Глава 12

Август 1904 год. Дальний Восток. Эпизоды.

Командующий Сухопутными и Морскими силами на Дальнем Востоке адмирал флота Алексеев начал действовать сразу после возвращения из похода бронепалубного крейсера 2-го ранга «Новик». Капитан 2-го ранга Шульц, встретив в проливе Лаперуза японский караван из двенадцати транспортных судов, которые сопровождали четыре японских миноносца и канонерская лодка, атаковал противника уничтожив сопровождение каравана. Семь судов гражданского предназначения взял трофеями, остальные были затоплены. Вместе с «Новиком» в этом сражении поучаствовали два минных катера «Судак» и «Лосось». Всех участников сражения Алексеев представил к наградам. Далее Шульц прошёл в северную часть Сахалина, где оставил трофейные суда в бухте поста Теньги, а сам проследовал до Камчатки. Там Шульц узнал, что японцы пытались атаковать побережье Камчатки.

— На Камчатке расположена Камчатская казачья конная команда, личного состава чуть больше сотни. Да и то, они там давно выполняют роль городовых. Естественно, соответствующая подготовка. Однако главой Петропавловска Сельницким было организовано ополчение. Казаки стали костяком сопротивления японцам. В конце июня туда прибыл контр-адмирал Того Масамити, в его распоряжении имелись два бронепалубных крейсера «Такасаго» и «Иосино», плюс два корвета «Амаги» и «Мусаси». Японцы обстреляли город из корабельной артиллерии, высадили двести солдат десанта. В общей сложности пограбили город, до сожгли часть домов. Толком урона не нанесли. Позже пограбили таким же образом село Никольское. Ополчение оказало сопротивление, постепенно выдавили японцев с полуострова. Того Масамити забрал свои корабли и десант, ну и отошёл от Камчатки. Куда направились японцы, камчатские вояки не знают, — доложил капитан 2-го ранга Шульц по прибытию во Владивосток.

— Хорошо. Можете быть свободны, Максимилиан Фёдорович, — отпустил командира «Новика» адмирал Алексеев, продолжая делать пометки на листе бумаги.

Командир «Новика» забрал с поста Теньги капитана Быков, а с ним двести бойцов. Быкова уже опросили по событиям на Сахалине. Алексеев постепенно складывал картину, что сложилась на южной половине Сахалина.

За неделю до возвращения крейсера «Новика», вышли на боевое дежурство малые подлодки серии «Д», «Дельфин» и «Сом». Перед командирами подлодок поставлена задача перекрыть коммуникации сообщений Японии и Сахалина. Сопровождать малые лодки отправилась переоборудованная канонерская лодка «Кореец», командиром остался капитан 2-го ранга Беляев. Связь с Сахалином так и не восстановили. Однако Алексеев наладил связь посылая минные катера к проливу Лаперуза, которые достаточно быстро могли сходить туда и обратно. От ведения боевого дежурства малых подлодок, практически сразу появился результат. «Сом» и «Дельфин» за неделю прекратили доставку караванами груза и людей из Японии на Сахалин. Об этом доложил лейтенант Важенин, командир минного катера «Лосось», который первым ходил в район расположения группы подводников.

— Навели страху наши подводники, Ваше Высокопревосходительство. Буквально за неделю утопили восемь транспортов и четыре миноносца. Подходили к заливу Анива, с целью наблюдения за кораблями японцев. От капитана 2-го ранга Беляева для вас пакет, Ваше Высокопревосходительство, — доложил Важенин и подал пакет Алексееву.

Отпустив командира минного катера, адмирал Алексеев прочитал послание от командира «Корейца» капитана 2-го ранга Беляева. Здесь был рапорт-отчёт, выписки из судовых журналов, а также прошение на возврат группы на базу. Малые подлодки нуждаются в прохождении технического обслуживания. Алексеев понимал, что такое оружие, как подводные миноносцы следует беречь и лелеять. Чтобы перевозки из Японии на Сахалин не начали действовать вновь, командующий решил отправить к проливу Лаперуза боеспособные корабли Владивостокского отряда. В связи с этим он вызвал к себе капитана 1-го ранга Шульца.

— Максимилиан Фёдорович, какая готовность у вашего отряда? — спросил Алексеев.

— Выходы к берегам Кореи и бомбардировка побережья хорошо подтянули навыки комендоров и артиллерийских офицеров. Через несколько дней заканчивают ремонт на броненосце «Громобой». Основные силы отряда «Рюрик», «Россия», «Громобой», плюс «Аскольд» и «Новик», это без учёта миноносцев и минных катеров. Вспомогательные крейсера не учитываю, они нужны здесь для патрулирования залива и подхода к Владивостоку, — доложил Шульц.

— Прекрасно. Ставлю вам боевую задачу. Завтра выходите к проливу Лаперуза, чтобы взять под контроль коммуникации японцев. Сейчас там наши малые подлодки, но у них срок ТО, надо обязательно вернуть их на базу. Вы должны учитывать, что часть эскадры вице-адмирала Катаока Сетиро уцелела. А ещё у меня есть подозрение, что к нему присоединился Того Масамити, у которого не меньше четырёх вымпелов. В затяжной бой с ними не вступать. Ваша первейшая задача не дать возможность снабжать Сахалин. Как только малые подлодки пройдут ТО, вернуться к вам. Вот тогда можно будет серьёзно атаковать и уничтожить оставшийся отряд Катаока Сетиро, — уточнил боевую задачу Алексеев.

