Глава 11. Крепка ли ваша выдержка, Ваше Высочество?

Ларика Телль

— Рика! Индикатор тебе под ухо! Мы проспали!

Вместе с ором Юны в сознание врезаются сотни звуков. Беспокойный писк Клаца, шум улицы и сотни голосов. Мы почти до утра разбирали последствия обортневской страсти. Подруга, краснея и заикаясь, рассказала, что её будто подменили и она сама кинулась на Ратмира. А тот отпираться не стал. Но когда странное наваждение прошло, Юна все свалила на жениха. К его чести, он возмущаться не стал. И, судя по бегству, подыграл невесте.

— Быстрее-быстрее-быстрее, — поторапливает меня подружка, почему-то не глядя мне в глаза.

— Юна, ты что, остаток ночи проплакала?

Я злюсь, потому что не люблю спешку. Ношусь по спальне, скидывая в рюкзак лекции, ремонтный комплект и свернутые рулоном листы для записей. Туда же отправляется Клац, который сегодня именно Клац, а не какая-то из его вариаций. Видимо сон благотворно на него повлиял, раз хомячище держит армию своих личностей под контролем.

— Я не плакала, — отмахивается от меня Юна, хотя голос ее предательски проседает.

Она повторяет мои маневры, но уже в общей комнате. Собирает себе небольшой перекус, так как посещение столовой нам уже не светит.

— Юна-а-а, — тяну я, с укором провожая перемещения подруги. — Мне-то можно сказать. Настолько все критично вчера было?

— Нет, — огрызается она и бросает на меня предостерегающий взгляд. — И вообще, я же тебя не донимаю, почему ты ушла на лекции, а пришла глубоко за полночь, да еще и в компании Его Самодовольнейшества!

— А я бы рассказала, — ухмыльнувшись, отвечаю я и присаживаюсь на угол кухонного стола.

Юна, будто споткнувшись, смотрит на меня с недоумением.

— Что, серьезно? Расскажешь?

— Да спрашивай уже, — улыбаюсь я широко и свободно.

Мне впервые не тяжело разговаривать об Арме. Впервые за это время внутри нет ничего тянущего и режущего. Даже мысли о драконе приобрели какой-то странный теплый свет.

— Только не говори, что ты опять в него влюбилась? — настороженно интересуется подруга.

Но сборы не останавливает. Снова белоголовой молнией перемещается по общей комнатушке, периодически заскакивая к себе в спальню.

— Да причем тут это? — возмущаюсь я, но без особого энтузиазма. — Просто мы хорошо поговорили. Он извинился, и я вдруг поняла, что не злюсь на него. Не то чтобы выгорела и ничего к нему не чувствую. Нет, просто обида ушла. Это, конечно, не отменяет всей той гадости, что он мне наговорил, но Арм выглядел искренне раскаивающимся. В общем, я решила закопать стрелы войны.

— Дашь ему шанс?

Юна выглядывает из-за дверного косяка и неверяще косится на меня.

— Почему сразу шанс? — вот теперь я возмущаюсь вполне обоснованно. — Он хороший друг моей сестры. Может и мне стать таким же. Если перестанет постоянно подначивать.

— Серьезно? Его Высочество и перестанет ехидничать? Ну ты сказочница!

— Не, ну действительно! Я полна решимости стать ему хорошим другом! Он мне с тренировками помогает. Представляешь, я вчера смогла управлять моим даром!  — спрыгиваю со стола и, поправив лямку рюкзака, иду к подруге. Но едва заглянув в её спальню, замираю на пороге: — Это что это тут произошло?

Видимо удивления в моем голосе столько, что даже Клац решает посмотреть. Хомяк высовывается из бокового клапана и с тихим писком начинает смеяться.

А все потому, что обычно идеально убранная комната Юны больше похожа на мастерскую безумной швеи. Повсюду валяются ленты всех цветов радуги, какие-то эскизы и порванные бумаги. Манекены, на которые подруга примеряет свои шедевры, валяются на полу рядом со своими же покалеченными конечностями. И как завершающий штрих: сотни разноцветных клякс от текстильных красителей.

