Глава 6

Глава шестая

Год 1980-й. Солнцево

Жара стояла невыносимая. Полуденное солнце нещадно жгло лоб. Лиана закрутила рыжие волосы в гульку и спрятала под белую в цветочек панаму. Стало легче.

- Айда купаться, - крикнул чернявый Вовка. Худой, загорелый, в обрезанных до колен джинсах, без майки. Парень держал руль старого велика «Салют», на котором раньше гоняла старшая Верка, а до Верки отец Полуяновых – Геннадий Степанович. Вовке отец строго-настрого приказал велик беречь. Чтобы младшей – Тамаре еще досталось. Вовка, глядя на годовалую Тому, прятал улыбку. Когда еще мелкая дорастет до «Салюта»! Полуяновы жили скромно. Отец – водитель на заводе, мать – повар. Мама Лидия Ивановна жаловалась, что после Верки родился Вовка. Одежду пришлось новую покупать. Вдобавок одежда на Вовке будто горела.

- Мне отец не разрешает без взрослых, - протянула Лиана, глядя на Вовку большими ореховыми глазами. Ее веснушчатое лицо золотилось легким загаром.

- А мы ему не скажем, - бодро крикнул высокий и крепкий для своих десяти лет Колька Рогов. – На такой жаре одежда мигом высохнет. Он и не узнает.

- В прошлый раз Галка матери нажаловалась, что я купалась. Мать ремня мне отсыпала, - вздохнула Лиана и прикусила губу. Серебристая Арайка так и манила прохладной водой и свежестью.

- Так идем - чего думать-то? Искупаемся, и будем до вечера на солнце жариться - сушиться, - улыбнулся спокойный и тихий Игорь Старцев. «Библиотекарь» - как его прозвали ребята.

«Д’Артаньян и три мушкетера» - называла их четверку мать Лианы. Друзья не возражали. Познакомились они еще до школы, когда семьями переехали в новенький дом номер пятнадцать по улице Монтажников. В один подъезд. Семья Лианы и Вероники Шторм жила в двушке-распашонке на четвертом. Игорь Старцев с братом Костей и родителями аккурат под ними на третьем. Колька Рогов с матерью в однушке на третьем. Семья Полуяновых в трешке на первом. Четверо ребят пошли в один класс и всегда стояли друг за друга горой. Лиану одноклассницы дразнили «пацанкой». Она не возражала. Бойкая, смышленая, она и себя в обиду не давала, и за подруг заступалась. На лето, как водится, детей отправляли «на дачу» - в садовый поселок Солнцево, где трудолюбивые заводчане с «Автоагрегатного» понастроили домиков. Садовых, но вполне удобных для летнего проживания.

Ребята с великами (у Кольки тоже был старый, дядин «Салют», на новый у матери денег не было, у Игоря с Лианой – новенькие «Камы»), как обычно, встретились на лугу у Волчьего камня. Кто так назвал гладкий, будто отшлифованный валун – история умалчивала. Но дети любили здесь играть, и до обрыва над Арайкой – рукой подать. А там лишь сбежать с песчаной горки, и нырнуть в прохладную воду.

Лиана бросила велик и припустила к обрыву. Панама слетела, рыжие волосы рассыпались по плечам. Она хохотала и мчалась вперед. На обрыве задержалась слегка, обернулась на друзей, присела и съехала на попе на узкую песчаную косу дикого пляжа. Скинула шорты, футболку, сандалии, оставшись в сплошном купальнике, и со смехом бросилась в воду. Пацаны за ней следом. Лиана брызгала холодной водой на друзей и громко, заливисто смеялась. А потом легла на воду и поплыла к другому берегу, густо заросшему ивняком. Доплыла, ловко перевернулась на спину и зажмурилась на яркое солнце. К Лиане подплыл Вовка и уставился на ее лицо серьезными карими глазами.

- Вечером малины наберу. Принесу тебе. Ты же любишь малину, - тихо сказал он. Лиана, прищурившись от яркого солнца, насмешливо посмотрела на друга.

