Глава 16

Даже не думала, что Илья с таким энтузиазмом будет плескаться в бассейне. Только и успевала удерживать его за животик так, чтобы голова не погружалась в воду. Он интенсивно хлопал ручками и дрыгал ножками, словно маленький моторчик, я одновременно смеялась и проживала стресс от мысли, что вот-вот могу упустить сына.

Основная часть тусовки плавала чуть поодаль, чтобы нам не мешать, преимущественно — парни, которые дурачились, то топя друг друга, то цепляясь и утягивая один другого на дно. Девушки, немного побыв среди такого безобразия, отказались от сомнительных удовольствий быть утопленными и теперь загорали на шезлонгах вдоль резервуара.

Июнь грел жарким солнцем, и я могла бы расслабиться и спокойно отдыхать, наслаждаясь возможностью вывезти малыша загород на свежий воздух… Если бы не строй взглядов, колами направленных мне в спину. Я чувствовала их на клеточном уровне, и жгли они похлеще прямых лучей щедрого светила.

Идея собраться старой компанией принадлежала Азамату, как и дом, купленный не так давно. Территория была в полтора раза больше того загородного дома, в который мы ездили больше двух лет назад. Кто-то из присутствующих обмолвился, что родители сделали такой вот роскошный подарок Айбазову на скорую свадьбу. Оказалось, что он женится в конце лета.

— Поздравляю, я за тебя очень рада, — я была искренна.

— Спасибо. Свадьба договорная, — как-то кисло сообщил Азамат.

Илья тогда спал на моих руках, мы только приехали, я ждала его пробуждения и поэтому сумела сосредоточиться на лице Айбазова, произнесшего откровение.

— Это хорошо или плохо? — поинтересовалась осторожно.

— Для моей культуры — в самый раз. Ни хорошо, ни плохо.

— Я думала, так рано женятся только по любви.

Моя наивная реплика его рассмешила.

— Двадцать четыре у нашей нации — это не рано, Ник, — пояснил, вдруг покосившись на моего сына, — вон, Кир вообще уже год как отец. Ты стала мамой в восемнадцать…

— В девятнадцать, — уточнила, немного опешив от того, как в низком мужском голосе мимолетно проскочили и тут же исчезли нотки зависти. — Я забеременела в восемнадцать, но родила в девятнадцать.

— Не суть. Зато через лет пятнадцать, считай, у Кая и у тебя будет взрослый сын… Друг. Приятель. В общем, ты поняла…

— Слушай, — я слегка замялась, — твой папа намного старше тебя, да?..

— Угадала, — темные глаза Азамата заискрились новой порцией веселья, — папа намного старше со всеми вытекающими последствиями: сил и времени на меня особо не было. Любил, воспитывал, как мог, только мне всегда было мало. Припишем детскую травму.

— Ты выглядишь очень травмированно…

Я прошлась по нему пристально прищуренными глазами, будто инспектируя на предмет травм, и мы разразились хохотом. Ясное дело, что Айбазов паясничал, потому что в реальности — был любимым сыном семейства, а про маму с папой рассказывал с обожанием.

Свадьба для него — это всего лишь новый этап жизни, как если бы шел по ровной правильной лестнице, ступая на последующую отведенную ступень. На Кавказе свои устои, и я знала, что нет смысла погрязать в обсуждениях: насколько такой поворот приемлем для молодой пары, не испытывающей друг к другу чувств.

Друзья позвали Азамата, я осталась сидеть у воды и размышлять над ситуацией. Пока не проснулся Илья. Дальше я занималась сыном, время от времени отвлекаясь на вновь прибывающих гостей, которые с ходу столбенели, выдавая аналогичную реакцию:

— Копия Кирилла!

Когда приехала Мария, атмосфера стала на пару градусов сложнее. Многие терялись, не в силах определить, как себя вести в обществе бывшей и нынешней Астахова. Большинство из них видело Илью впервые, и их бурные впечатления были закономерны, однако скованность обстоятельствами гасила яркое проявление.

Невеста Кая привезла двух подруг, кроме меня и них девушек сегодня не было. Я подверглась неприязненному осмотру трех пар глаз, транслирующих презрение к моему внешнему виду — закрытому плотному купальнику. Темному и старомодному. Совсем не чета их чудесным красочным бикини, подчеркивающим достоинства подтянутых фигур.

Увы, беременность оставила на моем животе существенные изменения в виде растяжек, и я не готова была светить ими перед всеми. Но и объяснять или оправдываться не собиралась.

Мари, как звала девушку свита, старалась делать вид, что меня не существует. Получалось у неё неправдоподобно. И отчего-то моя неловкость возрастала с каждой секундой.

Впрочем, а как иначе?

