Глава двадцать третья. Вечер откровений

«А у меня, между прочим, два магических образования, степень по артефакторике! — бубнил Нерд, гремя чем-то тяжелым и металлическим. — Я, на минуточку, молодой, подающий большие надежды гений…» — Гений, ты уже добыл себе форму? — оборвал его стенания Тони, направляясь в сторону парадного входа. «Почему я? Почему я должен пробираться через дверцу для прислуги, натягивать этот мерзкий жилет и корчиться в потугах изобразить официанта?» — наконец высказал свою главную претензию Алик. — Потому что Саманта играет графиню, Дрейк — ее телохранителя, я краду для всех приглашения, а Фелисити — растяпа. Ну, спасибо! Весь вечер мечтала услышать, как кто-то отвесит комплимент относительно моей потрясающей ловкости. «Мы всегда можем поменяться», — любезно предложил Взломщик, судя по звукам из наушника, откручивающий решетку вентиляции. — Не переживай, — утешила Саманта в своей излюбленной манере кошки, загулявшей в середине марте, — работа официанта практически не отличается от того, что ты делаешь обычно. Просто вместо больших надежд будешь подавать людям выпивку. — Это несложно, — подбодрил Тони. — Просто помни, что официанты не болтают и держат поднос одной рукой. Алик неразборчиво буркнул что-то пассивно-агрессивное, а я на мгновение представила, как обливаюсь нервным потом, растопыриваю пальцы как можно шире, с перепугу демонстрируя небывалую даже по меркам пианистов растяжку, и все для того, чтобы не уронить поднос, заставленный бокалами с пузырящимся шампанским. Где уж там держать одной рукой! Я не поручусь, что смогу пройти из одного конца зала в другой, не расплескав при этом содержимого. Даже удерживая поднос двумя руками. Даже причитая: «С дороги, отойдите, пожалуйста, очень вас прошу!» Даже приклеив донышки фужеров к круглому дну. Предки, спасибо, что никто не заставил проходить меня через этот позор ради отвлекающего маневра для Взломщика. — Детка, наш выход, — шепнул Тони. Он нацепил очки, изменил оттенок кожи, заметно увеличил лоб и напялил очередной парик, став невразумительным брюнетом с мрачной ассистенткой за правым плечом. Стоит ли говорить, что ассистентку играла я? Я бы с удовольствием исполнила роль совести, но вся команда как один оказалась невосприимчива к замечаниям единственного честного человека в компании. — Обязательно было красть приглашения? — нахмурилась я, наблюдая за тем, как немолодая женщина отходит в сторону и начинает перетряхивать содержимое своей сумочки в тщетной попытке найти то, что там больше не лежит. — Нет, но мне нравится, — пожал одним плечом Тони. Вы его слышали? Слышали? Стопроцентная глухота к голосу совести! Саманта, нынче блиставшая в шелках, мехах и дорогих камнях, показала украденное приглашение, махнула рукой в сторону Дрейка, сопровождавшего ее в качестве эскорта, и они без проблем миновали «бдительную» охрану на входе. Чтоб вы лучше понимали, что я имею в виду, говоря «бдительная» охрана: на входе стояли хилый паренек в жилете, основная задача которого заключалась в том, чтобы отстегивать красный канат, перегораживающий проход и возвращать его обратно, когда гости пройдут, и девушка со списком гостей. И даже мне они казались безобидными. Вот что эта парочка предпримет в случае проникновения в зал посторонних? Попытается стреножить тебя канатом? Затыкает до смерти карандашом, которым ставит галочки напротив фамилий? Отвлечет пантомимой: «смотри, там бежит настоящая охрана»? — Добрый вечер, ваше приглашение, — поприветствовали нас дежурной улыбкой, черкнули что-то в списке гостей и без возражений впустили внутрь. Мы оказались в длинном темном коридоре с перспективой увидеть высший свет в конце туннеля. Сюда долетали отголоски ненавязчивой музыки, приглушенный запах дорогого парфюма, угощений и сладкий аромат живых цветов. — Не отставай, — в ктознаеткоторый раз напомнил Тони, устремляясь навстречу признакам вечеринки. Я остановилась, скрестила руки на груди и начала ждать, пока до