Глава 9

Полина

Утро началось со звонка Маши. Экран телефона светится в полутьме комнаты — на часах семь утра, но я уже не сплю. Сегодня день моей свадьбы, и волнение не дает покоя.

— Полька, привет! — голос подруги звучит взволнованно. — Ну как ты? Как настроение?

— Нормально, — отвечаю, хотя сердце колотится как бешеное. — Волнуюсь немного.

— Слушай, — Маша вздыхает, — я всю ночь думала… Может, не стоит торопиться? Ты же его неделю знаешь!

— Маш, мы уже это обсуждали.

— Но подумай! — в ее голосе слышится отчаяние. — Это же совсем другой мир, другие традиции. У них там все по-другому. Женщины должны слушаться мужей во всем, рожать детей, сидеть дома…

— Мирлан не такой, — перебиваю подругу.

— Все мужчины «не такие», пока не получат то, что хотят, — горько говорит она. — Полина, ты же умная девочка! Неужели не понимаешь, что это авантюра?

Молчу, сжимая телефон. Где-то в глубине души Машины слова отзываются эхом сомнений. Но когда вспоминаю Мирлана, его нежные руки, страстные поцелуи, то, как он смотрит на меня, — все сомнения исчезают.

— Я его люблю, — говорю тихо.

— А он тебя? — прямо спрашивает Маша. — Или ты просто красивая игрушка для него?

— Он меня любит! — почти кричу в трубку. — Маша, почему ты не можешь просто порадоваться за меня?

— Потому что боюсь за тебя, — искренне отвечает она. — Потому что не хочу, чтобы ты пострадала. Полина, если что-то пойдет не так, обещай: ты сразу вернешься. Билеты купи и сразу приезжай, если нужны деньги, я вышлю.

— Ничего не пойдет не так, — упрямо отвечаю.

После разговора настроение портится. Машины слова засели занозой в душе. А ведь я так хотела, чтобы она порадовалась за меня, поддержала. В дверь стучат. Входит Мирлан с подносом — чай, свежая выпечка, фрукты.

— Доброе утро, моя будущая жена, — он целует меня в лоб, и от этого простого жеста на сердце становится теплее.

— Доброе утро.

— Грустишь? — замечает он мое настроение.

— Немного. Говорила с подругой. Она… она не одобряет нашу свадьбу.

Мирлан садится на край кровати, берет мою руку.

— А что думает твоя подруга — это важно для тебя?

— Важно. Но не настолько, чтобы изменить решение.

— Хорошо, — он улыбается. — Потому что сегодня вечером ты станешь моей женой. Навсегда.

Навсегда. Это слово одновременно пугает и восхищает.

День проходит в приготовлениях. Мирлан весь день в разъездах — оформляет какие-то документы, встречается с имамом, решает организационные вопросы. А я остаюсь дома с его матерью и сестрой.

Зулейха-ханум холодна как всегда. Амина изображает дружелюбие, но я чувствую фальшь. Они не хотят этой свадьбы. И не стесняются мне об этом намекать.

— Платье уже готово, — сообщает Амина за обедом. — Мирлан заказывал его в лучшем салоне Махачкалы. Дорогое очень.

— Он не жалеет денег, — добавляет Зулейха-ханум с ноткой неодобрения. — Для русской тратится так, как для дагестанки не тратился.

Я краснею, но молчу. Что тут скажешь?

Вечером Мирлан приезжает с большой коробкой.

— Твое свадебное платье, — говорит, протягивая коробку.

Развязываю ленту дрожащими пальцами. Под слоями тонкой бумаги — потрясающе красивое белое платье. Шелк, кружева, вышивка серебром. Элегантное, но скромное — с длинными рукавами и закрытым вырезом.

— Мирлан, оно прекрасно…

— Ты будешь в нем прекрасна, — он обнимает меня. — Переодевайся. Имам ждет.

— А где будет церемония?

— В моем кабинете. Я попросил провести все скромно. Только мы втроем.

— А твоя мама? Амина?

— Не придут, — коротко отвечает он.

— Но почему? — сердце сжимается от обиды.

— У них… свои причины, — Мирлан хмурится. — Полина, это неважно. Важно только то, что мы станем мужем и женой.

Но мне важно! Важно, что его семья не принимает меня. Что в самый важный день моей жизни рядом нет ни одного близкого человека. Ни Маши, ни Жени, ни даже новых родственников.

Переодеваюсь в платье. Оно сидит идеально, как будто шилось по мне. В зеркале отражается незнакомая девушка, такая торжественная, красивая, но очень одинокая.

