Глава 36

Просыпаться не хочется. Сегодня будет новый день. Новые испытания. Новые взгляды, полные осуждения.

– Проснись и посмотри какое солнце, моя госпожа, – слышится бодрый голос, и я поднимаю голову на довольного Дрейна, распахивающего шторы. Какой-то уж он слишком веселенький, слишком возбужденный. Одет так же, как вчера. Чистенький, ладненький, Дрейн, непохожий на самого себя.

– Это нечестно, – ворчу я, переворачиваясь на другой бок.

– Твоя свадьба через три дня.

– Неизвестно еще, чья свадьба. Там еще испытания… играть на пианино… потом танцевать с принцем.

Неожиданно Дрейн падает на кровать, рядом со мной. Подложив руку под голову, разглядывает внимательно и… с трепетом. Нет, так бы не поступил Дрейн-пират, так бы не поступил и Дрейн-слуга… Так кто же передо мной? Впрочем, неважно. Я хочу коснуться его лица. Провести по переносице, тронуть губы. Он так близко. В очередной раз закрадывается мысль: «Не делай этого… Зачем тебе глупая свадьба с тем блондинчиком? Брось все и останься с Дрейном», но в паре метров лежит тест ДНК, а значит, моя судьба предрешена.

– Ладно, встаю, – говорю я и заставляю себя подняться с постели.

Дрейн довольный раскидывает руки и лежит на моем месте, нежится.

– Я уже и забыл, какие здесь мягкие кровати, – в его голосе звучит чуть ли не юношеский… восторг.

– Кровати и кровати, – откликаюсь я, засовывая руки в широкое платье. – У меня дома был ортопедический матрас, вот это тема.

Дрейна не волнует ни мой дом, ни мой матрас, он кутается в одеялах и прикрывает глаза, как котенок, чес слово. Спасибо хоть ботинки снял. Обращаю внимания на его ступни: одна шершавая и мозолистая, ступня пирата, а другая – нежная, розовая – ступня новорожденного.

– Привык к ноге? – спрашиваю я.

– С палкой было удобнее.

Ухмыляюсь и продолжаю одеваться. С ногой по любому лучше, чем без ноги. Наконец очередное платье из старого шкафа надето, и можно выходить в свет. На этот раз с прической решила не заморачиваться и закрутила себе два колоска в пучок на затылке. Простенько и со вкусом. Уж точно лучше вчерашней «многоэтажки» на голове.

– Дрейн, пора идти.

Капитан не отвечает, он прикрыл глаза и блаженно улыбается.

– Дрейн! – касаюсь его плеча. – Пора.

Но это он хватает меня и бросает прямо на одеяло. Резко и быстро, как дикое животное. Наклоняется надо мной, перехватив руками мои запястья. Оба дышим тяжело, оба смотрим друг на друга, оба хотим одного.

– Ты испортишь мне прическу, – бормочу я.

– Сделаешь новую.

– Мы опоздаем.

– Значит запомнимся.

– Ну Дрейн…

Нет-нет, только не отпускай, пожалуйста, не отпускай. Голова трещит от переполняющих ее мыслей. А Дрейн здесь-рядом, так близко. Несколько непослушных прядей выбились из хвоста и падают на лицо. Зрачки расширены, губы сжаты. Дышу медленнее, но сердце стучит быстрее и быстрее.

– Полежи со мной, – просит он тихо-тихо и даже немного жалобно.

– Я же в платье…

– А я, – бросает взор на камзол, – тоже в какой-то ерунде, и ничего.

Сдаюсь. Теперь мы лежим рядом. При параде, но с закрытыми глазами. Нам мягко и хорошо. Нам тепло и не хочется никуда уходить. Я готова лежать так хоть всю жизнь…

– У меня была работа, – говорю я, нежась в объятиях Дрейна. – Точнее подработка.

– Любопытно.

– Я срывала свадьбы.

– Это как?

– Заявлялась на чужие церемонии и устраивала скандалы. Притворялась бывшей подружкой жениха, заявляла, что беременна.

Дрейн поворачивается на бок, смотрит на меня удивленно.

– Разочарован? – хмыкаю я. – Ты вообще пиратствовал, грабил и убивал.

– Только людей короля Карла Виронского.

– Так вот, – продолжаю. – После слов: «Если кто против этого брака…» появлялась я и кричала: «Я против-против-против!». Три раза «против».

– Почему три?

– Для убедительности, и, чтобы те, кто с первого раза не расслышал, услышали со второго, или с третьего.

Дрейну смешно. Мне тоже. Хотя раньше моя работа казалась мне серьезной.

– И много платили? – спрашивает Дрейн.

– Достаточно, чтобы оплатить учебу и аренду квартиры.

– Квартиры?

– Это как мои нынешние покои. Там комната, душ, еще кухня есть. Все это вместе называется квартирой. Это как дом, только маленький, и внутри большого дома.

– Тюрьма?

Я смеюсь. Кидаю на Дрейна подушку. Он смеется тоже. Не хочется уходить. И замуж больше не хочется.

– Хочу остановить момент, – говорит пират. – Здесь и сейчас застыть на сотни лет.

– Мы бы вошли в книгу рекордов Гиннеса, как главные бездельники.

– Что за книга рекордов?

– Туда записывают всех, кто совершил нечто особенное, рекордное. Например, дольше всех не спал, или прыгнул с самой высокой вышки.

Дрейн смотрит на меня хитро, не верит. Он вообще не верит в мою историю о другом мире. Не верит, но слушает. От этого еще забавнее.

Мне хочется, чтобы он попал в мой мир, или увидел его хотя бы глазком. Я представляю, кем бы он мог быть в моей реальности. Соседом по парте? Студентом по обмену? Старостой группы? Печально закусываю щеку. Нет, Дрейн не из моего мира.