- Кто тебе сказал? Я больше люблю мороженое, - ответила она.

- В Солнцево не продают мороженое, - рассердился Вовка. – Надо ехать в город. По такой жаре не довезти.

От Солнцево до Лесничанска было всего четыре километра. Отец запретил Вовке ездить в город на велике – боялся, что пацана на дороге машина собьет. Вовка отца слушался. И Лиана это прекрасно знала. Брала на понт.

- В понедельник Колька ездил в город, привез мне эскимо. Немного подтаяло, но я затолкала в морозилку, а потом съела.

Ореховые глаза Лианы хитро поблескивали в лучах солнца. Вовка шумно вздохнул, повернулся и поплыл к берегу. Вылез из воды и бросился к обрыву.

- Чего это с ним? – спросил Игорь, глядя, как Вовка исчезает за обрывом. – Даже не попрощался.

- Он в город поедет, - ответила Лиана. Она вышла из воды и тут же покрылась гусиной кожей. Вода в Арайке в начале июня еще не прогрелась.

- На кой ему в город? – пожал плечами Колька и бросил Лиане полотенце. Запасливый Колька всегда брал с собой полотенце. Летом друзья целыми днями торчали на речке.

- Я сказала, что хочу мороженое, - упрямо ответила Лиана, подхватила одежду и полезла на обрыв.

- Вовка чокнулся, - тихо сказал Игорь. – Отец убьет его, если узнает.

- Полуянов втюрился в Лианку, - хмыкнул Колька. – А эта рыжая лиса и ухом не ведет. Делает вид, что ей все равно.

- Ей и правда все равно, - широко улыбнулся Игорь и посмотрел вслед Лиане тягучим взглядом.

***

Марианна вошла в кабинет следователя и грозно прищурилась.

- Вот вы где! – воскликнула она и ткнула пальцем в плотного темноволосого мужчину с золотистыми глазами. – Ехали со мной в купе, а потом внезапно испарились, когда свет погас.

Мужчина снисходительно улыбнулся.

- Я бы не забыл столь приятное знакомство, сударыня, - сказал он бархатистым голосом. И его голос окончательно убедил Марианну. Точь-в-точь как у ее попутчика.

- Значит, все-таки забыли, - упрекнула она его, прошла в кабинет и села на один из стульев.

Кабинет оказался узким, как школьный пенал из ее детства. Белые стены, два стола буквой «Т», вдоль длинного ряд стульев с кожаными спинками. У двери кулер с водой, тумбочка с чайником и чашками. На правой стене портрет президента. На левой - доска с маркерами и прилепленными бумагами типа приказов. Цепкий взгляд Марианны скользнул по бумагам – распоряжение об отпусках, график работы в праздничные дни, список именинников на текущий месяц. Ничего интересного. Окна закрывали бирюзовые жалюзи. На фоне унылой мебели и белых стен жалюзи казались ярким пятном, диссонансом, который выбивался из общей картины. Таким же диссонансом смотрелся этот симпатичный мужчина с густыми волосами, черными с легкой проседью, зачесанными назад. И крупными руками. Марианна мельком взглянула на руки и слегка усмехнулась. Ногти коротко подстрижены. Должно быть, следователям в поезде можно с длинными ездить, а на работу будь добр подстричь. Следователь с длинными ногтями, как белая ворона в стае.

- Я ведь испугалась, когда вы из поезда исчезли, - продолжила Марианна. Она расстегнула шубу – жарко – и эффектно скрестила длинные ноги в сапогах на высокой танкетке. – Подумала, что вы мне привиделись.

- Уверяю вас, что привиделся! В поезде меня точно не было, – улыбнулся следователь. – Хотя такой даме даже привидеться весьма приятно.

- Марианна Витальевна Шторм, - она протянула следователю тонкую руку. На безымянном пальце блестело кольцо с изумрудом. Подарок Борьки на свадьбу. От обручальных колец они по взаимному согласию отказались.

- Дмитрий Александрович Вересов.

