Глава 11

Настоящее время

Степан Старцев не бросал слов на ветер. Обещал, что будет заботиться о младшем брате – устроил Женьку на работу. Что толку от него на той работе не было – другой вопрос. Женька целыми днями пялился в телефон – листал кулинарные рецепты. Вечно голодный! Скоро жиром заплывёт, а все никак не нажрётся. Степан, как следует, отругал младшего и вручил ему бумаги на увольнение. Навстречу пошёл – по соглашению сторон уволил. Зря старался – никто не оценил его благородства. Старая сука Лиана всё равно потом отчитала его, Степана, за эгоизм и бессердечие. Сердечная нашлась! Присвоила деньги отца, его дом, недвижку – всё, что им с Женькой досталось бы, и живёт – не парится. При мысли о Лиане, второй, поздней жене отца, Степан яростно скрежетал зубами. Потом вспоминал, во что эти зубы – имплантаты ему обошлись и ему прямо жуть как хотелось прибить эту рыжую стерву.

Отец на старости лет совсем рехнулся – жениться! Да еще завещание на неё составил. А та, глазом не моргнув, заграбастала отцовское имущество, будто так и надо. Степан – не дурак, пытался судиться, даже хотел доказать, что отец завещание в невменяемом состоянии писал. Да что толку! Нотариус отца, Прокопий Львович, даром что молодой, но хитрый и продуманный. Всё предусмотрел! Перед тем, как завещание написать, отцу экспертизу медицинскую провели и справку выдали. Здоров был и в здравом уме – не подкопаешься.

И ладно бы только деньги и дом – земля под заводскими корпусами старухе досталась. Получается, он, Степан, теперь ее арендатор. И по гроб жизни должен этой суке аренду платить. У-у-у! Степан все же не выдержал – заскрежетал зубами, сжал кулаки. Ощутил, как горячая кровь к голове прилила, бурлит, словно адский котёл.

- Степка, тебе плохо? Ты весь красный, будто из бани.

Степан и не заметил, как в кабинет вошла его жена Дарина. Опять назвала его этим бесячим именем! Степан бросил на жену сердитый взгляд и тяжело вздохнул, пытаясь сбить участившееся сердцебиение. Любви к жене у него давно не было. И теперь, вспоминая недолгий период ухаживания, Степан так и не мог решить – любил ли он когда-нибудь жену. Или его увлекла ее красота и эта холодность, с которой Дарина взирала на окружающих. Будто рождена была не в семье хозяйки салона красоты, а как минимум дворянкой, а то и принцессой.

- Чего тебе, Дарька? – грубо спросил он жену. Протянул руку к бутылке минералки на столе и жадно присосался к горлышку. Прохладная вода остудила сердечный жар, привела мысли в порядок.

- Завтра к нотариусу. Ты не забыл? – спросила жена.

Она грациозно присела на один из стульев, картинно сложила длинные ноги и бросила на мужа снисходительный взгляд. Кабинет генерального директора ООО «Химфарм» казался холодным и безликим. Белые стены с рядком выставочных дипломов и сертификатов. Стол с прозрачной столешницей, под которой виднелись скрещенные ноги директора в синих брюках. Кресло с высокой спинкой, ортопедическое, сделанное на заказ – для больной спины директора. Застекленные шкафы с какими-то папками. На полу сложный геометрический узор паркета. У другой стены ряд стульев с высокими спинками. В углу на отдельном столике кофе-машина, термопот с кипятком, чашки, блюдца, печенье, конфеты. Поначалу у директора был секретарь – красивая девушка Милана. Дарина эту Милану на дух не выносила – тиранила девчонку до горьких слёз и беспрестанно жаловалась мужу, требовала уволить «бесполезную дуру». Степан некоторое время терпел, но однажды все-таки махнул рукой и уволил секретаря. После Миланы через приемную директора прошли еще четыре девушки. И ни одна не задержалась дольше, чем на месяц.

- Зачем тебе секретарь? – заискивающе твердила жена. Будто чувствовала себя виноватой. – Кофе тебе машина сварит. А любое письмо я напечатаю – только скажи.

Степан зубами скрипел, но соглашался. Насколько у него упрямый характер, а Даринка его всегда переспорит. Хитростью, уловками добьется, чего хочет. Уж ему-то не знать! Сколько раз думал с ней развестись – куда там! Стерва о нем столько знает – не на один срок хватит. Сдаст за милую душу, да еще половину имущества оттяпает в суде. И жить невозможно, и развестись никак. Степан исподлобья глядел на язвительную улыбку жены, которая взирала на него, словно королева на провинившегося подданного.

