Глава 45

– Хотела спросить, – выдыхаю я. – Почему здесь не носят красный?

– Ты что не знаешь?

– Знала бы, не спрашивала.

– Так это цвет Сепийской династии, он под запретом. Все, кто носит красный, считаются бунтовщиками, которые намереваются свергнуть короля.

Пф, идиотизм.

Мы продолжаем двигаться по лабиринту, Дрейн редко, но все же заговаривает. Говорит сухо и по -делу, что-то вроде «теперь налево», «теперь направо».

Доходим до очередной развилки.

– Налево, – слышу голос Дрейна, но налево поворачивать не особо хочется, ведь дорожка «налево» узенькая и темная, но зато «прямо» – выглядит как мечта. Там и светло, и вроде как широкое пространство.

– Мы пришли, – радуется блондинка. – Это выход!

– Вам налево, – повторяет Дрейн.

Так-так, нам надо переговорить.

– Минутку, – говорю невесте и отхожу решить вопросы с Дрейном.

– Там главная зала, – шепчу в ракушку. – Мы пришли.

– Нет, – вдох. – Это главная зала, но не выход. И, если бы я организовывал это безумие, то именно там устроил бы главную ловушку.

Да уж, наверное, Дрейн прав. Любая подумает, что выход там, где светло и широко, но ошибется. Осматриваюсь. Блондинка не стала меня слушать и шагает прямо.

– Вернись, – ворчу я. – Нам налево.

– Иди куда хочешь! – качает головой. – Ты специально меня запутываешь, мы же соперницы.

Больно надо мне ее запутывать! Нам бы выжить, нам бы выбраться.

– Стой, послушай…

Но невеста не слушает, она идет прямо, и я иду следом, боясь оставлять ее-дурочку одну.

Знаю же, что ничем хорошим это не кончится. Знаю! Мы выходим в просторное помещение. Здесь красивое все, золотое. Меркантильная часть меня уже прикидывает, сколько можно за здешнее убранство выручить.

У стен лежат картины. Старые, потрескавшиеся. Видать, их сняли и закинули сюда, чтобы не мешались. С любопытством разглядываю. Семейный портрет. Узнаю красавицу-королеву. Тогда она была совсем девчонкой. Стоит. Такая же прекрасная, в легком красном платье, а глаза ее полны радости. Сглатываю. Это же королевская семья. Вот ее родители – король и королева Сепийские. А этот мальчик с внимательными большими глазами, вероятно, принц Виктор.

Пробегаю пальцами по лицу мальчика. Сложись все иначе, этот ребенок мог стать королем. А у него даже не было возможности спастись. На той картине он стоит при параде, в красном камзольчике, спина прямая, шея вытянута, темные волосы по-взрослому зализаны назад. Позирует. Старается. Классный мальчишка. Исправляюсь. Был классный мальчишка.

– Марина, повернули? – слышу в ракушке.

– Тут портреты.

– Какие еще портреты? Быстрее поворачивайте.

– Сепийской династии.

– Что?

– Да, тут вся их семья. Король, королева, дети… Они тут такие спокойные, не знают, что должны умереть.

– Марина, уходите, – говорит Дрейн после короткой паузы.

– Они убили ребенка. Этот мальчик, – снова пробегаюсь пальцами по его лицу. – Он так старается выглядеть важным, сильным. Из него бы вышел достойный король.

– Ты судишь по картине?

– Да, если картина хорошо передает характер, – вздыхаю. – Жалко мальчика.

– В мире каждый день умирают тысячи детей.

– Но не принцев.

– Марина, хватит, – говорит Дрейн напряженно. – Просто уходите, у меня дурное предчувствие.

– Ладно.

Оборачиваюсь от картин и замираю. За моей спиной стоит волк.