взгляды королевы, я прошла этот этап отбора. Дрейн бы гордился мной. Немного обидно, что его не было рядом. Увидел бы, какая способная у него ученица. Мои размышления прерывает стук в дверь.

– Войдите, – бросаю я.

– Госпожа, – заглядывает служанка. – Там молодой человек, утверждает, что он ваш слуга.

Оживляюсь и выбегаю в коридоры. В груди перехватывает, ведь только один человек мог заявиться сюда, назвавшись моим слугой.

Бегу по лестнице мимо суровых стражников.

– Все верно, – кричу им на ходу. – Впустите его, это на самом деле мой слуга. Слуга графини Оранской, проверьте бумаги, если хотите.

Какие бумаги, глупая? Но когда говорят о документах, ситуация воспринимается серьезнее.

– Что-то ваш слуга поздно, – качает головой стражник.

– Я забыла кое-что дома, в графстве, ему пришлось вернуться, – ориентируюсь я.

Стражник кривится и все-таки приказывает открыть двери. И я вижу его… Моего верного слугу в начищенных ботинках и камзоле.