Он привстал, взял руку Марианны и слегка коснулся ее пальцев теплыми губами. Марианна ощутимо вздрогнула. Их взгляды встретились, и она почувствовала, как щеки наливаются жаром. Страсти какие! Будто юная девица.

- Чему обязан чести видеть вас? – спросил Вересов.

Марианна глубоко вздохнула, пристально глядя на следователя. В его взгляде читалось умеренное любопытство.

- Мою родную тетку убили. Хочу, чтобы вы расследовали это дело, - выпалила она. – Лиана Сергеевна Старцева. Вчера мы ее похоронили.

- Соболезную вашей потере! – ответил следователь и участливо кивнул Марианне. – Но дело завести не могу – смерть вашей тети наступила по естественным причинам. Гипотермия – переохлаждение. Я видел заключение судмедэксперта.

- И вас не удивило, что Лиана вдруг отправилась посреди зимы, по сугробам к обрыву? Одна, без телефона, не смогла выйти и замерзла насмерть?

- Возможно, у нее закружилась голова, она упала. Мороз – жестокий убийца, Марианна Витальевна.

- Ах, пожалуйста, без отчества! - махнула рукой Марианна.

- Как пожелаете. Хотя для меня это не привычно, - ответил Вересов. На его губах скользнула мягкая ироничная улыбка.

- Значит, дело заводить вы не собираетесь? – возмутилась Марианна. – Списали смерть Лианы на переохлаждение. Баба с возу – кобыле легче. Чтобы статистику вашу не портить.

- Причем здесь статистика? – пожал плечами следователь. – Нет оснований заводить дело. Я не знаю причину, по которой ваша тетя оказалась там одна, но умерла она от переохлаждения.

- А следы? – воскликнула Марианна. – Если там был кто-то еще, должны остаться следы на снегу.

- Увы! Со следами все очень плохо. Обнаружили тело сельские жители, и к моменту приезда полиции и экспертов, успели все там изрядно затоптать.

Марианна чувствовала, как в груди вздымается мощная волна гнева. Следователь называется! Сидит, греет зад в тепле, а ее тетка мерзнет в сырой могиле.

- Я этого так не оставлю, - упрямо заявила она, встала и направилась к двери. – Буду расспрашивать всех и каждого и докопаюсь до истины.

Возле двери она обернулась и мстительно заявила:

- Лиана отправила мне письмо! Правда, оно пришло уже после ее смерти. Она знала или догадывалась, что ее хотят убить. Предупреждала меня!

- Где это письмо? Покажите! – спокойным тоном спросил Вересов, будто не верил ни единому ее слову.

- В моем почтовом ящике, - хмыкнула Марианна. – Электронном. Но вы же не собираетесь заводить дело, не так ли? Значит, письмо вам без надобности. Однако мертвые не отправляют писем. Выходит, кто-то сделал это после смерти несчастной Лианы. Кто-то хотел, чтобы я докопалась до правды и нашла виновного. Ибо я верю в ясный ум и здравый смысл моей тетки. Она не по собственной воле поперлась по сугробам в холод к Волчьему камню. Кто-то выманил ее туда. Заставил явиться. Узнаю кто это – найду убийцу.

- Вы любите читать детективы? – широко улыбнулся Вересов. - Поверьте, в жизни все гораздо прозаичнее, чем в книгах.

Марианна вспыхнула. Она подбежала к столу следователя, оперлась руками на столешницу и посмотрела ему в глаза. Вересов улыбался. Хитро, с насмешкой. Будто кот, объевшийся краденной сметаны.

- В жизни подчас все гораздо запутаннее, чем в книгах, господин следователь. Вам ли не знать? Вы же соврали мне о поезде. И я вам не верю.

Она гордо выпрямилась и с высоко поднятой головой вышла из кабинета. Громко хлопнув дверью.

- Спокойнее, я чуть не оглох, - проворчал Григорий Афанасьевич. Кот сидел возле двери и явно подслушивал их разговор. Рыжий сам вызвался сопровождать Марианну в следственный комитет. Горел нетерпением узнать, что стало с его покойной хозяйкой. С животными сюда не пускали. Но Марианне удалось отвлечь внимание дежурного, и кот ловко проскочил под ногами и скрылся в полутемном коридоре.