— Планируется войсковая операция на Сахалин? — решил спросить Шульц.

— Планируется. Думаю, во второй половине августа сделаем переброску войск. Надо нам успевать освободить Сахалин до зимы. У генерал-лейтенанта Ронненкампфа беру два полка кавалерии, 1-й Читинский и 1-й Аргунский. И Его Высочество Михаил Александрович даёт из своего корпуса 3-ю бригаду, там комбригом полковник Арапов. Они получили недавно новые артиллерийские миномёты для войсковых испытаний. Вот генерал-лейтенант Великий князь Михаил Александрович и желает опробовать эти миномёты в реальном бою, задача для нас, перекрыть снабжение для японской дивизии на Сахалине, — поделился планами Алексеев.

Понимая, что этих сил будет недостаточно, чтобы атаковать 13-ю дивизию генерал-лейтенанта Харагути Кэнсай, Алексеев решил задействовать 71-ю пехотную дивизию Сибирского корпуса. Как командующий войсками и морскими силами на Дальнем Востоке, Алексеев вполне мог использовать формирования воинских частей из Сибири. Высадку дивизии проведут в северную часть Сахалина именно оттуда они и начнут своё наступление. С апреля 1904-го года дивизией командует генерал-лейтенант Экк. Бригады Его Высочества Михаила Александровича конечно обучены новым тактикам ведения боя, но и пехота сыграет важную роль в боях на Сахалине, в этом Алексеев был уверен. Подготовка к будущей операции шла полным ходом. Уже со второй декады августа, началась частичная перевозка личного состава 71-й пехотной дивизии в северную часть Сахалина. Высадка десанта, где будут участниками бригада ОСНАЗА и казачьи полки, будет проводиться в районе Александровского поста, так как там оборона японских войск считается наиболее слабой.

На следующий день во Владивосток из Порт-Артура прибыли начальник штаба Пограничной стражи в Маньчжурии полковник Данилов, начальник штаба Тихоокеанской эскадры капитан 1-го ранга Эссен и командир сводной эскадрильи ВВС[61] в Маньчжурии барон и подполковник Замятин. Командующий Сухопутными и Морскими силами адмирал Алексеев планировал не только операцию по освобождению Сахалина, а Общевойсковую операцию по всем фронтам, в том числе удары силами Тихоокеанской эскадры по остаткам флота Японии. Телеграфом Евгений Иванович получал сводки о положении на фронте, тем не менее офицеры, прибывшие во Владивосток, начали с докладов.

— Генерал Куроки частично отвёл свои войсковые части 1-й армии от линии соприкосновения примерно на пятьдесят километров восточнее. Мы используем передышку для восстановления оборонительных линий. То же самое сделал генерал Ноги, в северной части нашей границы. Мы начали концентрацию войск в местах, где будет более удобно наносить главные удары. Ждём приказа, Ваше Высокопревосходительство, — коротко доложил начальник штаба Пограничной стражи полковник Данилов.

— Присаживайтесь, Николай Александрович. Послушаем вас, Дмитрий Павлович, — предложил высказаться подполковнику Замятину командующий.

— Дирижабль «Кречет» сейчас стоит на аэродроме, проводятся технические работы по замене баллонов для газа, японцы залповой стрельбой из винтовок всё же умудряются наносить повреждение аэростату. Не критично, тем не менее работы следует провести, запасной газ имеется, как и прорезиненный материал для баллонов аэростата. За последний месяц совершено двадцать боевых вылетов, использовано почти две тысячи тонн бомбовых зарядов. Пока сложно сказать, какой нанесли ущерб противнику, но считаю, что именно наша бомбардировка заставила японских генералов отвести войсковые части. Сейчас самолётами проводим разведку местности, чтобы выявить места дислокации противника, — сообщил Замятин.

Так как Алексеев пока вопросов не задавал, подполковник Замятин присел, наступила очередь выдать короткий доклад капитану 1-го ранга Эссену.

— В данное время наша эскадра имеет семь эскадренных броненосцев. Наконец-то закончили с ремонтом «Ретвизана». Плюс четыре бронепалубных крейсера. Что даёт нам несомненное преимущество перед японским флотом. Адмирал Тога, в последние два раза, уклонялся от сражения. Возможно опасается, что наш подводный миноносец «Щука» ударит ему в тыл. А такое уже было. Когда «Щука» нанесла удар с тыла, в результате у японцев затонули два бронепалубных крейсера. Сейчас японцы вынуждены брать больше миноносцев, считая, что именно они смогут уничтожить наших подводников. Фактически мы контролируем Западно-корейский и Ляодунский заливы. Нужен решающий выход на эскадру Того, где мы сможем окончательно уничтожить флот Японии, — Эссен закончил короткий доклад, обрисовав обстановку, сложившуюся на море между русскими и японцами.

— Дмитрий Павлович, Великий князь Александр Михайлович убыл в Европейскую часть страны надолго? — спросил Алексеев у подполковника Замятина, резко сменив тему.

— Думаю, что надолго. В Волгограде строится завод по переработке сырья и получения газа гелий. Там местная лаборатория уже получила такой газ, он будет использоваться для наших аэростатов вместо водорода. Как не крути, а водород взрывоопасен. В Германии вновь сгорел очередной дирижабль, а мы вот наоборот, закладываем ещё пять. Потому, как использование дирижабля в боевых условиях полностью оправдывает себя, — ответил барон Замятин.