— Юна? — в шоке смотрю на краснеющую подругу. — Ты чего не сказала? Я бы помогла тебе убраться. Но для начала скажи, что тут произошло? Это настолько вы с Ратмиром вчера контроль потеряли?

— Что? — отмирает подруга. — Нет! Чтобы я его к себе в спальню пустила? Да только после свадьбы! — Юна награждает меня негодующим взглядом и гневно сдувает со лба выбившуюся прядь волос. — Это я.

Она сникает так же быстро, как и заводится. Окидывает грустным взглядом комнату и наконец-то произносит:

— Ратмир меня безусловно достал. Но психую я не из-за него.

— Та-а-ак, — настороженно тяну я, подходя ближе к подруге. — Ты в кого-то влюбилась?

Юна, рост которой еще меньше моего, в недоумении поднимает взгляд. Это одновременно радует, ведь получается я ошиблась, но в то же время тревожит еще больше. Что настолько сильно портит настроение подруге?

— Да причем тут эти дурацкие чувства? — злится Юна. — Вообще не про них сейчас. Меня назначили организатором праздника на День Зверя! Представляешь?!

Я с секунду молчу, а потом бросаюсь обнимать подругу.

— Юна! Ну это же так здорово! — ликую, подпрыгивая и стараясь растормошить Юну. — Ты ведь так давно этого хотела! Ты чего не рада теперь?!

Каждый год академический комитет выбирает студентов бытового факультета, которые будут организовывать самый важный праздник в жизни оборотней. Это большая честь и ответственность. Но если кому такое и доверять – то только Юне. И я каждый год удивлялась, что ее оставляли не у дел.

— Чему радоваться? — всхлипывает подруга, оставляя меня в замешательстве. — Чему радоваться, Рика? Я не знаю, что организовывать! Чем народ удивлять? У нас уже все было! Подводная тематика, воздушная тоже была. Еноты вон в прошлом году устроили парад иллюзий во сне и наяву. Что может быть круче картинки, которую твой собственный разум придумает?! Как это переплюнуть?

Распаляясь, Юна снова начинает плакать. Милое личико кривится в некрасивой гримасе, а под белой кожей щек наливаются красные пятна.

— А ну отставить панику! — рявкаю я так, что в рюкзаке Клац меняет личность. Судя по звукам, там проснулся капитан Клацерский. — До праздника целый месяц! Что-нибудь придумаем. А ты бросай слезы разводить и уничтожать свои прекрасные эскизы и заготовки.

Чувствую, как резерв в груди отзывается легким всплеском магии. Голубая искра проходит по моим рукам и впитывается в запястья Юны. Подруга резко вдыхает и так же быстро успокаивается.

— Слушай, и правда? Чего это я? — произносит она.

Улыбка на губах подруги выглядит искренней, но я все равно чувствую угрызения совести. Меньше всего мне хочется применять магию к друзьям.

— Надо было раньше с тобой поговорить, — тем временем щебечет Юна, заканчивая сборы. — Ты всегда знаешь, как меня успокоить.

— Как и ты меня, — отвечаю ей ласковой улыбкой.

— Побежали на уроки. А то потом отрабатывать заставят, а у нас теперь времени в обрез.

—У нас? — подняв брови, уточняю я.

Проходя мимо чаши с яблоками, подхватываю одно. Съем по дороге.

— У нас, конечно. Ты в моем праздничном комитете, — безапелляционно заявляет подруга. — Имеешь что-то против?

Смотрю в суровые серые глаза и узел в груди распускается. Юна все та же, моя магия не изменила и ничего в ней не сломала.

— Никак нет, товарищ главнопразднующий! — шутливо отдаю ей честь и выхожу следом.

Мы запираем дверь и вместе покидаем общежитие. Улица встречает нас ярким светом почти полуденного солнца и галдежом учеников. Вместе с Юной бодро семеню в сторону учебного сектора. У меня сегодня практика у мастера Зиммы, подруга же спешит на историю моды Валестии.

