Глава 44

Собрались мы быстро. Я с некоторым неудовольствием взглянула на траурный наряд. Как вдове, мне полагалось носить черное минимум полгода. Потом допускалось серое и только через год – лиловое. Но я вдруг как-то разом устала от черных юбок и мрачных шляп. Почему? Не знаю. Может, потому что траур стал настоящим и носился по человеку, которого я могла только презирать?

Местный театр был небольшим зданием с деревянными колоннами и вычурной лепниной внутри. Публика собралась самая разнообразная. Резко пахло нафталином, горячим железом от масляных ламп и модными в прошлом сезоне коричными духами.

Мы не спешили – остановились у дверей, чтобы присмотреться, и сделали это не напрасно. Длинная галерея, ведущая к ложам, несомненно, была местом встреч местного общества. Нас заметила леди Фенвик и сразу подошла к нам:

— Лорд Бристоль, леди Бристоль, рада вас видеть. Как вам наш театр?

Мы ответили парой вежливых фраз, и леди Фенвик немедля принялась знакомить нас со своими друзьями, знакомыми и знакомыми знакомых. Я старательно улыбалась, запоминая имена и лица. Себастьян держался с холодноватой любезностью настоящего лорда, и я почему-то задумалась о том, что его ангельская красота, вероятно, результат не только любви его родителей, но и поколений благородных предков. Жаль, мне не пришло в голову подробнее узнать, как он очутился в храмовом приюте. Возможно, в его пеленках были подсказки?

Из круговерти новых знакомств я выхватила только одно интересное лицо. Молодая женщина. Ее представили как мисс Эжени Лайон. Простое черное платье из недорогой ткани, однако аккуратное и скромное. Траурная лента, выразительные темные глаза, длинноватый нос и тонкие губы, красивые руки с длинными пальцами и плавные неторопливые движения.

Меня заинтересовала эта особа, и я обратилась к нашей говорливой хозяйке:

— Миледи, кто эта интересная дама?

— А, Эжени! Несчастное дитя, — леди Фенвик приложила платочек к сухим глазам и поведала мне историю семьи Лайон. Вполне благополучная была семья. Отец служил в порту клерком, матушка занималась домом и садом. Им очень повезло – на свадьбу родители подарили дом с приличным участком, засаженным по всем правилам южного сада. Каждый год что-нибудь да плодоносило. Их первенец – эта самая Эжени – росла в благополучии, имея нянюшку, гувернантку, уроки живописи и музыки.

Лет до двенадцати мисс Эжени оставалась единственным ребенком. Потом миссис Лайон каким-то чудом забеременела вновь и родила сразу двойню – пару шустрых мальчишек. Однако эта беременность дорого ей далась. Бедняжка худела, хирела и умерла, едва детям исполнилось года два. Муж ее слишком любил и начал прикладываться к бутылке. Сначала он это все неплохо скрывал, но потом начал портить бумаги, и его уволили.

— Вот как? — я еще раз взглянула на мисс Лайон и оценила силу духа этой девушки. Жить с пьяницей – трудная работа!

— Да, и как вы понимаете, уволили без пенсии. Теперь этот несчастный сидит дома, мотая нервы дочери и сыновьям, а она умудряется в сезон торговать фруктами, делать заготовки и вести приличный дом, надеясь отправить братьев в какую-нибудь школу.

— Леди Фенвик, вы не могли бы дать нам с мисс Лайон возможность потолковать в уголке? Мне нужна помощница…

Наша добрая хозяйка сверкнула глазами, но сумела устроить все так, чтобы мы с Эжени очутились в довольно тихом углу.

— Мисс Лайон, — я не стала тянуть, — простите меня за нахальство, но я очень хочу, чтобы вы пригласили меня завтра на чашку чая!

— Зачем вам это, миледи? — удивилась девушка. — Все знают, что…

— Я тоже знаю, — успокоила я ее, — но мне бы хотелось с вами поговорить кое о чем.

— Хорошо, — в глазах Эжени зажегся огонек. — Леди Бристоль, позвольте пригласить вас на чай завтра в пять часов. Совиный дом в переулке Роз.

— Благодарю за приглашение, мисс Лайон!

