Глава 20

И все-таки поспешил! Ударив себя в бесчисленный раз по небритым щекам, продолжил пробежку по району. Утро, рано совсем. Темень непроглядная, но меня все устраивает. Так хорошо — меньше народа, больше кислорода. И подумать есть над чем.

Перескочив через очередную лужу, повернул в темную подворотню, миновав которую оказался на соседней улице. Хорошо, ни машин, ни людей. Хулиганов бы поймать, да отметелить, может быть, тогда бы полегчало. Как мне ее понять?!!

Что вчера произошло? Все сделал правильно, мы уснули вместе, а проснулись порознь! Нашел Ленку на диване в большой комнате, завернутую во влажное полотенце. Съежилась вся, маленькая такая, хрупкая и… необыкновенно притягательная. Пока нес ее на руках обратно в постель, не мог оторвать взгляд от ее губ, похожих на лепестки нежного цветка. И все думал, что же я сделал не так. Чем обидел? Что ее заставило сбежать от меня?! Я не новичок в отношениях с женщинами. Достаточно опытен в постели. И…

Неужели, она просто настолько боится меня? Или это разница в возрасте? Она же знает, что я ей не брат — здесь-то уже не должно быть проблем.

Подбежав к дому, задрал голову вверх и увидел свет на кухне. Уже встала. Отлично! Есть надежда, что хоть сегодня мы поговорим. Не почувствовал, как взлетел по ступенькам старого подъезда на пятый этаж. Сердце колотится и совсем не оттого, сколько пробежал — закалка у меня железная.

— Доброе утро, — прогремел мой голос в гробовой тишине.

На залитой светом маленькой кухне в квартире моего деда сидели две женщины, за которых я готов жизнь отдать. Пожалуй, именно в тот момент увидел, насколько они обе похожи. У Ленки только глаза ярче, подозреваю, это ненависть ко мне. А вот у матери другой взгляд, немного тусклый и любовь в нем… чувствуется.

— Доброе утро, Андрюшенька! — мама вскочила со стула и засуетилась. — Ты прости, что заехала к вам в такую рань, — сказала она, заламывая свои тонкие женские руки, — завтрак вот вам обоим завезла, горячий. Я сейчас ухожу.

— Не надо, оставайся. Сейчас поедим и по дороге в Ленин университет мы и тебя отвезем.

— Нет, нет, что ты, не утруждайся! У меня не было такой цели! Да и опаздываю я уже. Вы завтракайте, а я побегу.

— Ольга Андреевна, оставайтесь, мы же с вами не договорили!

Я отреагировал на ее просьбу быстрее, чем моя мать. Столкнулся с ее испуганными голубыми глазами. Не хочет она со мной разговаривать. Боится оставаться наедине и именно поэтому:

— Как скажешь, мам, — сделал шаг назад, пропуская маму в коридор.

Подождал, пока она надела туфли, придержал ее под руку, после чего получил обязательный материнский поцелуй в щеку:

— Не обижай ее, Андрей. Я проверю, — сказала она почти шепотом, при этом погрозив мне пальчиком.

— Не волнуйся. Умру, но не обижу, — ответил так же тихо.

Мама посмотрела на меня как-то странно. Словно она догадывалась о чем-то. Но ничего не сказала.

— Леночка, хорошего тебе учебного дня! Я еще забегу как-нибудь, если вы не против!

— До свиданья! — голос моей стрекозы дрогнул. Что же, черт возьми, происходит?

Закрыл за нашей утренней гостьей дверь и вытащил из замка ключи. Сначала мне нужен душ, а пока, я должен быть уверен, что она никуда не сбежит. Вместе с ключами скрылся в ванной. Всего несколько минут и мы поговорим. Уж точно поговорим!

Пустив ледяную воду, встал под струи и прикрыл глаза. Ленка… Вытеснила из моей жизни все. Вчера вечером, на моей постели с наслаждением отдалась моим ласкам. Утонула в них, гладила меня, цеплялась ногтями и выпрашивала поцелуи, все больше и больше заставляя мою крышу слететь к чертовой матери! До сих пор не могу забыть ее женский запах, аромат ее взрослого удовольствия и ее вкус на моих губах…

Сделал воду еще холоднее, да что б меня! Голова кипит от осознания того, что она находится в какой-то паре метров от меня. Как теперь в универ отпустить? Хорошо, вчера выпросил отпуск для себя. Палыч, Федор Павлович, наш командир, мужик мировой, вошел в положение.

— А что так, Соколов? Сокол ты наш, никак на моря собрался? — поправив форму, после того, как встал со своего стула мне навстречу, сказал он накануне.

— Нет, гости ко мне приехали.

— Гости? — грозно сдвинул брови седой старик. Командиру нашему, Зубареву Федору Палычу уже за шестьдесят, однако фору даст любому. И мне в том числе. — Это ж какие такие гости, Соколов? А, — положив ладонь мне на плечо и чуть дернув на себя, спросил он, — врешь мне, поди?

— Не вру. Гости.

— И что, вот так вот из-за гостей службу бросить решил? На месяц.

— Так точно.

— Ой, что-то не верю я тебе, Соколов. Ой, не верю. Ну, да ладно. Заслужил, Соколов, что греха таить. Отпуск дам. Но если ты нам понадобишься — вызовем. Так и знай.

— Не сомневаюсь, — вырвалось у меня.

— Что?

— Так точно, товарищ командир!

— Вот, так-то лучше. Иди Соколов. Иди. В свой отпуск…

Зубарев мужик хороший, но строгий. Не любит он отпуска раздавать. Но и отказывать не умеет, если правильно попросить.

Закрыл кран и вышел из душа. Нет, мы все-таки поговорим перед ее отъездом. Я хочу знать, что сделал не так, и почему она сбежала от меня! Завязав полотенце на бедрах, вышел из ванной. На кухне все еще горел свет и поэтому я сразу направился туда. Ленка все еще сидела на стуле и уже знакомо мне, вертела ложку в вазочке с вареньем.

— Ты забрал ключи, — буркнула вполголоса стрекоза. Не подняв на меня своих глаз.

— А ты хотела сбежать? Я же тебе ясно сказал…

— Мало ли, что ты сказал! Меня друзья ждут!

— Я хочу поговорить с тобой.

— Мне некогда, я опаздываю!

Девчонка ни в какую не хотела ни смотреть на меня, ни разговаривать со мной.

— Хорошо. Хочешь к друзьям — я отвезу тебя. Но сперва, ты расскажешь, почему ночью ушла спать на диван.

Молчание. Упрямая! Жутко упрямая! Прямо, как я.

Подошел к ней и опустился перед стрекозой на одно колено, при этом взял ее руку, ту самую, которой она только что с такой выдумкой взбивала варенье.

— Лена, на что ты обиделась?

У нее больше не было возможности отворачиваться. И она посмотрела на меня. Скользнула глазами по моим голым плечам, не смогла удержать выдавший ее трепет ресниц и маленький, но очень горячий вздох. Она потерялась где-то в районе моего торса, заблудилась на линии полотенца — я терпеливо ждал. Дал ей себя разглядеть. Когда же ее взгляд достиг моих глаз — зрачки моей стрекозы сказали мне все, что нужно было. Девчонка была возбуждена похлеще меня самого!

— Не страшный? — не получилась усмешка. Лишь сдавленный хрипом голос. Еще чуть-чуть, еще мгновение, и я утащу ее на своем плече обратно в спальню!