— Да уж, ещё бы парочка таких дирижаблей нам бы точно на границе не помешала, — заметил полковник Данилов.

— Мы отвлеклись, господа офицеры. Итак, Николай Оттович, ваша эскадра пока действует только методами сдерживания. Как только начнётся войсковая операция на Сахалине, для вашей эскадры будет задача, запереть все корабли адмирала Того у берегов Японии, для этого с вами будет взаимодействовать отряд Парфёнова и Гирса. Сухопутные войска Японии уже сейчас ощущают нехватку боеприпасов и продовольствия. Если с продовольствием они вопрос закроют, ограбив корейских крестьян, то боеприпасы могут получить только из Японии, а этого мы не можем позволить ни под каким предлогом. В сентябре будем готовить десант в южной части Кореи, как только сможем нейтрализовать морские силы японцев. У японцев многочисленная группировка в Корее, но без боеприпасов воевать они не смогут. Войну пора заканчивать, при чём именно нашей победой, — продолжил говорить Алексеев.

— Планируем наступление, Ваше Высокопревосходительство? — полковник Данилов не удержался от вопроса.

— Именно, но не раньше сентября. Дмитрий Павлович, для вашей эскадрильи задача стоит в том, чтобы выслеживать крупные скопления войск и бомбардировать их дирижаблем. Все предписания для ваших командиров получите у моего адьютанта, хорошо подготовимся, а потом загоним японцев в ту дыру, откуда они вылезли, — решительно заявил Алексеев.

Когда офицеры покинули кабинет, в котором командующий их принимал, Алексеев встал и прошёлся по кабинету. Настроение у него улучшилось, в нём росла уверенность, что войну он выиграет.

Сентябрь 1904 года. Санкт-Петербург. Князь Багратион.

Ещё в августе вернулась наша американская группа. Подполковник Ахапов тоже приехал в Россию, очередной чин подполковника он получил в июле этого года. Было за что. Они не только скупали акции некоторых перспективных предприятий, но и удачно выкупили доли в нескольких американских банках. Хотя в июне-июле многие сотрудники получили очередной чин за успешное выполнение поставленных перед ними задач. «Молодая кровь» полностью оправдывала себя в том, что мозг у молодых людей открыт для информации и нужного опыта. Я рад, что выбор оказался удачным. Дав три дня на отдых прибывшим из командировки, я в первую очередь вызвал Ахапова, запросил с него короткий доклад.

— Я пока оставил Шамбахера и Янина в Америке, они закончили краткосрочные курсы по финансам. Сейчас неплохо разбираются во всех делах на биржах. Им для силовой поддержки оставлены две группы по пять человек из унтер-офицеров. Пришлось оставить братьев Агеевых, Наума и Лукьяна, как специалистов по «тихой» ликвидации. У нас уже были стычки с итальянской мафией, вопрос мы этот закрыли, устроив удачно несколько несчастных случаев. Оказывается, в Америке слишком распоясалась преступность, беда, да и только, — хохотнул Ахапов.

— Ты, Пётр Кузьмич, не расслабляйся. Провал агентов всегда начинается с пренебрежения. Но я сейчас не об этом. Надо отправить в Женеву и в Лондон группу сотрудников, есть там лица, которые уже зажились на этом свете, — охладил я немного весёлый пыл Ахапова.

— Можно отправить Ефима и Фрола, они уже работали по Европе, так что сориентируются быстро. С ними отправить Мазурова и Каратаева, мозги у них работают в нужном направлении, заодно пусть набираются опыта у Агеевых, — став серьёзным, предложил Ахапов.

— Не возражаю. Старшим поставишь Мазурова я с ним немного поработал, кое-чему подучил. Задача на ликвидацию нескольких персон. Но первыми в очереди будут Бурцев Владимир Львович и Чернов Виктор Михайлович. Первый в Женеве, второй в Лондоне, пусть упокоятся мирно, что-то вроде суицида. Ну а далее работают по списку, список возьмёшь у ротмистра Ефимова, там же инструкции для задания, — поставил я задачу перед Ахаповым.

— Сколько дней на подготовку?

— Через три дня должны быть в пути. Теперь задача для тебя. Едешь в Германию. Там ведутся разработки по строительству дирижаблей и подводных лодок. Нам немцев надо притормозить. Мне Его Высочество Михаил Александрович уступил двух хороших минёров. Подпоручик Клесов и поручик Ротт, очень талантливые в вопросе что-то взорвать или заминировать. Сам тоже отправляешься с ними. Рисковать не надо, сделать всё чисто, чтобы походило на аварию или ещё что-то в этом роде. В Германии свяжешься с нашим послом графом Остен-Сакен, он тебя сориентирует по своей агентуре, чтобы вы не блуждали, как слепые котята. Даю на подготовку неделю, через неделю вы уже в поезде. Дальнейшие инструкции получишь через посла, если не будет изменений, то ждёт тебя поездка в Англию. Теперь расскажи по общей политической обстановке в САСШ, что там происходит, как относятся к войне с Японией, как отреагируют на нашу победу, — закончил я инструктировать Ахапова, задав очередной вопрос.

