Глава 11

Чуть меньше полутора лет спустя…

— Основные теоремы экономики благосостояния, — я прочла первый вопрос билета, и мы с преподавателем улыбнулись друг другу.

— Фартовая ты, Авдеева, — он весело хмыкнул и поправил очки, — вещай давай…

О да, как с ним было не согласиться? Мне попался один из легчайших вопросов. Информация отскакивала от зубов, поскольку эти базовые знания нам буквально разжевали и положили в рот — как любили говорить педагоги.

— На второй вопрос отвечать будем? — всё с той же задорной улыбкой спросил мужчина.

— Мне хватит среднего балла.

— Я так и думал.

Ага, приятное взаимопонимание вышло.

Криво, но четко вырисованная тройка пополнила мою зачетку гордого троечника. Я счастливо выдохнула, поблагодарила и поспешила ретироваться.

Стараться смысла не было, в последнем семестре выпускного курса поздновато стремиться исправить положение. Вот я и не гналась за хорошими результатами. Удовлетворительно — мой потолок.

В коридоре я попрощалась с одногруппниками, кивнула «Ангелам Чарли» и направилась на выход. С девочками общение сошло на нет. В таких случаях принято говорить, что они от меня отвернулись, когда я оступилась. Однако я не воспринимала их отношение к себе в таком ключе. В чем-то Алёна, Саша и Мира были правы: мои проблемы их не касались. Я сама виновата, сама выбрала этот путь, сама отдалилась от них в свое время. Ну, а когда стрекоза «лето красное пропела», как известно, — осталась ни с чем.

Спустя час я с инвентарем уже заходила к одной из клиенток, у которых стабильно убиралась раз в неделю. В начале учебного года я одновременно вернулась и в сферу клининга, только теперь в компанию поменьше, где брали заказы от «простых обывателей», а не состоятельных людей с огромными домами. Работала я исключительно одна и график тоже подобрала под себя. Когда встал вопрос о необходимости трудоустройства, как-то быстро я осознала, что искать что-то другое нет смысла. С данной деятельностью я уже была знакома и ничего зазорного в ней не видела.

— ...доля медикаментозных абортов и самопроизвольных абортов, то есть, выкидышей, растет, достигая сорока процентов от общего числа... — телевизор вещал слишком громко.

Я выпрямилась, стиснув швабру, и замерла, прислушиваясь к сводке. Внутренности сжало до боли.

Кто-то в гостиной уронил ложку. Я очнулась от звяканья, будто заклинание сошло, потерянно огляделась по сторонам и продолжила мыть пол. Но процесс был запущен и необратим, поэтому мысли грызли меня до самого конца...

— Ну ты что, Верочка, опять? — пожилая женщина пожурила меня, когда я протянула ей свою сумку.

В силу уважения к ее возрасту я не поправляла свое имя, и всё же мне было неприятно слышать «Верочка».

— Проверьте, пожалуйста, Кристина Львовна, — настояла я приветливо.

Никогда я не уходила ни из одного дома, пока кто-нибудь из хозяев не проверял сумку. Сама настаивала всегда, это была целиком и полностью моя инициатива. Которая казалась людям странной, а вот мне была необходима.

Женщина неловко вытаскивала содержимое и аккуратно складывала на отполированную поверхность стола. Когда сумка опустела, Кристина Львовна театрально горестно вздохнула, мол, довольна? Да, я была довольна. Ничего чужого среди моих вещей не было. И не могло быть. Но привычку уже не искоренить.

Дальше у меня был еще один клиент. Всё по тем же алгоритмам. Вечером я сдала инвентарь в офис, отчиталась, получила аванс и с чистой совестью отправилась за провизией.

На выходе из супермаркета меня ждал сюрприз — встреча с не таким уж и давним прошлым. Мы с Азаматом удивленно уставились друг на друга и очень заторможенно поздоровались. Это было довольно комично и вызвало у обоих улыбку.

— Хорошо выглядишь, — Айбазов не постеснялся прощупать меня взглядом, — очень хорошо... Сколько мы не виделись?

— Спасибо. Почти полтора года, — да, с той самой памятной ночи мы ни с кем из компании не пересекались.

Азамат кивнул. Он тоже немного изменился, но это были изменения профессионального характера — стал шире и наверняка рельефнее. Под курткой не рассмотришь.

— Ты... одна?.. — что-то подозрительно разведывательное проскользнуло в его голосе, мне стало смешно от того, как парень сощурил глаза и окинул пространство ищущим взором.

— Да, закупаюсь, — я пожала плечами и тапнула по экрану смартфона. — Извини, такси подъехало...

Мы скомкано попрощались, я стремительно завернула за угол и только тогда смогла выдохнуть. Никакого такси, разумеется, и в помине не было, я не растрачивала деньги впустую. Это была только причина скорее уйти. Наша внезапная встреча не вызвала никаких эмоций, я отреагировала на Айбазова спокойно, всего лишь не имела желания как-то продолжать контакт.

Полчаса на метро — и я наконец-то дома!

