Глава 14. Ищем проблему, или она сама нас найдёт

Лёша

Хорошо, что мы с Горынычем быстро летели – хоть в голове проясняться чуть начало.

– Осторожней, не свороти высокое дерево, – попросил я, похлопывая трёхголового товарища по боку. – То, что у тебя от ежедневных тренировок крылья укрепились, ещё не значит, что ты можешь игнорировать технику безопасности.

– Зануда, – пробормотала правая голова.

– Деспот, – подтвердила левая.

– Тсс, – шикнула на них средняя и нарочито широко мне улыбнулась, слегка повернувшись. – Лёш, а Лёш… А может, ты лучше пешком пойдёшь? А то вдруг у меня всё же крылья сложатся внезапно?

– Ну, коль сложатся, – хмыкнул я, – то значит, плохо мы подготовились… – и, услышав воодушевлённый вздох, вкрадчиво проговорил: – Тогда придётся увеличить количество тренировок.

– А вообще, хорошо мы в воздухе держимся, – тут же постановила центральная морда, разворачиваясь в сторону полёта.

– Замечательно!

– Прекрасно! – вторили ей остальные.

Горыныч вылетел из-под голых крон деревьев и взмыл к облакам. На одну секунду у меня дух захватило от восторга. Я, конечно, знал, что внизу нас ждут те, кому нужна помощь, но в момент, когда туша летающего Змея пролетала над лесной долиной, а внизу простирался весь мир, я ощутил то, чего мне всегда не хватало в жизни: свободы, азарта, возможности делать что-то большое и важное.

Но всё проходит… Как только внизу мелькнула речка Быстрая, края которой терялись в густой чаще, я велел Горынычу спускаться ниже, а сам начал во все глаза искать проблему.

Только вот… Не находилась она… Точнее, река-то вот она… Ровная гладь. Лёд кое-где потрескался, кое-где ещё стоял, но всё же он не выглядел настолько крепким и огромным, чтобы заблокировать течение целой реки.

– Неужели я ошибся? – пробормотал тихонько.

– Чего это ты говоришь? – повернулась ко мне одна из голов. Вот удобно Горынычу: две головы за дорогой следят, а одна – на меня смотрит. Проблема лишь в том, что мозги-то у них тоже разные, так что остальные две морды и знать не знали, чего там их соседка увидела. Как он при этом умудряется вполне сносно телом управлять – для меня так и оставалось загадкой.

– Нет… Ничего, – после недолгой паузы мотнул я головой. – Можешь ещё ниже опуститься?

– Лёш, мы реально устали, – прохрипел Змей. И на этот раз я видел, что он не симулирует: тонкие кожистые крылья начали мелко подрагивать, а полёт и вовсе превратился в рваные порхания. – Может, отдохнём?

Я вздохнул.

– В деревнях очень быстро вода прибывает. Давай ещё круг, ладно? Потом обещаю, что дам тебе отдых.

В ответ все три головы горестно вздохнули, но всё же послушались.

Мы сделали ещё один круг, и в тот момент, когда я уже приготовился признать ошибку, за очередным поворотом моё внимание привлекло…

– Горыныч, направо! – чуть ли не подпрыгнул я на упитанной туше.

Мы резко дёрнулись, а зелёный транспорт недовольно зашипел на меня.

– Ты чего творишь?!

– Я тебе не кляча!

– Сейчас грохнемся – будешь знать!

– Просто показалось мне, – покаялся я, указывая в сторону, где увидел более быстрое течение. – Давай-ка вот отсюда начнём поиски, но уже поближе к воде.

Когда Горыныч завис прямо над местом, где вода будто бы в несколько раз уменьшила напор, я наконец-то разглядел то, что так долго искал.

– Горыныч, – приказал негромко, – спускайся в ближайшую рощу. Отдохнём и начнём спасательную операцию.

– А что делать будем? – поинтересовалась правая голова.

– Будем жечь, – усмехнулся я.

– Вау!!! – прошипел Змей восторженно, по-юношески задорно сверкая шестью глазами.

Нет, конечно, жечь мы начали не сразу. Но как только Змей чуть отдохнул, я вновь поднял его в воздух, а затем велел опуститься прямо над ледовым затором, который образовался… под водой.

