Глава 12

Хруст железа о бетон заставляет меня открыть глаза. Первое время не понимаю, где я и почему так тесно, а потом доходит и я ору.

– Какого хрена ты делаешь?

– Я припарковалась! – победно заявляет Мата, повернувшись ко мне. Бросаю взгляд на стену перед машиной и читаю вывеску. Отель.

– Нахрена так близко к бордюру? – открываю дверь, ссаживаю бестию со своих колен и выскакиваю из машины, присаживаясь около переднего бампера. Она наделась на него как рыбка на крючок. – Бля, Мата…

– А не надо было спать! – скрещивает руки на груди и задирает подбородок вверх. Поднимаюсь на ноги, закипаю. Стою над ней, так и хочется всечь. Но она же баба. С ними так нельзя.

– Хочешь сказать, назло это сделала?

– Я не настолько конченная, – обиженно зыркает на меня голубыми, как лед, глазами и отворачивается.

– Ладно, идем снимем номер, – глушу тачку, обхожу машину, открываю багажник, и мелкая охает.

– Это что, бронежилет? – наклоняется, разглядывает вещь, и я успеваю захлопнуть дверцу перед ее носом. Нехрен тут шариться. Чудом не заметила биту. – А там, что бита?

– Я фанат бейсбола, – отзываюсь похоронно и ловлю на себе скептический взгляд. – Жди здесь.

Командую, отмечая, что камеры не секут это место и нехотя благодарю Мату за сообразительность. Она не стала парковаться у крыльца, вместо этого поставила машину с торца здания. Либо она сообразила, либо просто удачливая сучка.

Вхожу в отель, женщина на ресепшен смотрит какой-то турецкий сериал, не отрываясь.

– Номер на двоих, – вынимаю из кармана зажим для денег. Смотрю на нее вопросительно. Она выплевывает кожурки от семечек и, не поворачивая головы ко мне, отвечает.

– Тысяча сутки. Давайте паспорт, – откладывает бумажный кулёк из газеты и наконец обращает на меня внимание. Может решила поработать, а может оторвалась от телека потому что реклама началась. – У меня нет сдачи.

Смотрит на пятерку, которую я положил на стойку.

– А у меня паспорта, – красноречиво на нее смотрю, она забирает бабки и проверив на свет, толкает их себе в карман. Потом грузно поднимается, и цепляет с крючка верхний ключ.

– Горячая вода только до одиннадцати. Мини-бар платный. Каналы для взрослых за отдельную плату. – Проговаривает заученную речь и вручает мне ключи.

– Окей, – беру их, толкаю в карман толстовки. – Черный ход есть?

Смотрит исподлобья.

– За зданием лестница. Номер двести пять. – И тут же наклоняется куда-то в сторону и орет в приоткрытую дверь. – Гена черный ход открой.

Улыбаюсь ей и шагаю к выходу из отеля. Мата ждет меня у капота тачки. Она сидит на корточках и рассматривает поцарапанный бампер.

– Я не хотела, – удрученно заговаривает, когда я останавливаюсь в полуметре от нее. – Я не думала, что бордюр такой высокий.

– Отработаешь натурой, и мы в расчете, – говорю со скрытой иронией. Она фыркает и поднимается на ноги.

– Мечтай.

Шагаю за угол дома, вижу лестницу, дверь у ее вершины приоткрыта.

– Сюда, – командую и начинаю подниматься. Мата идет следом. Входим, закрываем. – Двести пятый.

Достаю ключ, она цепляет его из моей руки и шагает по коридору. Потом останавливается у номера и толкает его в скважину.

– А где будешь ночевать ты? – наседает на дверь, поворачивая голову в мою сторону. Дверь поддается и Мата отвлекается от меня, входя в комнату. И застывает с открытым ртом.

– С тобой, – говорю, сам охуевая от открывшейся перед глазами картины. Закрываю дверь за спиной, роняю на пол рюкзак. – Это же двухместный номер.

– Я вижу, – отзывается с сарказмом. Смотрит на кровать в форме сердца, устланную бордовым покрывалом. Изголовье кровати тоже в форме сердца или перевернутой жопы с красными оборками по краям, в тон покрывалу. По центру кровати два лебедя из полотенец.

Ощущение, что мы попали в какой-то номер для молодоженов в отеле Вегаса. На смех пробивает. Начинаю ржать. Мата хмурится.

– А ты не мог бы снять для меня отдельный номер? Я заплачу за него сама. – Наблюдает как я вхожу и начинаю стягивать с себя мастерку. Швыряю поверх лебедей, те падают.

– Может лучше сразу наберешь Марату, чтобы он не ебался с поисками? – задаю ей очевидный вопрос, и она надувает губы и подходит к столу, на котором стоят два бокала на ножках. Ставит туда сумку. Открывает. – Горячая вода до одиннадцати.

Смотрю на часы и присвистываю.

– Осталось десять минут. Беги в душ, я после. – Решаю поступить по-джентельменски. И Мата торопливо цепляет сумку и одного лебедя за горло. – Только побыстрее там.

За ней закрывается дверь, а я беру пульт и падаю поверх бархатных оборок на постель. Интересно, она не против перепихнуться по дружбе?