— Сейчас у власти Теодор Рузвельт, желает пойти на второй срок, потому уже прилагают усилия в предвыборной компании. Если общими словами, то его поддержат с десяток групп богатых и влиятельных людей, которые по сути являются реальной властью в САСШ. Такие семьи, как Рокфеллеры, Морганы, Вендербильты, Асторы и прочие. Именно на заводах семьи Астер мы покупаем аккумуляторные батареи. Американцы кредиты японцам не простят, даже если придётся убеждать президента Америки вступить в войну с нами. Сейчас в САСШ времена «дикого» капитализма. Имея стартовый капитал, можно достаточно быстро и серьёзно разбогатеть. А разбогатев, вполне возможно реально влиять на политику страны, — начал давать мне подробные пояснения Ахапов.

— Получается, что нам следует отправлять группу в САСШ, чтобы проводить ликвидацию влиятельных богачей? — уточнил я.

— Так и есть. Только группа нужна большая, не менее двух-трёх десятков. Делать это надо по всей стране, желательно одновременно. Лучше будет сделать так, чтобы забрать их активы. Я оставил инструкции Шамбахеру и Янину, по сбору информации в том числе. Нужны будут нелегальные агенты, которых мы сможем под легендой сделать американцами, ну или вербовать на месте, народа достаточно, кого можно затянуть на свою сторону.

Я задумался. В принципе люде есть, которые смогут работать в таком направлении. Похоже кому-то предстоит длительная командировка, а кого-то придётся оставлять на ПМЖ[62] в САСШ.

— Есть кандидатуры, точнее две группы. Штабс-ротмистр Сименс и штабс-ротмистр Скалон. У каждого по десять офицеров в подчинении. Я их планировал для других дел, но видимо с Америкой вопрос наиболее важный. Твоя задача перед отъездом, подробно ознакомить с обстановкой в САСШ Сименса и Скалона, — принял решение я.

Ахапов и группы по различным задачам выехали в Европу в конце августа, я надеялся, что за сентябрь они решат все поставленные задачи. Две группы Сименса и Скалона выехали в начале сентября, у этих групп задачи более длительные, для решения которых потребуются серьёзная подготовка.

В империи Ольгой Первой были запрещены увеселения в связи с войной, за исключением домашних званых обедов и ужинов, а также домов, где аристократы играли в карты или ещё как-то проводили время, спасаясь от скуки. Однако Высшей аристократии балы необходимы, чтобы не настраивать против себя аристократов, императрица своим Указом создала фонд «Патриоты Отечества». Идея проста — приходите развлекаться, будьте любезны пожертвовать в фонд какую-либо сумму. Средства пускаются на развитие технологий в империи, а также на поддержку инвалидов войны, независимо от сословия. Первый такой бал провели в июле, но я на нём не присутствовал. И да, это не моя идея, даже не знаю, кто такое подсказал Ольге Александровне. Руководит фондом «Патриоты Отечества» статс-дама императрицы княгиня Юсупова Зинаида Николаевна. Хороший ход со стороны императрицы, ибо Юсупова была дружна практически со всеми влиятельными аристократами империи. В июле у меня не было физической возможности попасть на такой бал, хотя приглашение присылали. А вот сейчас, в сентябре, пойти следует по нескольким причинам. Семья Шервашидзе и семья Тархановых решили вывести своих дочерей в Свет. Мне, как жениху Марии, желательно присутствовать. Моей обручённой со мной Мари исполняется семнадцать лет в этом месяце, возможно, что Ольга Александровна объявит на балу о том, что Марию принимают во фрейлины Ольги Первой. Представляю как Софи и Мари волнуются, ведь это первый бал в их жизни. С собой я взял чековую книжку, чтобы выписать чек на пожертвование фонду. К началу бала я опоздал. Как мне потом рассказали выступила с речью Ольга Первая, потом говорила княгиня Юсупова, она объясняла, что можно выписать чек и отдать волонтёрам, которые присутствовали на балу, или перечислить деньги на банковский счёт. В общем ничего важного я не пропустил, так как знал об этом, сами понимаете, где служу. Роль распорядителя бала исполнял обер-гофмаршал князь Долгоруков Александр Сергеевич. Ну не самой же императрице встречать и принимать гостей. На бал положено ходить в парадном мундире или во фраке, я предпочёл первое. Я бы пошёл во фраке, мне не претит такой костюм, но сегодня надо будет показать, что у Марии в женихах генерал. Глядишь мундир остудит некоторые горячие головы, которые точно будут восхищаться моей избранницей. Ударит кому-нибудь моча в голову вперемешку с шампанским и потекут мысли о дуэли. Императрица запретила дуэли на время войны, но при желании можно провести дуэль тайно. После того, как меня объявил князь Долгоруков, я прошёл в зал, танцевальная часть ещё не начиналась. Я прошёл и поприветствовал императрицу, она даже благосклонно подставила ручку для поцелуя, что вызвало завистливые вздохи и взгляды большинства аристократов, присутствующих здесь. Ну да, есть такое дело, Ольга Первая не всех удостаивает такой чести. Но мы-то с ней друзья, как совсем недавно изволила выразиться государыня. Потом я поздоровался с княгиней Юсуповой и вручил чек молодому юноше, что находился при ней, это один из волонтёров фонда. Я даже не знаю, кто он такой. Чек выписал заранее на двадцать тысяч рублей. Вполне нормально для моего положения, меньше было бы неприлично, а больше — просто хвастовство. Хотя имелись здесь на балу такие, кто выписывал чеки на пятьдесят тысяч или на сто тысяч рублей. Юноша-волонтёр непременно озвучивал сумму благотворительного взноса, хотя я не понимаю, для чего это делается. Многие офицеры, например, живут на одно жалование. Не у всех есть имения, с которых получают доход. Пройдя по залу, я поприветствовал некоторых важных людей империи. Здесь был Столыпин с женой, Макаров, Великий князь Михаил Николаевич, ну и много ещё каких-либо государственных мужей и чиновников высокого ранга. Остановился я возле компании семей Шервашидзе и Тархановых. Меня представили семье Тархановых, поцеловал ручки всем дамам и Софье, а вот ручку Марии чуть-чуть придержал. Заметил с каким восторгом меня рассматривает княжна Софья Тарханова, она ровесница Марии. Болтали о разных пустяках, а потом начались танцы. Первые четыре танца мы танцевали с Марией. Как сверкали глаза у мой избранницы, когда мы кружились в танце, ну прямо звёзды не небосклоне. Один из танцев я кружился с Софьей Тархановой, да и то, по просьбе самой Мари. Оба мы понимали, что у нас не получится весь вечер провести вместе, так как меня обязательно отвлекут разговорами о чём-нибудь важном.

