Глава 37

– Кем ты мечтал стать, когда был маленьким? – спрашиваю я.

– Хорошим человеком.

– Нет, я имею в виду профессию, то есть дело, чем заниматься? Мечта детства.

– Никогда не думал об этом, – Дрейн водит пальцем по моему плечу. Щекотно. До мурашек щекотно. И приятно.

– Я вот хотела стать балериной. Танцевать. Но оказалось, что у меня ужасная растяжка.

– Растяжка?

– На шпагат не могу сесть. Но это ничего страшного, мечты детства редко сбываются.

Дрейн недолго молчит, продолжая пальцем по моему телу, а потом довольный приподнимается на локтях.

– Я вспомнил свою мечту детства, – сказал он.

– Что?

Очень интересно! До жути!

– Я мечтал стать пиратом, – слышу ответ, и не могу сдержать смешка.

– На самом деле, – продолжает Дрейн. – Пираты всегда казались мне свободными, и жизнь у них полна опасности. Хотел быть одним из них. Хотел набрать историй, которые смогу рассказывать детям.

– Ты уже в детстве думал о детях? – хихикаю я.

– Конечно, мне положено.

Странный он все-таки, но красивый и обаятельный. Теперь я начинаю водить пальцем по мускулистой груди Дрейна.

– А я вот не думала никогда, – говорю. – Даже больше, я всегда боялась детей.

– Что?

– Я не знаю, что делать с ребенком. Как его успокоить, если плачет. Чем кормить в конце концов. А еще ведь дети болеют и их надо лечить. Я себя еще ребенком ощущаю, а здесь… Это ответственность, а я не привыкла, понимаешь?

– К ответственности привыкаешь только, когда она появляется.

– У меня будет сын, – продолжаю. – Это точно, вон там валяются тесты ДНК. И мне страшно. Никогда не говорила вслух, но до жути страшно.

Дрейн не верит в мои россказни, но слушает.

– Это всегда так, – все-таки говорит он. – Мы боимся того, с чем раньше не сталкивались. Так у всех людей.

Догадка срывается с языка.

– Ты тоже чего-то боишься? – спрашиваю, но Дрейн не отвечает, он обнимает меня, прижимаясь к плечу.

– Знаю, о чем ты думаешь, – шепчет мне в волосы пират.

– Это вряд ли.

– Думаешь, почему мы раньше так не валялись?

Смотрю на него долго-долго, стараясь запечатлеть его всего, каждую деталь, каждую веснушку, каждый крохотный шрам. Он должен остаться в памяти. Дрейн… Мой пират, который скоро станет лишь воспоминанием.

– Да, – говорю. – Об этом я и думаю.