Глава 23

Не отпускало стойкое впечатление, что бабушка всё знала. Понимала с высоты своего опыта, хотя мы с Кириллом себя никак не выдали, даже смотреть друг на друга избегали, когда вернулись домой. Как вышколенные отличники по очереди приняли душ, норовя уступить друг другу очередь, а потом каждый отправился в свою комнату спать.

Или думать о том, что же произошло.

Наутро я проснулась вымотанной. Всю ночь не давали уйти в глубокий сон флешбэки с Астаховым. Два дня с ним бок о бок вышли для меня неожиданно напряженными, словно его присутствие высосало из меня все силы.

После завтрака, во время которого бабушка и Кир очень душевно беседовали на отвлеченные темы, раздражая меня своей активностью, мы все как по команде разошлись по своим делам: она ушла в огород, я принялась за уборку, а наш гость… отправился чинить поливочный механизм.

В моей шальной голове не укладывалось всё происходящее. Меня тревожило нахождение Кирилла в нашем доме, странное смягчение парня, его пристальные проникновенные взгляды в мою сторону.

Да что, черт возьми, приключилось с этим душнилой? Я ещё не переварила его заботу в дни, когда болел сын, а тут…

Илья сосредоточенно возился с новыми игрушками, я частенько бегала к нему проверять обстановку, на подсознательном уровне боясь, что малыш может отправить в рот одну из красочных деталек. Где-то на фоне тихо играл телевизор, и в другой, обычной, жизни я бы не обратила внимания на бормотание с экрана. Но не сейчас, когда, казалось, все органы чувств обострены.

Резко развернувшись, я застыла, уставившись на… Жанну и того самого бескровного симпатичного брюнета, который поцеловал её татуировку.

Ночь, в которую и был зачат ребенок, пронеслась перед глазами. Я рухнула на диван и потянулась к пульту, делая звук громче.

Красавчика-вампира звали Романом Сокольским, он был восходящей звездой российского кинематографа, в студии брали у него интервью, а моя бывшая напарница… оказалась его женой.

Позади меня послышался шорох, но я никак не могла оторваться от картинки, где герой программы сжал ладонь спутницы, поднес к губам и очень нежно коснулся кожи губами.

— …её вклад неоценим. В своё время Жаннет финансово поддерживала голодающего пройдоху, целыми днями пропадающего на кастингах. Если бы не она, сегодня я бы точно не сидел у вас…

Жаннет. Ох.

— Она для него крала эти украшения, вещи, — произнесла я, еле разлепив губы, и прекрасно зная, что Астахов слышит, — рискуя чужой репутацией и свободой, в том числе и моей. Все, кого Жанна подставила, пострадали во имя вот этой благой цели — помочь любимому человеку пробиться, состояться. Это как же надо было верить в него… — я машинально покачала головой и улыбнулась. — Надо же. Какой бывает любовь.

Ещё какое-то время в комнате звучали только голоса участников шоу, а потом Кирилл, о котором я уже и забыла, внезапно спросил:

— Почему ты не сказала, что это она тебя подставила?

Я фыркнула.

Медленно обернулась к нему, нашла привычно сощуренные зеленые глаза с льдистой корочкой:

— Я говорила. Только имя не назвала. Разве ты мне поверил? Разве для тебя существовали виновные… кроме меня? Всегда и во всём.

Удивительным образом… я сейчас не ощущала обиды на Жанну. Давно всё утекло, покрылось налетом, осталось где-то там в пространстве «до». До появления у меня другого смысла существования, перекрывшего прошлое.

А вот Кай… За ребрами складывались причудливые конфигурации чувств к нему. И в данную секунду лидировало одно жгучее — злость.

Я отвернулась, не желая видеть, как в его взгляде отражаются мыслительные расчеты. Как он принимает правду, которая тогда никому не была нужна.

И зачем только ляпнула? Какое это всё теперь имело значение?..

Выключив телевизор, вскочила и вернулась к уборке. А в доме установилась неестественная мрачная тишина. Зная, что Кир с Ильей, спокойно доделала всё в спальнях, не бегая к ним. Остервенело терла полы, сжимая зубы. Не находя причин так агрессировать и не имея опыта урезонить свои реакции.

Никогда. Никогда ещё мне почему-то не было настолько одуряюще больно. От воспоминаний.

Возможно, потому что вчера вечером я испытала… испытала что-то настоящее в объятиях Астахова? Вкусила нечто, чего до этого была лишена по его решению, а сейчас получила с барского плеча и не имела представления что с этим делать?..

Чуть погодя в дом вернулась бабушка. Я слышала, что они с Кириллом переговариваются, но не вникала в суть. Приняв душ после всех выматывающих манипуляций, вышла к ним.

— Я уговариваю его остаться ещё на день, договориться на работе… — оповестила бабушка, проворно нарезающая овощи для салата.

Я проигнорировала присутствие Кира, поцеловала сына в лоб и отобрала у бабушки доску с ножом. Она слишком горда, чтобы признаться, как тяжело ей даётся мелкая моторика левой руки. В совмещенной с кухней гостиной вновь воцарилось безмолвие. Только стук лезвия по дереву проносился с четкой амплитудой.

— Завтра у Ники день рождения, — торжественно объявила бабушка. — Давно не отмечали, готовим ей сюрприз. Поэтому я настаиваю…

— Завтра не только у Ники день рождения, — оборвала я её, так и не подняв головы, но прекрасно ощущая острый взгляд Кая на себе, — завтра у Кирилла тоже день рождения, бабушка. И ему там наверняка уже приготовили сюрприз, юбилей же — двадцать пять лет. Вряд ли его семья и семья его невесты оставят это событие без должного оформления. Поэтому, не стоит настаивать.