- Что толку от нотариуса? – проворчал он. – Ясно же, что старуха все Марианне оставила. Придется теперь с ней договариваться.

- С этой проще, - пожала плечами жена. Степан скривился, вспомнив, сколько пришлось заплатить за дорогой костюм Даринки. Годовая зарплата рабочего. А ей всё мало! - Марианка поживёт недолго и свалит обратно к мужу. Здесь Дашка останется. Но она – дура, ветер в голове. К тому же, её муженёк у меня в отделе работает. Легко договоримся.

- Не хотелось бы переплачивать за землю, - сердито буркнул Степан. – Мы только новое оборудование заказали. Расходы растут. Так что придётся тебе с Дарьей договориться о хорошей цене. Иначе не видать нам Мальдив. Даже на Турцию не наскребём.

- Я эту дуру вчера машиной сбила, - вдруг выпалила Дарина. Её холодный взгляд слегка смягчился – виной или сожалением о содеянном?

- Ты совсем офигела? – вскипел Степан. Его лицо и гладкая, безволосая голова снова побагровели.

- Да я ее даже не заметила. Выезжала со двора, она под машину бросилась. Я уже в зеркало увидела, что это Дарья.

Степан вскочил на ноги, толкнул кресло – оно скрипнуло, врезалось в стену. Он подбежал к жене, схватил ее за плечи, дёрнул, начал трясти.

- Ты, дура, даже ментов не вызвала? Смылась с места аварии? Знаешь, что за это будет? Да меня сейчас Марианна за свою дочурку с кишками сожрёт! Назло землю не продаст.

- Она меня не видела, - бормотала Дарина. В мощных руках мужа она казалась тряпичной куклой. С вытаращенными чёрными глазами и ярким кукольным макияжем. Степан оттолкнул жену и бросился к кофейной машине. Нажал на кнопку – машина зафырчала, затрещала, размалывая зёрна.

- Я быстро уехала, а там никого не было рядом, - оправдывалась Дарина.

- Будто Дарья твою машину не знает! – фыркнул Степан, оборачиваясь к жене. Его колотило от злости, но в глубине души радовало, что хитрая стерва Дарина так глупо «подставилась» и дала ему в руки козырь против неё. – Очухается, вспомнит и заявит ментам.

— Это вчера было. Раз до сих пор не вспомнила, может, пронесло, - сделала ещё одну попытку Дарина.

- Молись, чтобы так и было! – Степан пригрозил жене пальцем, взял чашку с кофе и вернулся за стол.

- Приготовь на завтра бумаги по земле. Возьмём к нотариусу. Надеюсь, удастся договориться с Марианной. И попробуй только в кабинете нотариуса вести себя неподобающе!

- Я перед ней заискивать должна? Перед этой рыжей дурой? – взвилась Дарина. Её даже подбросило на стуле от негодования.

- Будешь заискивать, пылинки с неё сдувать. Делать всё, чтобы она подписала договор купли-продажи на землю. Иначе придётся тебе жить на зарплату!

- Этому не бывать! – гордо заявила Дарина и, цокая каблуками, выскочила из кабинета.

***

Марианна проснулась от назойливого жужжания над ухом. Приоткрыла глаза – за панорамным окном неистово танцевали пушистые хлопья снега. Вьюга мела, кружила, заметала тропинки, дороги, накрывала зеленые верхушки сосен белым одеялом. Марианна сладко потянулась и вдруг резко вздрогнула.

- Недостаточно чистой воды. Наполните резервуар, - требовал пронзительный женский голос где-то за дверью.

«О, боги! Кого еще принесло по наши души?» - возмутилась Марианна. Она встала с кровати, закуталась в шелковый пеньюар и приоткрыла дверь. Посреди коридора топорщился «говорящий» пылесос, а над ним склонилась грузная фигура Женьки в безразмерной футболке и растянутых штанах. Босиком.

- Я это, прибрать решил немного, пока ты спишь, - пробормотал Женька и указал пальцем на ковровое покрытие. Которое, видно, он перед этим чистил пылесосом.

- Пока я сплю! – взвилась Марианна.