В кабинете нас ждет имам — пожилой мужчина с добрыми глазами и седой бородой. На столе лежит Коран, горят свечи, стоит ваза с белыми розами. Просто, но торжественно.

— Ас-саляму алейкум, — приветствует имам.

— Ва алейкум ас-салям, — отвечает Мирлан.

Я стою рядом, не понимая слов, но чувствуя торжественность момента.

— Полина, — имам поворачивается ко мне, — я буду говорить на русском языке, чтобы вы все понимали. Мирлан попросил провести церемонию с учетом того, что вы не исповедуете ислам.

Я благодарно киваю. Хорошо, что Мирлан обо всем подумал.

— Никях — это священный союз, — продолжает имам. — Союз двух сердец, двух душ. Аллах благословляет тех, кто соединяется в любви и уважении.

Он читает молитвы на арабском, потом переходит на русский:

— Мирлан, сын Рустама, берешь ли ты в жены Полину, дочь Михаила?

— Беру, — твердо отвечает Мирлан.

— Полина, дочь Михаила, согласна ли ты стать женой Мирлана, сына Рустама?

— Согласна, — шепчу, голос дрожит.

— Свидетели? — имам смотрит на двух мужчин, которых привел Мирлан.

— Мы свидетели, — отвечают они.

Но нет никаких колец, нет никакого свидетельства, что мы теперь муж и жена, так принято, но это вызывает некий шок.

— Я объявляю вас мужем и женой, — торжественно произносит имам. — Да благословит Аллах ваш союз и дарует вам долгую счастливую жизнь!

— Теперь ты моя, — Мирлан наклоняется, целует меня. Нежно, трепетно. — Моя жена.

— Твоя, — соглашаюсь, и от этих слов кружится голова.

После церемонии скромный ужин вдвоем. Свечи, розы, вино. Мирлан рассказывает о своих планах, о том, как мы будем жить. А я слушаю и думаю о том, что теперь я замужняя женщина. У меня есть муж, семья, новая жизнь.

— О чем задумалась? — спрашивает Мирлан.

— Все кажется сказкой. Неделю назад я была одинокой сиротой в Москве…

— А теперь ты жена Мирлана Богаева, — улыбается он. — Хозяйка дома. Мать будущих детей.

От слов о детях что-то трепещет внизу живота.

— Полина, — он берет мою руку, — ты сожалеешь?

— Нет, — отвечаю без колебаний. — Не сожалею.

После ужина мы поднимаемся в спальню. Она преображена — везде белые розы, горят свечи, на кровати шелковое белье.

— Мирлан…

— Да?

— Я… я никогда… — краснею, не в силах договорить.

— Знаю, — он подходит ближе, обнимает. — Я буду осторожным.

Он помогает мне раздеться, я стою перед ним в белом кружевном белье, дрожа от смущения и возбуждения.

— Ты прекрасна, — шепчет, в глазах такое желание, что дыхание перехватывает.

Он медленно и нежно целует меня, давая привыкнуть. Руки ласкают осторожно, не торопясь. Когда он снимает с меня последнюю деталь одежды, я закрываю глаза от смущения.

— Не стыдись, — шепчет он. — Ты моя жена. Я имею право видеть тебя.

Он поднимает меня на руки, кладет на кровать. Сам раздевается быстро, не сводя с меня глаз. Когда он ложится рядом, я дрожу от страха, от предвкушения, от любви.

— Расслабься, — шепчет, целуя шею, плечи. — Я не сделаю тебе больно.

Его руки знают, что делать. Они ласкают, гладят, будят во мне чувства, о которых я не подозревала. Постепенно страх отступает, остается только желание быть ближе к нему. Когда он входит в меня, чувствую боль, кусаю губы, но не кричу.

— Прости, любимая. Сейчас будет лучше.

И действительно, через минуту боль отступает. Остается только близость, тепло, ощущение единства. Мы одно целое — муж и жена.

— Я люблю тебя, — шепчу ему на ухо.

— И я тебя. Больше жизни.

Потом мы лежим в обнимку, он рассказывает мне о звездах над горами, о том, как его дед учил его читать созвездия. А я слушаю и думаю о том, что наконец-то дома. По-настоящему дома.

— Мирлан?

— Да?

— А что будет завтра?

— Завтра начнется наша настоящая жизнь, — целует меня в макушку. — Ты будешь хозяйкой дома, а я буду самым счастливым мужчиной на свете.

— А твоя семья?

— Привыкнет. У них нет выбора.

Засыпаю в его объятиях, чувствуя себя защищенной и любимой. Завтра начнется новая жизнь. Наша жизнь. А сегодня — сегодня я стала женой самого прекрасного мужчины на земле.