спутника дойдёт, что по коридору он шествует в гордом напыщенном одиночестве. Спустя семь шагов Тони обернулся: — В чем дело? — Зачем мы здесь? — Мы явились причинять добро. Много добра. В моей картине мира слова «добро» и «Тони» не соединялись ни при каком выверте сознания, но я промолчала. Зато не промолчала моя выразительная мимика. — Ладно, — сдался Мастер Масок, поправляя очки, — мы здесь для того, чтобы украсть пропуск, репутацию, ключики на вход… Саманта, возможно, прихватит чье-то влюбленное сердце. «Мальчик, что еще за “возможно”? С каких пор ты сомневаешься в моем таланте?» — вмешалась Мошенница, но Тони не отреагировал на ее выпад. Вместо этого он вернулся и взял меня под руку. — Идем, я попробую тебя убедить и покормить. Я бросила на него самый убойный взгляд из копилки мрачных взглядов и собралась было продолжить, но в коридоре появилась еще одна пара гостей. Пришлось сворачивать разговор и топать вперед. Вечеринка проходила в портальном зале. Я бывала в подобных пару раз, когда ездила на экскурсию в столицу, и хорошо помню это ощущение покалывания в животе, когда тебя перемещает в выбранную артефактором локацию. Видать, организаторов вечера тоже достали затяжные дожди, преследовавшие Золоград уже больше двух недель, поэтому для вечеринки было выбрано местечко потеплее, поприятнее, да еще и с видом на океан, раскинувшийся за панорамными окнами. При виде последнего изрядно уставшая от проблем жажда спокойной жизни воспряла и начала подговаривать дух авантюризма по-тихому сделать всем ручкой и помчаться в сторону пляжа, но стыдливость вовремя напомнила, что мы не прихватили купальник, и, удивительное дело, это загасило внезапный порыв. Это и бокал шампанского, который мне всучил Тони. — Саманта, что скажешь про Дэвида Хрона? «Типичный негодяй в дорогом костюме, — с готовностью откликнулась Мошенница. — Немощный вид, невнятный подбородок, любитель доступных женщин, за которых не нужно бороться». — Начинай, — скомандовал Мастер Масок. — Что начинай? Что она планирует делать? — встрепенулась я, вертя головой во все стороны. — О, Предки! — простонал Тони, уводя меня в сторону. — Детка, ты можешь не так активно проявлять интерес? Напарник быстро увлек меня, заставил взбежать по лестнице на балкон, дающий шикарный обзор всего зала, и незаметно указал на один из столиков, расставленных в противоположном от входа углу. Саманта уже приближалась к объекту охмурения, и эта целеустремленность почему-то рождала ассоциацию с большой белой акулой, несущейся к раненому тюленю. Вот она подошла, остановилась напротив мужчины, наклонилась к самому лицу и выпалила: — Козел! И ушла, оставив тюленя — простите, мужика — с выпученными глазами медленно приходить в себя. Судя по выражению лица, он, как, впрочем, и я, терзался вопросом: «А что, собственно, это такое было?» — Если сейчас был продемонстрирован какой-то новый способ охмурения, то я им не прониклась, — честно высказалась я. Мошенница хмыкнула и сердитым движением схватила фужер с подноса пробегающего мимо официанта. — Саманта проворачивает повторное знакомство с объектом, — снизошел до тихого пояснения Тони. — Как верно заметила наша коварная подруга, Дэвид Хрон — большой любитель доступных женщин, за которых не надо бороться. А если что-то сдалось мужчине без боя, то его нет охоты удерживать. Поняла? — Поняла, — согласно кивнула. — Поняла, что у мужчин кривая логика. «Эй!» — в три голоса возмутились эти самые мужчины, а Тони расплылся в плутовской улыбке. — Объясню проще: Саманта притворилась, что уже спала с Дэвидом Хроном и теперь в бешенстве из-за того, что он не позвал ее на второе свидание. Оставаясь в поле зрения, она провоцирует его подойти и… Сама посмотри. И точно! Дэвид Хрон походкой загулявшего пингвина приблизился к ослепительно красивой Мошеннице. Немощный вид, невнятный подбородок, сальные глазки — все, как Саманта и сказала. Завязалась беседа. Точнее, сперва завязалась ссора, потом спор, потом они примирились