Глава 22

Артем медленно подходит к изножью кровати и застывает. Я смотрю на него, и сердце замирает. Понимаю, что не дышу, и что ладони потеют. Украдкой вытираю их о простынь, натягиваю одеяло до подбородка, но все равно чувствую себя в опасности.

– Я все равно возьму тебя сегодня, Рита. Ты же понимаешь, что бесполезно играть со мной в догонялки.

Моя кожа вся покрывается мурашками от его слов. Чувствую, как мелкие волоски встают дыбом и мне хочется поежиться.

Наверно мне следует ответить ему что-то, но язык к небу прилип, и я не могу заставить себя разомкнуть губы. Вместо этого распахиваю глаза шире, когда Артем заводит руку за спину и чисто мужским жестом цепляет футболку. Сдергивает ее с себя, и я впиваюсь взглядом в его торс, будто магнитом притягивающий взгляд. С замиранием жду, когда он начнет снимать шорты, но Артем не спешит, продолжает стоять надо мной и довлеть.

– Ты меня боишься? – задает резонный вопрос, глядя как яростно я сжимаю край одеяла у своей шеи. Глупо выгляжу. Пальцы разжимаются, опровергая его предположение, но я понимаю, что в голове мелькнул утвердительный ответ. Мелькнул и тут же исчез, а вместе с ним одеяло поползло вниз. Черный хлопок постельного валиком скатался в ногах, Артем отбрасывает его и медленно скользит по моим голым ногам выше. Его черные глаза не упускают ни единого сантиметра моей кожи, я подтягиваю ноги к себе. И снова он командует. – Подойди.

Я не двигаюсь. Он красноречиво указывает взглядом на край изножья. Ждет.

– Я не сделаю тебе больно, – говорит глухо. Его тон спокоен, взгляд ровен, приказ четок. Меня начинает потряхивать.

Отклеиваюсь от подушки у изголовья и перебираюсь к краю. Опускаюсь на пятки, колени касаются края матраса, смотрю на Артема снизу вверх и невольно облизываю губы.

Его взгляд темнеет. Он тянется ко мне и обхватывает подбородок пальцами, грубо фиксируя их так, что у меня просто нет возможности не подчиниться.

– Я помню, как ты танцевала… – заглядывает не в глаза, а в самую душу, напрямую выжигая внутри все, за чем я могла бы укрыться от его пронизывающего взора. – Они раздеваются, не заморачиваясь. Просто стягивают с себя белье, а ты мешкала. Боялась сделать это. Твои руки дрожали.

– Я…

Он мотает головой, давая понять, что мои слова его не интересуют. Давая понять, что он уже знает, что я скажу. Гораздо интереснее, что я укрываю во взгляде.

– Ты не такая, как они, – его голос звучит глуше. Он низок и спокоен. Но я отчетливо слышу в его тоне хрипотцу. Ему трудно дышать. Так же трудно, как и мне. Мы оба понимаем, что еще чуть-чуть и чеку сорвет. Нас швырнет в разнос, и мы не сможем остановиться или хотя бы ослабить натянутую тетиву наших нервов. – Слишком красивая. Слишком правильная. Слишком чистая.

Его губы медленно приближаются, я прикрываю веки и готовлюсь к бескомпромиссному тарану, к бою, даже к капитуляции. Но я оказываюсь абсолютно не готова к медленному невесомому касанию, от которого покалывает под ребрами.

Артем обводит контур моей верхней губы языком, а потом втягивает ее в свой рот. Я непроизвольно встаю на колени, чтобы быть выше и ближе к нему. Он отрывается от моего рта, а мне хочется хныкать и умолять его продолжать. Тяжело дышу, матрас прогибается подо мной, и я пошатываюсь и упираюсь руками в каменный пресс Артема. Чувствую, как его мышцы дернулись от моего прикосновения. Хочу еще, отчего моя нижняя губа капризно выпячивается. Он склоняется к ней и проделывает то же самое, что и с верхней, с той лишь разницей, что задерживается на этот раз дольше. Медленнее смакует вкус моих губ. А я уже не скрываю, смакую его. И не только губами, мои пальцы так же невесомо касаются его кожи, пробегают по ребрам, скользят за спину.

– Я не должен тебя брать. План был другим. Но тот твой танец… – отрывается от секса с моими губами и шепчет в них, не открывая глаза. – Даже если ты возненавидишь меня после, я все равно сделаю это сегодня.

Выпускает мой подбородок из хватки и цепляет край моей футболки.

Я окончательно спятила, поэтому поднимаю руки вверх и позволяю ему без препятствий стянуть ее с себя. Остаюсь в одних трусиках. Прохладный воздух облизывает кожу, и соски твердеют. Артем звереет.

Цепляет резинку моих трусиков и медленно тянет вниз по бедрам. Ткань прилипла к сердцевинке, он замечает это, и я вижу, как играют его желваки. Он стискивает зубы так сильно, что те едва не скрипят. Трусики опускаются до моих колен и замирают на матрасе.

Артем жадно накрывает мою промежность и тяжело дышит. Его пальцы касаются меня нежно, но я все равно вздрагиваю и машинально сжимаюсь. Обхватываю его запястье двумя руками, стараясь оторвать от себя, но меня одергивают.

– Тише… Тише… Сегодня ты моя. И это… – сгибает пальцы, перебирая нежность кожи, – тоже моё. Спазм в районе лобка заставляет меня закусить губу. Опускаю руки, он снова мной командует. – Сними их.

Опускаюсь на задницу и дрожащими руками стягиваю белье. Артем цепляет резинку своих шорт вместе с боксерами и сбрасывает с себя остатки одежды.

Теперь то, чего я больше всего боялась, свершилось – мы полностью обнаженные в темной спальне посреди спящего дома. И никто теперь не помешает ему довести это дело до конца. И самое страшное, что я тоже хочу, чтобы он сделал это.

Чтобы он стал моим первым.