— А-а… — всё, что бросила бабушка перед тем, как тактично выйти из помещения.

Давно надо было спустить её с небес на землю. Кажется, она напридумывала себе что-то по поводу нас с Астаховым. Я ведь ничего толком и не рассказывала. Так, упомянула лишь, что парень несвободен.

— Я не знал, что мы родились в один день, — немного обвинительно выдал гость.

— Ещё б ты знал, — я усмехнулась и переложила ингредиенты в миску, — мы познакомились в этот самый день три года назад, вы с парнями отмечали в том клубе твой день рождения, мы с девочками — мой. Зачем тебе эта лишняя информация, верно? — я вскинула на него глаза. — Это всё ни к чему.

— Вероника…

— Ника. Ника, Астахов. И давай обойдемся без объяснений?

На том и сошлись.

Обед протекал без утреннего ажиотажа, разговор уже не клеился так ладно. И я с невероятным облегчением приняла новость, что Кирилл выезжает в город.

Вообще, весь этот провинциальный уикенд с историческим приключением в усадьбе был похож на сон из-за присутствия Кая. Я бы сказала, что это сюр, и такое возможно было только в параллельной вселенной — чтобы сам Астахов снизошел до нашей местности. И поэтому хотелось поскорее избавиться от назойливого ощущения нереальности.

Кир вышел из комнаты с небольшой спортивной сумкой, облаченный в костюм.

Мы на секунду пересеклись взглядами и тут же оба отвели их.

Он попрощался с Ильей, поцеловал его в макушку, затем перекинулся парой слов с бабушкой, напоследок выразив признательность за насыщенные выходные и гостеприимность.

Я молча проводила Кирилла до ворот. Скрестив руки на груди, наблюдала, как открыл багажник и закинул туда вещи.

— Когда вы собираетесь обратно? — поинтересовался, встав у водительской двери.

— Пока не знаю. Бабушке помощь нужна здесь, а в Москве мне всё равно делать нечего.

— А как же твои занятия? Репетитор?

Я нахмурилась. Складывалось ложное впечатление, что меня уговаривают.

— Потом.

— Ника, я правда могу помочь с этим.

— Костя уже помог. Я даже договорилась с преподавателем, он будет свободен в начале ноября.

Выражение лица Астахова тут же изменилось. Учтивость куда-то испарилась, её сменила холодная отстраненность черт. И небрежная снисходительность в тоне:

— Замечательно.

— Ну… пока… — я наскоро махнула рукой и скрылась во дворе, не дожидаясь ответной милости.

Где-то через пять минут к нам вломилась — в прямом смысле этого слова — запыхавшаяся соседка, с ходу оповещая:

— Пална, там эти дерутся… Васька наш с вашим-то москвичом…

Я ничего не поняла. Бабушка кинулась за женщиной. А я заторможенно взяла малыша на руки и пошла следом.

Не сразу сообразила, что второй участник драки… это Кирилл. Кирилл Астахов. Самый спокойный, хладнокровный, дипломатичный человек из всех, кого я знала. Не чета нам, простым смертным. Вася — понятно, всегда был эмоциональным, у него кулаки работали быстрее серого вещества в черепной коробке. Что эти двое могли так рьяно делить?

Целую минуту я пялилась на то, как мужики и молодежь старались разнять драчунов. Эпичное зрелище меня увлекло не на шутку. Удары Кира были точными и техничными, прослеживалась база боевых искусств. Но и Вася не оставался в долгу — действовал быстро и напористо, изрядно попортив внешний вид Кая.

Я просто не могла поверить своим глазам. Физическая расправа и Кирилл в моем понимании были несовместимы. Вокруг стоял ор, женщины причитали, хватались за головы, самые сердобольные — за сердце. Что-то на задворках подсознания толкалось всё ощутимее, вынуждая очнуться и вмещаться.

К счастью, за меня это сделала бабушка, поставленным голосом прикрикнув:

— Прекратили балаган! Немедленно! На вас дети смотрят, бессовестные вы дураки!

Воспользовавшись моментом, жители таки оттащили парней друг от друга.

А я вдруг почувствовала серию жалящих взглядов на себе, это зеваки осуждающе косились на меня, начав шушукаться. Ну а что, не привыкать к такой славе.

— Ба, забери ребенка? Я сейчас приду, — передала ей Илью, а сама обратилась к толпе:

— Расходитесь, пожалуйста.

Несколько нехотя и даже разочарованно, что экшн окончен, люди стали удаляться. Последним в компании друзей уходил Вася, неотрывно глядящий на меня в ожидании чего-то.

— Где у тебя аптечка? — я повернулась к покоцанному Киру, не сомневаясь, что у такого педанта есть медикаменты.

Он одарил меня внимательным прищуром. Долгим, сканирующим.

Поднес ладонь ко рту и стер запекшуюся кровь, размазав её по подбородку.

У меня внутри всё натянулось. Я в корне задушила желание кинуться к нему, прощупать ранки… приласкать.

Мы так и стояли, молча глядя друг на друга.

А потом Астахов бросил сухое:

— Не надо.

И сел в машину, оставляя меня в облаке пыли с примесью эфирного осуждения.

Когда седан скрылся за дальним поворотом, я хмыкнула сама себе.

Ну вот, другое дело. Вот это — был настоящий Кирилл. Вот это — было в его духе: обвинить меня и оставить с чувством собственной никчемности.

Слава Богу.

А то мне уже показалось, что мы в общении переходим на человеческий уровень и…

…начинаем сближаться.