Поэтому я сразу его и не заметил – уж больно ровно всё сверху выглядело. Водная гладь с медленно по ней плывущей водичкой. Только вот дальше, в скрытых под слоями снега кустах, поток воды словно бы обрывался и тёк сотней ручейков. Эта гигантская ледяная пробка и удерживала поток, отчего вода в реке поднялась и разлилась из берегов, практически поглотив под собой деревни.

– А ну-ка, подай лапу, – попросил я и с помощью Горыныча осторожно спустился со спины прямо в воду.

– Утопнет? – пробормотала правая морда. Прозвучало непонятно: она спрашивает, утверждается или радуется сему факту.

Только вот я не утоп – ноги погрузились в холодную воду лишь по колено, а затем уперлись в жёсткий лёд.

– Мда… – постучал я валенком по этой глыбе. – Чувствую, само оно ещё не скоро рассосётся…

– И что дальше? – поинтересовался Горыныч, с интересом наблюдая, как я по воде хожу.

– Кипятить придётся – другого не дано. Сейчас потихоньку начнём, чтоб хотя бы часть расплавить. А уже на всю мощь лишь тогда, когда Баба-Яга из деревни всех жителей эвакуирует.

Горыныч на меня морды повернул да как-то странно посмотрел.

– А тебе их что, не жалко? – осторожно поинтересовалась левая голова.

– Кого?

– Жителей. Точно надо их эваку… кури… В общем, может, пусть живут себе? Вроде вреда от них не то чтобы прям много…

Я с усилием потёр лоб.

– Хорошо, Горыныч, как скажешь. Пусть живут. Ты мне лучше скажи, сможешь огнём плюнуть? – я прошёл к самому началу пробки и, когда ноги медленно, но верно начали уходить под воду, очертил невидимую мысленную линию. – Вот отсюда и в сторону затора.

– Ааа, хорошо! – Змей, преисполненный своей великой миссией, тут же послушно набрал в грудь воздух да ка-а-а-к дыхнёт!

Я еле под воду уйти успел, задержав дыхание. Над поверхностью пронёсся столб пламени, и верхний слой прогрелся почти мгновенно. Да так, что от разницы температур у меня чуть руки-ноги не свело… Пока всё вокруг не вскипело, я быстро загреб в сторону от огня и вынырнул со стороны спины дышащего огнём Змея.

– А ну, прекратил! Хватит! – крикнул во всё горло.

Горыныч, видимо всё же меня услышав, захлопнул пасти, а затем на меня одна за другой обернулись все три головы.

– О, Лёша! – округлил он глаза, размеренно покачивая крыльями в воздухе. – А что ты здесь делаешь?

– Купаюсь! – огрызнулся я. – Вытащишь меня или как?

Наконец, до непутёвого ученика дошло, что он сделал что-то не то, и, охнув по очереди каждой пастью, Горыныч подлетел ближе и подал мне лапу, помогая забраться на спину.

– На берег? – виновато спросила центральная.

Я на секунду задумался, но потом помотал головой.

– Времени нет… Давай, пали. Только теперь не вперёд, а прямо в воду по правому краю – тут слой тоньше. Попробуем сделать дыру в заторе, чтобы сразу весь не растопить…

На самом деле, мне совесть сейчас не позволяла самому убраться в безопасное место и оставить Горыныча одного разбираться с затором. Если я прав, а мне казалось, что я правильно понимаю ситуацию, то придётся ему вовремя подсказать, когда пора делать лапы и крылья…

Горыныч послушал. Если его и грызла совесть за то, что мне пришлось искупаться, то явно не слишком сильно. Намного больше ему понравилось делать то, что всегда запрещали или ограничивали. Ну зачем может понадобиться огонь из пасти? Разве что костёр разжечь, да только не тот это размах. А тут…

Сразу три обжигающие алые струи пламени ударили в воду, мгновенно её нагревая. Может, прошлый раз он прошёл по касательной, потому как окажись я под таким огненным напором, тут же бы сварился, как креветка.

В воздух взвилось густое облако пара… ледяного.