- Я тебе говорил – толку от этих следователей! – недовольно ворчал Григорий Афанасьевич.

- Я ведь должна использовать все методы, - оправдывалась Марианна, шагая по коридору. Навстречу шли люди и удивленно взирали на женщину, которая разговаривает сама с собой. В коридоре было полутемно, а кот старался не маячить перед людскими глазами.

- Поставь галочку, что побывала у следака, и он тебя отправил не солоно хлебавши. Что у нас дальше на очереди?

- Едем на квартиру Лианы. Проведем обыск и расспросим соседей. Раз уж мы в городе. А завтра приступим к опросу односельчан.

- Программа насыщенная, - согласился кот. – Лиана была права, когда передала в твои руки бразды правления. Посмертно.

- Лиана всегда была права, - всхлипнула Марианна, сдерживая слезы. – Жаль, я не каждый раз прислушивалась к ее советам.

- Хорошая мысля приходить опосля, - с умным видом ответил кот. Марианна бросила на рыжего удивленный взгляд. Откуда он понабрался русских пословиц?

- Я внимательный, любопытный и обладаю на редкость цепкой памятью, - ответил кот на невысказанный вопрос. – Для следствия – самое то.

- Даже возразить нечего, - вздохнула Марианна и вышла на улицу. Где ее дожидался автомобиль Лианы – грузный «паджеро спорт».

Водителем Марианна была не сказать что хорошим. И все же опыт у нее имелся. На чëм она только не ездила в своей жизни! Начиная от «ржавого ведра» - древней отцовской «шестерки», через длинный ряд подержанных развалюх к симпатичному «фольксвагену», купленному аккурат перед свадьбой с Добродятловым. На кусок хлеба с любимой котлеткой Марианна зарабатывала нудным, но прибыльным бухгалтерским учетом. Помимо Борькиного музея вела несколько «частников», которые и наполняли ее банковский счет приятными и нужными доходами.

«Фольксваген» остался в автомастерской Высокограда под Борькиным присмотром. Хорошо, здесь, в Лесничанске, был Лианин «паджеро», на который тетка давно выписала Марианне доверенность. Без «железного коня» Марианна чувствовала себя, как без каблуков и губной помады – сиротливо и неловко.

«Паджеро» приветливо моргнул фарами. Марианна открыла пассажирскую дверь – запустила кота. Водила она лихо и быстро. Коту приходилось крепко держаться лапами, чтобы не съехать на пол.

- Езжай аккуратно, - напутствовал ее Григорий Афанасьевич, стоило им отъехать от стоянки следственного комитета. – На дорогах гололед, скользкие колеи. Нам еще ДТП не хватало для полной занятости.

- Твоя осторожность и предусмотрительность делают тебе честь, - отвечала Марианна, глядя в зеркало заднего вида. Перед ней уныло плелась грязная, потертая «Газель», жутко хотелось поддать газку и обогнать колымагу. – Если бы все коты были такими рассудительными! А не мелкими воришками, которые так и норовят стащить со стола колбасу и нагадить гостям в обувь.

- Среди людей тоже немало воров и гадов, - резонно заметил кот, вцепившись когтями в шерстяной коврик, которые Марианна постелила на сидение, дабы он не исцарапал кожаную обивку. – Даже убийцы имеются. Кто-то разделался с несчастной Лианой и бросил ее умирать на морозе.

- Не напоминай мне об этом мерзавце, - процедила сквозь зубы Марианна. Вжала ногу в педаль газа и лихо обогнала «Газель». Сзади раздался пронзительный гудок недовольного водилы. Марианна в ответ мигнула фарами.

