Глава 25

Ты просто светишься!

Светишься.

Я че блядь, гомик?

Пришлось натянуть на ебло невозмутимое выражение и взять себя в руки морально и физически. Я даже решил устроить внеплановую тренировку на турнике во дворе, но это не особо помогло заебаться. Я реально чувствовал себя так, будто наконец-то отлично выспался и отдохнул.

Хотя если подумать, я лег спать только под утро, потому что всю ночь занимался Ритой.

Ты просто светишься!

Мама никогда бы не стала говорить такое на ровном месте. И то, что она поверила в искренности наших липовых чувств должно меня радовать. Но проблема в том, что утром я не пытался в чем-то ее убедить, и эти выводы она сделала только увидев меня, выходящим из спальни.

Какой нахуй светишься?

Я просто чувствовал себя отдохнувшим и кайфовал. Это ощущение всегда возникает, когда я возвращаюсь домой, но тут оно усилилось отборным сексом, который кстати оказался и правда недурен.

Рита умеет удивлять.

Я конечно догадывался, что у нее было немного мужиков, судя по тому, какая она чувствительная и робкая в вопросах секса. Но чтобы она оказалась девственницей? Это из области фантастики. Девственница в… сколько ей там… двадцать один, два, три?

Такие еще встречаются? Видимо да, потому что ночью я стал ее первым. Хотел ли я стать им? Нет. Откровенно говоря, с девственницами всегда сложно. Они представляют себе розовых единорожков, бабочек и концовку в стиле жили долго и счастливо. Не мой сценарий.

Именно поэтому надо было срочно ее осадить и дать понять, что со мной такие приколы не проходят. Разобиделась. Вот знал же, что к этому приведет, но чувствую себя теперь последней тварью. Ненавижу эту часть в отношениях. Всегда этого избегаю, стараюсь уходить до того, как девушка проснется или же высылать их на такси после секса домой. Но с этой все пошло не по плану. Мы же в доме моих родителей и ни один из сценариев тут не катит. Я конечно попытался свалить пока она спала, хотя из постели не хотелось выбираться.

Но заставил себя буквально пинками поднял себя с матраса. Заставил свалить из комнаты и вот, на тебе – Ты просто светишься, сынок!

Подворачиваю к многоэтажке, навигатор оповещает о том, что мы приехали в пункт назначения. Явочную хату, которая ждала нас эти двое суток, подкинул Вано.

На улице темно, время перевалило за полночь, город напоминает о том, что еще не вымер, редкими фонарями и проезжающими мимо машинами. Двор пуст и тих. Даже окна многоэтажки почти все темные.

Достаю из бардачка ключи, украдкой задев колено Риты.

Она деревенеет и чопорно отодвигается подальше.

– Снова будешь молчать? – Обращаюсь к ней, уже привыкший к ее игнору на протяжении этих восьми часов, но она внезапно удивляет.

– Где мы? – спрашивает, оглядывая серую хрущевку около которой мы припарковались.

– На Кудыкиных горах можно сказать. Завтра пойдем воровать помидоры, – выхожу из машины, Рите ничего не остается кроме как выйти следом. Она плетется за мной по пятам. Открываю багажник, достаю сумку с вещами, слышу шумный выдох.

Раздраженно закрываю бронежилет, валяющийся в багажнике, пакетом и захлопываю крышку.

– Это что, броник? Зачем он тебе? – тут же сует нос не в свое дело, и я со спокойной душой игнорю ее так же как она делала весь гребаный день. – Я видела в бардачке пистолет. Так что можешь не отмалчиваться, я уже поняла, что ты бандит.

– Бандит, – фыркаю не сдержавшись. Звучит смешно, я даже забыл, что такое слово бывает. – Да. С большой дороги.

– Ой, иди ты! – сердито отворачивается и шагает следом, вся такая из себя гордая и неприступная.

Поднимаемся на пятый. Ключ в двери проворачивается со скрипом, но мне-таки удается открыть квартиру.

Нас обдает запахом освежителя воздуха, и я щелкаю выключателем света. Рита морщится, оглядывая наши хоромы, и сбрасывает с ног кроссовки.

– Это чья? – Рассматривает комнату, в которой только один диван и телек лохматых годов.

– На сегодня наша. В душ я первый.

Рита закатывает глаза и фыркает.

А я торопливо цепляю сумку и заебавшийся с дороги закрываюсь в ванной.

Даже не верится, что завтра все это кончится!