— Слушай, тебе ничего не кажется странным? — спустя пару шагов, спрашивает Юна и оглядывается.

— А что? — я ее волнения не разделяю, но ради успокоения тоже осматриваюсь.

И только сейчас понимаю, что оборотни какие-то не такие. Да, ученики как и каждое утро сбиваются в группки и активно общаются. Но выглядят при этом как-то блаженно. Будто вместо чая и бодрящих лимонадов в столовой подавали что покрепче.

— Слушай, похоже вчера твой выброс был сильнее, чем нам показалось, — тихо шепчет Юна.

А меня от ее слов паникой окатывает. Страх, что оборотни догадаются о причине столь необычного состояния, вонзается в сердце острыми иголками. Это слишком крупный косяк, который даже лояльный мастер Панчек не замнет. А уж если про него прознает мерзкая мастер Бубало – пиши пропало. Совет Конклава, в который она вхожа, тут же избавится от такой масштабной угрозы, как я и мой дар.

— Да не переживай ты, — видя, как я побледнела, поспешно успокаивает меня подруга. Ласково касается моей ладони, которой я судорожно сжимаю лямку рюкзака.  — Никто об этом не знает. Арм тебя точно не выдаст, а я и не в курсе, что вчера было. Главное сама себя не выдай.

— Хорошо, — бубню я, продолжая переваривать внутри себя тревоги.

Может не надо мне тренироваться? Загнать магию поглубже? Или попросить, чтобы мастер Зимма сделал мне ограничивающий артефакт?

— До вечера? — с улыбкой спрашивает Юна, когда мы останавливаемся на одном из перекрестков. — Не смей себя винить, слышишь меня? А то я сошью тебе самый позорный костюм, какой еще не видел День Зверя!

— Напугала Клаца стриж-машинкой, — ехидничаю в ответ и вымученно улыбаюсь.

Попрощавшись с подругой, резко припускаю в сторону мастерской Зиммы. Сейчас действительно нет смысла для переживаний. Вот предъявят мне обвинения, тогда и начну отпираться. А я это дело умею. Растопырюсь так, что ни одна Бубало меня из академии не вышвырнет.

Задумавшись, я лавирую между учеников ровно до того момента, пока посреди толпы не возникает одетый в черную форму ученик Драгриса. В него-то я благополучно и впечатываюсь, потому что этот столб и не думает уходить с дороги.

— Ай! — потираю ушибленное плечо и задираю голову, вглядываясь в лучащиеся светом янтарные глаза. — Талль? Верно? Ты чего тут встал, как вкопанный? А если бы я тебя сшибла?

— Это было бы самое приятное дорожно-транспортное происшествие в моей жизни, — обаятельно улыбается этот необычный дракон.

Необычный, потому что я не привыкла к обходительности со стороны чешуекрылов. А этот экземпляр еще вчера поразил меня своей рассудительностью, спокойствием и уважительным отношением. Нет, демонщинка определённо в нем есть. Она прячется где-то в глубине его глаз. Вот и сейчас, я вижу этот огонечек во взгляде дракона.

— Скажешь тоже, — скрывая смущение, бурчу я. — Что может быть приятного в падении? Ушибы, растяжения и как следствие койка в лекарской. А если руки повредишь – еще и над артефактами сложно работать будет.

— Тебе сколько лет? — внезапно спрашивает Талль.

— Скоро двадцать три будет, а что? — слегка ошеломленно отвечаю я.

— Ворчишь, как бабушка, — улыбается Талль и, спасая меня от очередного спешащего ученика, закрывает спиной. — Может пойдем, бабуля?

От такого прозвища у меня ноздри сами собой начинают раздуваться. Легкие накачиваются обидой, а мозг пытается сгенерировать острый ответ. Но, похоже, мои колкости придумываются исключительно для Арма.

— Зря, — только и выдаю я.

— Что зря? — мониторя окружение, уточняет Талль.