Зимний Лесничанск казался сонным и унылым. Узкие дороги в обрамлении грязных снежных куч, редкие пешеходы, спрятавшиеся в пуховики и шубы, шумные стайки детей с рюкзаками, лохматый кот возле магазина, слегка поддатый пенсионер на лавочке натужно играющий на старом баяне. Меха баяна сопротивляются, не желают растягиваться в старческих руках. Рядом шапка для мелочи. Две пожилые женщины останавливаются, заговаривают с пенсионером, бросают деньги. Тот в благодарность наяривает бравурную мелодию старого вальса.

Марианна проехала по улице Ленина и, свернув на Коммуны, сбросила скорость. Здесь все было родным, знакомым. Любимая школа в три этажа с высоким крыльцом и облупившейся желтой краской на заборе. Вдоль забора выстроились в ряд стройные лиственницы и ели. Цветочные клумбы в пушистых белых шапках снега. И новенькая стоянка для велосипедов и самокатов. Каждый раз, проезжая мимо, Марианна вспоминала школьные годы. Наполненные такими разными, противоречивыми событиями. Дружба, первая любовь, мокрые страницы дневника разлетаются мелкими обрывками на заднем дворе. Эти страницы они с подругой Ольгой вырвали, чтобы скрыть двойки по алгебре. Грозная Алевтина Петровна, училка по литературе, ругает Марианну за ошибки в сочинении. Улыбчивый Пашка Светов дергает ее за рыжую косу, а после дарит печеньку в форме сердечка.

- Только не разревись, сентиментальная ты душа, - увещевал Марианну Григорий Афанасьевич.

Марианна пробудилась от воспоминаний и с укором глянула на сердобольного кота.

- Всю мою жизнь Лиана была рядом. Родная, любимая. Она заменила мне вечно отсутствующую мать. Лиане я поведала о первой любви и поцелуе за дворовыми гаражами. Она выдавала меня замуж и нянчила маленькую Дарью. А когда я влюбилась в Добродятлова и махнула в Высокоград, Лиана меня благословила и пожелала мне счастья. И вот теперь я ее похоронила, но, знаешь, что самое странное?

Марианна еле отыскала место на тесной парковке во дворе, выключила зажигание и вылезла из машины. Кот выскочил следом.

- На похоронах мне казалось, что в гробу лежит не она, не моя Лиана. А чужая женщина. Слишком маленькая и худая. С бледно-синим лицом. Лиана всю жизнь была полна огня и страсти. Бойкая, темпераментная, живая. А в гробу я увидела бледную тень. Восковую куклу.

- Что же ты хотела? – возразил кот. – Похороны никого не красят. Была наша Лиана живой, а теперь мертвая и холодная.

Они с котом прошли через пустой двор и приблизились к серой пятиэтажке. Марианна достала из сумки ключи и открыла железную дверь подъезда. Пропустила кота, вошла следом. Квартира Лианы располагалась на третьем этаже. Подниматься приходилось по лестнице – лифтов в пятиэтажках не было. Кот важно шагал впереди и на каждой площадке тщательно обнюхивал соседские двери.

- Две собаки, одна кошка, - отчитывался он Марианне. – В одной из квартир что-то варят. Пахнет мясным бульоном. Как думаешь: в квартире Лианы осталось съестное?

- Вряд ли, - ответила Марианна. – Лиана уже давно здесь не жила. С тех пор, как вышла за Игоря и переехала в Солнцево. Квартира пустовала. Дарья с Ромкой время от времени бывали здесь – проверить счетчики, вытереть пыль. Но еды здесь точно нет. Ты же знаешь, какая наша Лиана была аккуратная. Ни за что не оставила бы в шкафах продукты в пустой квартире.

- Жаль! Иногда такая аккуратность лишь во вред, - философски заметил Григорий Афанасьевич.