Голос после сна хрипел, от того вышло еще страшнее. Женька подхватил пылесос и начал пятиться назад. Из приоткрытой двери библиотеки высунулась рыжая кошачья лапа и с размаху огрела «уборщика» по голой пятке.

- Епрст! – взвыл Женька, дергая ногой. Он выронил пылесос, и тот возмущенно возопил:

- Требуется бережное обращение! Техника – не игрушка.

- Прекрати это безобразие! – приказала Марианна и указала пальцем на пылесос. – Дай мне выспаться.

- Уже одиннадцать, - буркнул Женька и бросил в сторону библиотеки опасливый взгляд. Дверь приоткрылась шире, из библиотеки выплыл Григорий Афанасьевич и, подняв хвост, горделиво прошествовал в сторону кухни.

- Лучше накорми Гришку! – скомандовала Марианна, бросив на Женьку гневный взгляд.

- Этот нахал уже кормился с утра, - надулся Женька. – Сожрал у меня два куска колбасы и полную миску корма. А потом сбежал через кото-дверь. Сейчас, видно, обратно вернулся. Не сидится ему на улице!

- На улице метель. Гришка замерзнет! – возразила Марианна.

- Что ему сделается? Он же уличный, - фыркнул Женька.

— Это ты уличный! – выпалила Марианна, сверкнув глазами. – А Григорий Афанасьевич – полноправный житель этого дома.

- Убери пылесос и приготовь завтрак. Через час нам нужно быть у нотариуса.

- А мне-то зачем? – округлил глаза Женька.

- Прокопий Львович велел прихватить тебя с собой. Значит, Лиана что-то тебе оставила.

Женька пожал плечами, подхватил пылесос и уныло поплелся по коридору в сторону кладовки.

Марианна вернулась в спальню, привела себя в порядок и выбрала в шкафу Лианы шерстяные брюки и теплый свитер. Вечером следователь пригнал машину из сервиса, поставил в гараж. Заверил, что с «паджеро» все в порядке, можно ездить. Марианна сомневалась. Пережитый во время аварии ужас все никак не отпускал ее, опутывал сознание цепкой паутиной страха. Что если она снова не удержит машину? Как теперь сесть за руль?

- У тебя есть права? – спросила она Женьку, когда они оба торопливо завтракали йогуртами и бутербродами с кофе.

- Неа, - тряхнул головой Женька. В одной руке он держал толстый двойной бутерброд с сыром и колбасой, в другой - поллитровую чашку с капучино. – Зачем мне права? У меня денег на машину нет. Папа говорил, что я сам должен заработать.

- Тебе же тридцать. Пора, наконец, взяться за ум и решить, чем ты будешь заниматься. Помимо компьютерных игр.

Марианна смотрела осуждающе, но что с него взять – избалованный парень, вырос в состоятельной семье. Рассчитывал на наследство. Но Игорь умер, Степан его уволил, и Женька остался ни с чем. Правда, у него все же есть в городе двухкомнатная квартира. Но там квартиранты. Надо же коммуналку платить. А у Женьки ни копейки.

- Когда разберемся с делами моей тетки, пойдешь учиться на права, - строго сказала она Женьке. – И работу тебе найдем. Подходящую и интересную.

- Я не знаю, что мне интересно, - вздохнул Женька. Он прикончил свои бутерброды и жадно глядел на последний, оставшийся на тарелке Марианны. Та усмехнулась и подвинула тарелку этому обжоре.

- Ты кушать любишь? – задала она риторический вопрос. – Значит, пойдешь работать поваром.

- Я готовить не умею, - пробурчал Женька. Он доел, наконец, все, что было на столе, грузно поднялся и стал собирать грязную посуду и относить ее в мойку.

- Готовить научим. И в кулинарный колледж поступишь. Я уеду, на кого ты здесь останешься?

Женька развернулся с грязными чашками в руках и недоуменно вытаращил глаза:

- А куда ты уедешь? Разве ты не будешь здесь жить? Этот дом Лиана тебе оставила.

- У меня есть муж и работа, - ответила Марианна. Кстати, Борька уже два дня не звонил. Кот из дому - мыши в пляс. Наверняка, стоило ей уехать, «гарем» живо прибрал ее муженька к рукам.

- Муж – не дурак. Когда узнает, что ты разбогатела, сам к тебе приедет, - разрешил ситуацию Женька и взялся за мытье посуды. В кухне Лианы имелась посудомоечная машина. Но отчего-то лентяй Женька предпочитал мыть чашки и тарелки руками. Ну, и пусть! Движение – жизнь. Хоть немного разомнется, а то потом опять уткнется в свой компьютер – не оторвать.