А рук с моих плеч так и не отпускает. Вертит меня то туда, то сюда, не позволяя никому в меня врезаться.

— Зря я тебе кредит доверия выдала. Думала ты хороший дракон, а ты обзываешься.

— Даже в мыслях не было тебя оскорбить, — в удивлении приподнимает брови Талль. — В приюте, где я рос, ко мне только бабуля Алеа хорошо относилась. И ты так похоже скрываешь заботу за ворчанием. В общем, спасибо за теплое воспоминание.

Прищурившись, ищу следы иронии на его лице. Но Талль, похоже, говорит правду.

— Ну ла-а-адно, — выкручиваясь из его рук, мирюсь я. — Комплимент сомнительный, но не суть. Куда тебе надо-то?

— Мне нужна мастерская 2-З-Д, — сверяясь с записью на ладони, отвечает Талль. — Рису проводил ее куратор, а лорд Расмус отбыл в Демастат. Его беременная жена опять что-то учудила и сбежала. Ну а я решил, что не маленький и сам разберусь. Тем более, ты нам вчера все показала. Только вот всё равно немного заплутал.

На лице дракона столько растерянности, что я еле сдерживаю улыбку. Он сейчас такой милый, что хочется взять его за ручку и отвести по нужному адресу. Да, в принципе, так я и сделаю.

— Это мастерская Зиммы. Похоже у нас будет общее занятие у моего мастера, — преувеличенно бодро докладываю я, кивая и приглашая Талля проследовать за мной.

А сама старательно прячу недовольство. Я рассчитывала, что сегодня все внимание Деяна будет отдано на нашей разработке.

— Ага, вчера вечером пришло расписание занятий, — докладывает дракон. — Пока идет конкурс, нас будут обучать ваши мастера. И это, надо сказать, я удачно попал. Получить курс от прознанных гениев артефакторики – о таком студенты Драгриса могут только мечтать.

— О да! Тут я с тобой полностью согласна. И еще больше вам повезло, что мастер  Зимма нашел время для занятий. Лучшего специалиста по комбинаторным артефактам в мире еще нет.

— Комбинаторные? Да ты шутишь! Он смог создать устройство двойного действия? — глаза Талля расширяются в неподдельном восхищении.

— Еще нет. Но я уверена, он в шаге от прорыва, — самодовольно заявляю я, гордясь так, будто причастна к гению мастера Зиммы.

Обсуждая скрепы и методики, преподаваемые в Ворви-Уш и Драгрисе, мы очень быстро добираемся до мастерских. К этому времени желудок начинает подавать недвусмысленные знаки, намекая, что пора бы сточить заначку.

— Прости, не успели позавтракать, — краснея, поясняю я и снимаю рюкзак с плеча.

Пока достаю припасенное яблоко, Клац переползает мне на плечо и подозрительно косится на нового знакомого. В сочетании с маленькой фуражкой на мохнатой голове выглядит хомяк воинственно.

— Чего это он? — настороженно интересуется Талль.

— Он у нас сегодня маленький генерал, — отмахнувшись, отвечаю я.

— Генерал? Хомяк-генерал? А где его воинство?

— А вот про него лучше не вспоминать.

Наконец-то достав яблоко, поднимаюсь на ноги и разворачиваюсь к двери в мастерскую. Та ровнехонько в этот момент распахивается, ударяя меня в локоть. От столкновения челюсти вгрызаются в мякоть и яблочный сок летит во все стороны. Забрызгивает и меня, и принца, который выходит из мастерской.

— Неведомый, Арм! — вскрикиваю я, успев проглотить откушенный кусок.

— Предпочел бы сравнение с вашим Солнцеликим, — с ехидной усмешкой парирует дракон.

Достает из кармана камзола платок и вытирает капли сока с моих щек. Чем вгоняет меня в еще больший ступор. Уж слишком интимным кажется этот жест. Особенно сейчас, в присутствии Талля, которого Арм наконец-то замечает. И взгляд у принца становится до зябких мурашек неприятным.

