Глава 13

Выхожу из душа, кутаюсь в тонкое полотенце, ёжусь.

– Там кажется горячая кончилась… – говорю с виноватым видом, Артём переводит взгляд с телефона на меня и красноречиво хмурится.

– Я говорил, что вода до одиннадцати.

– Прости, – вхожу в комнату, открываю рюкзак и достаю оттуда белье. – Будешь мыться?

– А ты как думаешь? – поднимается рывком и берет второго лебедя за глотку. – В следующий раз я пойду мыться первым.

Показываю язык двери, за которой он скрылся и торопливо надеваю трусики. Потом беру футболку, которую мне дал Ваня и надеваю. Развешиваю перестиранное в горячей воде белье на батарее, прикрываю спинкой стула, который по форме такой же пошлый, как и кровать. И такой же красный.

Артем моется около пяти минут, за это время я успеваю откинуть покрывало и устроиться на краю кровати под одеялом. В сон клонит моментально.

Слышу, как хлопает дверь, но не реагирую.

– Мата? – обращается ко мне, но я игнорирую. Может, он решит, что я сплю и отстанет? Свет гаснет. Одеяло шевелится, кровать прогибается, и я ощущаю холодные руки на своей талии. Подскакиваю, сажусь на постели в истерике на него ору.

– Ты снова? Убери руки, псих!

До противного легко меня скручивает и подминает под себя, обжигая холодом кожи.

– Ты реагируешь как целка. Кончай уже строить из себя… – его ладони ползут по моим бедрам под футболку. Я как уж на сковороде извиваюсь под ним, пытаюсь скинуть с себя.

– Я Ване расскажу… – использую последний довод, но и он звучит жалко. Артем усмехается.

– Он уже знает, как делаются дети.

– Ты вроде как его друг… – с укором произношу и понимаю, что он без трусов. Мои глаза распахиваются шире. – Ты защищать меня обещал!

– Я не обещал, – произносит глухо и накрывает мои губы.

И в теле одновременно с его касанием взрывается фейерверк из эмоций. Мурашки покрывают кожу, руки слабнут, и я до последнего не поддаюсь на его неспешное вторжение.

Он не торопит. Не давит, не пытается сделать больно и бескомпромиссно. Он ювелирно выверяет границу дозволенного и ударяет в цель. Аккуратно и нежно проводит по моим сомкнутым губам языком, раздвигает их, подталкивает мой язык своим. Его руки оставляют в покое мою футболку в районе талии и перемещаются выше, к моей шее. Пальцы ложатся на жилку на шее и слегка сдавливают, отчего я ощущаю себя еще более беспомощной. И одновременно от этого меня прошивает дрожь удовольствия.

Возможно это отголоски прошлого, когда мужчины взваливали своих женщин как добычу на плечо и уносили в пещеру, чтобы покрыть. Когда первобытно владели и не спрашивали разрешения. Когда не было необходимости дарить цветы и делать громкие признания. Они просто брали, что хотели, и получали удовольствие. И именно это сейчас и делает со мной Артем.

Мое дыхание то перехватывает, то шумно срывается с губ. Я не касаюсь широких плеч мудака, мои руки сжимают простынь под одеялом, но так хочется коснуться его кожи, что голова кругом. Стон, больше похожий на шумный выдох, срывается с моих губ, и я ловлю себя на этом позоре и ненавижу еще больше. Артем же – пирует. Переключается на мою шею, с упоением исследует языком кожу за ушком, спускается к ключице. Его руки уже давно зашедшие за черту цепляют край футболки и скользят выше. Накрывают грудь, меня будто током прошибает.

Я дергаюсь под ним, он убирает руки будто обжегся, и его рот оставляет в покое мою шею. Его губы безошибочно находят чувствительное место на моем теле и плавленым воском проходятся по коже под грудью, куда прежде ложились наглые руки. И вместо того, чтобы остановить его, я зарываюсь пальцами в его короткие волосы и выдыхаю. Мои глаза подкатываются, голова утопает в подушке, а спина выгибается навстречу его ласкам. Горячий язык оставляет влажную дорожку вдоль следов от бюстика, которые еще не растворились на коже. Мурашки россыпью покрывают мою кожу от его прикосновений, соски реагируют и заостряются. Бедра инстинктивно сжимаются.

Артем вырисовывает узоры на моей коже и не спеша подбирается все ближе к соскам. Не будь я так ослеплена этими ощущениями, давно остановила бы его, но меня выгибает, разрывает изнутри, просто потряхивает от желания глубже окунуться в новые для меня эмоции. Зажмуриваюсь. Он накрывает мой сосок губами и втягивает в рот. Острая как тончайшая леска реакция пронизывает мое тело от груди до клитора, и я сжимаю мышцы внизу живота. Чувствую, как истекаю под ним. Закусываю до боли губу.

– Да, еще… – хрипло умоляю, он переключается на второй сосок и одновременно с этим вклинивается бедром между моих разведенных ног. Я обхватываю его ногу и трусь об нее как мартовская кошка. Его губы и язык творят что-то невообразимое с моими нервами. Я извиваюсь под ним, трусь о его бедро и внезапно…

Очень резко, как падение с высоты во сне, я куда-то проваливаюсь и вскрикиваю. Язык замедляется, мощное бедро жмется к моей промежности почти до боли, а я теряюсь в этих ощущениях. Цепляюсь за темную макушку, моя грудь вылизанная прохладой вдруг обжигается о твердую мужскую. Артем ложится на меня и снова целует. Вкус его губ уже знаком и все так же мучительно нежен.

– Ты кончила? – спрашивает между делом, и меня отрезвляет спокойствие в его тоне.

Распахиваю глаза и отталкиваю его, он растерянно откатывается в сторону, опирается на локти и приподнимается.

– Что? – задает глупый вопрос, и я смотрю на него и не знаю, что сказать. Злюсь на себя. Злюсь на него. Злюсь на весь мир. Поджимаю губы раздраженно.

– Я не хочу трахаться с тобой, давай просто выспимся, – окидываю растерянного мудака высокомерным взглядом и отворачиваюсь. Он хмурится, но не настаивает. Устраивается удобнее и так же молча отворачивается.

И через несколько минут я слышу его мерное дыхание. А сама не могу уснуть до самого рассвета. Сердце колотится как бешенное, хочется коснуться себя там пальцами, белье неприятно натирает, кожа будто чешется.

Я всегда мечтала о красивой брачной ночи, когда я подарю своему идеальному мужу свою девственность, а он мне – мой первый оргазм. Но никогда не думала, что впервые в жизни кончу под каким-то бандюганом-мудаком в захолустном мотеле на трассе.

У судьбы поистине странное чувство юмора.