Марианна вставила ключ в замок, повернула и отперла дверь квартиры. Щелкнула выключателем – ровный желтый свет озарил пустой коридор с темными обоями и цветочным узором линолеума на полу. Справа от входа высился длинный шкаф-купе. Слева топорщилась полка для обуви. По обе стороны коридора виднелись просветы дверей в комнаты. Чуть поодаль – кухня, туалет, ванная. Марианна закрыла дверь, присела на обувную полку и горько разрыдалась. Одиночество вдруг нахлынуло бурной волной, смело на своем пути ее стойкость и невозмутимость. В пустоте старой квартиры ее неожиданно пронзила острая боль утраты. Лиана умерла, и больше никогда она не услышит ее хрипловатый смех. Не почувствует резкий, колючий запах ее любимых сигарет «Прима», не вспыхнет раздраженно от язвительной шутки мудрой тетки. Прошлого не вернуть! И будь у нее шанс все изменить, Марианна ни за что не уехала бы из Лесничанска. Поселилась бы вместе с Лианой и провела с ней последние месяцы и дни. И возможно сумела бы уберечь ее от столь ужасной кончины.

- Ну-ну, прекрати, хватит реветь. Слезами горю не поможешь! – успокаивал ее Григорий Афанасьевич. Кот забрался на полку и теперь сочувственно терся щекой о руку Марианна. Та машинально погладила теплый мех кота. Ее грудь вздымалась, а слезы все текли и текли, а сними и горе вытекало из ее раненой и несчастной души.

- Как я теперь без нее? – шепотом спросила она. – Я всегда могла опереться на тетю, спросить совета. Знала, что она есть, и я не одна.

- Ты и сейчас не одна. У тебя дочь и где-то там есть муж.

- Толку от них! – тяжко вздохнула Марианна. – Дарья еще ребенок, хотя и замужем. А Борьке никогда не понять, что я потеряла. Его родители до сих пор живут и здравствуют.

- Я тебя понимаю, - сказал кот. – Лиана была мне, как мама. Человеческая мама. Если бы не она, я бы уже сдох от голода и холода в каком-нибудь подвале. Зимой котам тяжело.

- Осиротели мы с тобой, Гришка, - всхлипнула Марианна и крепче прижала к себе кота.

Вдруг из комнаты послышался ровный бой часов, отмеряющих время. Марианна вздрогнула и устремила на стену задумчивый взор.

- Осиротели, Марьяша! – подтвердил Григорий Афанасьевич.

Марианна сбросила сапоги, шубу убрала на плечики в шкаф и обула тапочки Лианы с забавными вышитыми зайцами. Они с Лианой даже обувь носили одного размера – тридцать седьмого. Вкусы у тети и племянницы тоже совпадали. Обе любили женственные платья ярких цветов, каблуки и сладкие цветочные духи.

Марианна вошла в бывшую комнату Лианы и глубоко вдохнула, словно желая ощутить аромат любимых духов «Мисс Диор», приправленных густым, колючим запахом сигарет. Увы! Запах не сохранился. В комнате пахло слежавшейся пылью. Марианна приоткрыла окно, впустила колкий морозный воздух и принялась за обыск. В комнате тетки стоял кожаный диван, который сменил раскладную софу, когда Марианна съехала в собственную квартиру. По другую сторону во всю стену разместились шкафы с книгами, посудой, фарфоровыми безделушками, которые Лиана, словно сорока, тащила из всех поездок, командировок и азартно коллекционировала. Марианна окинула грустным взглядом полки с Лианиным «добром» и тяжко вздохнула. Интересно: почему тетка не забрала свою коллекцию в солнцевский дом? Вспомнив минимализм дома на холме, Марианна пожала плечами. Ясно, что дом строил Игорь еще до их женитьбы с Лианой. Но отчего тетка позднее, уже оставшись вдовой, ничего не поменяла? Ведь минимализм был не в ее вкусе.

Марианна открыла секретер и вынула пухлый альбом с детскими и юношескими фото Лианы и Вероники. Присела на диван, начала листать. С улыбкой пролистнула младенческие фото сестер, детсадовские елки и праздники, и перешла к школьным фотографиям. Темноволосая и зеленоглазая Вероника явно была первой красавицей класса. Школу окончила с золотой медалью, поступила в Уральский университет на археологию. На пять лет старше рыжеволосой Лианы.