— Ваше Высочество! — тут же склоняет голову мой новый знакомый.

— Армониан, — кривится дракон, а его голос по холодности не уступает взгляду. — Мое пребывание здесь носит сугубо деловой, личный характер. Талль-Маэль? А где лорд Расмус?

— Талль, — поправляет Арма дракон, моментально принимая правила игры. — Мой куратор отбыл по семейным делам. Леди Расмус сбежала на границу с республикой Квалион.

— О как, — брови принца ползут наверх.

Да как и мои. Что ж там за лорд такой, что от него беременные жены убегают.

— Леди Расмус ведьма и до встречи с куратором владела небольшой гостиницей, — охотно поясняет Талль. Чуть склоняется к нам и шепотом добавляет: — Я слышал, что у них из-за этой гостиницы уже не первый скандал. Она каждый раз угрожает разводом, а он клянётся, что спалит к демонам тот сарай.

— Весело у них, — хмыкает Арм и переводит взгляд на меня. Замечает сидящего на плече Клаца и на лице дракона появляется теплая улыбка: — Здорово, боец. Кто ты у нас сегодня?

Хомяк салютует и пронзительно пищит, отчего у меня ухо закладывает.

— Капитан Клацерский, — морщась, отвечаю я. — Если со знакомством закончено, может скажешь, что ты тут делаешь? В мастерской Зиммы?

— Как учредитель конкурса, я хочу ознакомиться с учебной программой и методами преподавания, — невозмутимо отвечает Арм и подставляет мне локоть.

Я секунду колеблюсь. Одно дело подпускать принца близко, когда мы наедине. Другое дело – при свете дня, будучи у всех на виду. Неведомый, каким простым все кажется при свете луны!

— Признайся, — шепотом прошу я, когда, решившись, берусь за предплечье принца. — Ты просто хочешь узнать, чему нас учат? Академический шпионаж?

— Что ты, Ларика, в мыслях не было, — нарочито равнодушно отвечает дракон.

— Я тебя сейчас стукну!

Арм, вот же чешуекрыл хитровыделанный, только довольно ухмыляется и уверенно ведёт меня дальше. Мы проходим буферную комнату, где нужно сложить все имеющиеся амулеты и артефакты в защищенные короба. Делается это, чтобы ничто не сбивало фон в самой мастерской и любой эксперимент проводился в идеальной среде.

— Если тебе так будет легче, то да – я промышленный шпион и выведываю секреты для Илларии, — складывая в короб браслет и несколько брошей, признается Арм, но я ему не верю.

— А если без недомолвок?

— Вспомни, о чем мы говорили ночью, — подталкивая меня ко входу в основное помещение мастерской, шепчет в макушку дракон.

Талль, умничка, делает вид, что не замечает такой близости валестийского принца ко мне. Как и моих покрасневших щек. Стальной дракон просачивается мимо нас и быстро занимает одно из свободных мест на третьем ярусе. Следом уходит и Арм. Только в отличие от Талля, он поднимается выше и устраивается так, что вся мастерская оказывается перед ним, как на ладони.

А я на минутку застываю на месте. Блуждаю взглядом по, казалось бы, знакомой комнате: пятиугольная, как требуют стандарты производства артефактов; с десятком рабочих столов, расположенных ярусами к центру, из которого обычно и вещает мастер Зимма. Сейчас место, где я провела лучшие годы, кажется чужим. А все потому, что мысли в голове стыкуются в недобрую мозаику. Это что, Арм подозревает моего учителя в производстве этих гадких поглотителей?

Едва эта мысль окончательно формируется, как я бросаю недовольный взгляд в сторону принца. А тот, будто того и ждал, отвечает мне хитрой улыбкой и прикладывает палец к губам. Мол, тише, не бузи.

Вот же драконище самоуверенный!