— Иван Дмитриевич, вы не будете возражать, если я отвечу согласием на танец с кем-то из кавалеров? Мне уже поступают предложения, а мне так не хочется просто стоять во время музыки, — с некоторой хитринкой в глазах тихо спросила Мари.

— Нет, богиня, я не буду возражать, потому что сегодня ваш первый выход в Свет. Тем более меня точно отвлекут, и я даже знаю, кто будет первым, — ответил я.

Меня радовало то, что Мария умна и догадлива. Хочется верить, что в ней зародилось не лёгкая влюблённость, а настоящее чувство ко мне. Когда мы остановились после танца, к нам приближался Сандро с женой Ксенией. Я обратил внимание, что Великая княжна Ксения Александровна выглядит неплохо, а ведь она к этому времени родила одну дочь и пятерых сыновей. И когда только Сандро успевает «заряжать» свою жену? Наверняка Сандро ничего знать не хочет про презервативы, которые, кстати, не редкость в этом времени. Телевизор им что ли подарить? Хотя какой к чертям телевизор? Их ещё нескоро изобретут. Сандро мне приходится родственником по крови, об этом знают все в его семье, но стараются хранить в тайне. Не будь этой тайны, меня бы ждали родственные связи с семьёй Романова Михаила Николаевича, а Сандро считался бы моим родным дядей. Но увы, объявить об этом они не могут, а я собственно и не жалею об этом. Сандро с Ксенией приблизились к нашей компании и поздоровались. Александр Михайлович извинился перед Мари, что вынужден меня украсть на некоторое время, а Ксению мы отвели к императрице. Пусть пообщаются родные сёстры. Мы с Александром действительно не виделись достаточно долго, разговору мешала музыка и общий шум, потому мы с ним вышли на балкон, глотнуть свежего воздуха.

— Давно же мы, Ваня, с тобой не виделись, — произнёс Сандро, когда мы вышли на балкон в Зимнем Дворце, именно здесь проходил бал.

— Служба. То меня нет в столице, то тебя. Как идёт строительство завода по получению гелия?

— Полным ходом, надеюсь в следующем году проведём запуск. Хотя лаборатория уже получает гелий, который собираем в баллоны, — ответил Сандро.

Насчёт газа гелий я подсказал ему, что он куда безопасней водорода. А вот всё остальное он сделал сам. Переманил немецкого физика Генриха Кайзера и голландского физика Хейке Камерлинг-Оннеса. Чем Сандро их завлёк не знаю, не расспрашивал, но видимо нашёл нужные аргументы. А вообще-то мы активно заманиваем учёных со всего мира в Российскую империю.

— Планируешь заменить водород на гелий у дирижабля «Кречет»?

— Обязательно. В Германии уже четыре случая взрыва аэростата, не хочу, чтобы мой экипаж, которые уже практически ветераны, сгорели от глупой аварии.

— Не забывай, что тебе эту информацию следует хранить в секрете. Пусть все в мире думают, что ты пользуешься водородом. А куда тратишь гелий, то это твоя личная забота. Понимаешь о чём я говорю?

— Конечно понимаю. Специально набрал службу безопасности в ВВС. Мы в складчину с Мишелем закладываем пять дирижаблей. Не хочешь поучаствовать финансами?

— Сколько от меня потребуется?

— Не меньше двух миллионов рублей, получишь десять процентов от будущей компании перевозок. Мы с отцом открывает такую компанию, как только дирижабли будут на выходе. Пассажирские перевозки через Атлантику. Представляешь какой фурор произведёт такая компания перевозок?

— Я скажу своему поверенному, чтобы он связался с тобой и перевёл нужную сумму, — ответил согласием я.

Личные средства у меня имелись и достаточно много. От того же Великого князя Михаила Николаевича, он по совместительству мой дед, есть счёт в немецком банке, где уже скопилось не менее двадцати миллионов рублей, но в валюте.

— Я так понимаю, бомбардировки дирижабля «Кречет» имеют успех на фронте? — спросил я, зная, что государыня в августе присвоила Сандро чин генерала.

— Ошеломляющий успех. Две сотни кассетных бомб превращают всё вокруг в лунный пейзаж. Мы пока точно не знаем, сколько сможет поднять и перевезти дирижабль, но двести тонн это точно, — Сандро говорил с восхищением, здорово его увлекли дирижабли.

— Не ошибусь, если предположу, что до пятисот тонн дирижабль потянет, судя по размерам аэростата. А что с самолётами?

