Глава 32

– Да, ты все правильно поняла, – сбоку раздается знакомый голос, и я вздрагиваю и отступаю. Артем видит это и едва уловимо поджимает губы. – Идем, поговорим в машине.

Так хочется ослушаться, разораться, гордо уйти и хлопнуть дверью, но у меня нет денег, я в чужом городе и даже не представляю, где тут аэропорт и как туда добраться.

Иду за Артемом.

Около машины медлю. Все-таки воспоминания о том, как он поступил, еще свежи, и я берусь за ручку задней двери и сажусь туда. Мой спутник никак не комментирует мой выбор, но атмосфера нагнетается.

Артем включает навигатор и выруливает с парковки.

– Как ты? – спрашивает отрешенно, но за напускным равнодушием и безразличием мне мерещится искренний интерес. Он будто на секунду затаил дыхание в ожидании ответа. Наши взгляды в зеркале заднего вида встречаются, но я тут же опускаю голову. Скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к окну. – Рит, я был уверен, что тебе ничего не грозит…

Наплевав на отрешенность, заявляет горячо, и я стреляю в него красноречивым взглядом. Да. Уверен. И тот разговор, который он прервал утром по телефону это «подтверждает».

– Я знал, что он тебя не убьет, иначе бы снайпер просто…

– Прекрати! – огрызаюсь. В моем голосе звенит обида, и я ненавижу себя за это проявление накипевших эмоций. Беру себя в руки и уже более спокойно продолжаю. – Я не хочу сейчас об этом говорить.

Остаток дороги проходит в молчании. Молчании, но не менее напряженном, чем несостоявшийся разговор. В аэропорту бросаем машину на платной парковке, Артем берет из нее сумку, вещи и закрывает.

Шагаем к дверям, приветливо встречающих нас распахнутыми створками.

В аэропорту людно, время начало третьего по местному, и я останавливаюсь у табло с расписанием рейсов и ищу глазами свой город. Через два часа вылет, значит регистрацию уже должны объявить. Шагаем к стойкам.

Идем рядом просто потому что нам по пути. Я не разговариваю с Артемом, он не разговаривает со мной. Мы как чужие люди, шагающие бок о бок. И в то же время где-то в глубине я ощущаю нашу слаженность. Мы настолько привыкли находиться вместе, что теперь это для нас обоих что-то само собой разумеющееся. Артем придерживает для меня дверь, выискивает свободные места и провожает меня туда.

– Значит, ты мент, – говорю после часа тягостного молчания. Оглядываю сидящего напротив Артема неприязненным взглядом, скрестив руки на груди. – А мой брат в курсе?

– С чего ты решила, что я мент? – его вопрос немного сглаживает мой гонор, и я на секунду теряюсь. А разве не полиция проводит вот такие облавы на преступников? – И при чем тут Вано?

– Если не мент, то кто ты?

– Откуда такой интерес? – задает встречный вопрос неприязненным голосом. Я его раздражаю. Впрочем, мне не привыкать.

– Мне просто любопытно, насколько сильно надо любить свою работу, чтобы посылать людей на смерть.

Срывается с места, сгребает меня за грудки, дергает на себя и цедит в лицо.

– Твоей гребаной жизни ничто не угрожало, Рита. Я уже это сказал и повторюсь снова. Там было столько СБшников, что у Марата не было шансов даже волос с твоей головы уронить, и я это знал.

– Тогда почему ты не сказал мне о плане?

Артем стискивает зубы и отпускает меня, разжав руку. Толстовка выскальзывает из его пальцев, и он выпрямляется, прекращая надо мной довлеть.

– Объявляется посадка на рейс… – голос диктора прерывает наш обмен взглядами, я понимаю, что это наш самолет и, развернувшись, ухожу прочь. Не оборачиваюсь на Артема. Знаю, что он идет сзади, но я не хочу его видеть. Не хочу разговаривать с ним. Вообще не хочу иметь с ним ничего общего. И больней всего от того, что я понимаю – после всего, что между нами было, я заслужила знать правду о плане. Отступилась бы я после этого? Нет, конечно. Но мне не было бы так предательски больно осознавать, что он использовал меня ради палки на погоне.

Как разменную монету.

Как куклу использовал.

И простить ему это я не смогу. Никогда больше.