Наша первая встреча с невестой Астахова состоялась почти три месяца назад. Девушка, к счастью, не стала агрессировать, обвинять, осуждать. Мы сносно познакомились, перекинулись общими фразами, я разложила историю по полочкам и подчеркнула, что никаких притязаний не имею. Вроде бы, всё шло гладко. И тем не менее…

Боже, ну что за светская лицемерная муть? Кто бесстрастно воспримет наличие у любимого человека ребенка от другой?

Необходимость выйти на контакт из-за Кирилла, любившего во всём порядок, ни капли не повлияла на нас обеих в дальнейшем. До сегодняшнего дня та встреча была единственной. И слава богу. На Илью Мари взирала равнодушно, видимо, настроившись держать лицо. Однако глаза…

Я бы хотела, чтобы мой сын никогда больше не пересекался с ней.

И с ума сходила, осознавая, что это желание несбыточно…

— Ты не плаваешь? — спустя какое-то время моё уединение нарушил вновь подплывший Айбазов.

Где-то час назад он волшебным образом достал для сына детский надувной круг, куда я его и посадила, теперь спокойнее катая туда-сюда по воде. Попыталась сделать перерыв, вытащила Илью из бассейна, но, к моему удивлению, малыш стал рваться обратно. Категорически отказался от угощений в виде фруктов, которые любил, и всё норовился сползти за бортик. Пришлось пойти на поводу каприза. Впрочем, их у моего мальчика не так уж и много.

— Я не умею, — пожала плечами и поправила Илье панамку, — у нас в поселке была речка с крутым течением, в неё лезли только смелые, я чаще наблюдала с берега, — мы оба отвлеклись на то, как малыш восторженно хлопнул ладонями по глади. — Некому было меня учить, вот и не плаваю.

— Да там ничего сложного. Главное — помнить, что, когда тонешь, нужно отвести руки назад и держать их на поверхности. А остальное, сама понимаешь, — дело техники, а они разные…

— В теории — да, не очень сложно. Но здесь точно не место, чтобы практиковаться.

Я ненароком покосилась в сторону шезлонгов, а затем перевела взгляд на свору парней, часть которых до сих пор не выбесилась, громко крича и играя в догонялки в бассейне. Азамат тоже посмотрел на лежащих девчонок, после — взглянул мне в глаза:

— Они к тебе лезли?

Я покачала головой.

Да разве обязательно чтобы лезли? Невербально тоже можно задеть.

Правда в том, что я чувствовала себя лишней на этом празднике жизни. И стремилась успокоиться только ради сына, которому полюбилась водичка. Мы с Ильей были сами по себе, Кирилл лишь изредка подплывал, удостоверяясь, что у нас всё в порядке. Контакта — нормального, человеческого — ни с кем так и не произошло. Жаль, что Макса не было в числе приглашенных, с ним я хоть немного дружила. А если бы не Айбазов, я бы и вовсе выглядела персоной нон грата.

Азамат не стал развивать тему, но и без слов понял, что мне некомфортно.

— Поможешь вытащить? — я указала на Илью, всё же пора было покинуть бассейн.

Парень молча подхватил малыша и посадил на теплую каменную дорожку в метре от воды. Тот опешил от такой перестановки и сделал попытку вернуться, однако силы были неравны. Глядя на хмурое и недовольное личико сына, я посмеивалась, выбираясь из резервуара по лестнице. Поблагодарила Айбазова, забирая у него Илью, и направилась к дальнему шезлонгу, где оставляла наши вещи.

Тщательно промыла ребенку лицо и ручки, затем дала погрызть детское печенье. У меня с собой имелись контейнеры с едой для него, но до ужина был ещё целый час, режим нарушать не хотелось.

— Там подъехал кейтеринг, — нависла над нами тень Астахова, вытиравшегося полотенцем, — сейчас будут раскладывать здесь стол. Вы можете не ждать, сходите поешьте.

— Спасибо, у нас же режим, — озвучила свои недавние мысли, — поедим через час.

Мы с Каем заранее договорились, что я с сыном останемся ночевать. Кир говорил, что тусовка затянется до ночи, нет смысла выезжать так поздно, ну я и согласилась чтобы он отвез нас домой утром. Вот и позаботилась о провизии для Ильи на всякий случай.

— Ты не мог бы посидеть с ним немного? — попросила, вставая. — Мне надо ополоснуться под душем. Видимо, кожа среагировала на альгициды в воде…

— На альгициды?

— Да. Зудит всё сильнее и сильнее. На хлор аллергии у меня никогда не было, я же постоянно использую в работе химические средства с хлором, — пояснила, почесав интенсивно пульсирующий локоть, — а вот на аммониевые соли и медные соединения, которые есть в некоторых альгицидах, вполне возможна такая реакция… — поймав застывший взгляд Астахова, я приподняла бровь. — Посидишь, пожалуйста?