еще одним бокалом бесплатного шампанского. Через пару минут Мошенница уже сидела за столиком Хрона и лакомилась закусками, не забывая чувственно облизывать губы. — Как все, оказывается, просто. — Профессиональный блеф всегда таков, — откликнулся Тони. — Алик, не вижу тебя в зале. «Десять минут. Общий инструктаж обслуги», — сдавленно прошептал Нерд. — Дрейк? «Костиган пока не приехал». — Хорошо. Ждем. Я облокотилась на перила, разглядывая толпу, и, к своему глубокому удивлению, узнала столичного мага, который арестовал меня в галерее. Как там его? Рэй Комад? Да, точно! Рэй Комад, Алый маг из Элиты. Отчаянно смахивающий повадками и щеками на бульдога. Маг выглядел так, словно прикусил язык, ударил мизинчик на ноге и хватил лишку святого духа во время проповеди. Короче, с такими настроем не приходят на вечеринки. Вон хотя бы посмотреть на молодую блондинку у бара. Откровенный верх ее платья выбивался из сил в попытке прикрыть подпрыгивающие при каждом движении достоинства девушки, в то время как низ пал на поле боя с высокой модой и стал не просто мини, а супермини! Габриэль тоже засветился на радаре моего интереса. Стоял такой себе неприкаянный и умопомрачительно прекрасный в компании статусных мужчин и молча дегустировал что-то крайне дорогое и выдержанное. И посматривала на самого завидного холостяка не я одна. Интересно, Габриэль вообще в курсе, что вот-вот спровоцирует настоящую эпидемию восторженных обмороков среди девиц от семнадцати и старше? — Почему ты не хочешь мне довериться? Я вынужденно отвлеклась от процесса любования и посмотрела на Тони. — Ну, не знаю, такой сложный вопрос, — не удержалась от капельки сарказма. — Может быть, проблема в том, что ты… вор? — Мастер Масок, — поправил этот любитель уточнений. — Еще, возможно — но это не точно, — меня смущает тот факт, что я ничего не знаю о тебе. И… как же это… сейчас-сейчас… Я нахмурилась и пощелкала пальцами, делая вид, что усиленно вспоминаю. — Ах да, точно! — воскликнула с наигранной радостью. — Ты подставил меня! Дважды. — Кто? Я? — удивился Тони. Да так искренне, что впору нести и вручать приз «За самое правдоподобное изображение амнезии». Всемилостивые Предки, с ним же бесполезно говорить! Глухой, слепой, упрямый врун. И как меня угораздило связаться с ним? — Ладно, детка, ты меня сделала. Признаю. Он даже поднял руку, но я на это не купилась. — Что конкретно ты признаешь? — подозрительности в моем тоне мог бы позавидовать сам Рэй Комад. — Признаю, что вру так давно, что начал забывать, как выглядит правда, — немного приоткрыл душу Тони. Или сделал вид, что приоткрыл. — Но я старался говорить тебе правду и только правду… И не делай такое лицо! — Какое? — прикинулась я дурочкой. — Вот это самое! — начертил он в воздухе кривой овал. — Да, может, моментами я тщательно дозировал эту самую правду, оставляя тебе паузы на домысливание, но, поверь, я не врал. По крайней мере, по-крупному. Память крайне вовремя напомнила про замешательство Саманты, когда я назвала Мастера Масок по имени. — Хорошо, — решила я разыграть эту карту. — Тогда скажи мне, как тебя зовут на самом деле? Тони быстрым движением провел кончиком языка по губам, и взгляд его невыразительных глаз стал опасно-ранимым. Так смотрит дикий зверь, решая, вцепиться в протянутую руку или позволить себя погладить. Молчание между нами затягивалось в лучших традициях петли на шее будущего висельника. Недоверие с моей стороны схватило мастерок и ведерко с цементом. Напевая и чутка пританцовывая на месте, оно успело положить еще несколько рядов невидимой стены, разделявшей нас с собеседником. — Я… — выдавил Тони. «Не хочу перебивать, — вклинился Нерд, — но я в зале и вижу Алесандро Костигана. Плохая новость: он пришел с падчерицей и Мясником». Тони дернул головой, прогоняя откровения в сторону, и сосредоточился на деле. — Саманта, вытащи Хрона на танец. Костиган должен увидеть вас вместе. Дрейк, отвлеки охрану Костигана. «Уже иду», — уверил Громила.