Мы разошлись, и остаток вечера я беседовала с претендентами на мое внимание, попутно собирая нужную мне информацию. Этот почти разорен, за этой дают хорошее приданое, потому что у девицы скверный характер. У этой семьи выгодный брак – последняя надежда поправить дела, но девушка строптива и самостоятельна, а этот щеголь слишком много времени уделяет полировке фамильных бриллиантов, а не семейному делу… В общем, хорошей свахе здесь действительно было чем заняться!

Спектакль я смотрела краем глаза, старательно поправляя свои записи. Себастьян смотрел на это молча, и в его молчании не было осуждения. Напротив. В антракте он помог мне встать и шепнул:

— Если вам необходимо подойти к кому-нибудь, вам достаточно меня уведомить, миледи. И если я могу чем-то помочь…

— Буду вам несказанно благодарна, милорд! — шепнула я в ответ.

Дальше мы дефилировали по галерее для благородных особ, и, когда все отвлеклись на слугу, уронившего поднос с бокалами игристого вина, я попросила:

— Себастьян, мне нужно подойти туда, — я показала на ту часть просторного холла, где выгуливали свои наряды и украшения дамы полусвета.

— Миледи, я понял, — не задавая лишних вопросов, мистер Трэвис провел меня через узкий коридорчик буфетной и спрятал в нише, задрапированной портьерами. — С кем именно вы хотели поговорить, миледи?

— С той яркой блондинкой в розовом, — я указала на нужную мне даму и притаилась в засаде.

Себастьян прогулочным шагом подошел к нужной мне даме, шепнул несколько слов, поглядывая на тот угол, в котором я притаилась, и прошел дальше. Дама в розовом поколебалась, потом с улыбками вышла из своего круга, вероятно, сказав что-то про “поправить прическу”, и двинулась ко мне.

— Леди Бристоль? Удивлена.

— Миссис Оридж? Мне нужна от вас кое-какая информация. Я готова заплатить.

— Что ж, спрашивайте, — дама остановилась поблизости и принялась безмятежно обмахиваться веером.

— Я слышала, что в ваш домик на улице Пряных сладостей иногда заглядывает молодой лорд Пейсли…

— Да, молодой Пейсли у меня бывал, — подтвердила самая известная в городе куртизанка.

— Скажите, его… пристрастия в сексе традиционны? Или?

Миссис Оридж понятливо хмыкнула. Я же не видела в этом вопросе ничего странного. Прежде чем высватывать молодому лорду девушку из приличной семьи, я должна была выяснить все нюансы.

— Лорд Пейсли самый скучный мой клиент, — усмехнулась куртизанка. — Вот его папенька… Тот да, затейник.

Я задумчиво положила на подоконник золотую монету и подтолкнула в сторону миссис Оридж, а она не взяла!

— Мне нужна ваша помощь, леди Бристоль, — сказала она, вздохнув.

Мое лицо с трудом сохранило невозмутимость.

— В одном здешнем семействе растет девушка. Воспитанница. Ей сейчас шестнадцать. Она моя дочь. Я… не хочу, чтобы она пошла по моим стопам или осталась старой девой. Я прошу вас найти для нее мужа.

Я вздохнула, подумала и открыла блокнот:

— Имя и данные девушки. Что у нее есть, и чего вы для нее хотите?

Да-да, за несколько дней в роли прославленной свахи я поняла, что брак должен быть выгодным. Вот буквально завтра у меня запланирован визит к леди Дартон. Строгая матрона, двадцать лет как вдова, души не чающая в своем единственном сыне. Юноша, залюбленный матерью, не может выбраться из-под ее удушающей опеки, поэтому знакомство с юной мисс Редвик счел подарком небес. Девушка некрасива, но умна и очень добра. Лорд Дартон обратился ко мне лично, зная, что маменька не примет его выбор. И я нашла в мисс Редвик преимущества. Завтра я отправлюсь в гости с одной из привлекательных и бойких сестричек Мэлвилл. Юные мисс хороши собой, но воспитаны вольно. Небольшой разгром в гостиной, упоминание пустых карманов Мэлвиллов, капризное требование к лорду Дартону после свадьбы ехать в столицу – и скромная дочь доктора получит в глазах будущей свекрови сто очков!

Записав все необходимое со слов миссис Оридж, я так же незаметно вернулась в ложу. Спектакль продолжился, но на сцену я не смотрела совсем. Мне точно было о чем подумать!