Марианна хмыкнула – как-то незаметно Женька «втерся» в доверие, и вот она уже пытается решать его проблемы и относится к нему, как к заблудшему сыну. Впрочем, из всей родни у парня остались только брат и племянники. Надо будет поговорить со Степаном – чтобы помирился с Женькой. Все же не чужие!

Марианна вышла из дома и беспокойно огляделась по сторонам.

- Гришки опять нет! Пусть только попадется мне на глаза, паршивец! Скажу все, что думаю о его независимости и свободном выгуле.

Она сурово взглянула на кото-дверь. Совсем разбаловала Лиана кота. Ходит, куда пожелает. Зима на улице, как бы не замерз.

- Что ему сделается, в такой шубе! - Женька, будто услышал ее мысли.

Дорога до Лесничанска на сей раз прошла гладко и без происшествий. Марианна с Женькой оставили машину на расчищенной стоянке возле старинного двухэтажного здания. Из потертого красного кирпича, с каменными кружевами на фасаде и наличниках окон. С тяжелой скрипучей дверью, украшенной огромной ручкой с латунными набалдашниками. И вывеской под старину: «Нотариусъ Яковлевъ Прокопий Львовичъ». Женька по-джентельменски открыл дверь и слегка склонил голову, пропуская Марианну. Та гордо вздернула острый подбородок и прошествовала внутрь, словно королева.

В узкой прихожей не было окон, лишь ярко горели светильники, окутывая пространство теплым желтоватым светом. Слева от входа высилась изящная деревянная вешалка. Рядом притулилась банкетка. На полу мягкий ковер, заглушающий шаги. Чуть поодаль разместился деревянный стол с витыми ножками. На столе гудел современный компьютер. За компьютером работала симпатичная женщина с гладко зачесанными в хвост волосами и ярко накрашенными глазами. Женщина устремила на Марианну с Женькой строгий взгляд и снисходительно улыбнулась.

- Прокопий Львович уже ждет вас. Верхнюю одежду можете оставить здесь. И приготовьте ваши паспорта.

Она махнула в сторону неприметной двери, сквозь которую не доносилось ни звука. Женька помог Марианне снять шубу, пристроил одежду на вешалку, и они вошли в кабинет нотариуса. Тоже отделанный под старину. Впрочем, Марианна представить не могла, чтобы в старинном особняке кто-то сделал ремонт в стиле хай-тек, например.

- Марианна Шторм, Евгений Старцев, - рад видеть вас.

Нотариус – маленький, черноглазый, остроносый выскочил из-за стола и помог Марианне с Женькой разместиться в небольших креслах. Напротив, возле окна, в таких же креслах сидели двое. Марианна бросила на тех двоих пристальный взгляд. Степан и Дарина Старцевы. Родственнички. Краем глаза заметила, как покраснел, смутился неловкий Женька.

Старцевы холодно ей кивнули – поздоровались. Нотариус вернулся за стол, пошуршал бумагами, щелкнул пару раз компьютерной мышью.

- Мы собрались здесь, чтобы огласить посмертную волю Старцевой Лианы Сергеевны, - высокопарно начал Прокопий Львович. Он обвел наследников строгим взглядом. Те сидели не шелохнувшись. «Будто мыши напротив хищного кота», - подумала Марианна. Дарина Старцева с алой помадой на поджатых губах, серыми глазами в темной обводке. Темные волосы красиво уложены феном – явно к парикмахеру заглянула. Рядом Степан – похудевшая и постаревшая копия Женьки. В темно-синем костюме, взгляд надменный с легкой хитринкой. Руки с аккуратными ногтями на коленях сложил. Словно школьник перед директором. Женька Старцев сидел рядом с Марианной и усиленно сопел, будто простуженный. Она строго на него взглянула – тот сразу перестал сопеть и уставился в пол.

- Имущество покойной Лианы Сергеевны, - монотонным голосом продолжал нотариус, - состоит из недвижимости – земельного участка по улице Фабричной, земельного участка и дома в поселке Солнцево, денег на банковском счете и двухкомнатной городской квартиры.

- Из всего перечисленного ей принадлежала только двухкомнатная хрущевка, - процедила Дарина и бросила на Марианну надменный взгляд.