— С самолётами набираемся опыта, пока только разведка. При залповой стрельбе противника даже дирижаблю могут нанести урон, хотя сбить его не получится. А вот самолёт сбить могут. Но будем над этим работать. Думаю, вооружение следует сменить, а стрельбу вести не стрелком из кабины, а например установить на крыльях пулемёты, чтобы пилот мог сам наводиться на цель. Рано или поздно на западе появятся достойные аэропланы, а это значит, что неизбежны воздушные бои.

— В верном направлении мыслишь. Нас не оставят в покое. Сейчас уже немцы, французы и англичане плотно работают над созданием аэропланов и подводных миноносцев. Для чего и нужны секреты, чтобы как можно дольше не догнали нас в вооружении.

— Считаешь, что нас будут пробовать на прочность? — серьёзно спросил Сандро.

— Не сомневаюсь. При нашей победе над Японией, Запад будет визжать так, что во всех уголках мира будет слышно. Не удивлюсь если собьются в коалицию против русских.

— Тогда тем более мы должны быть готовы, как на море, так и на суше, — утвердительно произнёс Сандро.

Александр поздравил меня, что я наконец-то решился обручиться, а значит смогу завести семью в ближайшие годы. Ещё немного поболтали о политике и вернулись в зал, где до сих пор не кончались танцы. А некоторые посетители перешли в другой зал, там музицируют умельцы пользоваться роялем. Бал закончился далеко за полночь, с Марией я простился в Зимнем. Всё равно мне не позволят поиграть с ней в обнимашки и поцелуйчики. А мой организм, итак, реагирует бурно на эту, пока ещё юную девушку. Придётся завалиться в «Огни Востока», там кореянка и японка сделают массаж, а то ведь я не усну от перевозбуждения.

На следующий день мой план поваляться в постели провалился. Прямо в «Огни Востока» принесли сводку, копию той, что подают императрице, о сложившейся ситуации на фронтах Дальнего Востока. Мысленно поругавшись на всех и на вся, я встал, умылся и почитал сводку. Итак, Алексеев начал высадку десанта в районе Александровского поста, на Сахалине. Провели предварительную артподготовку, обстреляв береговую линию с крейсеров. Первыми на захват плацдарма десантировались бойцы из корпуса ОСНАЗ. Десант захватил плацдарм удачно и прикрывал высадку казачьих формирований. Но перед этим Алексеев высадил в северной части Сахалина 71-ю пехотную дивизию Сибирского корпуса, командир дивизии генерал-лейтенант Экк. Дивизия начала наступление с севра. Со стороны Александровского поста, кроме десанта из батальона ОСНАЗ, высадился 1-й Читинский полк Забайкальского казачьего войска, комполка полковник Павлов. С южной стороны провели высадку бригады ОСНАЗ и казаков, Аргунский полк Забайкальского войска, командир полковник Логинов. С трёх сторон начали наступать на 13-ю дивизию генерал-лейтенанта Харагути. Идут ожесточённые бои, но пока японцы сопротивляются. Снабжение Сахалина со стороны Японии перекрыто полностью, там резвятся наши малые подлодки «Дельфин» и «Сом». Одновременно с этим Тихоокеанская эскадра, вместе с подлодкой «Щука» прижали эскадру адмирала Того к берегам Японии. Полным ходом идёт подготовка к наступлению в Корее. Я оторвался от чтения сводки и даже ухмыльнулся. Похоже адмирал Алексеев намерен выиграть войну у Японии. Решил заказать себе завтрак в номер. Только позавтракал, сразу ко мне гость. Пришёл фанат киноиндустрии Сергей Шпагин. Принёс поправки к своему сценарию, и почему-то считает, что я должен это прочитать. Обижать Сергея мне не хочется, потому я читаю, делаю замечания и поправки. Будет он их учитывать или нет, его дело. Хотя Сергею всё нравится.

— Сергей, у тебя достаточно длинный сценарий. Сделай несколько серий, минут по сорок. В основном мне нравится, делай побольше боевых сцен, чтобы получилось динамичное кино, про смешные моменты не забывай. Твой фильм должен веселить зрителя, заставить переживать, тогда будет успех, — дал я несколько советов Шпагину.

Наконец фанатичный режиссёр меня покинул. Я переоделся в партикулярный костюм и решил съездить к Зубатову, не помешает узнать, как у него продвигаются дела с арестами эсеров.

В ведомство генерала Зубатова я успел до обеда. Сергея Васильевича застал на месте. Зубатов весь в делах и заботах, поздоровавшись пригласил меня присесть.

— Иван Дмитриевич, ты извини, но дел по самое горло. Ты с каким вопросом ко мне, что-то сообщить хочешь или наоборот спросить? — перешёл сразу к делу глава Имперской безопасности.

Я положил список на стол перед Зубатовым, всех кого подсказала моя память. А может не память, а посыл Вселенной. Точно утверждать не стану, так как сам пока не разобрался в этом вопросе. Зубатов внимательно прочитал список.

— Почти половина из твоего списка нам известны, собираем факты, потом проведём аресты. Но вижу и новые лица. Благодарю, сохранишь нам время своим списком. Думаю, к новому году мы закончим со всеми активными революционерами. А тех, кто успеет сбежать за границу, отдам тебе.

— Прекрасно, я, собственно, из-за списка заскочил, да ещё узнать, нужна моя помощь или нет. Если сами справляетесь, то слава богу, — ответил я на немой вопрос Зубатова.