— Конечно… — он спохватился и присел рядом с сыном, поправив зонт так, чтобы малыш полностью оказался в тени. — На первом этаже слева от кухни есть ванная.

Я кивнула, забрала сменную одежду и метнулась к дому. На гигиенические процедуры ушло около десяти минут. Осушив тело, я нанесла на самые свербящие участки крем Илюши от опрелостей. Стало намного легче.

Облачившись в сарафан, сложила купальник и полотенце, затем тихо вышла. В кухне шумели тарелки и приборы, работники кейтеринга сноровисто расставляли закуски, предназначенные «господам». Странно, что сегодня ребята не затеяли шашлыки или барбекю, я точно видела отведенную под это действо зону во дворе.

Не дойдя двух шагов до выхода, я случайно наткнулась глазами на огромный семейный портрет, висящий в коридоре. Улыбка тут же тронула губы. Я подошла ближе и с интересом стала рассматривать детали. У Азамата большая семья — изображены родители и четверо детей, он младший из них. Они все похожи между собой, очень красивые, статные. Девочек хотелось назвать смуглянками — в хорошем смысле этого слова, а парней — жгучими брюнетами.

— Мне тут около десяти, — материализовался Айбазов рядом.

— Такой шкода, — хмыкнула я. — По глазам видно, что хулиган. Зато любимый младшенький.

— Ага. До определенного возраста так и было. Потом отец втолковал, что мужчина должен быть ответственным и всякое похожее бла-бла…

Я рассмеялась и повернулась к нему. Оказалось, и он успел принять душ и переодеться. Азамат тоже развернулся ко мне.

Чуть дольше положенного мы смотрели друг на друга, прежде чем парень произнес:

— Возможно, я только сейчас осознаю′ бóльшую часть сказанного папой. И острее чувствую некую вину перед тобой… — я пораженно захлопала ресницами. — А ещё… безумно завидую своему другу, Ник…

Айбазов взглянул на мои губы. И вновь вернулся к глазам. Затем повторил маневр. Что-то такое знакомое и далекое защемило в груди. На меня, пожалуй, никогда не смотрели с таким восхищением… Даже когда мы встречались, взгляды Азамата были, скорее, наполнены живым интересом как к девице, которую хочется уложить в койку. А не как к девушке… уважаемой и значимой.

Сейчас всё было иначе. И это подкупало.

Так подкупало… что я подалась ему навстречу, когда Азамат склонился к моему лицу.

И остановилась в миллиметре от его рта. С ужасом отпрянув.

Задышала беспокойно и часто, беспомощно сведя брови на переносице. Мы были в шаге от непоправимого.

— Ник… — со стоном выдал парень, растирая лоб. — Извини.

— И ты… — сердце мчалось галопом.

Секунда ностальгии могла вызвать катастрофические последствия. Он скоро женится, у него свои обязательства. Пусть я и не уверена, что Айбазов будет верен, ведь у меня есть печальный опыт, всё равно стать его любовницей я не смогла бы. Никогда.

А Азамат… все его намеки, признания, особенное отношение ко мне… не знаю… может, незакрытый гештальт. Не более.

— Навеяло что-то, — Айбазов усмехнулся, — смотрел на вас с Киром и Илюхой, и реально как-то дернуло всё внутри. Завидую, сука… такой малой у вас классный.

— У тебя скоро будут свои.

— Будут… наверное. Но Каю всё равно повезло…

Вряд ли сам Астахов считал так же. По-моему, он до сих пор безмолвно обвинял меня во всех смертных грехах и пытался впихнуть сына в свой график. Ну и меня, идущую к нему как приложение. За прошедшие полгода отцовства вклад Кирилла был следующим: покупка продуктов, игрушек, развивашек и несколько выходов на улицу, включая сегодняшний.

Однажды Кир застал у меня в квартире Костю и неописуемо изумился тому, с каким рвением его брат купал племянника и надевал малышу подгузник. Это сложное и не расшифровываемое выражение лица не покидало Кая последующий час, пока он вымученно пытался найти контакт с сыном. И смотрел он на меня так, словно я в чем-то провинилась. В очередной раз. Например, тем, что впустила Костю. Или тем, что сблизилась с ним. Казалось, что Астахов-старший даже подозревал нас в порочной связи.

Смешно.

Но и обидно до боли.

Сейчас Кости с нами не было. Совпадение или…

Я сокрушенно вздохнула, не став спорить с Азаматом, и поспешила к бассейну. Чем меньше расстояния оставалось, тем сильнее я ощущала — что-то не так.

Во-первых, Кирилла нигде не было. Во-вторых, мой ребенок сидел на бедрах Мари. В-третьих, как-то неестественно застыл, глядя в одну точку.

Вещи выпали из ослабевших рук. Я опрометью бросилась к Илье и, схватив его, осознала, что малыш начал синеть…