Целый день изнутри щекотало нетерпение. Если раньше я делала всё, чтобы попасть домой позже и не оставаться одной, то теперь моя жизнь шла на сто восемьдесят градусов иначе...

Дверь мягко поддалась, когда я нажала на ручку. В прихожей вспыхнул свет, благодаря сенсорному датчику. Отложив пакет, я принялась за обувь. Послышалось легкое шорканье ног.

— Заснул? — я подняла глаза на Ангелину.

— Да, минут двадцать назад. Устала?

— Нормально. Пожалуйста, разберешься с продуктами, пока я приму душ?

Эльф с энтузиазмом забрала пакет в кухню.

Наскоро освежившись и закутавшись в махровый халат, я присоединилась к ней, и девушка тут же поставила передо мной чашку ароматного чая. Я пару секунду понаблюдала за исходящим от напитка замысловатым паром.

— Не отвечаешь? — взглянула на вибрирующий телефон, от которого тихо дребезжал стол, на аватарке была фотка Максима.

Ангелина покачала головой и уселась напротив меня, расположив тарелку со сладостями посередине. Я редко ела перед сном, а наши чаепития были, скорее, душевной традицией.

— А мама не звонила? — каждый вечер я с надеждой задавала этот вопрос.

— Нет.

Вот так интересно сложились обстоятельства.

Мы с Эльфом пересеклись в универе в конце прошлой зимней сессии, я уже была на седьмом месяце беременности, шла к куратору, чтобы поговорить об академе, и удивилась, застав на кафедре знакомое лицо. Девушка переводилась на мой факультет, заполняла документы.

— Там всего ничего остается до конца учебного года, тебе бы дотянуть, — куратор была женщиной сердобольной и всегда проявляла участие.

— Не получается, — я смиренно пожала плечами, не вдаваясь в семейные подробности и с восторгом разглядывая её зеркальное каре, волосы блестели дико залипательно.

— Подумай ещё немного, время есть.

Она пыталась меня уговорить, и пришлось честно признаться, что на первых порах некому мне помочь. Я бы тоже хотела не брать академического отпуска, ведь оставался всего один курс, однако выбора не было.

— Я договорюсь с преподавателями, девочки из группы будут давать тебе материалы, появляйся пару раз в неделю и на срезах. Всё решаемо. Подумай, подумай, Вероника.

Звучало заманчиво, но я-то трезво оценивала свои возможности. Тем не менее пообещала женщине подумать.

Экзамен отнял много сил, к тому же я была голодна, поэтому спустилась в столовую. Там меня и застала Ангелина, тоже пришедшая перекусить. Она робко подошла к моему столу и спросила разрешения присоединиться.

Я с сентября не общалась ни с кем из компании, сменила номер, не ходила по заведениям. Было немного странного сидеть с Эльфом и неловко молчать. Никто из нас не спешил задавать вопросов и интересоваться чем-то личным.

— Когда тебе рожать? — Ангелина стрельнула глазами в мой живот.

— Уже скоро. В апреле.

— Реально жалко обрубать учебу, так мало до окончания учебного года.

— Да, жалко.

— Тебе… правда, некому помочь? Ты тоже живешь одна?

— В городе — да. У меня есть бабушка в поселке, она будет помогать, но у неё негладко со здоровьем, не хочу напрягать, оставляя с ребенком.

Эльф кивнула, понимающе вздохнув. Мы притихли, пригубливая свои напитки. А затем девушка внезапно заявила:

— Ты не думала взять соседку-сожительницу?.. Я… Ник, я могла бы снимать с тобой и помогать, — на мой ошарашенный взгляд она кивнула, — я ушла из дома. Поссорилась с родителями. Сменила уже две квартиры, то с хозяевами недопонимание, то условия ужасные… — сконфуженно усмехнулась и потерла переносицу. — Не представляла, что будет настолько сложно. Пытаюсь найти выход. Хорошую квартиру снимать одной дорого, а с незнакомыми людьми я не смогу.

— Я не снимаю. Это бабушкина однушка.

— Здорово, — Ангелина искренне улыбнулась, радуясь чужому «квартирному счастью». — Но я в любом случае готова снимать. Платить коммуналку…

— Подожди… — голова шла кругом от неожиданного предложения.

— Ник, — её голос понизился до проникновенных нот, — я буду помогать тебе. И, как на кафедре сказали, могу что-то делать в учебе. Научусь и с малышом быть полезной… Я просто в безвыходном положении, мне нельзя возвращаться… там…

— Там Макс?

Девушка переменилась в лице, отвела глаза и обреченно поникла.

— А почему ты переводишься с факультета на факультет?

— Финансово не тяну свой, у вас дешевле, они смежные, я не так много теряю.

Эльф осмелилась поднять на меня взгляд. Но ничего по теме жилья больше не добавила.

— Ангелин, давай я тебе через пару дней дам ответ? Так с ходу не могу.

— Понимаю.