Фыркнув, я спускаюсь ниже и натыкаюсь на неприятный факт. Учеников сегодня аж четверо, вместе со мной. Ардан, встречающий меня наглой улыбкой. И та самая Риса, которая вообще-то заняла мое любимое место. Стол на первом ярусе всего один и всегда был моим! Да я его даже настроила только под себя.

— Привет! — останавливаюсь рядом альвой.

Риса, весело болтающая со своим куратором Ильке Эрто, оборачивается и, распахнув голубые глаза, будто подвисает.

— Привет! — восхищенно выдыхает она, чем сбивает мой настрой поругаться.

Нет, то, что она странненькая стало понятно ещё вчера, но сейчас я в этом убеждаюсь еще больше.

— Ты мое место заняла. Освободи, пожалуйста, — довольно вежливо прошу я.

Даже Клацерского перехватываю, потому что он уже намылился отвоевывать наши владения.

— Ой, — подскакивает Риса. — А я не знала, что тут за каждым учеником свой стол закреплен. Я тут уже немного разложилась, — она кривит жалостливую мордочку, а я ловлю на себе насмешливый взгляд Ильке.

В разговор он не вмешивается, хотя уже понял, что грядет конфликт. И он будто рад этому факту. Ему интересно! Неудивительно, что сестрица дала ему от ворот поворот.

— Стол настроен на мои потребности, — цежу сквозь зубы. — Пересядь на второй уровень.

— Ух ты, а я думаю, почему тут все так идеально разложено и инструментарий просто высший класс, — восторженно выдыхает Риса.

Но! Не делает и шага, чтобы выполнить мою просьбу.

По шерстке Клаца пробегают голубоватые искры, которые замечает нахалка.

— О, ты тоже альва Охотника?

— Рика!

Риса и Арм заговаривают одновременно, но моё внимание тут же переключается на принца. Сидя на верхнем яруса, он смотрит только на меня. Одними губами произносит: «Спокойствие», и показательно медленно вдыхает. Понимаю, о чём он, но все равно раздражаюсь. На себя, на эту леди Восторг. Пора бы уже бороться с собственной несдержанностью.

Однако инструкцию выполняю, с удивлением понимая, что достаточно всего двух глубоких вдохов, чтобы взбунтовавшаяся магия улеглась обратно в резерв.

— Леди Аллирис, прошу, займите место на втором ярусе, — голос мастера Зиммы хоть и полон спокойствия, но заставляет меня подпрыгнуть на месте.

Просто потому, что напряжение, которое незримо скапливалось в мастерской, резко спадает. Такое ощущение, что даже звуки становятся громче.

Оборачиваюсь и сталкиваюсь с ледяными глазами моего мастера. Он, как всегда, в чёрном – косоворотке с инструментальными портупеями поверх и в широких штанах, которые тем не менее не портят его фигуру. Мастера вообще ничего не портит, он действительно очень хорош собой. Особенно когда собирает свои длинные волосы в хвост. Я знаю, что минимум половина учениц Ворви-Уш мечтает затащить его к себе в постель, чтобы вынудить жениться. Но меня он никогда как мужчина не привлекал. Для меня самой восхищающей частью Деяна Зиммы всегда был его ум и великий талант артефактора.

Но, судя по вмиг вспыхнувшим глазам Рисы, она приобщилась к первой категории поклонниц мастера Зиммы.

— Конечно-конечно, — суетится альва. — Я как раз собиралась это сделать, просто хотела еще немного поболтать с Ларикой. В Пацифаль она легенда! Первая альва, поступившая в Ворви-Уш!

От ее щебета начинает болеть голова. И лесть я встречаю кривой улыбкой. Судя по снисходительному взгляду, которым мастер Зимма награждает подхалимку – он тоже от неё не в восторге.

Когда захватчица благополучно покидает моё место, а я с комфортом устраиваюсь на отвоеванной территории, в комнате воцаряется тишина. Мастер Зимма по очереди осматривает каждого ученика, а затем устремляет взгляд наверх, к Арму. Я не вижу лица принца, но по тому, как еле заметно дергается уголок губ мастера, могу сказать, что Деян новому гостю не рад.