Поговорили о взаимодействии наших ведомств, через час я покинул крепость, радуясь, что Имперская безопасность справляется без нас. У меня и своих забот хватает. Вчера на балу, в Зимнем, обещал своему биологическому деду Михаилу Николаевичу заскочить к нему, о чём-то он со мной поговорить хочет. Сев в машину, велел водители двигаться к Госсовету.

Я не ошибся в своих предположениях, думая, что Великий князь Михаил Николаевич будет говорить о семье. Мы расположились в его кабинете, председателя Госсовета. Михаил Николаевич оставил военную службу, занявшись государственными делами. Ему заменили чин генерал-фельдмаршал на чин госслужащего действительного тайного советника 1-го класса. Так что на службе он носил мундир госслужащего. Я сел напротив своего деда и внимательно посмотрел на него.

— Иван, так случилось, что в своё время мы не смогли принять тебя в свою семью. Но я всегда следил за твоей карьерой, как мог помогал, хоть и тайно. Обеспечил тебе достаточно серьёзные финансы, чтобы ты ни в чём не нуждался. Теперь хочу обратиться к тебе, чтобы ты принял участие в делах семьи, — начал с прелюдий Михаил Николаевич.

— Я ценю всё, что вы для меня делали, Михаил Николаевич. Понимаю, что вы могли признать бастарда, будь такой случай с вашим сыном, а не с дочерью. У меня нет никаких обид или претензий. Чем могу помочь, что-то случилось? — решил я сразу перейти к делу.

— Старший сын, Николай, со своими либеральными взглядами попал в поле зрения к Зубатову. Он правда в прошлом году написал прошение об отставке, государыня подписала прошение. Сейчас Николай занимается заводом по производству алюминия на Урале. Мне бы не хотелось, чтобы против него завели уголовное дело, — озвучил первую просьбу Великий князь.

— Если бы его планировали взять в разработку, я бы об этом знал. Николаю просто нужно быть осторожным в своих высказываниях, да выбросить из головы всякие мысли о революциях. В противном случае наказания не избежать, а повлиять на него может семья. Если не может сдерживать своих мыслей и держать рот на замке, могу предложить ему уехать в САСШ. Есть там направления, куда можно вложить серьёзный капитал, а со временем значительно увеличить. Я дам информацию, даже помогу, чем смогу, — ответил я.

Я мысленно отметил, что Михаил Николаевич назвал Ольгу Первую «государыней», что является положительным знаком.

— Умное предложение, а то здесь он договорится до неприятностей, подумаю над этим. Следующий мой сын Михаил. В своё время необдуманно женился, был лишён привилегий, но три года назад Ники своим Указом простил его, даже признал брак законным, сейчас он в чине капитана, но привилегии императорского дома не вернули. Можем чем-то ему посодействовать, есть варианты? — задал следующий вопрос мой биологический дед.

— Есть два варианта. Первый, отправить в САСШ, там много возможностей, со своей стороны поможем и подскажем. Второй, начать военную службу с должности комбата. Идёт война, а на войне прекрасная возможность искупать грехи или ошибки. Чего он сам-то хочет, пусть даст понять? Не думаю, что Её Императорское Величество вернёт привилегии, причину и сами сможете осознать, — ответил я.

— Я поговорю с Михаилом. Но почему САСШ? Ведь они по сути являются противником для России, хотя сейчас с ними ровные отношения.

— Там возможности создавать большие капиталы, глупо этим не воспользоваться.

— Подумаем на семейном совете. По Сергею у меня вопросов нет, говорят, что воюет хорошо. Сейчас он командует дивизионом во 2-ом Сибирском корпусе генерала Келлера. Хочу поговорить с тобой, а точнее узнать твоё мнение. Государыня обратилась ко мне, чтобы я поработал над текстом конституции. Она понимает, что Конституция ограничит её власть?

— Конечно понимает. Конституция ограничит не только власть монарха, но и уравняет в некотором смысле права подданных. Мы же не хотим дождаться в империи, когда грянет революция. Мир меняется, а значит должны манятся и мы. За пример законного устройства государственности можно взять что-то у других, ну и подогнать под наши условия. Никто не говорит, что это надо сделать завтра, с этим не стоит торопиться, но думать следует уже сейчас. Михаил Николаевич, вы накидайте текст для начала, а потом будет править его, подгонять под условия в России, — предложил я.

— С Америкой точно поможешь? Есть конкретные идеи? — ещё раз переспросил мой биологический дед.

— Точно помогу, мои люди там давно работают. Иначе откуда бы мы смогли брать новые станки и технологии. В САСШ есть за что зацепиться, а со временем можно и в политику залезть, там всё решают деньги, — ответил я.

В общем и целом, поговорили хорошо, расстались довольные друг другом. После Госсовета я отправился в Петергоф, как не крути, а бывать у императрицы моя обязанность.

Сентябрь 1904 год. Сахалин. Наступление русских войск. Эпизоды.

