101

— Нельзя приехать в Зеленоградск и не погулять по набережной, — сказал Равиль и потянул меня по незнакомым улицам за собой.

Когда низенькие домики расступились, я увидела бескрайний космос. То было море, сливающееся с ночным небом. Мы спустились к воде и какое-то время сидели на каменных ступенях, слушая, как волны разбиваются о берег. Иногда они накатывали слишком близко. Вода лизнула мои ступни, открытые в босоножках. Я рассмеялась, а Равиль погладил меня по спине.

Так мы просидели минут пятнадцать. Пальцы переплетены, моя голова на его плече.

— О чем думаешь? – спросил он, вырисовывая пальцем узоры на моей коленке.

— О том, что переехала бы сюда, если бы могла. Здесь красиво.

«И здесь ты».

— А я думаю о том, что уехал бы отсюда за тобой.

Я отстранилась и хмуро посмотрела на Равиля. Он серьезно?

— Но ты ведь не сделаешь это, — спросила настороженно. – У тебя здесь бизнес, конюшня… Ты не можешь бросить все это и оставить мечту о центре реабилитации.

— Я могу все, — уверенность в его голосе пугала. Как бы я не хотела остаться с Равилем, я не желала ему потерять все, что ему дорого и важно. А именно это случится, если он вдруг сорвется и уедет.

— Можешь. Но не сейчас, — я провела ладонью от его щеки к подбородку и притянула к себе для короткого поцелуя. – Нельзя отодвигать на второй план себя.

— Даже ради любви? – Равиль обвил меня руками и усеивал поцелуями щеки, шею…

У меня закружилась голова от его слов, от касаний и поцелуев.

«Брось все и будь со мной», — просилось с языка, но я его прикусила.

— Даже ради любви, Равиль. Мы должны думать сначала о себе и только потом онас. Твое к тебе вернется.

Он несколько секунд пораженно смотрел мне в глаза, а потом вдруг прыснул. От неожиданности я даже рот приоткрыла.

— Что? Я сказала что-то смешное?

— Нет, — он в улыбке прикусил нижнюю губу и поиграл с колечком в ней, после чего добавил: — Просто ты первая девушка, которая уже дважды отшивает меня. Причем делает это так, что даже злиться не могу.

— Я не отшиваю тебя, — я стукнула его в плечо. – Просто понимаю, что мы знакомы слишком мало, чтобы кардинально менять что-то в жизни ради друг друга. У тебя работа и мечта. У меня – учеба и финансовое дно.

— Все это поправимо. Я могу помогать тебе с деньгами, ты можешь перевестись сюда. Либо я могу уехать к тебе.

— Перестань, — я первая поднялась на ноги и отряхнула юбку. – Для таких радикальных шагов нужно нечто большее, чем несколько дней знакомства.

— Даже если мне кажется, что за эти дни я в тебя до беспамятства влюбился?

Радостное смущение ущипнуло щеки, но сердце разъедала боль.

— Если выберешь нас, а не себя, я всегда буду бояться, что рано или поздно начнешь жалеть. Я не хочу любви «вопреки», которая требует жертв. Единственная жертва, которую я готова принять, — это время и разлука. Если нам суждено быть вместе, мы будем. Но не сейчас.

Он внимательно выслушал мою тираду, а потом потер затылок и выдохнул:

— Вау. Это было… Больно.

— Прости, что не хочу носить розовые очки. Они обычно разбиваются осколками внутрь.

— Но даже так я не жалею, что нашел тебя.

Равиль в очередной раз доказал, что он настоящий рыцарь. Он наклонился и коснулся губами моей руки. Колечки ужалили прохладой, я хотела ощутить ее на своих губах. Но когда потянулась за поцелуем, Равиль с улыбкой протянул:

— Давай оставим это на десерт. В моем плане есть последний пункт.

Мы поднялись от воды обратно на набережную, полную прогуливающихся пар и семей. Неподалеку играли музыканты, наполняя вечер нежной мелодией. Здесь было очень романтично… Но сейчас это как соль на рану.

Я догадалась, что мы идем к колесу обозрения еще до того, как мы к нему подошли. Равиль оплатил билеты, и мы встали в небольшую очередь. Пока мы ждали, когда настанет наш черед забираться в стеклянную кабинку, я смотрела на медленно крутящееся колесо. Оно красиво подсвечено по ободу.

— Моя леди, — Равиль подал мне руку, помогая зайти в кабину прямо на ходу.

Я запрыгнула первой, Равиль вошел следом, после чего работники аттракциона снаружи закрыли двери. Мы остались одни в медленно ползущей вверх кабинке.

— Сяду здесь, чтобы стабилизировать вес, — предложил Равиль и уже хотел устроиться на сиденье напротив, но я потянула его за руку.

— Нет. Иди сюда.

Ох, эта дразнящая улыбка будет сниться мне до конца дней… Но я только и рада.

— Раз ты просишь, как я могу отказать?

Равиль устроился рядом со мной, и я придвинулась ближе. Он закинул руку мне на плечи, а второй коснулся моего подбородка.

— Ты купил билеты, чтобы поцеловаться здесь или чтобы посмотреть на город? – подколола я, хотя сама желала первого.

Мои слова заставили Равиля замешкаться, но вот я медлить не стала. Притянула его ближе и поцеловала, коротко, но нежно. А дальше мы все же стали любоваться городом, набережной и морем, над которыми постепенно поднимались все выше.

— Вон там мой старый дом, — Равиль указал куда-то за башню, на которую сегодня поднимались. – Хорошо, что мы не стали его продавать. Мне нравится туда возвращаться, хотя порой это заставляет грустить.

— А я не представляю, как это – любить и возвращаться в родной дом, — пожала плечами я.

Смотрела за окно, но вместо усыпанного вечерними огоньками городка видела свою квартиру, в которой жила с мамой до совершеннолетия.

— Мой дом пропитан чувствами, которые не хочу вспоминать, потому что там мне не рады. Меня никто не ждет.

— Я бы мог подарить тебе новый дом, но ты не готова принять это, — Равиль посмотрел мне в глаза и серьезно сказал: — Переезжай сюда. Я сделаю все, чтобы помочь.

Предложение казалось заманчивым и на первый взгляд – легко осуществимым. Просто перевестись в другой вуз, просто сменить одну общагу на другу. В моей группе меня все равно не любят, друзья у меня только в общежитии. Домой езжу раз в год.

Так что я теряю?