117

Я забрала багаж, переоделась в одном из номеров в комфортные джинсы, футболку и босоножки, от которых почти не болели ступни. Испорченное сажей платье спихнула в сумку, а вот янтарный кулон снимать не стала. На сердце стало тепло, когда Равиль показал, что свой он тоже носит.

Мы прошли к стоянке, сели в машину, которая быстро завелась. Втайне я надеялась, что что-то случится с мотором или колесами, и мы не сможем так быстро рвануть к аэропорту. Но время уже поджимало, нельзя терять ни минуты.

Почти всю дорогу мы сидели молча, но держались за руки. Равиль держал руль одной рукой и иногда посматривал на меня через зеркало заднего вида.

Я пыталась запомнить этот момент, касания Равиля и его взгляд – такой теплый, что в груди начинало щемить.

Когда мы подъехали к аэропорту, моей группы уже там не было.

— Черт. Мы опаздываем, — выругалась я, расстегивая ремни безопасности.

Уверена, если бы моя сим-карта не отправилась на небеса (временно), то мой телефон бы уже взрывался от звонков Вероники Петровны и Арины.

— Погоди, — Равиль поймал меня за руку, когда я уже хотела выйти из машины. – Дай мне всего минуту. Пожалуйста.

От его голоса внутри расплескалось бескрайнее море теплых чувств, от которых по коже бежали мурашки. Я оставила попытки сбежать и всем корпусом повернулась к Равилю.

Он медленно вдохнул, собираясь с мыслями, а потом вынул из внутреннего кармана пиджака уже знакомую коробочку.

Хорошо, что у меня пропал дар речи, иначе я бы точно стала отпирать и говорить, что это слишком дорогой подарок, и Равилю стоит подумать, прежде чем его делать.

— Тина, я не врал на вечере. Я действительно хочу, чтобы это кольцо носила девушка, которую люблю. Девушка, с которой хочу связать жизнь.

Он заглянул мне в глаза, в которых стояли слезы, и улыбнулся:

— Знаю, что быстро, но я уверен, что эта девушка – ты.

Он взял меня за руку и надел на безымянный палец кольцо с белой жемчужиной. Там, где он касался меня, под кожей взрывались фейерверки.

— Это предложение? – едва слышно обронила я, а Равиль хитро улыбнулся.

— И да, и нет. Я знаю, что нас ждет еще много испытаний, а тебе нужно время подумать. Но учти, если мы встретимся вновь, я уже не отпущу тебя так просто. И точно не с этой фамилией, Солнцева. Алевтина Краснова звучит лучше. Как считаешь?

— Считаю, что у нас все получится.

Равиля мягко притянул меня к себе и поцеловал. Сначала нежно, а потом – глубоко и страстно. Его пальцы зарылись в мои волосы, губы оставляли пылающие следы там, где касались.

Я бы могла остаться с ним в этой машине на целую вечность, но не могла. Не сейчас.

— Нужно бежать. Я уже и так опоздала на регистрацию.

— Тогда побежали вместе.

Равиль взял мой багаж и вместе мы пошли в здание аэропорта. На стойках регистрации никого из моей группы уже не было, а на рейс начался досмотр. Времени рядом с Равилем у меня оставалось все меньше…

Сердце гулко стучало, когда мы почти бегом спешили к залам досмотра, и едва не остановилось, когда мы, наконец, пришли. Вдалеке я уже видела ребят из группы. Они тоже заметили меня и крикнули Веронике Петровне, что я здесь.

Строгий взгляд преподавательницы прожигал дыры в затылке, но я не спешила идти к ней. У меня были последние минуты, и я не хотела растрачивать их впустую.

— Я буду ждать тебя, Тина, — пообещал Равиль, целуя меня в последний раз.

Я часто закивала и заморгала, пытаясь стряхнуть с ресниц слезы. Равиль собирал крошечные капельки губами и просил:

— Не плачь. Не надо. Мы еще встретимся.

— Обещаешь?

— Обещаю, — улыбнулся он и погладил по руке. Кончики его пальцев задержались на кольце, которое я с того дня носила, не снимая.

Я взяла багаж и, не оборачиваясь, пошла за турникеты. Равиля не пустили бы туда без билета, поэтому я была уверена, что он уже уходит. Однако перед тем, как стеклянные двери закрылись, отрезая нас друг от друга, на весь зал разнеслось:

— Тина! Я люблю тебя!

Я не смогла сдержать слез, но мои всхлипы потонули в аплодисментах тех, кто стал свидетелем этой сцены. Улыбались и хлопали и ребята из моей группы и даже Вероника Петровна.

— Это было хорошее лето, правда? – спросила преподавательница, когда я встала за ней в очередь на досмотр.

— Лучшее, — без сомнений ответила я.