И я позвонила через пару дней, дав положительный ответ. Поговорив с бабушкой, получив совет попробовать, ведь отказаться всегда можно. А так у меня появлялся реальный шанс как-то прощупать баланс в жизни, а не уезжать с концами в поселок.

Съезжаться с почти незнакомым человеком было боязно, однако сама девушка не вызывала подозрений и страха. Мы притирались, помогали друг другу и сдружились по-настоящему. Денег я с неё не брала, Ангелина взялась оплачивать коммуналку полностью, помимо этого покупала много всего моему сыну, горячо полюбив его. Это грело душу.

Я журила её за траты, не разрешала брать продукты, сама закупалась. Эльф не так много зарабатывала, совмещая с учебой, мне было совестно, что она не экономит и соглашается на сомнительные съемки ради денег. Ведь в отличие от меня, она была старательной, даже образцовой студенткой, а это требовало упорного труда.

К сожалению, отношения с родителями не наладились. Отчим как-то пытался выйти на связь, а вот мама Ангелине не простила такого самонадеянного поступка как уход из дома. Это её глубоко ранило. Эльф переживала, но так и не передумала. А Максим… Он время от времени приезжал, ждал во дворе, уговаривал вернуться. Бесполезно.

Мама так ни разу и не позвонила.

— Видела сегодня Азамата, — сменила я тему, потягивая чай, и рассказала о столкновении у супермаркета.

Ангелина тоже ни с кем из них не общалась. Удивительно было узнать, что каждая из нас считала в своё время странной вторую. Мы не сближались тогда, будучи в одной компании, зато жизнь свела нас ровно год назад при иных обстоятельствах.

К одиннадцати мы, позевывая, пошли готовиться ко сну. Делили диван, а рядом в передвижной кроватке спал Илья. У меня ни разу не возникло сомнений, как я хочу назвать малыша. Когда он родился, я поняла, что сделала верный выбор, имя очень подходило ему.

— Ник, он с каждым днем всё меньше похож на тебя… — Эльф слегка обеспокоенно пожевала губу, наблюдая, как я глажу сына по щеке и нежно целую в лоб.

Увы, она была права. При рождении Илья был моей копией. Темные волосы, глаза, каждая черточка. Вплоть до разлета бровей. Теперь, в десятимесячном возрасте, сохранил от меня… исключительно глаза.

Иногда я ловила себя на мысли, что такая генетическая подстава очень обидна. Затем покорялась судьбе, принимая любые её капризы, лишь бы мой ребенок был здоров и счастлив. Пусть не будет похож на меня, неважно…

* * *

— Снова мучаешь ангелочка? — наш куратор встретилась мне в коридоре при переходе из аудитории в аудиторию.

Я тепло улыбнулась ей, женщина была бесконечно добра ко мне и устроила так, что с учебой даже при таком количестве отсутствий у меня не возникло проблем. Вообще, несмотря на все трудности прошедших полутора лет, я обнаружила, что мир полон замечательных людей, добрых и отзывчивых.

— Сегодня не могла оставить его на Ангелину, у неё тоже важные лекции.

Около трех-четырех раз в месяц мне приходилось брать Илью с собой в университет. Я носила его в слинге и благодарила всех богов, что он спокойный и усидчивый малыш. Не нравилось только, когда к нему особо навязчиво лезли студенты. На которых мой сын взирал с завидным равнодушием. Чем и отваживал очень быстро.

Куратор в очередной раз попыталась наладить контакт с ребенком, но тот безразлично хлопал ресницами, не реагируя на сюсюканья.

— Ну ты, месье, и бука… — отчаялась она со смехом.

Преподаватели на присутствие Ильи смотрели нейтрально. Сначала опасались, что плачем может сорвать занятия, но вскоре убеждались — я не лгу, заверяя, что он спокойный любопытный парень. Однажды один профессор даже пошутил, что малыш слушает его внимательнее студентов, поэтому станет-таки человеком раньше нас всех.

Привычным маршрутом после пар я отправилась за продуктами. С сыном было не разгуляться, поэтому я набрала строго маленький пакет из самого необходимого, чтобы донести до дома. Несмотря на февральскую морозную погоду, прошлась круг по находящемуся неподалеку парку. Мы оба были тепло одеты и не боялись холода. Тем более — педиатр настоятельно советовала ежедневные прогулки на свежем воздухе.

И всё бы ничего… день как день… если бы откуда ни возьмись в конце аллеи я вдруг не встретила бы… Азамата с девушкой.

Это была крайне странная и смазанная встреча. Мы даже не остановились поздороваться — вряд ли Айбазов горел желанием объяснять своей пассии, кто я, — просто кивнули друг другу, проходя мимо.

Только вот… он слишком внимательно смотрел на Илью, практически безотрывно разглядывая вплоть до последней секунды, пока не разминулись. Смотрел увлеченно, пристально щурясь… делая выводы.

Сердце тревожно срезонировало, предчувствуя неладное. И оказалось право. Впрочем, как и Ангелина, предупреждавшая меня не раз.

Спустя два дня на пороге моей квартиры нарисовался… Кирилл.