Степан сурово посмотрел на жену и еле заметно покачал головой. Та замолчала и тоже уставилась в пол. Ее пышная грудь, обтянутая твидовым платьем, бурно вздымалась. Наверное, от гнева или обиды на несправедливость судьбы, так щедро одарившей покойную Лиану.

- Сумма в размере двухсот тысяч рублей передается Старцеву Евгению Игоревичу, - говорил нотариус. Старцевой Дарине Ильдаровне – десять тысяч рублей. Старцеву Степану Игоревичу – десять тысяч рублей. Остальное имущество переходит Марианне Витальевне Шторм, основной наследнице усопшей.

- Да она издевается! – взвизгнула Дарина и вскочила со стула, готовая броситься то ли на Марианну, то ли на нотариуса. Степан схватил ее за руки, удержал. – На кой ляд мне ее десять тысяч?

- Лиана говорила, что на траурные венки, - буркнул Женька и едко, прерывисто захихикал.

Марианна не выдержала и хмыкнула. Бросила на ошалевшего Степана и искаженное злобой лицо Дарины ироничный взгляд, и вдруг громко, заливисто рассмеялась.

- Тебе ничего не достанется, - шипела и брызгала слюной Дарина. – Мы будем судиться. Все у тебя заберем, до последней копейки. Это не твое, оно тебе не принадлежит. Это наше.

Марианна изящно встала, подошла к Дарине и посмотрела в ее злющие глаза.

- Лиана получила это имущество от мужа. Согласно его воле. Вы со Степаном получили завод, деньги и другую недвижимость. Можете подавать в суд. И тратить деньги на адвокатов. Я отдам вам по десять тысяч, и ни рубля больше.

Она вернулась на место с гордо поднятой головой. Женька положил руку на ее запястье и аккуратно пожал. Марианна посмотрела на «родственничка». Женькины глаза сияли радостью. Она довольно улыбнулась.

- Вступить в наследство вы сможете по истечении полугода. До тех пор вы, Марианна Витальевна, можете пользоваться домом покойной и ее машиной по нотариальной доверенности. Земельный участок на улице Заводской передается вам по договору дарения текущей датой.

- Мы наймем адвоката, - отрезала Дарина.

Она приблизилась к столу нотариуса, наклонилась и сурово посмотрела ему в глаза. Тот слегка вжался в спинку кожаного кресла и ехидно улыбнулся.

- Ваше право, Дарина Ильдаровна.

- Дарина, мы уходим, - сказал Степан. Он подхватил жену под руку и, не глядя на брата, вывел из кабинета.

Марианна смотрела в окно, как эта парочка усаживается в огромный серебристый «рендж ровер», отъезжает с парковки и хмурилась. Битва со Старцевыми не закончилась. Ей наверняка придется идти в суд, и не раз. Уж Старцевы денег не пожалеют, чтобы вернуть «свое». В этом она уверена.

- Вам не стоит опасаться судебного иска, - мягким голосом сказал Прокопий Львович. – Лиана перед тем, как написать завещание, тоже прошла медицинское освидетельствование. Все по закону.

Он подошел к Марианне и легонько похлопал ее по плечу, видимо, в качестве поддержки и одобрения ее поведения со Старцевыми. Марианна усмехнулась.

- Я нисколько не сомневаюсь, что все законно. У моей тетки была светлая голова. И все же поведение Старцевых внушает опасение.

- И недаром! – с жаром подхватил нотариус. – Ходят слухи, что Степан Старцев не чист на руку.

- Что вы имеете в виду? – прищурилась Марианна. Рядом тяжело пыхтел Женька – прислушивался к разговору.

- Бизнес Степана не только легальный, - заговорщически прошептал нотариус и почему-то оглянулся на дверь. – Сами понимаете: город маленький, слухи распространяются молниеносно.

— Вот оно что! – задумчиво протянула Марианна. В ее голове забрезжило неясное подозрение.

Впрочем, додумать его она не успела. Брякнул телефон – на экране появилось лицо следователя.

- Легок на помине! – хмыкнула она и прочитала сообщение.

- Надо заехать в следственный комитет, - сказала она Женьке.

Они распрощались с нотариусом и поспешили к машине. Поход к нотариусу удивительным образом поднял настроение обоим. Марианна включила радио, и они вдвоем подпевали бодрой, ритмичной песне. Снег прекратился, и с неба пронзительно сияло бледное зимнее солнце. Марианна даже не вспомнила, что хотела позвонить Борьке.