Глава 7. Как Леша сказал, так и будет!

Дуняша

Ой, ну какой же Лёша сильный и умный! Как он ловко всё придумал!

Горыныча, конечно, не очень жалко, но то, как жених всё организовал, отзывалось в сердечке мыслью, что лучше него на всём белом свете не сыскать!

Спасённое чудище подскочило на лапы, а шипастым хвостом вновь отправило в сугроб уже было вылезшего оттуда Акакия. Мерзопакостный старикашка, скажу я вам!

– Кто посмел?! – закричала правая голова.

– Как посмел?! – вторила ей левая.

– Кого сожрать?! – орала центральная.

Они завертелись, оглядываясь по сторонам, как у огромной трехголовой курицы, а потом одновременно уставились на Лёшу.

– Негодяй! – припечатала первая.

– Подлец! – поддакнула вторая.

– Сожрать! – облизнулась третья.

– Ну нет! – я вырвала одну из палок, на которых валялась животина, и побежала спасать жениха. У меня он один, другого уже не выдадут. Буду беречь и охранять то, что получила!

Закрыв грудью любимого, я посмотрела в красные, налитые кровью глаза змея и закричала так громко, как только могла:

– Пошёл вон! Не трогай Лёшу!

Внезапно на плечи легли горячие ладони, заставляя вздрогнуть.

– Погоди-ка, Дуняша… – проговорил мужчина, легко отодвигая меня в сторону. Так, словно я и не весила ничего!

Послышался скрип снега, а потом жених обошёл меня, закрыв своей спиной! Будто барышню! К щекам прилил румянец девичий. Это что же, меня защищают? Как будто я лучшая? Любимая? Так тогда замуж мне надо! Срочно! Иначе уведут же…

Осталось Горыныча убрать…

– Послушайте, уважаемый, – начал было Лёша, но видя, как животина по одной бровине на каждой морде подняла, исправился: – Уважаемые… Вам в полевых условиях оказали медицинскую помощь. Боюсь, если бы не это, то скорее всего вы бы задохнулись из-за тех испарений, которыми успели надышаться.

– Чегось он сказал? – поинтересовалась первая у второй.

– Не знаю, на тарабарском каком-то, – отозвалась та очень… очень громким шёпотом.

– Тихо! – прикрикнула на них третья. – Делайте вид, что понимаем всё, пусть идёт себе с Богом, юродивый!

Все три морды широко улыбнулись, открывая огромные челюсти.

Я поспешила на выручку:

– Он говорит, что спас вас! Вы ямой выгребной надышались и лапы бы вот-вот откинули. То есть совсем подохли бы. А Лёша – герой! Взял и спас вас! Его чествовать надо!

– Лучше не надо, – осторожно попросил жених. – Я как-нибудь и так обойдусь… Нечествованный.

– Спас? – первая миновала центральную и посмотрела сразу на третью.

– Так это что же, – туда же посмотрела средняя, – получается, не совсем негодяй?

Третья задумалась… Скосила глаза на Лёшу, который стоял соляным столбом. Спокойный и неподвижный. Руки на груди большой сложил и знай себе смело в глаза зверю страшному глядит!

Горыныч повернулся ко мне. Я взвесила дубину в руках и наморщила нос, стараясь выглядеть посуровей.

Наконец, головы уставились в сторону Акакия. Мужик только-только собирался на четвереньках уползти в сени, как испуганно остановился и прижал к земле трусливый зад.

– Это не я! – выкрикнул он.

Центральная голова постановила:

– Хорошо, не будем богатыря жрать.

Две другие головы расстроенно вздохнули, но кивнули.

Акакий быстро подскочил на ноги и дал дёру в избу. Горыныч успел лишь рыкнуть, как дверь за мужичком захлопнулась да на щеколду затворилась.

А я обрадованно всплеснула руками.

– Ой, Лёша, теперь ты – богатырь!

– Как это? – удивился мужчина, разворачиваясь корпусом ко мне. – С чего вдруг?