Родители обожали старшую дочь, гордились ее успехами. Лиана же на фото выглядела настоящим сорванцом. В шортах или джинсах, с худыми локтями и коленками, веснушчатая и вечно в окружении парней. Марианна знала каждого по рассказам Лианы. «Д’Артаньян и три мушкетера» - в шутку называла неразлучную четверку их мать. Вихрастый, голубоглазый Колька Рогов. Лиана вспоминала его с мечтательной улыбкой. Окончил военное училище в Челябинске. Служил штурманом дальней авиации где-то на севере. Вернулся в Лесничанск уже когда вышел на пенсию. Лиана говорила, что Колька развелся с женой, оставил им с дочерью московскую квартиру, а сам приехал в родной город и поселился в квартире покойных родителей.

Тихий, серьезный Игорь Старцев. После школы отучился в политехническом институте. Вернулся в Лесничанск, работал на фармацевтическом заводе, сделал карьеру, а потом вдруг ушел в предприниматели. Разбогател, выкупил завод. Теперь там хозяйничает его старший сын Степан. Марианна знала, что жена Игоря умерла двадцать лет назад. Он уже тогда звал замуж Лиану, но тетка по какой-то причине отказала давнему другу и поклоннику. Впрочем, потом все-таки согласилась.

Марианна посмотрела на третьего мальчика, загорелого, черноволосого Вовку Полуянова. Похожий на цыганенка, смуглый Вовка тоже с детства был влюблен в Лиану. А потом умер. Лиана не любила вспоминать ту давнюю трагедию. Каждый раз болезненно морщилась, стоило Марианне коснуться этой печальной темы. Марианна от матери узнала, что Вовка погиб в какой-то драке. Кроме него в семье Полуяновых было две сестры – старшая и младшая. После смерти Вовки его мать покончила с собой. Отец то и дело уходил в запой. В доме хозяйничала старшая дочь Светка. Она и воспитала младшую Тамару. И за отцом ходила, до самой его смерти. Кажется, Светка давно умерла. Что стало с Тамарой – Марианна не знала.

Трагедия в семье Полуяновых всколыхнула жизнь семей четверки «мушкетеров». Родители Лианы тогда даже квартиру поменяли на эту, в доме по улице Коммуны.

Марианна решила забрать альбом в Солнцево и внимательно посмотреть все фотографии. Кроме альбома она взяла из секретера школьный аттестат и другие бумаги Лианы. Для вида заглянула в свою бывшую комнату – пустую и девственную.

Меж тем Григорий Афанасьевич лапой открыл каждый шкафчик на кухне, убедился, что еды нет, даже испорченной и просроченной и, подняв хвост, вышел в коридор. Обыск в квартире ничего не дал.

- Впрочем, я ничего и не ожидала, - пробормотала Марианна, убирая альбом и документы в просторную сумку – Видимо, просто хотела предаться воспоминаниям о нашей прошлой счастливой жизни.

- Ностальгия – штука хорошая, - важно заметил кот. – Но гляди-ка, на улице уже темнеет. А нам еще в магазин заехать не помешало бы. Дома шаром покати. На утро оставался только сыр и десяток яиц. Поставлю свой хвост, что прожорливый Женька уже все слопал.

- Нелестного же ты о нем мнения, - усмехнулась Марианна. Она погасила свет и заперла квартиру.

Они с котом начали спускаться вниз.

- У нас с этим проглотом полное взаимопонимание, - ответил кот. – Я не люблю его, он не любит меня. Идиллия!

Когда они уже спустились на первый этаж, дверь одной из квартир приоткрылась, и Марианна увидела тетю Машу – пенсионерку и хорошую знакомую Лианы.

- Анька, это ты? – проскрипела старушка, глядя на Марианну сквозь толстые стекла очков.

- Я, теть Маш! – кивнула Марианна и подошла ближе.

- Зайди-ка на минутку. Есть разговор.

Марианна вошла к соседке и прикрыла дверь. Кот остался дожидаться на лестничной площадке.