Войсковая операция по освобождению острова Сахалин от японских захватчиков началась в первой декаде сентября. Первыми действовать начали моряки Российского флота. А именно Владивостокский отряд кораблей. В подчинении у командира отряда капитана 1-го ранга Миллера имелись три модернизированных броненосца, два бронепалубных крейсера также прошедших модернизацию, две малых подлодки с канонерской лодкой сопровождения и шесть номерных миноносцев. Остатки эскадры вице-адмирала Катаока увеличились за счёт прибывшего контр-адмирала Того-младшего с четырьмя боевыми кораблями. Миллер не собирался устраивать эскадренный бой с японцами. Оперативный план наступления предусматривал, направить броненосцы «Россия», «Рюрик» и «Громобой» к Александровскому посту, чтобы обеспечить артиллерийскую подготовку для высадки десанта. Для разведки с броненосцами пошли два номерных миноносца, 201-й и 202-й. Миллер командовал броненосцем «Рюрик». В залив Анива направились подлодки «Дельфин» и «Сом», сопровождающий канонерская лодка «Кореец». Кроме этого, с нашими подводниками пошли бронепалубные крейсера «Новик» и «Аскольд». Старшим в этой группе назначили командира «Новика» капитана 2-го ранга Шульца. «Кореец» встал на рейд чуть северо-западнее пролива Лаперуза. «Дельфин» и «Сом» выдвинулись в залив Анива на разведку. Японские корабли стояли на рейде в районе Корсаковского поста. Когда корабль противника стоит на якоре, для подводника это лакомая цель. Командиры малых подлодок Долгобородов и Дуров не упустили свою возможность. Малые подлодки имеют в минных аппаратах всего две торпеды, да плюс две запасных, которые ещё надо перезаряжать. Тем не менее русские подводники не отказались от атаки. Расчёт был по одной торпеде в каждый корабль японцев. Фактор неожиданности сыграл свою роль. «Дельфин» атаковал бронепалубный крейсер «Сума» и броненосный крейсер «Чиода». Обе торпеды попали в цель. «Чиода» получил повреждение кормовой части, от чего взорвались два паровых котла, но броненосец остался на плаву. Крейсеру «Сума» повезло меньше, а точнее не повезло совсем. Торпеда угодила в середину корпуса, как раз в то место, где хранился боезапас, который сдетонировал от взрыва торпеды. Крейсер «Сума» разорвало на две половинки, затонул он в течении нескольких минут, буквально на глазах у ошалевших японских моряков. Подлодка «Сом» атаковала крейсера «Идзуми» и «Акуцусима». Торпедами оба японских крейсера получили повреждения. Тут же начали суетиться японские миноносцы, разбрасывая глубинные бомбы, они достаточно быстро разогнали пары и смогли среагировать на торпедную атаку. Русские подлодки отошли восточнее, к Тонино-Анивскому полуострову Сахалина. Здесь русские подлодки обнаружили стоянку кораблей контр-адмирала Того-младшего. Экипаж «Дельфина» и «Сома» успели перезарядить в аппараты по две торпеды. Мешкать не стали, атаковали японцев практически с ходу. Влепив каждому кораблю по одной торпеде. Корветы «Амаги» и «Мусаси» затонули в течении пятнадцати минут. А крейсера «Такасаго» и «Иосино» получили серьёзные повреждения. Долгобородов и Дуров отошли к проливу Лаперуза, чтобы пополнить боезапас. Дуров передал сообщение на «Новик», поставив в известность капитана 2-го ранга Шульца. Крейсера «Новик» и «Аскольд» вошли в залив Анива и обстреляли японские миноносцы и четыре вспомогательных парохода. Умудрившись две единицы из пароходов утопить. После артобстрела противника, «Новик» и «Аскольд» отошли мористее, но не покидая залива. К вечеру в залив вернулись подлодки «Дельфин» и «Сом». В этот раз утопить оставшиеся корабли японцев не составило труда. Подлодки отошли, для патрулирования пролива Лаперуза. А «Новик» и «Аскольд» начали массивный артобстрел Корсаковского поста, но прежде утопили оставшиеся миноносцы и пароходы, вооружённые орудиями небольшого калибра, добили в течении двух часов. Больше гонялись за ними по заливу. На следующий день подошли транспортные пароходы русских. Началась высадка десанта.

Японское командование допустило беспечность. Дело в том, что за три дня до этого, с северной части Сахалина началось наступление 71-й пехотной дивизии. Русские вошли в боестолкновение с японскими батальонами. Генерал-лейтенант Харагути Кэнсай посчитал, что русские наступают с севера, потому начал быструю переброску своих подразделений к линии соприкосновения. Такое положение позволило русским десантам у Александровского поста, а также у Корсаковского поста встретить слабое сопротивление японцев. Достаточно быстро захватили плацдармы. Началась высадка казачьих полков. Ожесточённые бои длились трое суток. У русских имелось преимущество в поставке боеприпасов и огневом подавлении. У бойцов ОСНАЗ имелись лёгкие миномёты, миномётчики достаточно быстро меняли позицию. Но главную роль сыграли пулемёты. Именно пулемётным огнём происходило подавление противника. На четвертые сутки командир 13-й дивизии Японской армии приказал начать отход в восточную часть Сахалина. Что касается японских моряков, то часть из них погибли, а часть отошли вглубь острова. Вице-адмирал Катаока Ситиро был тяжело ранен во время атаки торпедами с русских подлодок, он скончался, не приходя в сознание через час. Контр-адмиралу Того Масамити удалось спастись и выбраться на берег. Он сформировал отряд из остатков экипажей погибших кораблей и двухсот десантников, что находились на берегу. Того-младший отвёл свой отряд в горы Тонино-Анивского полуострова. С вооружением у отряда Того не очень хорошо, имелось только то, что успели спасти с тонущих кораблей. Войсковая операция вступила в фазу боёв на суше.