Глава 69

Все словно в тумане. Перед глазами – дымка. Дышу. Хотя бы теперь могу нормально вдохнуть.

– Она в порядке, – слышу смутно различимый голос. – Переутомилась, вот и упала в обморок.

Обмарок. Да, точно.

– Ты убил короля.

Этот голос узнаю. Дрейн. В нем нет злости, только усталость.

– Прости, знаю, что не должен был рисковать, – говорит Оскар. – Но он говорил об Амелии.

Это больно. Я понимаю, о чем речь. Сказал, что-то об Амелии, а Оскар вспыльчивый человек и, ему могло снести крышу.

– И ты не сдержался, – заканчивает Дрейн.

– Ты бы тоже не сдержался на моем месте! Это же Амелия. Она же…

Дрейн молчит, и это молчание громче любых слов.

– Ты накажешь меня? – продолжает Оскар. – Хорошо, я понесу любое наказание, Ваше… Величество.

Хочу до конца разомкнуть веки, чтобы лучше видеть моего пирата, но не выходит. Слишком мало сил.

– Это уже неважно, – наконец отвечает Дрейн устало. – Мы с Мариной успели пожениться.

– Но моя выходка могла стоить всем нам…

– Жизни? – ухмыляется Дрейн. – Пожалуй, но Оскар, кто, если не ты имеет право на прощение? Только благодаря тебе Сепийская династия все еще жива.

Недолгое молчание обоих. Потом они одновременно выдыхают.

– Это в прошлом, – говорит Дрейн. – Мы победили, так что можем забыть.

Слышу хлопки. Похоже, обнимаются. Хлопают друг друга по спине. Чуть сылшно выдыхаю. Помирились.

– Кстати о Сепийской династии, – Оскар разрывает объятия, подходит ко мне. – Дрейн, ты должен знать. Твоя жена беременно, пока рано определять пол ребенка, но судя по состоянию…

– Это мальчик.

– Понимаю, ты хочешь наследника, но станет видно только когда...

– Я знаю, что это мальчик.

Тут я распахиваю глаза. Беременна. Уже. Так быстро. Касаюсь живота и в глазах встают слезы. Во мне развивается жизнь. Настоящая. Человеческая… Аж мурашки по коже. Я ношу ребенка внутри себя. Я – мать. Настоящая, а не только на бумаге с результатами теста ДНК.

– Я не дам ему умереть, – говорю, приподнимаясь на локтях. – Слышишь, я не позволю. Будущее еще не произошло.

На меня обращают внимание. Оскар озабочен тем, что мне должно лежать в постели и поспать еще немного. Дрейн же просто смотрит и ждет. Ему страшно, и мне тоже. У нас один ужас на двоих.

– У нас будет тридцать лет, чтобы найти выход, – продолжаю я, храбрясь. – Никому не позволю умереть. Ни Паше, ни тебе! Никому.

На лице моего мужа медленно-медленно появляется печальная улыбка. Он берет меня за руку. От прикосновения пробегают мурашки по коже. Становится и холодно, и до обжигающего жарко. Смаргию подступающие слезы.

– Люблю тебя, – говорит Дрейн. – И давай будем счастливыми.

– Люблю, – выдыхаю я. – Я тоже тебя люблю, но мы... мы всего лишь люди и...

Будем счастливыми? Да разве можно в таком состоянии стать счастливыми? Всего через каких-то тридцать лет наш сын умрет! Малыш, который еще даже не родился. Малыш, который только развивается в моем чреве. Малыш...

Касаюсь пальцами живота и рвано вдыхаю. Мы должны действовать! Разве мы можем позволить себе это странное слово «счастье»? Только после спасения сына. Только после этого.

– Мы родим сына, вырастим из него достойного человека, – говорит Дрейн четко, и смотрит так, будто гипнотизирует. – Мы будем улыбаться вопреки и хранить мир в душе, – сжимает ладонь сильнее. – И мы будем искать выход. Я клянусь тебе, Марина, мы перевернем весь мир. Ведь мы уже знаем о конце света, у нас будет время для подготовки. Как ты сказала, тридцать лет. Это большой срок.

– Да.

– Нам хватит времени, мы победим.

И я верю, и буду верить всегда.