– Ну как же? – вклинилась первая голова. – Ты же злодея нашёл?

Горыныч полюбовно провёл передними лапами по пузику, показывая, что вот он, этот самый злодей и есть.

– Допустим, нашёл, – кивнул жених.

– Ты его завалил? – торжественно спросила другая.

– Я бы сказал, что скорее удобно устроил, – осторожно ответил Лёша.

Тогда Горыныч сделал два тяжёлых шага вперёд и положил лапу на плечо мужчине. Тот крякнул, согнулся, но всё же устоял на ногах. Центральная голова подняла ноздри к небу и торжественно провозгласила:

– Назначаем тебя… как там тебя?

– Алексей.

– Назначаем тебя, Алексей, богатырём! Имя тебе – Алексей Силович!

– Жаль, я Николаевич.

– Ты посмотри, какой дерзкий! – восхитилась вторая морда.

Но первая с ней категорически не согласилась. Дыхнув дымом из ноздрей, она наклонилась вниз и потребовала:

– Стой где стоишь да внимай радостно. А то, ишь ты!

– Стою, – согласился Лёша.

– Вот и стой.

– Вот и стою.

– Тихо! – прикрикнула сразу на всех центральная.

В воздух медленно поднялся бордовый, украшенный шипами хвост, а потом три раза мощно стукнул по остаткам забора. Да так, что щепки только полетели.

– Быть тебе богатырём! – воскликнули сразу три головы, и Горыныч, отняв лапу, сделал шаг назад.

А затем ему в центральную башку прилетел чугунный котелок.

– Горыныч! – к нам широкой походкой приближалась тётушка.

– Ой, дела у нас, дела! – тут же засуетились все три головы, а неуклюжее тельце заметалось по снегу, пытаясь как можно скорее скрыться с места событий.

– А ну, стой, вредитель! – пуще прежнего рассердилась тётка.

– Не могу стоять, – запаниковала вторая голова, – ноги не держат! Яга Ядвиговна, это не мы!

– Нас оболгали! – закричала первая.

– Задурили!

– Одурачили!

– Не виноватые мы!

– А ну, молчать! – Баба-Яга вошла на участок, опираясь на метлу, и хмуро осмотрела поднятого змея.

– С нами пойдёшь, – в конце концов постановила она. – Болотники работу свою сделали, я их домой отправила.

– А как же? – выглянула голова Акакия из окна. Мужчина возмущённо встопорщил плешивые усы и обвёл ими участок. – А как же я?! Тут же везде… везде… это!

– А мы сколько раз тебе говорили яму опустошить, а?! – рассердилась Яга. – В прошлый раз приехали аж с Северного края, потому что ты с соседями спор устроил!

– Не помню такого, – открестился мужик.

– „Не помню!”– передразнила Яга. – И кто нам обещал, что завтра же всё-всё вычерпает?!

– У меня колени скрипят!

– У тебя совесть подохла! – рубанула тётка. – А теперь меня послушай, я работников забираю, а ты живи со своим навозом! Ещё раз яму оставишь – я к тебе папу Горыныча пошлю, понял?!

Лицо Акакия побелело, как скатерть крахмальная, и он мелко-мелко закивал головой, стукаясь подбородком о край рамы.

– Понял, всё понял, госпожа Яга Ядвиговна. Не извольте беспокоиться!

– Ну, вот и хорошо, – тётушка развернулась и уже через плечо бросила: – Алёшка и Дуняша – в Избушку. Горыныч – следом!

– У нас крылья ослабли! – попытался было извернуться змей. Но стоило Яге один раз на него взглядом сверкнуть, как все три головы закивали и дружно выдали:

– Следом так следом, чего непонятного.

Мы с Лёшей переглянулись. И мужчина, к моему всяческому удивлению, вдруг подмигнул, а затем улыбнулся.

– Пойдём, Дуняш…

И так сердечко моё затрепетало… словно воробушек маленький…

Подав ручку мужчине, я счастливо вздохнула.