И это неприятно меня удивляет. За столько лет под руководством оборотня я ни разу не видела, чтобы он хоть как-то выражал свое недовольство. Его лицо всегда бесстрастная маска, и чтобы пожурить нерадивого ученика ему достаточно это сказать. Голос у злого Деяна такой, что хочется бежать до самой границы с Пацифаль.

— Приветствую новых учеников, — начинает мастер Зимма, надевая черные изолирующие перчатки и активируя свой рабочий стол. — Совет академии попросил меня заняться вашим обучением. Хотя я, признаться, не совсем понимаю, чему могу обучить вас на столь позднем курсе.

— Вот и я того же мнения, мастер, — встревает Ардан, ехидно скалясь в сторону Талля. — Этим неудачникам все равно ничего не светит.

— Ученик Ганыч, вы тут тоже исключительно по ходатайству вашего куратора, — обрывает волка Зимма. — Впредь оставляйте ваше ценное мнение при себе.

Я еле сдерживаю улыбку. Вот как после такого не уважать моего мастера? Всего двумя фразами поставил зазнайку Ардана на место.

— Надеюсь ни у кого больше нет желания затянуть урок? — взгляд Деяна снова скользит по комнате, ни на ком конкретно не останавливаясь. — Тогда приступим. Я решил немного пояснить вам суть конкурса. Всего планируется три этапа. Отбор, презентация нового изобретения, проверка его в полевых условиях. Первый этап представители Пацифаль и Драгриса уже прошли. Поэтому они и здесь. Сейчас отбираются кандидаты от Ворви-Уш.

— Погодите, мастер, — вскидываюсь я. — Но почему тогда я здесь? Я не подавалась же и не планирую участвовать.

Кажется, вздох облегчения, который издает Арм, проносится по мастерской звуковой волной. Я не оглядываюсь, но буквально загривком ощущаю исходящее от принца одобрение.

— Ларика, это какая-то ошибка, — хмурится мастер Зимма. — Ты участвуешь в отборе. Конкретно сейчас твой чистильщик проходит осмотр у мастера Бубало и Аксамит.

Какой к Неведомому чистильщик?! Я ничего в приемный короб не бросала! Видимо шок отражается в моих глазах, потому что мастер Зимма хмурится еще больше.

— Меня удивляет твое нежелание участвовать, — с небольшой заминкой признается Деян. — Ведь ты один из очевидных лидеров и осколки нам с тобой нужны больше, чем остальным. Но твоё желание уважаю. Однако, решение принимаю не я.

— Почему же? — доносится голос Эрто. — Насколько мне известно, ваш авторитет в Ворви-Уш едва ли не выше самого декана.

Мне хочется огрызнуться, но каким-то чудо сдерживаюсь.

— Из-за недоверия одного из учредителей конкурса меня отстранили от проверки работ претендентов, — на лице мастера Зиммы не дрогнул ни один мускул, а я все равно прекрасно понимаю, в чью сторону этот камень.

— Приношу свои извинения, мастер Зимма, — тут же откликается Армониан. — Не думал, что для вас это настолько принципиально. А также то, что вам позарез нужны осколки. Не скажете зачем?

— Не имею права разглашать особенности дипломной работы моей ученицы, — внезапно скалится Деян, а меня аж холодом обдает.

Такое ощущение, будто мастер нашел способ, как скрыть правду и доволен тем, что удалось оставить Арма с носом. Только вот факт этот для меня неприятный.

— То есть, если я стану покровителем вашей ученицы, я могу получить столь закрытую информацию?

— Ваше Высочество…

— Армониан, мастер Зимма. Я уже говорил. Мой визит неофициальный

— Именно поэтому академия окружена имперскими гвардейцами, как ёж-швея иглами?

— А это вас напрягает? Мешает каким-то планам?

В мастерской так тихо, а напряжение столь высоко, что реплики мастера и принца скачут по комнате, как резиновые мячики. Нам только и остается, что, раскрыв рты, следить за пикировкой не уступающих друг другу противников. А то, что Арм считает Деяна врагом – это даже наивной мне понятно.