– Почему так холодно? – поинтересовалась одна из голов, когда вновь набирала в грудь воздух для новой атаки.

– Лед, когда тает, в воздух выделяет много холода, – пробормотал я, чувствуя, как медленно, но верно превращаюсь в сосульку. Выкупанные в реке волосы встали дыбом и покрылись инеем. Веки перестали закрываться, но я упрямо сжал кулаки. – Давай хотя бы ещё немного – и перерыв.

Голова кивнула, возвращаясь к своему занятию, а я сосредоточился на том, чтобы не свалиться вниз с зелёной туши.

Наконец, с краю, где слой льда и так намёрз не слишком толсто, образовалась брешь. И тут же через неё, словно в воронку, из реки хлынул поток.

– Быстро на землю! – скомандовал я, потому как напор воды становился угрожающе сильным. Сейчас мне ещё пришло в голову, что там, дальше… поток может образоваться очень и очень быстрый, а объём воды огромный.

На земле я еле-еле сполз со спины Горыныча.

Тот отряхнулся и запрыгал на пухлых лапках.

– Ох, как же холодно! Дубачина! Лёш, мы опять зиму сделали?

В воздухе летало густое облако тумана, потому я даже не рассмотрел выражение морд товарища. Ну и хорошо – потому что и он не видел, в каком отвратительном состоянии я нахожусь.

– Горыныч, главное, что часть… маленькую часть затора убрали.

– О, значит, всё хорошо? – обрадовался Змей.

– Как бы не так, – усмехнулся я. – Надо всё сразу растопить, иначе вода и за несколько недель не уйдёт. Уж слишком сильно она разлилась. Но сначала надо узнать, как там дела в деревне.

Только я это сказал, как из-за ближайшего дерева ко мне вышел волосатый Леший.

– Эй, ты, – окликнул он.

От неожиданности я подпрыгнул. Нет, я его, конечно, уже видел, но грешным делом решил, что у меня глюки.

– Кырбур? – спросил осторожно. Хоть на вид все Лешие выглядели одинаково, но вот голос того, с кем однажды сцепился в бою за Лешиху, всё же остался в памяти.

– Яга сказала, что всех вывезла, – не ответив на мой вопрос, заявил Леший. – Можешь взрывать.

И он развернулся, чтобы снова уйти за дерево.

– Погоди! – заволновался я. – Скажи, а ниже по течению кто-нибудь живёт?

– Нет, там река в море впадает, – донёсся довольно пофигичный ответ, после чего силуэт Лешего исчез за стволами деревьев и потерялся в клубах пара. Ни «здрасьте», ни «давайте помогу»… Всё сами…

– Ну что… – повернулся я к Горынычу, приплясывающему на месте от холода, – быстрей начнём – быстрей закончим? Давай, сделаем это, и ты прославишься национальным героем леса!

– О, правда? – тут же перестал прыгать тот. – Ух, как папка обрадуется!

У меня даже ответить сил не нашлось.

Молча забравшись на спину к Горынычу, я похлопал его по боку, и тот, по счастью, понял, что от него хотели. Расправив крылья, плавно взмыл в небо.

Зависнув над ледовой пробкой, центральная голова изогнулась под немыслимым углом, оглядывая меня с некоторым скепсисом.

– Точно палить? Ты выдержишь? Выглядишь паршиво.

– Спасибо, – хмыкнул я. – Рад, что теперь тебя заботит не только своя судьба. Я в порядке, пали. В этот раз можешь не сдерживаться.

– Ух, зажжём! – обрадовался Горыныч и, сделав возбуждённый круг над водой, втянул носами воздух да ка-а-а-к плюнул онём!

Я только зажмуриться успел, потому что по ощущениям попал одновременно под пламя от газовой горелки и тут же – под шоковую заморозку от поднявшегося пара.

– Давай… Всё правильно… И тут… И здесь…

Я не знаю, сколько времени мы так летали, но в какой-то момент вода хлынула через пробоину неудержимым потоком, снося всё на своём пути, а переставший жечь, во всех смыслах, Горыныч внезапно закашлялся, сложил крылья и рухнул в ледяную воду.

А я даже пошевелиться не смог, вместе с зелёным другом уносясь сумасшедшим потоком…