Тете Маше было лет девяносто, не меньше. Маленькая, сухонькая, но подвижная и бойкая, она сохранила ясный ум и огромное любопытство к жизни соседей. Марианна порадовалась нежданной встрече. Возможно, тетя Маша знает что-то о жизни Лианы, и беседа с ней прольет свет на темное пятно ее загадочной смерти.

Тетя Маша пристально оглядела фигуру Марианны, закутанную в черную искусственную шубу, и удовлетворенно хмыкнула.

- Зверушек любишь – меха не носишь. Одобряю.

Из комнаты в прихожую вышли две кошки, разного окраса и габаритов. Толстая трехцветная красавица и маленькая беленькая худышка.

- Оська и Муська, - представила кошек тетя Маша. – Обеих на улице подобрала. У тебя кошки есть?

Марианна согласно кивнула:

- Есть один кот – Григорий Афанасьевич. Тетя Лиана его на улице подобрала и приютила.

- Хорошим человеком была твоя тетя, Анька, - вздохнула тетя Маша. – Жалко ее – умерла молодой.

Некоторое время они с Марианной скорбно молчали. Потом тетя Маши вдруг сказала:

- С месяц назад тут Лиану искали. Какая-то незнакомая баба. Ходила по подъезду и выспрашивала. Я сразу Лиане позвонила, рассказала. Она отмахнулась – не до того ей было. Я вот что думаю – странно, что она сюда пришла. Ведь Лиана здесь давно не живет.

- Лиана была прописана в этой квартире. Возможно, эта баба искала ее через паспортный стол.

- Кто знает? Я ей тогда не рассказала про Солнцево. Она не представилась, а не в моих правилах делиться информацией с незнакомыми бабами. И вот теперь мне это кажется странным и хочется знать – нашла она Лиану или нет.

- Боюсь, мы это никогда не узнаем, - пожала плечами Марианна. – На похоронах Лианы было много людей. Я и половины из них не знаю. Надо будет Женьку и Дарью расспросить. Возможно, та баба была среди них. Как она выглядела, теть Маш?

- Обычно – ростом чуть выше меня, сутулая, волосы черные крашенные до плеч. И яркая помада на губах. На вид лет шестьдесят.

- Возможно, кто-то с бывшей работы Лианы, - предположила Марианна.

- А что следователи говорят насчет ее смерти? – спросила тетя Маша. Ее глаза из-под очков возбужденно блестели.

- Следствия не будет, - вздохнула Марианна. – Сказали, что тетя умерла от переохлаждения. Вот так.

- Все это очень подозрительно! – возмутилась тетя Маша. – Я бы на твоем месте, Анька, заявление написала в вышестоящие инстанции. Где это видано – человек умер, а они и нос не чешут! Лиана точно не сама умерла. Ее убили!

У Марианны по спине пробежал едкий холодок. Будто тень Лианы коснулась. Тетя Маша стояла напротив и не сводила с нее пристального взгляда.

- Я не успокоюсь, пока не узнаю это, - твердо сказала Марианна.

- Вот и хорошо! – потерла худые морщинистые руки тетя Маша. – Лиана знала, что на тебя можно положиться. Хорошая ты девка, Анька.

- Ага, хорошая, - пробормотала Марианна, выходя на лестницу. – Только с котами разговариваю. И вижу людей, которых нет.

На улице возле подъезда ее ждал рыжий Григорий Афанасьевич. На город опустились сумерки, зажглись фонари. Глаза кота в желтом свете фонаря таинственно блестели. Шуба искрилась серебром снежинок. Он хитро улыбался в усы.

- Откуда ты взялся на мою голову, говорящий кот? – негромко спросила она.

- Разве ты не знаешь, откуда берутся коты – с радуги! – ответил кот и побежал к машине. Марианна вздрогнула – ей почудилось, что за черными деревьями с детской площадки на нее кто-то смотрит. Она пригляделась, потом махнула рукой – наверное, показалось – и поспешила за котом. «Спасибо этому дому, пора к дому другому!» - прошептала она слова, которые часто слышала от покойной Лианы.