— Армониан, покиньте мастерскую, — взяв себя в руки, просит Деян.

И вроде бы он оставляет за собой последнее слово, но это слишком сильно смахивает на капитуляцию.

— Могу узнать почему? — поднимаясь, уточняет дракон.

— Вы не сняли ваш имперский амулет, — лаконично отвечает мастер Зимма. — Его мощь так велика, что перебивает работу абсолютно всех потоков магии. Вы фоните.

Сверху доносится сдавленный смешок, а затем и хлопок двери. Не отдавая себе отчета, я срываюсь с места и бегу следом. Мне надо знать, что всё это значит. По пути собираю ехидные усмешки Ардана и Ильке, кукольное удивление в глазах Рисы и, внезапно, дружеское понимание от Талля. Всё это отпечатывается где-то на подкорке, пока я спешу нагнать принца.

— Арм! — окрикиваю его уже на улице. Подбегаю и, встав вплотную, недовольно спрашиваю: — Что это было? Вы на полном серьезе подозреваете Зимму? Да я могу Клацем поклясться, он не причастен!

В глазах Арма я вижу снисходительную улыбку. Будто я ребенок, который пытается убедить старшего, что коты – вегетарианцы и не могу сожрать домашнего хомяка.

— Арм! Я серьезно, — даже притопываю, столько в душе негодования. — Мастер Зимма все время безотрывно работает со мной над УПСом.

— Чья была идея, что осколки помогут вам с его изготовлением? — внезапно спрашивает Арм.

— Э-э-э, — тяну я, вмиг становясь похожей на слабоумную.

В памяти отчаянно прокручиваются события последних лет. Я судорожно собираю бисеринки воспоминаний, пытаясь найти ту, которая поможет снять с Деяна подозрения.

— Мастера Зиммы, — расстроенно признаюсь я, понурив взгляд. — Он где-то год назад вскользь сказал, что они могли бы стать эталоном, по которому истинные пары бы подбирались с точностью в девяносто девять процентов. Плюс их магический потенциал решал бы проблему запитки.

Арм слушает меня с грустной улыбкой. Но при этом и не говорит: вот видишь, как всё сходится.

— Но ведь это ничего не значит! У поглотителей другая функция же! — продолжаю артачиться я.

Хотя прекрасно понимаю, что смени вектор в моем УПСе и он станет поглотителем с возможностью контроля всех магических существ. Шестеро, неужели я создала оружие массового истребления?!

— Рика, не разгоняй свою тревожность, — Арм читает меня, как открытую книгу. — Никто твоего Деяна не обвиняет.

На этих словах принц морщится и внезапно хватает меня за талию, прижимая к своему мощному телу. Я затихаю, как Клацериня, застуканная за воровством бабушкиного энерготабака. А уж когда Арм утыкается носом мне в макушку и делает глубокий вдох, меня и вовсе молнией прошибает. Это та-а-а-ак странно будоражит!

— Рика, я хочу сказать только одно. Иногда те, кто кажется нам самым правильным, честным и близким сердцу – могут оказаться на порядок хуже тех, кто ежедневно с тобой ругается. Кого ты ненавидишь и кто отвечает тебе тем же. Они хотя бы на виду. А враг, спрятавшийся в близком окружении, страшен именно своей невидимостью. Рика, — он целует меня в макушку и наконец-то с явным усилием отстраняется, — я просто хочу сказать, что мне ты можешь доверять во всем. Я на твоей стороне. Всегда был и буду. Если ты веришь Деяну, я тоже буду. Но если у тебя возникнет хоть толика подозрений в его сторону, пообещай, что сразу скажешь мне. Хорошо?

Он держит меня за плечи и заглядывает в глаза. В его же я вижу алмазные искры и искреннюю заботу.

— Ладно, — обескураженно выдыхаю я и для уверенности киваю. — Я скажу, если что.

— Спасибо. А теперь беги на учебу.